Under the Demon's Touch

Ночной город шумел своей обычной жизнью: где-то гремела музыка из клуба, где-то мерцали вывески круглосуточных магазинов, а между ними в тени переулков прятались те, кто не вписывался в привычную картину. Дима стоял, прислонившись к стене, в своей чёрной шляпе, чутка скрывая его лицо. Его глаза скользили по прохожим, но в действительности он ждал только одного человека. Или, точнее, демона. И тот, конечно, не заставил себя ждать. Воздух слегка задрожал, и Андрей появился так, будто шагнул из пустоты: высокий, с ухмылкой, которая была одновременно и дружеской, и опасной. — Скучал? — хрипловато спросил Андрей, подходя ближе, и в его голосе прозвучала привычная насмешка. Дима дернул уголком губ. — Да ты опоздал на десять минут. Для демона это даже оскорбительно. — Или, может, я специально, чтобы ты немного помучился в ожидании, ковбой, — Андрей встал почти вплотную, наклонившись так, что их взгляды встретились. Между ними всегда было это напряжение — дружба, которая давно переросла в игру, где каждая фраза звучала как вызов, а каждый взгляд был чуть более долгим, чем позволяла простая товарищеская близость. И в этот вечер было ясно: что-то изменится. Андрей задержал взгляд на глазах Димы, его улыбка стала чуть мягче — редкость для демона, который обычно прятал чувства за ухмылкой. Он положил ладонь на плечо ковбоя, будто случайно, но пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно. — Ты слишком серьёзен сегодня, — произнёс он тихо, почти шёпотом. Дима усмехнулся, но шагнул ближе, так что расстояние между ними стало опасно маленьким. Его рука скользнула к груди Андрея, остановившись на мгновение, будто он проверял — не дрожит ли под пальцами сердце демона. — А ты всё играешь, — ответил Дима так же низко. На секунду они замерли, будто весь шум города отступил куда-то далеко. Андрей обнял его за талию, легко, но уверенно, и наклонился ещё ближе. Их лица разделяло всего несколько сантиметров — дыхание смешалось, взгляд тянул сильнее любых слов. — Может, я играю только с тобой, — выдохнул демон, и его улыбка стала почти искренней. И в этой близости было всё: вызов, нежность и опасность. Но никто из них не сделал последний шаг — словно оба наслаждались этим моментом напряжения, не спеша разрушать его поцелуем. —Ну все, — отвернулся Дима, пряча красноту на щеках темнотой улиц. — пошли уже, проказник. Демона позабавила такая реакция, он взял ковбоя за подбородок и заставил снова посмотреть на его, другой рукой прижимая ближе к себе. Он наклонился чутка ближе к его лицу и прошептал. — …Ты даже не представляешь, как смешно ты выглядишь, когда смущаешься, — прошептал Андрей, его голос был тёплым, но в нём сквозил знакомый дразнящий оттенок. Дима хотел было оттолкнуть его, но пальцы демона на подбородке держали мягко, но крепко. Он чувствовал жар его дыхания, и сердце предательски забилось быстрее. — Отпусти, — пробормотал он, но сам не сделал ни шага назад. Андрей прищурился и чуть сильнее прижал ковбоя к себе, их тела соприкоснулись. — А ты уверен, что этого хочешь? — прошептал он почти в губы, глаза вспыхнули алым огоньком. Дима замер, стараясь сохранить холодное выражение, но покрасневшие уши выдавали его с головой. Они так и стояли в напряжённом молчании, будто на грани чего-то большего, но ни один из них не решался переступить последнюю линию. — Андр..