До утра

Возвращение Саске всегда ощущалось как сдвиг в атмосфере. Не громкий, не показной, а тихий, как скольжение тени. Сначала едва уловимое изменение давления в воздухе, потом щель между дверью и косяком, пропускающая полосу закатного света, и наконец — он сам. Дверь в кабинет Хокаге открылась без стука. Наруто знал только одного человека, который позволял себе такое. Он поднял голову от бесконечных кип бумаг, и по его лицу расплылась улыбка. Не та широкая, отработанная до автоматизма маска, которую он дарил советникам, делегатам и всем жителям деревни, а другая — более мягкая и личная, с легкой усталостью вокруг глаз и едва заметным дрожанием в уголках губ. — Вернулся, — произнес Наруто, и это прозвучало как глубокое, выстраданное облегчение. Саске молча кивнул, заходя внутрь. Плащ был пыльным, волосы чуть длиннее, чем в прошлый раз. Он сбросил сверток с донесением на край стола, заваленного указами и прошениями. — Миссия завершена. Все по плану. Ничего интересного, — его голос был низким, немного хриплым от дороги. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Этого взгляда всегда хватало. После всех лет, после войны, после всего... слова были лишними. Взгляд Саске скользнул по лицу Наруто, отметив новые тени под глазами, более резкую линию скул. Бремя Хокаге делало свое дело. Наруто отложил заточку для перьев, откинулся на спинку массивного кресла, сняв с себя на мгновение маску лидера. — Задержался, — заметил он, проводя взглядом по профилю Саске, останавливаясь на свежей, уже затянувшейся царапине у виска. — Было что доделать, — коротко бросил парень, медленно обходя стол. Расстояние между ними сократилось до полуметра. Воздух в кабинете, еще секунду назад наполненный пылью и скукой бюрократии, вдруг зарядился тихим, знакомым гудением. Так было каждый раз. Недели, а то и месяцы разлуки взрывались густым, почти осязаемым напряжением, которое висело между ними, дурманящее и невыносимое. Прислонившись к краю стола и скрестив руки на груди, Саске оказался так близко, что его бедро почти касалось руки Наруто. — Как деревня? — спросил он, хотя прекрасно видел, что деревня процветает. Это был просто повод не прерывать взгляд. — Спит спокойно. Благодаря тебе, в том числе, — Наруто улыбнулся снова, на этот раз чуть шире. Его взгляд упал на губы Саске, а потом снова поднялся к его глазам. — Соскучился. Саске не ответил. Он редко делал это словами. Вместо этого он вытянул руку и кончиками пальцев отодвинул прядь светлых волос, упавшую Наруто на лоб. Прикосновение было легким, как дуновение, но от него по коже побежали мурашки. Наруто вздохнул, и его рука поднялась, чтобы схватить Саске за воротник плаща, резко притягивая к себе. Их губы встретились в поцелуе, который был далек от нежности. Это было как схватка. Голодная, отчаянная, месяцами копившаяся ярость и тоска. Наруто впился в его губы, сжимая пальцами ткань плаща так, что костяшки побелели. Саске отплатил с неменьшей свирепостью, впиваясь в его волосы и откидывая голову Наруто так, чтобы получить полный доступ, а другой упираясь в подлокотник кресла, окружая его собой. Они дышали друг другом, как утопающие. В кабинете стоял лишь звук их тяжелого дыхания, скрипа кожаного кресла и шелеста бумаг, сметаемых на пол локтем Саске. — Ты... тут надолго? — выдохнул Наруто, отрываясь на секунду, чтобы перевести дух, его губы были покрасневшими и воспаленными. — До утра, — прошептал Саске, прежде чем снова захватить его в поцелуй. Руки уже стягивали с Наруто плащ Хокаге, отбрасывая его на пол. Пальцы рвали застежки на жилете, залезали под тонкую ткань майки, касаясь горячей, упругой кожи. Наруто откинул голову на спинку кресла, позволив ему это. Его собственные руки лихорадочно тянулись к поясу Саске, сбрасывая с него плащ. — До утра мало, — простонал Наруто, впиваясь губами в его шею, в ямочку у ключицы, оставляя на знакомой коже красные отметины, которые исчезнут к утру. — Это все, что есть, — резко, почти сердито выдохнул Саске, но его руки, стягивающие с Наруто брюки, говорили об обратном. О том, что и этих нескольких часов им будет катастрофически мало. Они