Ох уж этот челлендж

      — Так, что у нас тут…       Чонгук, наконец закончив с делами, плюхается на кровать, чтобы зависнуть в телефоне. Всё по привычному ритуалу: пролистать любимых авторов в Телеграме, чаты по любимому пейрингу, проверить новинки и «проды» огненных фанфиков. Лайки, комментарии, залив заранее подготовленного видео в ТикТок — и можно браться за ноутбук и писать (выжимать из себя) проду к макси.       — Да ну на хер! — Он нервно облизывает губы, глаза расширяются, пальцы впиваются в телефон.       Пост на канале его самого любимого автора «Звезда в ночи» гласит…

      ________________________________

      ОБЪЯВЛЯЮ ЧЕЛЛЕНДЖ!!!       PWP-битва за Минсонов…       Мои любимые извращюги, я хочу жаркого безудержного вкусного секса! 🥵 Долго сомневался, но решился. Как знаете, я обожаю читать молодых авторов — у них свежо, сочно и дерзко. Такие есть среди моих подписчиков? Уверен, что да.       Всё по пунктам:       Участники: авторы до 2000 подписчиков! (новички, ваш выход).       Пейринг: Минсоны (иначе и быть не могло).       Обязательная метка: PWP (строго до 20 страниц! Секс ради секса, никаких осложнений. Любой сюжет шлём на… тот самый, да, которым нужно будет умело пользоваться).       Сроки заявок: до 20 сентября (у вас два дня, котики!).       Проведение: до 30 октября.       Условия?       Ха-ха!       Главное — соавторство!       Да-да, вы будете писать свои развратные фантазии в паре 😏       Как всё будет происходить:       В течение двух дней все авторы, желающие принять участие в челлендже, оставляют плюсик в комментариях. 20 сентября я формирую список и связываюсь с каждым участником для сбора информации (не пугайтесь этому слову, я не агент NIS, мне лишь нужны будут ваши ники и ссылки на аккаунты). Пары будут сформированы рандомно и объявлены в посте. Далее — выход читателей: голосование за три обязательные метки для каждой пары (всё стандартно, ничего нового). На написание работ отводится месяц. График публикаций начнётся с 20 октября.       Все работы я прочту лично! 😉 Опубликую отзывы на канале и создам сборник по челленджу в своём аккаунте на фанбуке. Работа, заставившая меня захлёбываться в собственных жидкостях, получит рекламу в моём ТикТоке (ролик от вас или от меня, если долбанёт вдохновение).       Утопим всех в оргазмах горячих альф!       P.S. Авторы, не думаем, а бегом отмечаемся в комментариях! Уверен, вас будет толпа!

________________________________

      Чонгук моргает, не веря глазам. У него всего 890 подписчиков и шесть опубликованных работ. Он пишет только первый год, хотя читатель со стажем. Это описание челленджа звучит слишком заманчиво. Страх, что он может облажаться, проигрывает азарту, всколыхнувшему все запасы уверенности в себе.       Плюсик под постом ставится дрожащим пальцем. В горле пересыхает. Он вскакивает с кровати, внутри бушует шквал предвкушающих эмоций.       Кухня. Стакан воды. Перечитывание поста не менее десяти раз. Судорожная проверка плюсика, будто бы он может куда-то исчезнуть.       — Охренеть! — Всё ещё не верит.       Спальня. Кровать. Визг с глупой ухмылкой, дрыгая ногами в воздухе — точно свинья на бойне.       — Фух! Гук, тебе надо успокоиться. В самом деле…       Снова визг, глупая улыбка до ушей и битьё ногами о постель.       — Гук, дыши!       Разговор с самим собой считается уже нормой.       С трудом успокоившись и более-менее приведя сердечный ритм в норму, призадумывается и хмурит брови:       — Только бы в паре не попался неадекват, иначе всё коту под хвост… Чёрт, как дождаться?       За ноутбук садится в восемь вечера. Под кайфом от взлетевшего до максимальной отметки вдохновения, пишет до четырёх утра, забыв про еду и сон. И глубоко фиолетово, что к восьми надо в универ!

***

      Два дня тянутся словно вечность. Но широкая и слегка (вообще ни разу) глуповатая улыбка сияет на лице, когда он видит сообщение в ЛС от того самого любимого автора «Звезда в ночи». Он печатает свой ник, находясь почти в полуобморочном состоянии, и кидает ссылку на аккаунт со своими работами. От сообщения «Влажных снов, кролик в галстуке» Чонгук, кажется, ловит тахикардию. Ну серьёзно, нельзя же так, он ведь мальчик впечатлительный! Да и не каждый день кумиры-фикрайтеры пишут в ЛС. Это вообще впервые!       Дальше — бесконечное ожидание новых постов на канале, на котором он, конечно же, включил уведомления. Вуаля! Его соавтор — некий «мишка в шубке», а в скобках пометка автора: «вы идеальная пара» и ржачный смайлик.       Чонгук смеётся и переходит по ссылке. Что ж, неплохо. Автор с 1348 подписчиками и 9 опубликованными работами, одну из которых Чонгук, оказывается, даже читал.       — Опа, огонь! Мне нравится слог этого автора. Надеюсь, сработаемся.       Чонгук даже выдыхает от облегчения, но внутри всё ещё колбасит. Как всё будет происходить, пока не ясно, но однозначно, это будет хороший опыт.

***

«Хей, привет, JK. Или тебя лучше величать кролик в галстуке?»       Чонгук не сдерживает короткого смешка. По одному этому сообщению становится ясно: скучно им точно не будет.

«Я Чонгук. А тебя, V, как матушка величала? Аль к тебе обращаться мишка в шубке?»

«Привет».

«А ты мне нравишься! Однозначно сработаемся. Зови меня Тэхён. Ким Тэхён».

«Я почти прочитал «Бонд». Джеймс Бонд».

«На то и акцент, кролик».       Они переписываются ещё какое-то время, в основном обсуждая, кто, когда и как пришёл в фандом. Чонгуку общение с Тэхёном более чем нравится, они словно на одной волне. Ощущаются лёгкость и комфорт, отчего улыбка не сходит с лица. Они смеются, ностальгируют, кидают фотки своих кумиров и обсуждают то, как будут писать работу. Идей пока никаких у обоих, да и, честно сказать, рано ещё, ведь они даже примерно не могут предположить, какие им выпадут метки.       Чонгук желает Тэхёну сладких снов и, раскинув руки в стороны, прикрывает глаза. От нового знакомства осталось приятное впечатление, но садиться за ноут уже поздновато, Чонгук его так и не открыл ни разу за сегодняшний вечер. Глаза уже слипаются, завтра он снова будет себя чувствовать, будто его переехал трактор.       — Сон для слабаков! — подбадривает сам себя и поднимается с кровати. Лениво потягивается, разминая мышцы с протяжным стоном. Он не может лечь спать, не приняв душ, и уж точно не пропустит нанесение уходовых средств на лицо и тело. Ежедневная привычка, которую он выработал в себе ещё в школьные времена, беря пример с папы.

***

      «Секс в публичных местах».       «Эротические наказания».       «Из ануса в рот».       — Треш…       Чонгук смотрит на выпавшие им с Тэхёном метки и находится в полном офигевании. Как это всё можно соединить в один фанфик, он понятия не имеет, идей ноль. «Уже видел?»

«Да. Мягко говоря, я в ахуе».

«Почему? Хорошие же метки. Мне нравится».

«Есть идеи?»

«Пока нет. Но мы обязательно что-то придумаем, не парься».

«Надеюсь».

      Чонгук откидывает телефон и тяжело вздыхает. За эти несколько дней, пока шло голосование читателей, они с Тэхёном уже успели придумать несколько зарисовок, но ни одна не подходит под выпавшие метки. Чонгук в принципе ничего подобного ранее не писал и не думал, что даже слегка расстроится. Чего не скажешь о его соавторе, который, к слову, неплохо так подбодрил и даже замотивировал. У них началась череда бесконечных и почти круглосуточных переписок, однако все идеи они откидывали. Всё было не то.              «А что, если они будут изначально парой с уже угасшими чувствами и решили поэкспериментировать?» — «Херня. Мы уйдём в сюжет и не заметим».       «Придумал! Давай Минхо будет секретарем Джисона, и они трахнутся в офисе?» — «Банально и заезжено».       «Минхо — владелец стрип-клуба, а Хан работает у него барменом?» — «Ты серьёзно? Таких фф вагон и маленькая тележка».       И ещё куча бредовых идей на протяжении почти недели. В один из вечеров Тэхён предлагает просто отпустить ситуацию, сказав, что идея придёт сама собой. Чонгук соглашается, потому что ему действительно нужна передышка, хочется просто ни о чём не думать и немного расслабиться. После универа он покупает себе пару бутылок пива и открывает затяжное болото под названием ТикТок.       Настроение улучшается. Он листает ленту, смеётся над ржачными видосиками, некоторые из них скидывает Тэхёну. Тот заваливает в ответ смеющимися смайликами и гифками. Горячие видео с Минсонами на сцене тоже летят в личный чат, смайлы там уже мелькают другие.       Эйфория от лёгкого опьянения полностью расслабляет тело, и, смотря на разные ролики, в голову приходят идеи новых рекламных видео для своих работ. Чонгук в этот вечер решает заняться именно этим. Он, как и всегда, заготавливает несколько видео заранее, однако раньше ему не с кем было поделиться и спросить мнения со стороны. Сейчас же он скидывает Тэхёну все шесть смонтированных видео, на что получает ответ: «Чёрт, кролик, это огонь! Ты пишешь реально цепляющие тексты, мне даже захотелось прочитать одну из твоих работ».       Чонгук смущается, читая подобное. Он в принципе очень сильно подвержен этому чувству, а читать такой комментарий от такого же автора, как он, — приятно до усрачки. Внутри щекочет, да! А ещё распирает от интереса.

«В чём же проблема?»

«Ни в чём! Я уже открыл и собираюсь читать. Отвали!»

«Какой фф тебе приглянулся?»

«Нянь для моего сына».

«О-о! Напиши потом, как тебе».