ей... хватит уже.. — еле слышно сказал ковбой. Демон усмехнулся, не отводя взгляда, и ещё чуть наклонился к его лицу, будто проверяя предел терпения. Его губы скользнули у самого уха Димы, горячее дыхание обожгло кожу. — Ты сам веришь в то, что говоришь? — прошептал он с хитрой интонацией. — Я ведь вижу как дрожат твои руки. Дима сжал зубы и резко отвернулся, пытаясь вырваться из хватки темного. Тот же прижимал его довольно сильно, не давая уйти. Но все же пустил его. — Пхх... пошли уже, ковбой. — с легкостью сказал тот, пряча руки в карманах и отходя от мужчины. Дима пару минут стоял на месте, пытаясь прийти в себя после произошедшего, но как только его окликнули, тот сразу же пришел в себя и быстрым шагом догнал Андрея. Они шли рядом, вдыхая прохладу ночного воздуха. Асфальт хрустел под сапогами Димы, а Андрей выглядел так, будто прогулка посреди ночного города для него — самая естественная вещь на свете. — Ты, конечно, мастер драматизма, — заметил демон, слегка толкнув ковбоя плечом. — Стоял там в тени, как герой нуарного фильма. Ещё бы сигару в зубы, и картина была бы полной. Дима прищурился и покосился на него из-под шляпы. — Зато ты вошёл, как будто из рекламы парфюма. Только музыки не хватало. Андрей рассмеялся тихо, низким, спокойным смехом. — Думаешь, мне бы пошло? — Тебе всё идёт, вот что бесит, — буркнул ковбой, но уголки его губ предательски дрогнули. Демон чуть наклонил голову, наблюдая за ним. — Вот теперь ты звучишь честно. Дима махнул рукой, пряча смущение. — Пошли уже, пока я не передумал. Андрей кивнул и пошёл рядом, никуда не торопясь, будто именно в этой неспешности и заключалось его истинное удовольствие. Они брели по улицам, сидели в мини-парках, проходили через проулки. Недалеко от их горела вывеска мотеля. В голову демона сразу пришла идея. Проходя совсем рядом с ним, тот схватил ковбоя за руку и потащил внутрь. Тот же не успел опомниться как его уже тащили в номер. Дверь распахнулась, пуская этих двоих внутрь. Комната встретила их тёплым полумраком и запахом дешёвого табака. Дима хотел уже спросить «зачем мы здесь», но не успел — темный толкнул его на кровать и сам рухнул рядом, запрокинув голову на подушку. — Чёрт, наконец-то… — протянул он, вытянув ноги. — Я устал ходить по этим улицам. Дима усмехнулся, снимая шляпу и вертя её в руках. — Ты меня чуть за руку не вырвал с корнем, а сам устал? — Ага, — Андрей повернулся к нему, глядя прямо в глаза. — Просто захотел, чтобы ты был ближе. Эта фраза прозвучала слишком просто, без намёков. Ковбой замер, а потом тихо хмыкнул и покачал головой: — Ты странный. — Странный? — демон приподнялся на локте и склонился к нему. — Может быть. Но тебя это ведь не отталкивает, да? Ковбой почувствовал, как его пальцы сами собой отпустили шляпу. Между ними было меньше полуметра, и напряжение в комнате стало почти осязаемым. Он улыбнулся уголком губ: — Может, и не отталкивает. Демон коснулся его плеча, будто проверяя реакцию, и сказал почти шёпотом: — Тогда останься рядом. Хотя бы на эту ночь. — Останусь. Рука Андрея скользнула про груди Димы, слегка обнимая. Пододвинулся ближе. На их лицах уже горел румян. Демон приподнялся на локте и наклонился к ковбою, близко, через чур близко. Их губы неловко коснулись, а позже превратились в самый страстный поцелуй. Их языки сплетались в странном танце. Рука Андрея поползла под майку Димы, тот ахнул, сразу же прикрывая рот рукой. Майка была успешно снята. Губы демона скользили по телу мужчины снизу, оставляя поцелуи, засосы и легкие укусы. Дима тяжело дышал, стараясь сдержать дрожь в голосе, но каждое прикосновение Андрея только усиливало огонь внутри. — Ты… сумасшедший, — выдохнул он, и в уголках губ промелькнула улыбка. — Возможно, — демон усмехнулся, скользнув взглядом по его лицу. — Но тебе ведь это нравится. Их