И жили долго и сложно

***

      Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая Луизианское побережье в золотисто-розовые оттенки. На веранде дома Уилсонов пахло свежим хлебом и специями: Сара колдовала на кухне, а на заднем дворе племянники Сэма уже затеяли ожесточённый бой водными пистолетами. Баки вышел из дома босиком, неся два стакана лимонада. Эмили шла следом, снимая с плеч кардиган. Вечерний воздух был влажным и тёплым, а шум залива казался почти убаюкивающим. — Так вот где ты прячешься, Барнс, — раздался голос Сэма. Он стоял у забора, прислонившись к нему с видом хозяина положения. — Говорил же: тебе понравится Луизиана. Тут хотя бы не надо носить костюм и делать серьёзное лицо.       Джеймс ухмыльнулся, и, протянув один из стаканов Эмили, подмигнул ей. Харпер лишь смущённо улыбнулась — этот Баки Барнс был её любимым Баки. — Ты прав, Уилсон. Тут хотя бы не приходится слушать бесконечные речи стариков-конгрессменов. — Спешу напомнить, чувак, — подняв указательный палец, сказал Сэм, — ты тоже старик.       Эмили укоризненно посмотрела на мужчину и села на ступеньки веранды, наблюдая за тем, как бегали по траве дети Сары. Один из мальчишек, Кэсс, подбежал к Баки и ткнул его водным пистолетом в бедро. — Дядя Баки, сдавайся! — радостно выкрикнул он.       Барнс же изобразил страдальческое лицо. — Ладно, вы меня взяли, но раньше я был точно круче.       Мальчишки засмеялись и тут же начали строить «план атаки» на Сэма. Сара выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем. — Ужин почти готов, и никаких водных битв в доме, слышите?       В этот момент Эмили осознала, что ей очень сильно нравится всё происходящее. Улыбающийся Баки, вечно подкалывающий Уилсон, весёлая Сара и эти счастливые дети. Харпер даже не могла представить себе другие выходные. — Мне нравится этот Баки, — внезапно сказала девушка, поглядывая на своего мужчину. — Без галстука и официальных улыбок.       Сэм, приподнимая брови, весело ухмыльнулся. — Осторожнее, Эмили. Если он расслабится слишком сильно, заставит нас всех играть в его «сороковые» — с танцами и старым джазом.       Баки только фыркнул и, под общий смех, пошёл помогать мальчишкам строить «форт» из садовых стульев. В этот вечер на Луизианском побережье всё казалось простым, и именно такие моменты Джеймс ценил больше всего на свете.

***

      Следующим вечером на заднем дворе пахло чесноком, специями и дымком от гриля. Сэм с серьёзным видом помешивал креветки в глубокой сковороде, а Баки стоял рядом, скрестив руки на груди, и с сомнением наблюдал за процессом. — Ты их пережаришь, Уилсон, — наконец заявил мужчина. — Они уже почти готовые.       Сэм весело фыркнул. — Барнс, я родился в Луизиане. Я готовлю креветки дольше, чем ты живёшь свою вторую жизнь, так что не учи мастера.       Баки покачал головой, чуть усмехнувшись. — Я просто говорю, что вижу. Они через минуту будут резиновыми.       Джеймс никогда не говорил этого, но он любил Сэма Уилсона, ему нравился его сарказм и странные шутки. А ещё ему нравилось проводить время в Луизиане вместе с Харпер — это Барнс мог и сказать, и признать.       Позже, когда дом Уилсонов наполнился смехом, детскими голосами и звоном посуды, Баки заметил, что Эмили нигде нет. Девушка незаметно для всех покинула гостиную, оставив после себя лишь её любимый кардиган на спинке стула.       Мужчина вышел к воде. Воздух Луизианы пах солью и влажной древесиной, а на пристани стояла его Эми. Она смотрела на тихую гладь залива, где отблески луны переливались серебром, а её волосы слегка трепал ветер. — Холодно? — тихо спросил он.       Эмили вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась. — Немного. Просто хотела побыть одна.       Баки молча снял свою кофту и аккуратно накинул ей на хрупкие плечи. Его ладони на секунду задержались на талии, согревая. — Не исчезай так, — мягко сказал Барнс. — Я уже начал думать, что обидел тебя чем-то.       Девушка повернулась к нему и, сделав шаг, положила голову ему на грудь. — Не обидел. Просто захотелось тишины. В последнее время всё так громко, понимаешь? — Джеймс нахмурился, абсолютно точно понимая, что имеет в виду Эмили. — Работа, звонки, планы… А здесь как будто всё становится понятным.       Баки обнял Харпер крепче и прижал к себе, глядя на гладь воды поверх светлой макушки. Над ними загорелись первые звёзды, и в эту минуту Джеймс понял, что ему всегда не хватало покоя, который у него был в Ваканде.       И теперь у него снова был этот покой, но в этот раз у покоя было имя.       Весьма красивое, между прочим.