«Обязательно!»       Стоит ли упоминать тот факт, что Чонгук не смог совладать со своим желанием и начал перечитывать собственный фанфик?! Шквал восторженных голосовых сообщений от Тэхёна после прочтения работы, заряжает положительными эмоциями на неделю вперёд.       Двумя днями позднее они оба продолжают, мягко говоря, проёбываться и переписываться совершенно не по делу. Внутри скребёт противное чувство тревоги, что они ничего не смогут придумать, но это не мешает Чонгуку снова полезть в ленту ТикТока, в которой он пропадает совершенно незаметные три часа.              Очередное видео, на котором Чонгук останавливается и пересматривает дважды. На видео симпатичный омега-бариста передаёт свежесваренный кофе гостю со словами: «Прошу, ваш американо». Альфа оплачивает заказ и сильно трясущейся рукой принимает свой кофе. «Блять, если ты его сейчас прольёшь, я тебя выебу!» — говорит омега без капли намёка на сарказм. Альфа замирает со стаканчиком в руке и, не отрывая взгляда от баристы, нарочно проливает напиток на пол.       В мозгу рождается гениальная идея!       Чонгук облизывает губы, кидает видео Тэхёну с подписью: «Бля… Ранее утро. Бармен Минхо не в настроении, он только открыл кофейню, и буквально через минуту вваливается посетитель (Джисон) явно после «веселой» ночки. И эта ситуация! Сууууука. Надо зарисовку на канал такую написать». И куча ржущих смайлов почти после каждого предложения. Ответ от Тэхёна долго ждать не приходится. «Надо ПВП такое написать!»

«Да я ж в сюжет уйду, как всегда, и сделаю из пвп макси. Ну его нахуй, лучше зарисовку».

«Хочу стонущего Джисона на барной стойке!»

«Ну на барной-то уж как я в кофейне это напишу».

«Если только не…

— Вот же су-ука, — процедил Минхо после того, как незнакомец с ароматом ночной пьянки специально вылил кофе на пол. — Вали нахуй отсюда!

— До скольки ты работаешь? — заплетающимся языком и с раздражающей улыбкой промямлил незнакомец.

— До 22:00, — бурча под нос и вытирая кофе с пола.

— Я приду к закрытию.

И ведь придёт! Проспится, сходит в душ и придёт с пробкой в заднице».

«Вот тебе и миник пвп».

«Воу… Да!»

«Думаешь, стоит такое написать?»

«Угу. Хочу!»       Чонгук, окрылённый потрясающей идеей, открывает заметки в телефоне, фыркнув на то, что это уже хрен его знает какая по счёту. Вероятнее всего, она будет ещё долго пылиться без дела. Он не профи в миниках от слова совсем. Пытался. Однако всегда уходит в сюжет, и из миников выходят как минимум миди, а иногда и макси. Некоторые до сих пор недописанные, потому что Чонгук тупо сам запутался в сюжетной линии и потерял интерес к работе.       Как и сейчас, он хотел кратко написать в заметках саму идею, но котелок в голове начинает варить совершенно в другом направлении. И обычной пвпшкой там уже не пахнет. Увлечённый сюжетом, он начинает строчить как не в себя, но его пыл останавливает входящее сообщение: «Эй, кролик, ты подозрительно молчишь».       Чонгук фыркает. Тэхён с первого дня знакомства обращается к нему только так. Зачем уточнял имя, спрашивается…

«Я тут. Останови мой мозг, умоляю».

«Пвп превращается в макси?»

«Блин, да! Меня это бесит».

«Остановись. Я тут подумал…»

«Тебе нельзя думать, извращенец!»

      Не просто так он это пишет. Во-первых, общаться с человеком онлайн, которого ты не знаешь в реале, намного проще, они говорят то, что думают. Без каких-либо масок. А во-вторых, написанное полностью соответствует Тэхёну. Это Чонгук понял за неделю общения с ним. У того, что ни идея, так жёсткая ебля альф с кучей извращённых кинков. «Кто бы говорил! Твоя идея с кофейней… Она ведь идеально вписывается в наш челлендж».       А вот тут Чонгук зависает и хмурит брови.

«Каким боком?»

«Ты сам написал. Джисон после ночной пьянки зайдёт в кофейню сразу после её открытия. Минхо будет злым и пизданёт, что выебет, если тот прольёт кофе. А Джисон прольёт! Специально! И по взгляду друг на друга они оба поймут, что по альфам. Джисон придёт прямо перед самым закрытием с пробкой в заднице. Минхо его выебет на барной стойке».

«Эм… Окей. В метку секс в публичных местах мы попадаем. А как мы остальные обыграем?»

«Ну, с членом в рот после ануса вообще никаких проблем. Минхо будет в презервативе, а перед самой кульминацией снимет его и заставит Хана отсосать, а потом и кончит в рот. Это будет вкусно, кролик».

«Идея огонь! Мне нравится. Что с эротическим наказанием? Отшлёпает за пролитый кофе?»

«Как вариант, но по мне это банально. Надо подумать над этой меткой».       И они думают. Три дня. Предлагают варианты и потихоньку начинают писать текст. Чонгук и не помнит, когда в последний раз так много смеялся. До спазмов в животе и жгущих скул. Они тупо стебут своих персонажей и всё же единогласно решают добавить метку «элементы юмора». Ни о чём другом думать не выходит. Чонгук уже себя не узнаёт. Он настолько глубоко уходит в написание этого фанфика, и подобный опыт ему безумно нравится. Они с Тэхёном чуть ли не каждое предложение обсуждают. Вместе формулируют и редактируют. Переписка на круглосуточной основе прочно входит в привычку. Настолько, что они даже начинают скучать, если не получают сообщение часа три или четыре. Дни пролетают незаметно, а текст в черновике растёт в геометрической прогрессии.       До сдачи работы остаётся чуть больше недели, а они дошли до самого горячего. От некоторых переписок омега течёт в самом прямом смысле этого слова. Пишет об этом Тэхёну, а тот смеётся, отвечая, что «Я сам теку похлеще, чем в течку», и добивает ведь ещё видосиками из порно, гадёныш такой. Пишет, что трейлер порнушный сделает к их работе. Чонгук уже весь красный как рак и по традиции запасся пивом, потому что сегодня пятница и завтра в универ идти не надо. Они обязаны за эти выходные дописать эту работу!

«Бля, Тэ, прекрати издеваться! Я уже не могу».

      Чонгук и возбуждён от текста, который они пишут, и в то же время смеётся от комментариев Тэхёна. Серьёзно, они больше отвлекаются на переписки, чем работают над фанфиком. Они, конечно, обсудили уже каждую сцену, но ведь это всё ещё и написать надо! «Опять течешь? Мне идея в голову пришла, можно будет переписать текст, меня всё же порка не особо устраивает. Что, если Хан придёт за полчаса до закрытия кофейни, а не впритык, как мы это написали? Минхо его накажет, прицепив прищепки к соскам, и посадит за столик, сказав при этом, если тот не вытерпит, то может выметаться. А Минхо при этом будет готовиться к закрытию и прибираться. М? Что скажешь?»       Идея огонь! В метку вписывается идеально, плюс это не заезженно и свежо. Чонгук даже хотел согласиться, однако стёр своё сообщение, так его и не отправив. Его мозг — его враг!

«Давай с логической точки зрения. Какие прищепки могут быть в кофейне? Только чёрные канцелярские. А если такие нацепить на соски, то это реально будет больно».

«Иди в задницу!»

«Я тебя тоже люблю!»

«Ты там пивасик глушишь как не в себя, как у тебя мозг ещё работает?»

«Пивасик… Да. Чёрт, Тэ, я уже в хламину, если честно. Если я сегодня продолжу писать, то мы потом не разберём текста».

«Блин, я тоже пива хочу, а комендант в общаге омега-старпёр, тот ещё ворчун, хрен выпустит и хрен запустит после десяти».

«Давай телепортом ко мне, я набрал пива на все выходные. На крайняк, я живу в своей квартире, а рядом есть круглосутка».

«Везучая зараза! А если не секрет, ты с какого города?»

«Инчхон. А ты?»

«Да ну на хуй! Серьёзно?»

«Ну да. В районе парка Намдон. А что?»

«Охренеть, кролик! Я тоже с Инчхона. Мне до Намдона двадцать минут пешком идти!»

«Ты сейчас прикалываешься надо мной?»

«Да нет же! Бля, давай увидимся завтра? Ты говорил, что все выходные дома будешь. Я тоже завтра свободен».

«А давай!»

«Пивасика попьём?»

«Пф, спрашиваешь ещё…»