сползли на пол, на мягкий ковер, застилающий кабинет. Бумаги, печати, указы — все было сметено. Сейчас здесь, в лучах угасающего заката, заливаясь алым светом, существовали только они. Два бывших врага, два спасителя мира, два одиноких человека, которые не знали другого способа выразить то, что было между ними, кроме как через яростное, почти болезненное соединение. И в этот момент, когда Саске срывал с него последнюю преграду, а его собственное имя сорвалось с губ Наруто в низком, сдавленном стоне, раздался громкий, настойчивый стук в дверь. Они замерли, словно два преступника, пойманных на месте преступления. Гулкое эхо в тяжелую дверь кабинета прозвучало как похоронный колокол. Их тяжелое дыхание, еще секунду назад заполнявшее комнату, резко оборвалось. Глаза Наруто, полные страсти, мгновенно расширились от чистейшего, животного ужаса. Он метнул взгляд на дверь, потом на Саске, который уже поднялся с него с кошачьей быстротой, его лицо было маской мгновенной собранности и холодной ярости от прерванной близости. — Наруто-сама! Вы там? — раздался за дверью голос, который он узнал бы из тысячи. Низкий, уверенный, с характерными нотками. «Нет-нет-нет-нет-нет!» — молотило в висках Наруто. Он судорожно толкнул Саске в сторону, тыча пальцем в пространство под массивным дубовым столом Хокаге. Тот, стиснув зубы, не стал спорить. Одно мгновение и он бесшумно скользнул в темноту под столешницей, пригнувшись, чтобы поместиться. Наруто вскочил на ноги, подхватил с пола свои штаны и жилет, натянул их на себя, запихивая майку внутрь дрожащими пальцами. Он судорожно провел рукой по волосам, пытаясь пригладить растрепавшуюся солому, и плюхнулся в кресло, задвинувшись поближе к столу, чтобы скрыть свою явную взволнованность. Сердце билось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. — Да-да, Темари-сан! Войдите! — крикнул он, и голос его неприлично высоко задрожал. Он сглотнул и попытался выдать это за легкую простуду. Дверь открылась. На пороге стояла куноичи, как всегда, уверенная в себе, с привычной ухмылочкой. В руках она держала длинный узкий свиток с печатью Песка. — Простите, что беспокою в такой час, Хокаге-сама, но у меня срочное донесение от моего братца, — ее пронзительный взгляд скользнул по кабинету, по слегка перекошенному набок плащу Наруто на полу, по бумагам, разбросанным веером вокруг кресла. Ее бровь почти незаметно поползла вверх. — Ничего! Совсем не беспокоит! — Наруто засиял неестественно широкой, напряженной улыбкой, которую обычно использовал для особо упрямых советников. — Всегда рад... э-э-э... посланникам из Песчаной Деревни! В этот момент он почувствовал это. Легкое, едва уловимое прикосновение к его голой лодыжке. Он вздрогнул, едва сдержав звук, и сильнее вжался в кресло. Темари смотрела на него с любопытством. — Вы хорошо выглядите, — заметила она, медленно приближаясь к столу. — Что-то даже возбужденно, — ее тон был легким, но глаза выдали охоту. — Да! Работа! Очень интенсивная! — почти выпалил Наруто, чувствуя, как по его щекам разливается краска. — Отчеты, знаешь ли... Очень... энергичные отчеты. Прикосновение повторилось. Теперь это было не случайное касание. Пальцы Саске отпустили его лодыжку, и Наруто на мгновение подумал, что тот отступил. Но тут же он ощутил, как плащ Саске шелестнул по полу, а вслед за этим — обжигающее тепло его дыхания там, где тонкая ткань штанов скрывала его растущее возбуждение. Наруто сглотнул ком в горле, пытаясь не дышать. Темари протянула ему свиток. — От Гаары. По поводу предстоящих совместных учений на границе. Он просит изучить и дать ответ как можно скорее. — Да! Конечно! Обязательно! Изучу! Прямо сейчас! — Наруто потянулся за свитком, стараясь не выдать дрожь в руке. Он ощутил обжигающе-мокрое прикосновение языка, медленно и плавно проводящее через ткань по всей его длине. Наруто едва не подпрыгнул от неожиданности. Темари не отпускала свиток сразу, глядя на него с забавным подозрением. — Вы уверены, что с вами все в порядке, Наруто-сама? Вы странно себя ведете. И выглядите... раскрасневшимся. — Жарко! Очень душно сегодня. Надо, наверное, проветрить. Окно