От Ричарда к Альдо

Где мы с тобою были? На разных концах земли. Мы друг друга совсем не знали, и знать, впрочем, не могли. Мы знали лишь друг о друге, и делили одну мечту - О сияющей Талигойе, пропавшей в Закатном краю. Я видел ее золотистой, краем солнечного тепла, Каковой она, к сожалению, за всю историю не была. Талиг, Талигойя - все то же, и мерзость, и кровь, и яд, Из-под ресниц прохожих - полубезумный взгляд. Перья со шляпы свисают и прыгают в такт шагам, Им стержни разбили камнем, вот и виснут они по бокам, Тебе часто челка мешает, золотая, как солнечный луч, Ты неловко тогда трясешь головой, и я сейчас также встряхнул. То, что мы возродили - умрет через несколько дней, И сменится тем же самым - обиталищем зверей, Гром над Раканой грохнул, но солнце осталось сиять, Небо упало на землю плотной стеной дождя. И знаешь, радует все же, что до нас это не дошло, Что мы смотрели на солнце и думали: вот оно. Солнце слепило, солнце сияло, солнце горело всегда, И отчаянно золотило Ракану и капли дождя. Ливень хлестал по столице, и казалось, что горя нет - Оно ведь осталось в прошлом, пропал и последний след. Ливень смыл грязь с булыжников, развеял кровавый дым, А в небе сияло солнце, и ливень был золотым. Скачет солнечный зайчик по водосточной трубе, О золотом сиянии я расскажу тебе, Альдо, когда я приду, промокший, из-под дождя, В замок, в котором никто не ждет меня, кроме тебя. Мы с тобой оба мальчишки, корона тебе тяжела Ты заказываешь другую, легче, чем та, что была. И о том, что она поддельная, знаю здесь только я, А если вдруг кто узнает - то точно не от меня. Ты сделал меня комендантом, я должен ходить в плаще, Но он для меня слишком длинен, волочится по земле - Он рассчитан на Люра, Уолтера, плечи и взрослый рост, Спешно сошьют другой - и будет он не по ГОСТ. Плащ на плечах промокнет, и капли текут по перьям, Капли дождя или капли слез - умеет ли плакать небо? Но солнце так светит, что плакать не хочется и не надо, Солнце, как ты, смотрит в душу сверкающе-ясным взглядом. Ты встретишь меня на дороге - ждал, а быть может, нет, Твои золотые пряди попали под солнечный свет, И вспыхнули, хоть и мокрые, как факел в пустой ночи, Зачем ты взял с собой зонтик? А впрочем, Альдо, молчи. На тебе не твоя корона, и плащ, что на мне - не мой Мы с тобою одеты как куклы, друг ты мой дорогой, И нас одевали дети, мелкие, без мозгов, Вместо формы теньентов - формы опытных мужиков. Нам бы с тобою, знаешь, не править и не казнить, Нам бы с тобою в горы, знаешь, сбежать от них, От всех этих политиканов, ызаргов и зверей, В которых осталась лишь внешность от настоящих людей. Мы с тобой оба мальчишки, и нам их не победить, Но все же - пока мы вместе, не будем о них грустить, Мы мечтали о Талигойе, и мы вернули ее, И вместе стоять мы можем под золотым дождем. Все в Талигойе прячутся, в подъезды, кареты, дома Мы же стоим на улице, над нами ты держишь зонт. Я отведу твою руку - за небо, за этот дождь Мы боролись с тобою, Альдо - почувствуем же его. Знаешь, я не влюблен в тебя, я люблю Катарину, Что значит любовь? Обложка, видная лишь с витрины, Под ней может быть что угодно, от похоти до испуга, А я за тебя умру и убью, и ради тебя жить буду. Это, мой друг, не влюбленность, и не любовь, пожалуй, Солнце над головою у нас - только для нас сияет. Я за тебя предам, солгу, и пусть в спину летят