      Чонгук даже трезвеет после такого открытия. Они с Тэхёном почти три недели общаются, но только сейчас узнали, что из одного города. Внутри странное ощущение от предстоящей встречи, они так сильно сдружились и сблизились, и Чонгук очень хочет познакомиться с ним вживую. Они ж трещать без остановки будут, перепрыгивая с одной темы на другую. Стопроцентно не заметят, как пролетит день, и им точно будет мало.       — Надо будет утром прибраться дома и пригласить Тэхёна в гости. — С подобными мыслями он идёт в душ и готовится ко сну.       По сути, их встреча так и происходит, как представлял себе Чонгук. Слишком эмоционально.       За время общения, они ни разу не присылали фото друг другу, а на аватарках стоят у обоих Минсоны. Поэтому омеги заранее списались о том, во что будут одеты, чтобы не тупить во время встречи.       — Чонгук!       Он оборачивается и на мгновение застывает. Тэхён выглядит словно ангел, сошедший с небес, настолько привлекательным он кажется Чонгуку. На «тормозить» времени не остаётся, потому что Тэхён буквально впечатывается в него крепким объятием. Таким, словно они знакомы всю жизнь, давно не виделись и наконец встретились.       Чонгук сдавленно здоровается. Обнимает в ответ. Его нос оказывается в опасной близости от шеи. Вдох… Становится плохо-хорошо.       — Господибоже…       — Да, мне тоже не верится, что мы встретились! — отстраняясь и рассматривая друга, восторженно восклицает Тэхён.       — Ты… — Чонгук пытается взять себя в руки, феромон Тэхёна немного выбил почву из-под ног. — Ты пахнешь франжипани. — Выходит сипло.       — Ого! Ты первый, кто правильно назвал запах моего феромона.       Чонгук издаёт смешок. Скорее нервный. Признание само слетает с губ.       — Я просто помешанный на этом запахе.       — Я сам тащусь от него, — смеётся Тэхён, а Чонгук продолжает с энтузиазмом:       — У меня лосьон для тела и скраб с ароматом франжипани. Специально беру парфюмированные, чтобы запах на теле оставался. Вот, понюхай, — Чонгук тычет своим предплечьем в нос Тэхёна, и тот делает вдох.       — Реально! Блин, это так странно. Твоя ваниль так красиво переплетается с моей… — он ехидно щурит глаза и с загадочной улыбкой на губах уточняет: — Знаешь второе название этого цветка?       — Плюмерия! — закатывает глаза, на что Тэхён заливисто смеётся.       — А ты и правда шаришь. Но ты тоже пахнешь вкусно, — и придав голосу игривости, добавляет: — Такой сладкий.       Комплимент и стёб в одном флаконе! Да, так может только Тэхён, Чонгук уже не выносит этого засранца. Смущение, ржач и желание послать на хер, смешиваются внутри в коктейль раздрая и невероятной эйфории от встречи. Но омега решает всё же выбрать смех, ведь именно он спасает в самых неловких ситуациях.       Минутное помешательство на любимом аромате рассеивается смехом и шутками. Они начинают подкалывать друг друга и буквально на ходу придумывают фанфик с альфами, которые с ума сходят от запахов друг друга.       — … им сорвёт крышу, и они засосутся прямо в подсобке.       — Напишем в соавторстве и назовём «Истинность непредсказуема», — выносит свой вердикт Тэхён, отчего Чонгук смеётся ещё громче и пихает омегу в плечо.       Фикрайтеры, что с них взять. Придумывают сюжет буквально из воздуха. Ну или, как любят выражаться читатели, высасывают из пальца!       Первые часа три они просто бродят по набережной и трещат без остановки, нетерпеливо перебивая друг друга. Темы разговоров сменяются так быстро и резко, что другие люди пришли бы в замешательство, ну или по крайней мере не уловили бы сути и половины тем. Но это не про Тэхёна и Чонгука, которые понимают друг друга чуть ли не с полуслова и одинаково переключаются в разговорах, стопроцентно понимая, о чём идёт речь. Они лишь переглядываются друг с другом, когда в очередной раз что-то синхронно говорят, после чего вновь смеются.       Погода на улице радует своим теплом, запоздалое омежье лето в самом разгаре, и от этого настроение улучшается ещё больше. Они совершенно забывают о времени, бездумно гуляют, не заметив, как давно прошли набережную.       Слегка проголодавшись, они заходят в супермаркет, берут кофе из автомата и покупают по донату с шоколадной начинкой и обсыпкой из печенья. Едят всё это на ближайшей скамье в парке, смеются друг над другом.       — Ну ты и свинюшка. — Широкая улыбка Тэхёна сверкает на лице, он без раздумий тянет руку к лицу Чонгука, вытирает пальцем шоколад с уголка губ и… отправляет палец в свой рот.       — На себя посмотри, косолапый! — Повторяет действие Тэхёна, ведь тот тоже измазался.       Благо, что у Чонгука были с собой влажные салфетки, иначе Тэхён точно пошёл бы мыть руки в ближайшем фонтане.       Телефоны обоих звякают входящим уведомлением, и они, как два неадекватных идиота, берут одни на двоих наушники и, встав возле дерева, пялятся в гаджет. Прямой эфир от Минхо пропустить нельзя! Где бы ты ни находился.       — Боже, какой же он красивый, — томно выдыхает Чонгук и кидает взгляд на Тэхёна, который тоже на глазах превращается в лужу.       — Как можно любить двух мужиков, которые любят друг друга?       Пиздануть что-то подобное вполне в духе Тэхёна, но Чонгук соглашается с ним.       — Со стороны мы наверняка выглядим как идиоты.       — Не сомневаюсь, но так пофиг!       — Поддерживаю.       Время безжалостно над омегами. Солнце начинает садиться, а казалось, что они только-только встретились. Как и предполагал Чонгук, расходиться по домам нет никакого желания, поэтому он приглашает Тэхёна к себе. Ну пива же выпить надо!       Голодные и вдоволь нагулявшиеся до ощущения тяжести в ногах, но до усрачки довольные, они приходят к Чонгуку. Пока Тэхён рассматривает небольшую, но уютную студию омеги, хозяин жилища пропадает на кухне.       — Что готовишь? — он подходит к Чонгуку со спины и пытается заглянуть в кастрюлю через его плечо.       Чонгук от неожиданности вздрагивает, ведь ещё минуту назад Тэхён залипал на стену, обклеенную постерами и карточками Минсонов, а сейчас стоит слишком близко. Его слабый феромон с нотками сладости любимого цветка приятно щекочет нос. Внутри ощущается необычное чувство дрожи, испытываемое ранее только от чего-то очень приятного, дарящее невероятное счастье.       Дабы избавить себя от внезапного очередного помутнения, он смеётся и отпихивает Тэхёна плечом. Подальше от себя. Отворачивается к плите, чувствуя, как жар приливает к щекам.       — Надеюсь, ты любишь токпокки?       — Кто ж его не любит? — оживляется ещё больше. — Давай помогу.       — Не нужно, — с улыбкой отвечает и показывает вилкой в сторону стола, намекая, чтобы Тэхён подождал там, что тот и делает: садится и довольно потягивается, издавая звуки, похожие на стоны.       Тэхён просит сделать блюдо не слишком острым, на что Чонгук кивает. Омега очень хочет впечатлить и вкусно накормить своего нового друга, гостя, который пришёл к нему впервые. Он изощряется с приготовлением, отваривает дополнительно рамён, перемешивает его в соусе с токпокки и раскладывает на две тарелки. Туда же кладёт разрезанные пополам варёные яйца, посыпает натёртым сыром и подаёт на стол.       Видеть, с каким упоением Тэхён вдыхает аромат горячей еды, как он берёт палочки и, не дожидаясь остывания, отправляет еду в рот, вызывает довольную улыбку. И снова эмоции внутри шалят, ведь омега нахваливает его кулинарные способности, что, конечно же, вызывает гордость. Но в то же время Чонгук не сдерживает смешка. Наблюдать, как Тэхён пытается не обжечься, но всё равно это делает, вынуждает смеяться громче.       — Не спеши, я не собираюсь отбирать у тебя еду, — подкалывает Чонгук и смеётся сильнее, ведь Тэхён придвигает тарелку ближе к себе и буквально приобнимает её, пряча от Чонгука.       — Кто ещё тебе отдаст такую вкуснятину.       — Ты как ребёнок, честное слово, — его в какой-то степени даже умиляет поведение друга. Тот ведёт себя непринуждённо, все его искренние эмоции выражаются мимикой на лице.       Чонгук восхищается Тэхёном.       Они вспоминают про пиво, омега достаёт его торопливо из холодильника, хочет разлить по бокалам, но Тэхён выхватывает бутылку из его рук и делает жадные глотки.       — Всё же с остротой ты переборщил, — сказано не с обидой, и это ясно по интонации. С лёгкой улыбкой и благодарным взглядом.       — Это блюдо должно быть острым, — в своё оправдание бормочет, делая вид, будто обиделся.       — Было очень вкусно, правда, просто я не любитель острого.       За подобными разговорами они убирают со стола грязную посуду и, взяв бутылки с пивом, перемещаются на кровать. Чонгук достаёт ноутбук и открывает на нём документ, который синхронизирован с аккаунтом Тэхёна. Разгон от лёгкого расслабления организма после ужина до бурного обсуждения сюжета — ровно одна минута. Время тикает, но омеги совершенно его игнорируют, полностью уйдя в работу. Абзацы на экране растут хаотичным порядком, как и поток бессвязных предложений, которые совершенно точно и очень обязательно надо вставить в текст. Незапланированные сцены выбивают из колеи, умудряясь при этом в разы увеличить размер положенных по челленджу страниц.       Решение о бонусе к фанфику приходит в голову одновременно обоим, как и озвучивается в унисон. Его выпуск они планируют после завершения самого челленджа. Подобное уже не удивляет, хотя в начале общения оба ловили в таких ситуациях ступор. В переписках отшучивались о мистических совпадениях, а при прогулке оба замолкали и переглядывались. Если поначалу всё списывалось на банальное совпадение, то сейчас это стало частью их странного симбиоза, необъяснимого, но неоспоримого. Логика тут остаётся бессмысленной — их мысли будто пульсируют в одном ритме, обходясь без слов. Разум отказывается находить объяснение, а факты остаются упрямыми: их мысли текут параллельно, будто соединённые невидимой нитью. Может, это квантовая запутанность? Или просто магия? Неважно, главное — им обоим нравится это ощущение.       Взбудораженные и возбуждённые омеги не замечают, как выпивают по две бутылки пива, и, честно признаться, хочется ещё. Чонгук не так часто употребляет алкоголь, но всё же делает это иногда, чтобы расслабиться. Обычно происходит это в одиночестве. Сейчас же, когда есть компания, да такая, что буквально ощущается родственная душа, хочется продолжить. Эмоции внутри слишком сильно бурлят. Это чувство не передать словами. Когда есть увлечение, зажигающее все искры внутри, но при этом ты ни с кем из своего окружения не можешь с этим поделиться, ибо это считается неправильным. И тут дорвался. Не просто встретил человека с похожим хобби, а того, кто так же фанатеет, разделяет ощущаемые эмоции. С кем не нужно притворяться, с кем можно просто оставаться самим собой. Не следить за своей речью, поведением или же придурковатостью. Это вдохновляет настолько сильно, что противиться собственным желаниям становится невозможным.       Они с Тэхёном очень похожи в этом плане. Рядом так комфортно, что забываешь о существовании внешнего мира, о существовании любой проблемы. Есть только двое омег, небольшая комната с приглушенным светом, мягкая кровать и двое альф, реально существующих на одной планете с ними, но являющиеся недосягаемыми для простых смертных. И отсутствие пива в холодильнике. Да!       — Тэ-э? — тянет Чонгук, бросив взгляд на четыре пустые бутылки на полу, стоящие возле кровати.       — М? — он переводит взгляд, и Чонгук словно видит чертей в зрачках, настолько они сияют.       — У нас пиво закончилось. Ты хочешь ещё?       Тэхён переводит взгляд на нижнюю часть экрана ноутбука.       — Твою ж налево! Какого хрена время уже одиннадцатый час?       Он выглядит потерянно, а во взгляде прослеживается грусть. Чонгук по инерции касается плеча Тэхёна, прекрасно понимая его мысли.       — Как я мог не уследить? Комендант с меня три шкуры сдерёт…       — Тэ… — совсем тихо.       — Опять придётся выслушивать его нравоучения…       — Тэхён… — чуть громче. Ладонь падает с чужого плеча, потому что омега поднимается с кровати и зачёсывает пальцами волосы назад, чуть натягивая их в кулаке.       — Как же меня бесит эта общага…       — Эй, медведь в мехах! — очень громко, чтобы прекратить бесполезную браваду ненужного потока слов и обратить уже внимание на себя.       Получилось.       — Вообще-то, мишка в шубке, — забавно указывает пальцем на Чонгука, а выражение нахмуренного лица вызывает смешок.       — Окей, мишка в шубке, — откровенно передразнивая. — Ты всё сказал?       — Блин, кролик, я бы с радостью побыл у тебя ещё и выпил бы пива и… — он вздыхает, опустив пораженчески голову. — Мне надо бежать в общагу. Эти чёртовы правила меня когда-нибудь доконают.       — Так оставайся. Я тебя не прогоняю.       Взгляд взметнулся к расслабленному Чонгуку. На лице появилось неловкое замешательство.       — На ночь?       — А что в этом такого? Мы оба омеги, неужели не уляжемся на одной кровати?       — И ты не против?       — Блять, ты меня сейчас бесишь, Тэхён!       — Я тебя тоже люблю!       Ожидал ли Чонгук услышать что-то подобное? Да. Для них эта фраза уже как само собой разумеющееся.       Ожидал ли Чонгук, что его резко повалят на кровать и крепко обнимут, визжа от радости в ухо так громко, что он сморщится от звука? Точно нет! Но, вопреки всему, прижимает к себе ближе, обхватывает ногами за талию и, сделав упор на локоть, переворачивает друга на спину, нависнув сверху. Это происходит так молниеносно, что у обоих сбивается дыхание от смеха.       — У нас осталось сорок минут, чтобы добежать до магазина и затариться пивом! Потом не продадут.       На мгновение Чонгук ловит лёгкое замешательство от непозволительной близости их тел, но улыбка Тэхёна тут же стирает подобные мысли. Несмотря на то, что они мало знакомы, впервые встретились буквально несколько часов назад, такое вторжение в личное пространство не смущает. Рядом друг с другом, даже вот так вот лёжа на омеге, ощущаются уют и комфорт. Они словно знакомы всю жизнь, словно дружат с пелёнок и знают всё друг о друге. Чувствуют, понимают, доверяют. Думают одинаково, говорят одновременно, и все эти факты совершенно не пугают, напротив — нравятся. Однако загвоздка во всём этом присутствует, и она довольно весомая…       Феромон Тэхёна.       Чонгук всегда сходил с ума от запаха плюмерии, но в косметических средствах его настолько ничтожно мало, что уловить, надышаться, насытиться никогда не выходило. Сейчас же невероятно манящий запах, более яркий от положительных эмоций, завладевает частично здравым рассудком. Проникает в ноздри и стекает сладкой патокой по гортани. Он сглатывает, думая о том, чтобы отстраниться, чтобы не сделать этот предательский глубокий вдох, не признать, что нравится до головокружения. Не осознавать, что хочется ощутить не только запах, но и вкус…       И именно этот факт, этот сгустившийся неожиданно аромат, влечёт за собой последствие в виде алеющих щёк и первой неловкости от близости.       — Значит, нам нужно поторопиться, — с лёгкой хрипотцой в голосе выдаёт Тэхён.       — Д-да… Идём!