открыть, — выдохнул он и на секунду опустил глаза вниз. Его взгляд встретился с Саске, который зубами оттягивал край его трусов. Каждая нервная клетка в его теле кричала, сфокусировавшись на этом запретном, опасном прикосновении. Он чувствовал, как шершавый влажный шёлк скользнул снизу вверх, рисуя на нем пьянящие круги. — Душно? — Темари оглядела прохладный, продуваемый сквозняком кабинет. Ее ухмылка стала шире. — Да, должно быть. У вас аж пот на лбу выступил. — Спасибо за свиток! — почти взмолился он, пытаясь закончить разговор. — Я его... я его немедленно займусь! Передай Гааре мои наилучшие... пожелания! Его голос сорвался на полуслове, когда резким движением Саске принял его полностью, без остатка. Наруто с силой кашлянул, пытаясь заглушить непроизвольный стон. Темари наблюдала за этим спектаклем с нескрываемым удовольствием. Она явно все поняла. Но, будучи дипломатом до кончиков ногтей, лишь грациозно кивнула. — Хорошо. Не буду больше отвлекать вас от... вашей напряженной работы, — она нарочито медленно обернулась и пошла к выходу, на прощание бросив взгляд на беспорядок в комнате. — Приятного вечера, Хокаге-сама. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Наруто сидел, не двигаясь, прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре. В кабинете воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только бешеным стуком его сердца. Он откинулся на спинку кресла, выдохнув струю воздуха, которую, казалось, держал в легких все это время. Руки дрожали. Он посмотрел вниз и встретился с Саске. — Ну что, Хокаге-сама, — его голос был низким и насмешливым. — Готов продолжить нашу... интенсивную работу? — Саске… — выдох сорвался с губ, но это больше походило на рычание, чем на просьбу. Тепло губ Саске сводило с ума, но Наруто этого было мало. Его дыхание рвалось на крики, тело дрожало, будто в нём закипала ярость, сплетённая со страстью. Он потянулся вниз, вцепился пальцами в тёмные волосы и резко надавил, заставляя его идти глубже. Саске издал низкий, глухой звук, но подчинился, позволяя себе быть вынужденным к этому. Губы Саске сомкнулись сильнее, горло жадно приняло его член глубже, чем прежде. Наруто выгнулся в кресле, задыхаясь от ощущения, что всё его существо в этот момент оказалось во власти одного движения. Он снова надавил рукой, грубо, властно, и Саске подчинился. Слёзы блеснули на уголках его глаз, но он не отстранился, а наоборот, усилил ритм, позволяя Наруто взять от него всё. — Вот так… — простонал Наруто, сжимая волосы ещё сильнее. Его бёдра сами подались вперёд, толчки стали резкими, безжалостными. Звуки, наполнявшие кабинет, были откровенными, влажными, почти непристойными. Бумаги на полу тихо шуршали под толчками кресла, но для Наруто уже не существовало ничего, кроме горячего рта Саске, его горла, полностью поглотившего его. Саске ответил только острым, мрачным, но полным покорного согласия взглядом. И Наруто позволил себе сорваться. Его тело выгнулось дугой, рука держала Саске мёртвой хваткой, заставляя дойти до конца, принять всё до последней капли. Он рухнул в кресло, тяжело дыша, пальцы всё ещё вплетены в волосы, а сердце стучало, как в бою. — Грубый ты, Хокаге-сама, — хрипло усмехнулся он. Прежде чем Наруто успел моргнуть, Саске уже был над ним, нависая, загораживая собой свет умирающего за окном заката. Его руки уперлись в подлокотники кресла, зажимая Наруто в ловушку. — Ты слишком рано решил, что победил, — произнёс он тихо. Два пальца скользнули в рот. Наруто дернулся, но тут же почувствовал на себе этот властный, пронизывающий взгляд. Его губы сомкнулись, язык подчинился, облизывая и обхватывая чужие пальцы. Каждый толчок глубже был испытанием на терпение, и вместе с тем с вызовом. Когда Саске вынул пальцы, они блестели влажным следом. Он грубо схватил Наруто за ворот, поднял с кресла и развернул его к окну. — Посмотри, — прошипел он у самого уха, прижимая его лбом к холодному стеклу. — На деревню, которой ты командуешь. Наруто хотел возразить, но Саске вдавил его грудью в стекло, срывая остатки одежды. Его колено грубо раздвинуло ноги Наруто шире. Одна