глаза встретились — напряжённо, жадно, будто в этом взгляде они искали подтверждение тому, что сейчас происходит. Дима на миг замялся, но потом решительно прижал Андрея к себе. — Не останавливайся, — тихо сказал он. А он и не остановился, он продолжил его ласкать. Язык горячей и мокрой линией прошелся от пупка к низу, к штанам. Руки ловко расстегнули пуговицу, приспуская сами штаны. Дима слегка простонал как только чужие руки освободили его стоящий член. Демон облизал губы и слегка коснулся губами горячей плоти. Сам ковбой положил свою руку себе на глаза, слегка выглядывая из под ее. Второй же уже взял орган в рот и начал посасывать головку. Медленно, дразняще тот водил языком, заставляя ковбоя сперва постанывать, а позже уже ныть о большем. Он давал больше, брал уже глубже, водя головой вверх-вниз. — Ах.. Анди.. прошу еще.. — мычал тот. Его просьба растворилась в воздухе, густом и сладком, как мед. Андрей лишь глубже взял его в рот, до самого основания, заставив Диму выгнуться в немом крике. Звук влажного, мерного покачивания заполнил комнату, прерываемый лишь сдавленными стонами ковбоя. Пальцы демона вцепились в его бедра, не давая ему двигаться, полностью контролируя ритм. Он то поглощал его целиком, заставляя глаза закатываться от наслаждения, то почти полностью отпускал, играя лишь кончиком языка с чувствительной головкой, доводя до исступления. — Я же... просил... — выдохнул Дима, срывающимся голосом. Андрей на мгновение отпустил его, блестящая от слюны плоть дрогнула в прохладном воздухе. — Ты получишь ровно столько, сколько я решу, — его голос был низким и властным. Он провел пальцем по напряженному члену, заставив Диму содрогнуться. — И сегодня ты получишь всё. Прежде чем Дима успел что-то ответить, его губы снова сомкнулись вокруг него, а язык принялся выписывать такие сладостные и такие мучительные круги, что мир сузился до этой одной точки, до этого жара, до этого нарастающего, невыносимого напряжения внизу живота. Рука Демона скользнула ниже, чтобы ласкать то, что еще осталось скрытым, и Дима понял, что долго он не выдержит. И он не выдержал. Волна нарастала где-то глубоко внутри, горячая, неотвратимая, сметая все мысли и границы. Его пальцы вцепились в волосы Андрея, не то пытаясь оттолкнуть, не то притянуть ближе, удержать это блаженное безумие. — Анди... я сейчас... — его голос сорвался на высокий, беспомощный стон. Но демон лишь ускорился, его движения стали еще более жадными, влажными, глубокими. Он издавал тихие, похотливые звуки, которые сводили Диму с ума сильнее любого прикосновения. Его язык работал без устали, выжимая каждую каплю наслаждения. Ощущение было сокрушительным. Дима закинул голову назад, его тело напряглось в одной долгой, бесконечной судороге, и он излился ему в рот, беззвучно крича, захлебываясь собственным удовольствием. Темный не отстранился ни на миллиметр. Он принял всё, каждый спазм, каждую пульсацию, заставляя Диму содрогаться снова и снова, пока тот не рухнул на спину, полностью опустошенный и дрожащий. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Андрей медленно поднялся, его губы блестели. Он наклонился к уху Димы, все еще лежащего с закрытыми глазами. — Это был только первый раунд, ковбой, — прошептал он обжигающе-холодным тоном. — Я же сказал – ты получишь всё. Его слова повисли в воздухе, густые и тягучие, как патока. Прежде чем Дима успел опомниться, прийти в себя после шквала ощущений, влажные губы Демона уже приникли к его шее, оставляя горячие, цепкие следы. Зубы легонько впились в чувствительную кожу шеи и плеча, и Дима слабо