***

      Тэхён до ужаса тактильный омега. Для него является нормой — обнять друга или даже поцеловать в щёку. И с Чонгуком у них как-то с первых минут отношения заладились в положительную сторону. С ним легко. Тэхён выдохнул, когда они впервые обнялись при встрече, а позже и вовсе понял: это тот человек, с кем можно быть самим собой. Именно поэтому он и повалил его на кровать, считая нормой подобное поведение. И всё было отлично, даже весело. То, с какой лёгкостью Чонгук перевернул его, как напомнил о времени, всё это всколыхнуло внутри ощущение новой безграничной дружбы в будущем с идеально доверительными отношениями.       До момента изменения выражения на лице и румянца на щеках.       Он увидел. Он почувствовал эту неловкость, словно бы слышал чужие непристойные мысли. Чонгук выглядел потерянным. Глядя на него, Тэхён почувствовал, что у него изменился голос. Совершенно не с той интонацией он хотел произнести фразу. Но вышло как вышло. И да, он тоже почувствовал, как краска приливает к лицу, но уже после того, как Чонгук, пряча взгляд, ретировался в сторону прихожей.       Но всё вернулось на круги своя, стоило им выйти из подъезда. Расслабленные улыбки, подколы и разговоры на отвлечённые темы вернули ту лёгкость в их общение. В магазине они купили себе по три бутылки пива и закуски в виде чипсов. Удивительно, но мнения во вкусах тоже совпали, что поспособствовало новой порции обсуждений в стиле «миндальная связь родственных душ», и именно это стало темой беседы по пути домой.       Однако не во всём они схожи.       Чонгук из тех, кто не ляжет спать, пока не примет душ и не нанесет уходовые средства на кожу лица. В каком бы состоянии не находился. Тэхён — может просто забить и вырубиться, даже не переодеваясь.       Чонгук предусмотрительно предложил Тэхёну заранее подготовиться ко сну: сходить в душ и переодеться, а уже потом открывать алкоголь и писать фанфик к челленджу. Омега согласился и с благодарностью принял от друга пижамный комплект.       

***

      — Кролик? — Тэхён не стал мыть голову, лишь быстро ополоснулся, надел пижаму и направился на кухню, где его ждал Чонгук.       — Ты уже всё? — удивлённо уточняет. Он только успел перенести ноутбук на кухню, разложить закуски и подготовить стаканы для пива.       — Да, — улыбнувшись. — У тебя есть крем для лица, так кожу стянуло неприятно?       — Стоит в ванной.       Тэхён слегка мнётся и чешет затылок.       — У тебя там так много косметики с не корейскими названиями, я не разобрался…       — Идём, — со смешком.       Он хватает друга за руку и буквально тащит его в сторону ванной комнаты.       — Вот. Это умывалка, — показывая Тэхёну флакон голубого цвета, — а это тоник…       — Нет, мне только крем, — перебивает. — Увлажняющий. Если можно…       — В смысле только крем? — откровенно удивляясь. — Нет, так дело не пойдет! Уход должен быть комплексный! Только не говори, что ты…       — Да, да, да, — закатив глаза. — У меня дома только умывалка и крем.       — Шутишь? Эй, омега должен ухаживать за собой как положено!       Чонгук фыркает и хмуро смотрит на Тэхёна, который растерянно улыбается, и решает взять всё в свои руки. Он научит, как надо!       — Ты использовал умывалку? — словно учитель, спрашивая домашнее задание.       — Д-да…       — Отлично! В таком случае… — он обводит задумчивым взглядом помещение и, подойдя вплотную к омеге, кладёт ладони на его плечи, плавно толкает назад.       Тэхён, словно ведомый, делает три шага назад, пока его бёдра не упираются о прохладный чугун, ощущаемый даже сквозь тонкую ткань пижамных штанов. Он по инерции бросает взгляд вбок и ахает, когда Чонгук, надавив на плечи, усаживает его на край ванной.       — Сиди и не рыпайся!       — Звучит стрёмно, — смешок слетает с губ.       — Почему ты не используешь базовый уход за лицом на постоянной основе? — словно проигнорировав колкую фразу.       — Это слишком муторно.       Чонгук цыкает и, устало вздохнув, убирает чёлку Тэхёна, зафиксировав её заколкой на макушке.       — Так-так, меня ожидают спа-процедуры, — довольно тянет слова и приподнимает подбородок. Наблюдает за другом.       — Наслаждайся и кайфуй, — улыбается Чонгук, щёлкнув его пальцем по носу.       — Это я умею, — довольно.       — И запоминай, — строго.       — Отвали.       — Тэхён! Ну ты омега или как?       — Я и без всех этих процедур красивый.       — Даже спорить с тобой не собираюсь, — со смешком.       — Это комплимент?       — Выпрошенный! — фыркает, и добавляет строже: — Но уход за кожей — это важно!       Чонгук наносит на ватный диск тонер, озвучивая свои действия вслух, и начинает аккуратно протирать лицо Тэхёна, усмехаясь тому, как омега прикрывает глаза и облизывает губы. Он не мог не заметить эту забавную привычку, тот делает это чуть ли не каждые пять минут. И, конечно же, Чонгук делает свои выводы: надо использовать бальзам для губ, а не увлажнять их с помощью языка.       Далее Чонгук похлопывающими движениями наносит на лицо Тэхёна сыворотку, и только потом, аккуратно, едва касаясь кончиками пальцев кожи, наносит увлажняющий крем. Довольный результатом улыбается и наклоняет голову вбок, хмыкнув от очередного увлажнения губ языком.       — Тэхён, — голос серьёзен. — Ты хотя бы бальзамом для губ пользуешься?       — Мажу иногда, — расслабленно улыбается и смотрит в глаза.       Чонгук качает головой и берёт бальзам.       — Приоткрой рот.       — Ты хочешь…       — Открывай давай!       Чонгук увлажняет его губы, после чего сразу мажет свои. Тэхён на мгновение зависает. Он смотрит снизу вверх на то, как Чонгук ведет бальзамом по своим губам, которым только что мазал его собственные губы, которые он, забывшись на секунду, снова облизывает. Внутри расползается тепло от подобного действия. Это может говорить только об одном: они точно станут лучшими друзьями, которые не побрезгуют даже такой вещью, как одна помада на двоих.