проклятья - Мы с тобой ближе, чем просто друзья, и роднее друг другу, чем братья. Я кровью клялся Ракану, а он, оказалось, не ты, И стены родного замка рассыпаются в пыль. Как это глупо, Альдо - та клятва была тебе, Я верен тебе и в зале суда, и в самой последней борьбе. Хочешь, я снова тебе поклянусь - кровью, душевным огнем? Раз уж Ракан у нас теперь Рокэ, давай поплачем о нем, А впрочем, что мне до древних родов, кто Придд, кто Ракан, кто я, Ты просил называть тебя Альдо, и Альдо ты для меня. Конь черной молнией взвился, словно ворон взмахнул крылом, Принц в золотой короне сломанным колоском Падает на руки мне, Робер застрелил коня. В твоих голубых глазах - растерянный детский взгляд. Кроме меня и Робера у могилы твоей никого. Пусть он простится и пусть он уйдет - кто-то там ждет его. А ты жди меня, я прошу тебя, мы скоро будем вдвоем, Ведь ты же дождался меня тогда, под золотым дождем! Знаешь, я даже безжалостно рад, что предал тебя Эпинэ, Когда ты был жив - я о нем не думал, не до того было мне. Но ты погиб, и погасло солнце, и радуюсь, душу губя, Что из всех людей в этой жалкой стране ты был солнцем лишь для меня. Память о Катарине мне разъедает глаза, И по щеке стекает, как капля дождя, слеза. А знаешь, не так я ее любил, раз уж вонзил кинжал. Что бы ни сделал ты, мой друг - тебя бы я не предал. Карваль до смешного глуп и наивен, думает - я боюсь, А мне уже давно все равно, да и раньше я был не трус. Альдо, я все же закончил мучительную войну. Я просил тебя ждать, и если ты ждешь - я скоро тебя догоню. Но - увы, я сижу рядом с Рокэ, и в камине горит огонь, Искрит и с шипением фыркает, как кот, что визжит - не тронь! Мне много есть, что сказать вам, но я буду, как вы, молчать. Я вас прощаю, Рокэ, простите и вы меня. Пламя горит в камине, искры летят ко мне, А после гаснут - как люди, пропавшие на войне. Бессмысленно, беспощадно, неотвратимо и не со зла, На месте погасших искр звездами стынет зола. Вы презираете Альдо, но кто из вас больше убил? Альдо - за Талигойю, вы, маршал - за Талиг. Я убил Катарину, вы - затопили Варасту, Сколько там было беременных? Вы не считали? Напрасно. Пламя в камине вспыхнуло, и отворилась дверь. Ждал ли я тебя, Альдо? Я сам не знаю, поверь. Ты такой же, как в прошлой жизни, как рассветное забытье, Ты снова смотришь мне в сердце, ты знаешь, оно - твое. Маршал, не злитесь, прошу вас. А впрочем, к чему просить? Вы же сказали - вам все равно, и я не успел забыть. Вы душу мне рвете взглядом синих слепых очей, Но если мне надо выбрать, я выбираю друзей. Простите, сейчас сказал, как все говорили со мной - Когда фразы звучат логично, но смысл - совсем другой. Альдо - король, но все же на множественное "друзья" Не тянет, да мне и не надо - просто правила языка. Солнечный дождь в Талигойе, капли стучат по камням. Зонт небольшой, но от ливня хватит укрыться нам. А если ветер далекий вырвет вдруг зонт из рук, В замке найдется новый, мой коронованный друг. А в Талиге найдутся люди, которые проклянут Меня за этот мой выбор, которые не поймут. Что же, не понимайте, я не прошу вас, нет, Не мне вас учить человечности, мне девятнадцать лет. Мне жаль тех, кто, быть может, ждал вас под проливным дождем. Я беру тебя за руку, Альдо, мы дальше пойдем вдвоем. И если гальтарской тварью ты обернешься в моих руках, Я даже не испугаюсь - что без тебя значит страх?