вздохнул — не от боли, а от предвкушения. Ловкие, умелые пальцы Андрея скользнули ниже, под ягодицы, сжав их, приподнимая тело Димы, чтобы получить еще больший доступ. Он продолжал говорить, и каждое слово было похоже на поцелуй и на укус одновременно. — Ты так красиво распался у меня на глазах... — его голос был низким, бархатным, с легкой хрипотцой. — Но это было только начало. Я хочу услышать, как ты снова запоешь. Только громче. Одна его рука отпустила бедро и скользнула между ягодиц, чтобы ласкать, дразнить, готовить к чему-то большему. Дима застонал, уже полностью отданный во власть этого человека, этого демона, что пообещал ему всё и не собирался останавливаться. Его мир снова сузился до прикосновений, до обещаний, до нарастающего внутри огня. Дима слабо выдохнул, когда пальцы Андрея продолжили свое движение, уже не скрывая намерений. Он пытался найти опору, вцепившись в смятую простыню, но это не помогало — только заставляло сильнее чувствовать каждое прикосновение. — Ах ты демон... — его голос звучал хрипло и прерывисто. — Ты... ты себя переоцениваешь... — О, да? — Демон рассмеялся прямо у него на шее, и вибрация заставила Диму содрогнуться. Он приподнялся, чтобы посмотреть ему в глаза, и его взгляд был темным, полным обещаний. — А по-моему, я оцениваю ситуацию идеально. Особенно то, как ты дрожишь, просто от того, что я смотрю на тебя. Он медленно, почти невесомо, провел кончиком пальца вдоль внутренней поверхности его бедра, и Дима непроизвольно вздрогнул, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — Перестань... — попытался запротестовать он, но это прозвучало как мольба. — Перестань? — Андрей приподнял бровь, игриво-недоверчиво. — А что это у тебя тут такое говорящее? — Его рука скользнула чуть выше, едва касаясь, вызывая новый, предательский трепет. — Оно со мной не согласно. Дима застонал, пытаясь вырваться, но его движения были слабыми и беспомощными. — Прекрати... играть... — выдохнул он, но его тело выгнулось навстречу прикосновениям, предавая его собственные слова. — Играть? — Демон наклонился так близко, что его губы почти касались губ ковбоя. Его дыхание было горячим и сладким. — Я не играю, ковбой. Я довожу до конца. А ты... — он медленно, с нажимом, провёл пальцем вдоль всей длины, заставив Диму содрогнуться, — ты просто несешь чушь, когда тебе хорошо. Он не давал ему опомниться, не давал отдышаться. Каждое прикосновение, каждое слово было рассчитано на то, чтобы свести с ума. — Скажи, что хочешь ещё, — прошептал Андрей, и в его голосе слышалась опасная, манящая нотка. — Скажи, и я дам. Всё, что пожелаешь. — Хочу... хочу все.. прошу.. — уже не выдерживая говорил Дима. Его лицо было полностью покрытое краской. И Андрей дал ему, проводя пальцем ниже, к колечку мышц и аккуратно проникая пальцем внутрь. Ковбой ахнул и чутка прогнулся в спине. Сам же демон старался сделать все аккуратно и нежно. Пока его пальцы растягивали мужчину, он принялся снова целовать его тело. — Вот так... расслабься... — его шёпот был горячим против кожи Димы, пока губы скользили по рёбрам, животу, снова поднимаясь к соскам. Каждый поцелуй, каждое прикосновение языка заставляли тело ковбоя вздрагивать. Его пальцы двигались внутри с мучительной, выверенной медлительностью — то входя глубже, то едва касаясь, растягивая и подготавливая, но всегда оставаясь на грани того, что Дима мог выдержать. Это была пытка и блаженство одновременно. — Ты так прекрасен вот так... целиком мой... — Демон прикусил его сосок, заставив Диму вскрикнуть, а его палец в этот момент вошёл глубже, наткнувшись на то самое