***

      «Он резко вытаскивает пробку и тут же вгоняет её обратно, наслаждаясь всхлипываниями Джисона. Обжигающий шлепок, за которым следует томный стон.       — М-Минхо…       — Ты сам ко мне пришёл! Сам напросился! Так что терпи, — почти рычит альфа и, откинув пробку на пол, хватает с барной стойки лубрикант, обильно поливая им промежность.       Пальцы кружат вокруг сфинктера, размазывая вязкую влагу, слегка надавливают, но не проникают внутрь. Минхо дразнится и шлёпает по ягодице каждый раз, когда Джисон подаётся тазом навстречу сильным рукам».       — Может, переместим их на столик? — предлагает Чонгук и делает последние два глотка пива, опустошая уже вторую бутылку, вовсе забыв о подготовленных заранее стаканах.       — А может, уже мы с тобой переместимся на кровать? — усмехается Тэхён, взглянув на омегу.       — Это что за намёки? — притворно игриво.       Да, они уже оба пьяны, смеются над собственными опечатками и комментируют каждое действие своих персонажей. Редактируют чуть ли не каждое предложение, то и дело занимаясь переформулированием фраз.       — Маленькие намеки на большие обстоятельства.       Этот шуточный флирт продолжается уже около сорока минут и обоим поднимает настроение. Оказывается, писать в соавторстве постельные сцены — довольно весело. С одной стороны, это большой плюс, ведь текст выходит действительно вкусным, а с другой — это возбуждает. Невозможно не потечь от двух горячих альф, сгорающих в страсти. Алкоголь лишь сильнее усиливает выделение смазки из промежности, слова звучат более откровенные, а вся неловкость стирается смехом.       Хвала великим опечаткам, в корне меняющим смысл слова!       — Реально, кролик, у меня уже задница затекла и шея болит.       — Массаж?       — Если только эротический.       — Иди нахрен!       — Проводишь? Боюсь заблудиться.       — С тобой пойду!       Они всё же перемещаются на кровать, прихватив последние бутылки с пивом. Тела расслаблены, а в голове поток, который срочно необходимо выплеснуть. Этот текст придётся потом ещё как следует редактировать, потому что они скачут от одной сцены к другой, обсуждают, дописывают, что-то добавляют, что-то убирают. Неизменным остаётся одно: фанфик выходит горячим, и омегам это нравится. Нравится так, что уже оба текут и даже не скрывают этого друг от друга.       — Дай-ка ноут, — Чонгук забирает его с колен Тэхёна и ставит на свои. Улыбается, закусив губу, ощутив тяжесть головы омеги на своём плече.       — Куда листаешь?       — Хочу в конец добавить, пока не забыл, как Джисон оставляет свой номер, прося ему написать.       — Блин, кролик, я не успеваю за твоими мыслями. Давай сначала дотрахаем их.       — Я придумал диалог…       — Напиши его пока в наш чат, и давай уже допишем НЦу.       — Ладно…       Чонгук отдаёт ноутбук, сам же берёт телефон. Слово за слово, и вот он уже строчит в чат с Тэхёном конец фанфика, а закончив, смотрит в экран, где омега буквально пишет в потоке.       «Пальцы Минхо впиваются в талию альфы, помогая тому двигаться резче и глубже. Джисон хрипло стонет, разворачивается вполоборота, обняв рукой за шею, и впивается в губы кусачим поцелуем. Ритм движений слегка сбивается, но они не могут прервать поцелуй, таким голодным он кажется. Минхо рычит в рот, посылая дрожь по позвонкам, царапает припухшие и покрасневшие губы клыками, Джисон лишь волосы его сжимает крепче в кулаке, тянет сильней, млея от чужой властности. Альфа внутри скалится, не хочет, чтобы его подавляли и брали наглым образом, и это так великолепно контрастирует с ощущениями самого Джисона, что он начинает двигать тазом более размашисто, принимая в себя плоть на всю длину. Звуки влажных от чрезмерного обилия смазки шлепков эхом разносятся по опустевшей кофейне, увеличивая возбуждение до максимальной точки.       — Остановись! — рычит Минхо и с силой впивает ногти в бёдра.       — Почему?       — Я должен наказать тебя за пролитый утром кофе!»       Чонгук читает всё, что видит на экране, ёрзает, кусая губы, и не удерживается от комментария, шепчет хрипло в самое ухо Тэхёна:       — Скажи, что ты придумал наказание.       — О-о да-а! — тянет довольно омега и поворачивает голову, смотрит в глаза Чонгуку, совершенно не смущаясь того факта, что их лица буквально в паре сантиметров друг от друга.       Зато Чонгука это положение очень смущает, ведь он чувствует, как изменился чужой феромон, явно выдающий возбуждение. Момент становится до безобразия интимным, однако он терпеливо ожидает пояснений, ведь именно с меткой «эротические наказания» у них проблема, они уже кучу идей откинули, думая, что всё не то.       — Из ануса в рот и будет наказанием, — шепчет омега и медленно ведёт кончиком языка по губам.       Чонгук прослеживает взглядом за этим действием и снова смотрит в глаза, ни на миллиметр не отстранившись.       — Подробнее.       — Минхо запретит Джисону кончать. Он воткнет в его задницу пробку, а учитывая количество смазки, которое он в него влил, эта самая пробка будет из него выскальзывать. Джисону нужно будет встать на корточки с широко расставленными коленями и при этом не выронить пробку. Минхо его трахнет в рот. Жёстко и глубоко. И кончит на язык, запрещая сглатывать, чтобы тот сперму его держал во рту, пока сам не кончит. А кончит он от собственной дрочки напоказ для Минхо, тот, расслабившись на стуле, будет нахально улыбаться и не отводить взгляда.       — Пиздец… — выдыхает Чонгук.       — Течёшь? — играючи бровями.       — Да…       — Это хорошо, — улыбается Тэхён и отворачивается, смотрит в экран. — Я тоже…       Тэхён перечитывает написанное вслух слегка хрипловатым и дрожащим голосом, и Чонгук его состояние прекрасно понимает. Но они находят одну опечатку, смеются над ней, что помогает слегка расслабиться и выдохнуть. Мозг Чонгука начинает более-менее лучше соображать, и он хмурится, немного не догоняя.       — Тэ, мне кажется, это чутка нереально.       — Что именно?       — Их поза! На стуле.       — А что с ней не так?       — Это сложно. Я просто не могу себе её представить в голове, и поэтому мне кажется, что это нереально.       — Это более чем реально, и, между прочим, поза — огонь! Это я тебе из собственного опыта говорю.       — Сама поза огонь, не спорю. Но то, как Джисон поцеловал Минхо… Чёрт, как объяснить-то? — он немного нервничает, потому что двух слов связать не может. Виной всему пиво! — Мне кажется, что во время процесса этот поцелуй не вяжется с конкретной позой. Блять, — психанув, — я просто не могу это представить.       Тэхён смотрит на Чонгука и хмурится, надув щёки и попеременно болтая в них воздух. В голову ничего лучшего не приходит, кроме как отложить ноутбук в сторону и…       — Давай покажу наглядно, иди сюда.       Тэхён двигается на край кровати и широко расставляет ноги, уперевшись пятками в пол. Приглашает Чонгука сесть на бёдра спиной к нему, что тот и делает.       — Эм, что дальше?       — Минхо держит Джисона вот так, — он укладывает ладони на талию Чонгука и слегка сжимает пальцы. — Давай, кролик, имитируй движения, а я буду помогать.       Чонгук начинает подпрыгивать, имитируя половой акт, Тэхён ему помогает, крепко удерживая за талию, однако они сбиваются, потому что оба начинают ржать.       — Кто так трахается, кролик! — сквозь смех. — Давай нормально.       — Тебя не устраивает, как я двигаюсь? — пытаясь сквозь смех звучать с нотками обиды.       — Всё шикарно, — успокаиваясь и слегка шлёпнув по бедру, чтобы Чонгук был серьёзен: — Продолжай.       — Это легко, если я упираюсь руками о твои колени, — пытается возмутиться Чонгук, однако нелепость их действий снова вынуждает смеяться.       На что только не пойдёшь ради правдоподобного написания фанфика…       — Во-от, так и Джисон упирался! — посмеивается Тэхён. — А теперь, не останавливаясь, повернись ко мне, обхвати левой рукой меня за шею и приблизься к лицу, типа для поцелуя. Упор с колена сместится на шею. Это легко, давай.       Если до этого момента идея с пробой позы казалась смешной и забавной, то сейчас им обоим как-то резко становится далеко не до смеха. Чонгук обхватывает Тэхёна за шею, как ему было велено, однако их лица оказываются настолько близко, что губы чуть не соприкоснулись друг с другом. Омега тут же замирает, перестав «скакать на воображаемом члене», а время вокруг словно останавливается. Как и сердце, которое, кажется, перестало биться.       Глаза в глаза. Соприкосновение носа к носу. Затянувшаяся пауза. Язык Тэхёна, спешно скользнувший меж губ.       — Видишь? Это реально… — вдруг осипшим голосом проговаривает тихо Тэхён.       — Да, но… — Чёрт, почему вдруг стало так неловко? Смешно ведь было… — Поцелуй возможен, я с этим не спорил.       — Тогда что ты мне голову морочишь? — сильнее сжимая пальцами талию через ткань пижамной рубашки.       — Наши альфы целовались, пока трахались. Не останавливаясь… — шёпотом. Еле слышно. — Я же сейчас не двигаюсь, и вполне могу тебя поцеловать.       Аромат франжипани становится слаще. Или Чонгуку это просто кажется. Или он просто возбуждён настолько, что уже накручивает лишнего. Или хочет сделать то, чего не должен, но алкоголь в крови толкает на безумство.       — В таком случае… — Тэхён намеренно приподнимает руками корпус Чонгука выше, искренне надеясь, что тот не заметит его стояка. Наивный дурак. — Двигайся…       Чонгук заторможенно приподнимает и опускает таз, стараясь при этом не изменить положения их лиц. Лбы соприкасаются, а щёки вмиг запылали огнём, стоило ему почувствовать ягодицами твёрдый член Тэхёна. Глубокий, но прерывистый вдох, и он не выдерживает. Резко откидывает руки Тэхёна от себя, вскакивает на ноги и проводит ладонями по лицу с нажимом.       — Нет, Тэхён! Это реально, если в такой позе трахаются альфа и омега, потому что мы более гибкие и изворотливые. Но у двух альф это не получится.       Он хватает с тумбы бутылку и делает несколько жадных глотков прохладного пива. Сердце в груди, что ещё минуту назад казалось слишком тихим, сейчас готово пробить грудную клетку. Ему не показалось. Тэхён возбуждён так же, как и он сам. И этот аромат… Боже, у Чонгука такими темпами точно съедет крыша.       Между ягодиц становится слишком влажно, и он, извинившись, убегает в туалет.       Как только Чонгук исчезает из поля зрения, Тэхён валится на спину и прикрывает пылающее лицо ладонями.       — Пиздец…       Он не смог проконтролировать свой феромон… Омега внутри виляет игриво хвостом, скулит и скребётся, прося об освобождении. Тэхён стискивает зубы и глубоко дышит, пытаясь вразумить свой вторичный пол. В попытках отвлечься от наваждения он прокручивает в голове воспоминания близости с альфой в этой позе, после чего вспоминает одну важную деталь…       — Это реально! Я докажу тебе!       Бормочет себе под нос и резко встаёт с кровати, смотрит по сторонам, пытаясь найти телефон.