рука крепко держала за бедро, вторая сомкнулась на горле, чуть сжав. Наруто хрипло выдохнул, но не сопротивлялся. В этом грубом контроле было то, чего он жаждал так же сильно, как и власти. — С-саске… — голос его был глухим, сдавленным. Резко и без предупреждения два пальца вонзились в него сзади. Наруто громко, предательски простонал, и все его тело напряглось от этого внезапного, грубого вторжения. — Тише, — прошипел Саске, вращая пальцами, заставляя мышцы Наруто сжаться в судорожной попытке сопротивления, которая тут же сменилась болезненно-сладким поддаванием. Он вынул пальцы, и Наруто почувствовал на месте внезапной пустоты тупой, давящий упор. Головка члена Саске провела между его ягодиц, скользнула по влажной коже, собирая с нее капли смазки, приготовленной пальцами, и снова нажала, уже точно входя. Наруто замер, всем телом ожидая этого желанного и невыносимого. — Расслабься, — голос Саске прозвучал прямо у уха, низко и властно, и это сработало лучше любого смазки. Наруто с выдохом подался навстречу. И тогда он вошёл с непреодолимой, неумолимой силой, медленно и глубоко заполняя его, заставляя каждый мускул растянуться и принять себя. Лишь когда он был поглощён целиком, движение сменилось на резкий, уверенный толчок, от которого Наруто ударился ладонями о стекло. Стекло холодило щёку, а позади его тело жгло жаром и силой. Каждый рывок отдавался в позвоночнике, неумолимый ритм выбивал из груди воздух. Пальцы, сжимавшие его горло, впились чуть сильнее, лишая кислорода, и от этого волны удовольствия били ещё острее. В запотевшем отражении Наруто видел собственные глаза — широко распахнутые, полные дикого огня и покорности. Движения Саске становились всё неистовее, прижимая его крепче, пока стекло не задрожало от ударов. Горячее дыхание обжигало ухо Наруто. — Посмотри, — выдохнул он глухо, сжимая сильнее горло и толкаясь глубже. — Посмотри вперед. Наруто выдавил хрип, в котором было больше согласия, чем сопротивления. И деревня, раскинувшаяся внизу, спала спокойно, не подозревая, что её Хокаге в этот момент ломался под чужой властью прямо у окна своего кабинета. С каждым толчком стекло под ладонями Наруто дрожало, как будто могло треснуть в любую секунду. Дыхание рвалось, перехваченное железной хваткой на его горле. — Громче, — прошипел тот в ухо, усиливая давление. — Я хочу слышать, какой ты на самом деле. Губы Наруто раскрылись, но вместо крика вырвался хриплый стон. Всё его тело предательски выгнулось, подстраиваясь под ритм. Пальцы, скользившие по стеклу, оставляли на нем влажные следы. Саске двигался грубо, не давая ни секунды отдыха. Глубина проникновения была невыносимой, что у Наруто темнело в глазах. И именно в этой темноте рождалось сладостное чувство. Он переставал быть собой, распадаясь на атомы и смешиваясь с ним. Волна накрыла его. Его тело выгнулось, бёдра предательски дёрнулись назад, вцепившись в чужой ритм. Он кончил, захлёбываясь в собственном стоне, оставляя белые следы на стекле, которое холодом встретило его грудь и живот. Всё его тело взвыло от чувствительности, но Саске не сбавил темпа, продолжая гнать его дальше, пока он содрогался в оргазме, бессильно прижатый к окну. От каждого движения дрожь во всей плоти лишь нарастала, и казалось, будто эта бесконечная волна разорвёт его изнутри. Дыхание рвалось на хриплые вдохи, но Саске не отпускал. Его рука на горле держала крепко. Следующий вход отзывался оглушающим эхом и он почти терял сознание от напора, но его снова и снова возвращал грубый, жадный ритм. Саске наклонился ближе, его зубы впились в плечо Хокаге, оставляя красный след. Наруто вскрикнул, когда почувствовал, как Саске кончает в нём, заливая жаром изнутри. Саске прижал его ещё крепче к стеклу, вдавил бедром, чтобы Наруто не мог пошевелиться. Его пальцы на горле сжались в последний раз, и только когда дрожь пробежала по его собственному телу, хватка ослабла. Они замерли. Один обессиленный, сгоревший, другой всё ещё тяжело дышащий и не отпускающий контроль. По стеклу стекали мутные следы, тело Наруто соскользнуло чуть ниже, но руки Саске держали его, не давая упасть. Когда