место. Всё тело Димы напряглось в одной ослепительной вспышке. Он затрепетал, глаза его закатились, а из груси вырвался сдавленный, восторженный стон. — Анди... вот там... снова... прошу... — он уже не просил, а умолял, его голос был сиплым и разбитым от наслаждения. Андрей лишь ухмыльнулся, подчиняясь его мольбам, но делая это по-своему — он замедлил движения, выводя каждое круговое касание той чувствительной точки внутри в отдельный, бесконечный момент наслаждения. — Никуда я не тороплюсь, — он дыхнул ему в губы, прежде чем снова захватить его рот в поцелуе, глубоком и влажном, в то время как его пальцы продолжали свою сладкую, неторопливую работу. — Мы будем делать это столько, сколько ты захочешь. — Андрей... — его имя на устах Димы звучало как молитва. — Андрей, пожалуйста... Но Андрей не ускорялся. Его пальцы двигались с той же невыносимой нежностью, растягивая, готовя, доводя до исступления каждым легким касанием к той самой точке глубоко внутри. Он чувствовал, как все тело ковбоя напряглось, как дрожь прошла по его коже, и удовлетворенно улыбнулся. — Терпение, мой ковбой, — он наклонился и провел кончиком языка по его мочке уха, заставив Диму содрогнуться. — Всему свое время. Я хочу, чтобы ты запомнил каждый момент. Он добавил второй палец, и Дима ахнул, впиваясь пальцами в его плечи. Боль была острой, но быстро сменилась нарастающим давлением, обещавшим невероятное наслаждение. — Ты... ты делаешь это нарочно, — выдохнул Дима, с трудом ловя воздух. — Может быть, — Андрей улыбнулся, его губы снова нашли его шею, оставляя влажные, горячие следы. Его пальцы медленно скользили внутрь и наружу, и с каждым движением Дима терял остатки самообладания. — Мне нравится, как ты сходишь с ума от моих рук. — Андрей... — его имя сорвалось с губ Димы сдавленным стоном, когда пальцы демона нашли свою цель, заставив всё его тело вздрогнуть. Андрей лишь низко заурчал в ответ, и звук был настолько глубоким и нечеловеческим, что по коже Димы побежали мурашки. Губы демона растянулись в улыбке, обнажив слишком острые клыки. — Что, человечек? — он наклонился ближе, и тень от его изящных рогов легла на лицо Димы. — Мои руки тебя устраивают? — Его пальцы ловко двигались внутри, то ускоряясь, то замедляясь, выбивая из груди ковбоя прерывистые вздохи. — Или ты хочешь чего-то... большего? Горячий, гибкий кончик его хвоста плавно обвил бедро Димы, поднялся выше, к его напряженному члену, и нежно обвил основание, сжав его в тугую пружину. Дима закинул голову назад, глаза его были полны и наслаждения, и немого ужаса перед тем, кем был его любовник. Он был полностью в его власти — под руками, под хвостом, под властью темной магии, что исходила от каждого прикосновения демона. — Ты... чёрт... — выдохнул он, когда хвост сжался чуть туже. — Именно так, — прошипел Андрей у него на ухе, и его дыхание пахло серой и дымом. — Твой личный демон. И сегодня я собираюсь доказать тебе это как следует. Терпение Андрея лопнуло. С низким, победным рыком, больше похожим на звук дикого зверя, он вывел пальцы. Дима слабо ахнул от внезапной пустоты, но у него не было времени сожалеть об этом. В один плавный, мощный толчок Андрей вошел в него. Не медленно и не нежно, а так, как того требовала его демоническая природа — жадно, глубоко, без компромиссов, заполняя его собой до предела. Диму выгнуло дугой, и из его горла вырвался не крик, а хриплый, перехваченный стон. Руки вцепились в спину демона, ощущая под пальцами неестественно горячую кожу и напряженные мышцы. — Вот так... вот так, ковбой... — голос Андрея пророкотал прямо у его уха, грубый