***

      Чонгук закрывает дверь ванной комнаты, опирается о неё спиной, прикрыв глаза и пытаясь успокоиться. Внутри бурлят смешанные эмоции, которые он не может разобрать. С одной стороны, его сексуальное возбуждение логично и даже ожидаемо. Он частенько начинает течь как от своих текстов, так и от написанных другими авторами. Если вкусно и горячо, значит, и стыдиться этого не стоит. Но с другой стороны, именно от запаха и близости Тэхёна он словил пик возбуждения, в котором разум начинает отказывать и думаешь уже совсем другим местом. Тем самым, которое не помешало бы подтереть, ибо уже слипается. А это ох как нехорошо. Во-первых, они друзья! Во-вторых, оба омеги. Тот факт, что они оба шипперят двух альф и пишут про них откровенные фанфики, не делает ситуацию легче. Это как минимум странно — хотеть друга, да и Чонгук никогда не испытывал влечения к своему полу. Поэтому он отбрасывает все непристойные мысли и начинает приводить себя в порядок. Он выходит из ванной и плюхается на кровать животом вниз рядом с Тэхёном, который лежит в такой же позе и что-то увлечённо смотрит в телефоне.       — Что делаешь? — подтолкнув омегу плечом.       Тэхён переводит на него взгляд и принимает сидячее положение, скрестив ноги в позе лотоса.       — Пытаюсь кое-что найти, — вновь уткнувшись в телефон.       — И что же это? — с интересом уточняет, тоже садясь в идентичную позу рядом.       — Я точно видел порно с двумя альфами именно в этой позе. Хочу показать тебе для наглядности.       Чонгук прочищает горло, находясь в лёгком ахуе. На секунду даже ощущает прилив жара к голове, но всё же заглядывает настороженно в телефон.       — Ты точно извращенец! — с усмешкой.       — Ага, ещё скажи, что ты не смотришь порно с альфами, — с нотками сарказма.       — Смотрю…       — И пихаешь в себя пальцы…       — Тэ! — шлепок по колену.       — Да брось, — взглянув в глаза и подарив искреннюю улыбку. — Мы все так делаем, не парься.       Омега листает видео-ролики вниз, лишь на пару секунд вглядываясь в автоматическое воспроизведение отдельных кадров. Лицо Тэхёна кажется сосредоточенным, когда Чонгук рассматривает его профиль, усмехается и вновь переводит взгляд на экран.       — О! Смотри, вот это видео можно будет использовать для нашего трейлера к фанфику, — он двигается ближе к Чонгуку, переключает видео на полный экран и держит телефон таким образом, чтобы обоим было хорошо видно.       На экране крупным планом мелькают кадры того, как один альфа укладывает другого на обеденный стол, раздвигает его ноги, прижав их к животу и заставив держать под коленями. В промежности сверкает пробка с чёрным кристалликом, которую медленно вытаскивают, потом вгоняют обратно, и так по кругу, наращивая темп. Затем игрушка летит на пол, а указательные пальцы обеих рук проникают внутрь одновременно и начинают растягивать сфинктер в стороны. Рычащие стоны альфы, лежащего на столе, пускают дрожь по телу и становятся громче, когда Тэхён прибавляет звук.       Собственное дыхание учащается, и Чонгуку срочно требуется смочить горло, поэтому он тянется за пивом и делает глоток. Молча передаёт свою же бутылку Тэхёну, который держит руку протянутой.       Взгляд от экрана отрывается, и очень зря. Одна помада на двоих, видимо, не предел…       — Так! — Тэхён становится серьёзнее и возвращает пиво его владельцу. — Я кину пока ссылку в наш чат, потом вырежу этот момент для видео.       — Угу…       Ещё глоток, и голова слегка начинает кружиться. Пятая бутылка пива за один вечер — явный перебор. У Чонгука уже мутнеет перед глазами. Надо завязывать.       У Тэхёна просыпается азарт, в принципе, как и всегда, когда он смотрит порно. Он листает ленту с разнообразными видео ниже, пытаясь найти нужный, но останавливается на понравившемся кадре, включает его на весь экран. Они смотрят, начиная возбуждаться по новой и ёрзать от порции выступившей смазки меж ягодиц. Альфы кончают, а Тэхён включает другое видео. Потом ещё одно. И ещё. Уже не скидывает ссылки, вовсе забывает о своей изначальной цели. Они просто смотрят, сходя внутри с ума от желания прикоснуться к себе. Тэхён бы давно это сделал, будь он один, но профиль Чонгука с взъерошенными и волнистыми волосами — словно пощёчина для отрезвления.       Комната погружена в полумрак, освещаемый лишь ночником и синеватым светом от экрана. Ноутбук одиноко стоит на прикроватной тумбе, а из динамиков телефона льются приглушенные стоны актёров. Чонгук нервно сглатывает, чувствуя усилившийся феромон Тэхёна. Снова! Сначала это был едва уловимый аромат жасмина, смешанный с карамельной теплотой кокоса, а потом… Франжипани взрывается, как тропический шторм, проникая в самые глубины лёгких. Сладкий, дурманящий, он забивается в ноздри Чонгука, цепляется за его разгорячённую кожу, будто сама плюмерия расцветает в тесном пространстве между ними.       Воздух становится гуще. Как и ваниль Чонгука, полностью выдавая его положение. Их феромоны сплетаются, заполоняя собой всё пространство и смешиваясь в невероятный сладостный коктейль. Дыхание сбивается, контролировать его становится невозможно.       Пальцы впиваются в бёдра до боли, словно бы сдерживая порыв скользнуть к паху, где уже давно крепко стоит и течёт. В трусах ощущается дискомфорт от излишней влаги. Чонгук чувствует, как его возбуждение нарастает всё больше. Веки тяжелеют, в голове мутно, а сердце громко стучит в висках. Ещё мгновение — и он за себя не ручается…       — Это вообще нормально — возбуждаться омеге от просмотра порно, в котором трахаются двое альф? — медленно. С расстановками и хрипом.       — Более чем… — почти скулит в ответ Тэхён.       Омега не отстраняется, когда кончик носа Чонгука касается напряжённой шеи. Он лишь отклоняет голову, давая больший доступ, и прикрывает глаза от наслаждения.       Глубокий вдох, блокирующий весь здравый рассудок.       — Тэ-э… Я больше не могу. Вырубай…       — Может… — Тэхён слегка отстраняется, только чтобы заглянуть в глаза. Слишком близко. И так маняще…       — Я не буду пихать пальцы в свою задницу при тебе.       — Как ты понял?       Секундный смешок. Алкоголь в крови яростно подталкивает к действиям, а бороться с накалом сильнейшего возбуждения нет ни желания, ни сил. Чонгук резко хватает Тэхёна ладонями за щёки и впивается в его губы. Тот от неожиданности роняет телефон и в попытке поймать равновесие упирается ладонями о кровать позади себя. Чонгук напирает, но поцелуй, несмотря на свою несдержанность, выходит нерешительным. Свои действия он осознаёт быстро. Его губы замирают на нижней губе Тэхёна, как и он сам.       Тишина. Слишком громкая.       Чонгук резко отстраняется, прикрывая рот ладонью. Глаза начинают судорожно метаться по лицу Тэхёна. Тот не злится — вроде. Но его эмоции непонятны. Паника начинает захлёстывать собой.       — Прости, я… Это из-за…       — Это тебя так сорвало, да? — Свой голос Тэхён не узнаёт. Он звучит слишком низко, с хрипотцой. Он облизывает губы, собирая с них остаточную сладость ванили.       — Д-да, — быстро соглашается Чонгук. Вполне себе объяснение. Но шутка тонет в дрожи, когда Тэхён уже сам тянется к нему.       Франжипани становится слаще с каждым движением. То ли оттого, что Чонгук дышит всё глубже, то ли оттого, что Тэхён, срываясь на полустон, притягивает его так близко, что между ними не остаётся и миллиметра.       — Твой запах… как ядовитый цветок, — шепчет Чонгук, кусая омегу за нижнюю губу, — который сводит с ума.       И запах действительно опьяняет — густой, как сироп, липкий, как желание, которое они больше не могут сдерживать внутри.       — Ты… — Тэхён целует уголок его рта, затем обхватывает ладонями щёки, заставляя посмотреть в глаза, и сбивчиво бросает: — Не умеешь делать комплименты.       Чонгук краснеет до кончиков ушей, цепляясь за его бока, но взгляда не отводит. Не может.       — Прости…       — Ты так мило смущаешься, — Тэхён улыбается и проводит языком по его нижней губе.       — А тебя разве не смутил наш поцелуй? — шепчет и снова тянется к губам в противовес своим словам и всё более сгорая от стыда собственного желания.       — Я чувствую, как мои щёки пылают, — Тэхён прикладывает ладони к своему лицу. — Они наверняка сейчас очень красные.       — Как и мои…       — Знаешь, — слегка куснув за губу, — я впервые вижу настолько красивого омегу, с которым даже не прочь поцеловаться.       — В тебе говорит пиво или ты правда так считаешь? — Чонгуку сложно поверить в правдивость слов, ведь он сам, как только увидел Тэхёна, подумал о том же.       — Я правда так считаю, но пиво внутри заставляет меня произнести это вслух.       Они говорят с придыханием, в губы друг друга и обнажая мысли. Вываливают всё то, что вертелось в голове на протяжении вечера, но упорно игнорировалось.       — Знаешь, о чём я подумал, когда впервые тебя увидел? — продолжает Тэхён. Внутри необъяснимая жажда засыпать этого омегу комплиментами. Он не может молчать в момент подобной близости, алкоголь безжалостно развязывает язык. Будь он сейчас трезв, то вряд ли бы решился. С ним вообще такое впервые происходит, его раньше привлекали только альфы. Омеги нравились, но исключительно по внешности, характеру, но никогда он не испытывал к ним подобной тяги. А Чонгук… Он словно бы другой, не такой, как все. Невероятный.       — О чём же? — Ещё немного, и он точно сойдёт с ума. Возбуждение от просмотра порно не остывает, а близость Тэхёна лишь больше искрит, намереваясь разжечься в огромное пламя.       — О том, как тебе чертовски идут длинные волосы. — Пальцы ныряют у висков и зачёсывают их назад. — Я встречал мало омег, кому действительно бы это шло, но ты… — Он издаёт смешок, на секунду опустив глаза и подняв их, признаётся: — С самой встречи хотел тебе это сказать, ты очень красивый, кролик.       — Не красивее тебя, — произносить это вслух при подобных обстоятельствах, даже находясь под градусом алкоголя и возбуждения, очень неловко. Но он ничего не может с собой поделать. Слова льются сами, а губы вновь тянутся к губам. Они мягкие, сладкие, и, такие нежные. Ими невозможно насытиться. Хочется ещё и ещё.       И они целуются. Мучительно долго и ласково. Нежно сминают губы, смешивая на языке сладость вкусов, но не углубляют. Тихо постанывают, робко касаясь щёк, волос и плеч. Спускаться ниже страшно, но до ужаса пленительно.       — Твоя кожа, — Тэхён касается невесомо ладонью щеки Чонгука, гладит легко, — такая нежная… А волосы, — зарывается пальцами в пряди, — такие мягкие, и…       — И? — судорожный выдох.       — Твои губы… Они вкусные.       — Боже, заткнись, пожалуйста. Ты меня смущаешь. — Говорит, а сам снова тянется к губам, не в силах противостоять желанию. Это словно наваждение, хочется сквозь землю провалиться от того, что они делают, но и слышать все эти комплименты так приятно, что не хочется останавливаться.              Руки блуждают неуверенно: пальцы запутываются в волосах, ладони скользят под пижамную рубашку, замирая на полпути, будто вспомнив, что они всё ещё «друзья» и омеги.       — Мы… э-э… должны были писать фанфик, — шепчет Чонгук, но сам тянется ближе, целуя угол челюсти Тэхёна.       — Уже пишем, — Тэхён хрипло смеётся, аккуратно напирает, придерживая Чонгука за талию. — Самый клишированный… — Поцелуй. — …предсказуемый… — Ещё один. — …и чертовски идеальный. — Укладывая Чонгука на спину и ложась на него.       Омега обхватывает его за шею, прижимает ближе к себе, всё ещё пытаясь бороться с минимальным рассудком, который давно уже затуманился.       — Думаешь, это правильно?       — Правильно, — поцелуй в шею, сопровождаемый тихим полустоном. — …если нам обоим нравится. — Он поднимает взгляд и видит самую прекрасную картину. Глаза Чонгука искрятся нежностью и желанием. — Тебе ведь нравится?       — Очень.       Оба буквально сгорают от неловкости, но при этом хотят большего. Ладонь Тэхёна ныряет под пижаму Чонгука, гладит живот. Пальцы замирают возле первой пуговицы снизу…       — Твоя кожа нежна, словно шёлк, — шёпот в губы, затем… взгляд в глаза и смущённое: — Ты позволишь мне насладиться твоим телом?       Лицо Чонгука вспыхивает жаром, в полумраке оно точно выглядит пунцовым. Он прикрывает глаза, делая глубокий вдох, на выдохе говорит «д-да, пожалуйста…» и пораженчески опускает голову на подушку. Тэхён тут же отстраняется, но только чтобы дрожащими пальцами расстегнуть пуговицы, после чего распахнуть рубаху, проведя ладонями по рёбрам и слегка задевая соски кончиками пальцев.       Сдержать стон не вышло. Да Чонгук особо и не старался. Это невероятное ощущение, когда не зря используются все эти крема и скрабы…       Тэхён не замолкает. Он шепчет комплименты, сравнивая кожу с бархатом и шёлком, целомудренно оставляет поцелуи на ключицах и шее, возвращается к губам, даря ласку и заботу, от которых хочется растечься в лужу.       — М-м, Тэ…       — Да, кролик…       — Я… Тоже хочу…       Он цепляется за плечи, притягивает к губам, целует, наслаждаясь пьянящим вкусом. Набирается смелости, чтобы выдохнуть просяще:       — Хочу надышаться тобой… — Боже, как же стыдно озвучивать подобное… Он словно нуждающийся омега в самый пик течки.       — Я понимаю тебя, — с улыбкой шепчет, а у самого всё тело дрожит от такой откровенной и волнующей просьбы.       — Ты позволишь? — робко.       — Да.        Они меняются местами, Чонгук нависает сверху, разглядывая лицо омеги с пленительной улыбкой. Пальцы касаются подбородка несмело, слегка сжимают и поворачивают голову вбок, а нос утыкается в запаховую железу. Он дышит глубоко головокружительным ароматом и теряет себя, утопая в блаженстве яркого цветения любимого цветка. Языком проводит по пульсирующей жилке, жадно желая ощутить вкус сладкого нектара. Губы плавно скользят ниже, оставляя после себя мурашки от контраста теплых и влажных прикосновений. Пальцы находят пуговицы, освобождая область ключиц от лишней ткани. Может, это просто мозг Чонгука коротнуло от перегрева. Но ему уже всё равно. Франжипани, Тэхён, его пальцы в волосах, дрожащее тело и томные вздохи — всё сплетается в один густой клубок, где уже не существует слов «стыдно» или «неловко». Только «ещё».              Экран ноутбука издаёт звук с предупреждением о разряде батареи. Но они уже не обращают на него внимания.