наконец наступила разрядка, она была оглушительной, катарсисом, смывающим всю накопившуюся напряженность. Тишина снова заполнила кабинет, на этот раз тяжелая, густая, наполненная запахом их тел и тихим свистом вечернего ветра за окном. Наруто опустился на пол, приходя в себя. Дыхание постепенно выравнивалось, бешеный пульс успокаивался. Саске первым нарушил молчание. Его темные глаза, уже без прежнего безумного блеска, внимательно скользнули по лицу Наруто. Он провел пальцами по его щеке, по свежему следу от поцелуя, который уже начинал темнеть. — Что с тобой? — тихо спросил Саске. Его голос был непривычно лишенным насмешки или сарказма. В нем была лишь усталая серьезность. Наруто замер. Вопрос повис в воздухе, неожиданный и острый. Он смотрел в потолок, чувствуя, как привычная защитная улыбка медленно сползает с его лица. Вес всего дня, всех этих месяцев одиночества между их редкими встречами, всей этой лжи, наконец, навалился на него. — Что? Ничего, — попытался он отмахнуться, но голос предательски дрогнул. — Не ври, — Саске не отводил взгляда. Его палец теперь коснулся легкой тени под глазом Наруто. — Ты... другой. И это стало последней каплей. Стена, которую Наруто так тщательно выстраивал все эти годы дала трещину. Он закрыл глаза, словно от боли. — А кто мы друг другу, Саске? Вопрос прозвучал так тихо, что его почти не было слышно. Но в тишине кабинета он грохнул, как взрыв. Наруто повернул к нему голову, и в его синих глазах, обычно таких ясных, теперь плескалась настоящая, неприкрытая боль. — Я сижу тут, день за днем. Подписываю бумаги, выслушиваю жалобы, улыбаюсь всем. А сам считаю дни, когда ты мог бы вернуться. Жду любого слуха, любой записки. А потом ты появляешься, мы... — он махнул рукой, указывая на беспорядок вокруг, — мы занимаемся этим, как звери, ты говоришь «до утра», и исчезаешь. И я снова остаюсь один. Я не знаю... Я не знаю, что говорить, когда меня спрашивают о тебе. Лучший друг? Бывший враг? Любовник? Что?.. Голос его сорвался, и он отвернулся, смотря в темнеющее окно, сжимая кулаки. Он вывернул себя наизнанку, обнажив всю свою уязвимость, страх и неуверенность. Саске молчал. Он смотрел на него, на напряженную линию плеч, на сжатые челюсти. Минута тянулась мучительно долго. Наруто уже почувствовал горький привкус стыда за эту немыслимую для Хокаге исповедь и готов был отшутиться, как всегда. Но вдруг Саске наклонился. Его губы мягко, почти нежно легли на плечо парня. — Я думал, мы встречаемся, — тихо, но совершенно четко произнес он прямо в его кожу. Наруто замер. Он медленно повернул голову, не веря своим ушам. Он смотрел на Саске, ища в его глазах насмешку, шутку, что угодно. Но находил лишь редкую, подлинную искренность и... легкую неуверенность, словно парень и сам только что это осознал. — Что? — выдохнул Наруто, не в силах вымолвить больше. — Я сказал, — Саске оторвался от его плеча, взгляд был прямым и ясным. — Я думал, мы встречаемся. Разве не так это называется? Наруто продолжал смотреть на него, и по его лицу, как рассвет, медленно разливалось понимание, а за ним и облегчение, такое всепоглощающее, что он почувствовал, как у него подкашиваются ноги даже лежа. Глупая, счастливая улыбка тронула его губы. — Встречаемся? — переспросил он, и в его голосе снова зазвучало тепло. — Ммм, — Саске кивнул. — Если ты, конечно, не против. В ответ Наруто лишь рассмеялся. Тихим, счастливым, немного истеричным смехом, в котором растворились месяцы тоски и неопределенности. Он потянулся и притянул Саске к себе, уже не яростно, а крепко, уверенно. — Идиот, — прошептал он ему в губы. Они полежали так еще несколько мгновений, пока последние лучи солнца окончательно не угасли за горизонтом, окрашивая кабинет в глубокие синие тени. Затем Наруто решительно поднялся. — Ты куда? — спросил Саске, его рука инстинктивно потянулась за ним, как будто боясь, что это признание что-то испортит, что Наруто сбежит. Тот обернулся. В полумраке его фигура была всего лишь темным силуэтом, но голос звучал твердо и радостно. — Домой. У нас… — он сделал паузу, смакуя новое, такое желанное слово, — вся ночь впереди.