и властный. — Теперь ты полностью мой. Он не дал ему привыкнуть. Его бёдра заработали в чётком, неумолимом ритме, каждый толчок заставлял Диму отзываться глухим, сдавленным стоном. Казалось, Андрей знал каждую его точку, каждое место, которое заставляло его визжать от удовольствия, и бил точно в цель. Гибкий хвост демона все еще был обвит вокруг его члена, двигаясь в такт его яростным толчкам, создавая двойную, сокрушительную волну ощущений. Дима уже не мог просить, он мог только мычать, захлебываясь собственными звуками, его ноги дрожали, обвитые вокруг поясницы Андрея. Комната наполнилась звуками их яростного соединения: хриплое дыхание демона, влажные шлепки кожи о кожу, сдавленные, бессвязные стоны Димы и низкое, довольное урчание, которое, казалось, исходило из самой груди Андрея. Андрей чувствовал, как тело снизу напрягается всё сильнее, как Дима вот-вот сорвётся в бездну. Его собственное демоническое естество требовало кульминации, требовало почувствовать эту полную, безраздельную власть. Он наклонился ниже, его рога скользнули по вспотевшей коже Димы, а горячее дыхание обожгло губы. — Кончай, — его приказ прозвучал как заклинание, низкое и властное, и от него по телу Димы пробежали электрические разряды. — Кончай сейчас же. Его хвост сжался чуть туже, а движения бёдер стали ещё более резкими, точными, не оставляющими шанса на сопротивление. Это было слишком. С громким, сдавленным криком Дима напрягся, и его оргазм прокатился по нему волной, такая интенсивная, что на секунду померкло зрение. Он чувствовал, как пульсирует внутри него, и это доводило до исступления. Андрей с наслаждением наблюдал за его лицом, искажённым экстазом, и лишь тогда позволил себе собственную разрядку. С низким, победным рыком он вогнал себя в него в последний, глубокий раз, заполняя его горячей пульсирюющей влагой. Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. Андрей медленно опустился на него, касаясь его лба своими. Его хвост расслабил хватку, нежно поглаживая кожу. — Ну что, ковбой, — его голос снова приобрёл привычные бархатные нотки, хотя в нём всё ещё слышался отзвук нечеловеческой силы. — Я сдержал своё слово? Тишину комнаты нарушало лишь их синхронное дыхание, постепенно утихающее. Андрей медленно, почти невесомо, вышел из Димы, и тот слабо вздохнул от смеси облегчения и легкой потери. Вместо того чтобы отдалиться, демон притянул его ближе, обвив руками так, чтобы их тела, влажные от пота, соприкасались по всей длине. Его хвост нежно обвил бедро Димы, не сковывая, а просто касаясь, словно утверждая связь. — Никуда не спеши, — прошептал Андрей, и его голос, обычно полный власти и насмешки, теперь звучал непривычно мягко. Он провел ладонью по спине Димы, смахивая влагу и ощущая, как под кожей все еще бегут последние судороги удовольствия. Дима приник лицом к его шее, вдыхая странный, но теперь уже знакомый запах — дым, кожу и что-то неуловимо сладкое. Он чувствовал, как под ладонью медленно бьется сердце демона — ровно и мерно, как у человека. — Ты... — голос Димы сорвался на хриплый шепот. Он не знал, что сказать. «Ты прекрасен»? «Я тебя боюсь»? «Я хочу еще»? Андрей, словно угадав его мысли, тихо рассмеялся, и смех его был теплым и ласковым. — Молчи, — он коснулся губами его виска. — Просто чувствуй. Он не стал требовать большего, не стал дразнить. Он просто держал его, и в этой тишине, в этом спокойствии после бури, было что-то новое и пугающе настоящее. Даже его рога, отбрасывающие причудливые тени на стену, казались теперь не угрожающими, а... просто частью его. Частью того, кто он есть.