***

      Влажные звуки поцелуев слегка заглушаются, когда губы плавными мазками спускаются к груди и животу. Чонгук улыбается уголком губ, видя, как Тэхён выгибается, тянется корпусом навстречу ласке. Его кожа покрыта мурашками, волоски на руках приподняты, пальцы сжимают в кулаках покрывало. Разум омег затуманен желанием, дыхание глубокое и слегка прерывистое. Ароматы ванили и плюмерии сплетаются в нечто густое и сладкое, пыльцой оседая на языке и проникая внутрь так глубоко, словно бы вызывая мгновенное привыкание. Тела горят в агонии, напряжение в паху давит, а пижамные шорты насквозь пропитываются смазкой. Чонгуку словно мало, он изводит Тэхёна поцелуями, лижет его медовую кожу, гладит, наслаждается невероятным вкусом. Сам уже находится на грани, но не в силах остановить свою пытку.       — Кро-лик… Я больше не могу, м-м… — по впалому от глубокого вдоха животу проводят языком, таз по инерции поднимается навстречу, чтобы урвать дополнительную стимуляцию.       Чонгук поднимает расфокусированный взгляд, ползёт вверх с грацией кошки и только собирается поцеловать призывно раскрытые губы, как слышит просящий шёпот:       — Я так сильно хочу тебя…       Тэхён больше не может. Кажется, он уже готов кончить от одних поцелуев. Его тело пробивает мелкой дрожью от каждого касания, и эти невероятные ощущения он не испытывал ни с одним альфой. Чонгук делает это так томительно и нежно, сам наслаждаясь процессом, отчего омега испытывает превосходное чувство желанности. Его хотят так же сильно. Именно его. Не просто утолить возбуждение, вызванное просмотром порно, не просто снять напряжение, а насладиться им. Омегой, запах которого сводит с ума другого омегу.       — Я тебя не меньше… — заполошно проговаривает, прижимается всем телом и проезжается им по омеге, ловит губами протяжный стон, словно пытаясь его проглотить.       Ощутив такое необходимое трение, тело вмиг прошибает волной оргазма. Тэхён обнимает Чонгука за шею, стиснув его волосы в кулаке, заторможенно отвечает на поцелуй, впивается ногтями другой руки в поясницу, прижимает к себе плотнее. Его трясёт так сильно, внутри взрываются искры, они же мелькают под закрытыми веками. Густая смесь их запахов душит, лишает кислорода, проникает глубже, связывает по рукам и ногам, но омега не желает выбираться из этого клубка. Он тонет в пучине наслаждения добровольно.       — Невероятный… — шепчет Чонгук, целуя в уголок приоткрытых губ. — Потрясающий… — губами скользит по щеке, собирая с них солоноватую влагу. — Пленительный… — горячий шёпот на ухо. Губы смыкаются на мочке, осторожно посасывая. Его ведёт от податливости Тэхёна, то, как он стонет, как прижимается, как принимает всё то, что ему даёт Чонгук, развивает нетерпение в разы. Слова слетают с губ почти бездумно, он шепчет их так, словно они идут из самых глубин его души. Словно он чувствует, как жизненно необходимо услышать это омеге под ним.       — Отыгрываешься? — Тэхён хотел произнести это с лёгкой усмешкой, однако вышло с придыханием. Теперь он понимает Чонгука, который отводил взгляд и краснел при подобных словах. Это очень сильно смущает, но и в то же время доставляет удовольствие на моральном уровне, что ощущается в разы ярче физической близости.       Тэхён готов скулить. Он получил разрядку, ощутил мгновение взрывной эйфории, но возбуждение от сладкого голоса, произносящего подобного рода комплименты, лишь нарастает. Его тело сейчас до такой степени чувствительно, что даже малейшее соприкосновение кончиков волос Чонгука к коже вызывает неконтролируемую дрожь накатывающего вновь желания. Оно окутывает с головой, даря непревзойдённое ощущение счастья, отчего каждая клеточка становится подобна оголённому проводу. Только тронь — вспыхнет искрами, и это уже не потушить.       — Я хочу большего, — зарываясь носом в шею. Плюмерия полностью овладевает омегой, он не в силах лишить себя удовольствия. Этот цветок действительно кажется ядовитым, проникает в кровь, распространяясь по венам с немыслимой скоростью. Хочется вкусить этот запретный плод, насытиться им в полной мере. Словно наркотик, требующий дополнительной дозы. Чтобы уйти в забвение и забыться в этом ощущении навсегда.       — Пожалуйста… — добавляет сломленным голосом. Он готов хоть на колени встать и молить, лишь бы позволили.       Тэхён извивается под омегой, цепляясь ослабшими руками за края пижамной рубашки, стаскивает её с плеч. Губы находят губы почти вслепую, упиваются созревшим нектаром терпкой ванили с нотками дурманящего табака. Сплетение их феромонов на языке будоражит до покалывания в конечностях, дразнит омег своей яркостью, вытаскивая всю накопившуюся внутри нежность наружу.       — Хочу… — чувство непреодолимого желания отодвигает любой стыд на второй план. Чонгук облизывает губы и прерывисто дышит, уперевшись лбом в лоб. — …попробовать тебя на вкус.       Тэхён распахивает глаза и на мгновение замирает от услышанного, думая, что ему показалось. Его лицо заливается краской слишком явно и стремительно. Это ведь не то, о чём он подумал своим извращённым мозгом?       — Попробовать?.. — неуверенно.       — Вылизать… — признаётся, а сам готов провалиться от чувства нахлынувшего новой волной стыда. Он раньше все свои фантазии вкладывал лишь в фанфики, с альфами особо не экспериментировал, занимая позицию ведомого. Однако это желание действительно непреодолимое, и Тэхён тот, рядом с которым все потаённые желания озвучиваются раньше, чем мозг успевает уловить смысл. — Можно? — слегка отстраняясь и заглядывая в потерянные омуты, прилагая при этом невероятные усилия, лишь бы не отвести взгляда от ангельской красоты. И добавляет шёпотом, смущая обоих ещё больше: — Медвежонок…       Новый стон. Чонгук совершенно точно лишит его способности отдавать отчёт своим действиям. Это его «медвежонок» прозвучало так эротично, что отказывать в такой откровенной просьбе нет никакого желания. А стоит только представить, как Чонгук языком собирает его обильную смазку с промежности, внутри словно взрываются все инстинкты, выходя на первый план и крича только «да». Но ответ застревает в горле, поэтому всё, на что хватает Тэхёна, — слабый, но уверенный кивок.       Чонгук для удобства смещает центр тяжести своего тела на локоть, оставляя одну ногу между ног омеги. Он вжимается пахом в бедро, пока ладонь плавно скользит по торсу, пальцы цепляют кромку шорт и проникают внутрь. Тэхён стыдливо отворачивается и облизывает губы, прикрыв глаза, но раздвигает ноги шире, приподнимает таз. Чонгук размазывает густую и липкую сперму по паху, кружит пальцами возле пульсирующей от эрекции плоти, касается подушечками совсем невесомо, вынуждая омегу вздрагивать и дышать чаще.       Огонёк в глазах пылает азартом, губы мажут по тонкой коже на шее. Рука тянется ниже, оглаживает мошонку, чуть надавливая, скользит по влажной промежности, собирая дурманящий нектар двумя пальцами.       Шлепок резинки нижнего белья, и Тэхён заворожённо наблюдает за тем, как Чонгук погружает собственные пальцы себе в рот, посасывает их, прикрыв глаза. Томный стон срывается с губ одновременно: у Чонгука — от невероятного сладостного вкуса; у Тэхёна — от смущающей интимности конкретного действа.       — Ничего вкуснее не пробовал в своей жизни… — поплывший взгляд пытается уловить реакцию, но Чонгук уже не соображает адекватно. — Хочу тебя всего съесть.       — Я не против… — хрипло. Дрожащим голосом. Ему уже плевать, что будет дальше, он тоже хочет большего, не меньше, чем одурманенный плюмерией Чонгук.       — Сядешь… — новая волна волнения из-за стыдливости ещё не озвученных слов побуждает лицо покрыться ярким румянцем. Он облизывает губы, собираясь с духом, и всё же дрожащим голосом договаривает: — …мне на лицо?       Пораженческий стон является для него ответом.       Тэхён готов сгореть со стыда и желания одновременно. Предложи ему подобное альфа во время секса, омега бы без раздумий сделал это. Но вытворять такое с омегой… Это совершенно иные ощущения, и дело вовсе не в метафоре постельной сцены. Это другой уровень чувственности. Это не похоть, не вожделение.       Это на грани эмоциональности. Полного доверия. Чувственности.       Когда тебя читают словно открытую книгу, знают, чего тебе хочется и как сделать правильно. Это и есть отличие близости альф и омег. Чонгук чувствует Тэхёна, даёт ему даже больше, чем омега мог бы попросить.       — Я очень хочу этого… — с поцелуем шепчет Чонгук и слабо улыбается, проводя языком по губам омеги.       — Д-да… — тысячу раз да. Тэхён хочет этого не меньше.       Чонгук плавно снимает с Тэхёна шорты вместе с нижним бельём, смущённо улыбается при виде блестящего от спермы и смазки члена и закусывает губу. Смяв ткани в кулаке, заботливо протирает область паха, затем… просто швыряет одежду на пол. Он помогает избавиться омеге от болтающейся пижамы на согнутых локтях и сам ложится на спину.       — Ты… уверен? — пряча взгляд, уточняет Тэхён.       — Иди сюда. — Нетерпеливо облизывается, тянет руки к желанному телу, которое хочется обласкать везде.       Тэхён перекидывает дрожащую ногу через корпус омеги, ахает, когда тот подтягивает его таз ближе к лицу. Жар распространяется по всему телу, в комнате становится до невозможности душно. Он выпрямляет спину и запрокидывает голову, прикрыв глаза. Отдаётся ощущениям, чувствует каждое прикосновение, которое бьёт импульсами блаженства по коже.       Чонгук с усладой наблюдает, как капля густой смазки стекает по бедру, оставляя после себя влажный след. Останавливает её кончиком пальца и ведёт вверх, размазывая по ягодице. Глубокий вдох, и каждый нерв натягивается в тонкую линию, готовый в любую секунду разорваться от слишком объёмных эмоций. Их так много, что кажется, сердце не справится. Тэхён течёт так обильно, и только для него. Сознание плывёт, и он, потянув таз на себя, буквально зарывается лицом между ягодицами, широко проводит языком между ними. Движения языка мучительно медленные, с нажимом, он слизывает всё, до последней капли. Чонгук проглатывает с неким упоением и снова лижет, раздвигает половинки ладонями для удобства, кружит языком вокруг колечка мышц, что так превосходно сжимается и расслабляется, выпуская наружу новые и новые порции липкой жидкости. Чонгук присасывается губами к сфинктеру, высасывает сладкий нектар, издавая грудные урчащие звуки. Проникает кончиком языка глубже и замирает в этом положении, ожидая, пока смазка сама стечёт по языку в самое горло. Толкается чуть глубже и мычит удовлетворённо, услышав сверху стон на грани скулежа.       Тэхён стонет и извивается, двигает слабо тазом, чувствуя потребность более глубокого проникновения. Низ живота стягивает в томный узел желания, ноги неконтролируемо дрожат, как и всё тело. Тёплый язык так идеально проникает внутрь, а пошлые звуки сглатывания и причмокивания не могут подавить рвущегося из горла скулежа. Из головы вылетают все мысли, кроме непристойных фантазий, в которых двое омег тонут в пучине нежной страсти, отдаваясь друг другу без остатка. Он ощущает блаженство на грани эйфории, чувствует слабость тела и буквально насаживается самостоятельно на язык, жадно желая испытать более глубокое проникновение. Его дыхание учащается, становится поверхностным и сбитым. Сердцебиение отдаётся быстрыми ударами где-то в горле, а перед глазами темнеет.       Если бы Чонгуку сказал кто-то ранее, что в его жизни будет присутствовать опыт близости с омегой, он бы скривился. Но с Тэхёном так хорошо и прекрасно. Его ослепительная красота вынуждает гореть изнутри, податливость распаляет, а феромон… затмевает любые сомнения. Сок его нектара настолько опьяняющий, что не сравнится ни с каким самым дорогим сортом вина. Чонгук мнёт пальцами ягодицы, оставляя на них полумесяцы от ногтей, раздвигает ещё шире и ввинчивает язык настолько глубоко, насколько может, и он рад, что Тэхён сам насаживается, двигается, имитируя толчки, но они оба знают, что этого недостаточно.       От переизбытка ощущений голова начинает кружиться, и Тэхён слегка теряет равновесие. Чтобы не рухнуть на омегу, он успевает остановить себя, вцепившись пальцами в его бёдра. Перед глазами туман, но он видит мокрое пятно на шортах прямо перед собой. Во рту скапливается слюна, он облизывается и ведёт ладонью выше, задирает кромку пижамы, гладит мягкую на ощупь кожу. Чужое мычание вперемешку с глухим стоном придаёт уверенности, и он смещает руку, накрывая ею твёрдый бугорок поверх влажной ткани.       Чонгук стонет в голос, на мгновение прекратив свои действия, приподнимает таз навстречу необходимым касаниям. Почувствовав, как Тэхён снимает с него бельё, с бо́льшим усилием присасывается губами к колечку ануса, ласкает языком податливые стенки внутри сфинктера. Тело прошибает предоргазменной дрожью, напряжение скапливается в паху. Шея расслабляется, и голова падает на подушку.       — Боже, Тэ… Я…       Тэхён лишь раз проводит языком по всей длине члена, успевает только губами обхватить головку, как чувствует пульсацию. Подавив улыбку, омега втягивает щёки и опускает голову ниже, принимает в рот наполовину.       — Тэ… — пальцы сильнее впиваются в ягодицы, которые Тэхён отводит назад. — Я сейчас кончу… — с всхлипом.       — Давай, кролик…       Чонгук напрягается, зажмуривает глаза и вскрикивает от резкой вспышки. Оргазм накрывает его так сильно и ярко, что тело крупно вздрагивает, а он изливается прямо в рот омеги. Тэхён и не думает отстраняться, принимает в себя всё до последней капли, туго посасывает, лижет чувствительную головку. Он буквально ложится грудью на живот, обхватывает Чонгука под бёдра и продолжает сосать, будто бы это самое вкусное лакомство.       Для них уже не существует ни времени, ни стыда, ни чего-либо другого. Только двое омег, тонущих в ласках друг друга. Доставляющих одновременное и идентичное удовольствие, словно зеркаля друг друга. Движения губ на членах — синхронно. Как и пальцы, размазывающие смазку в промежности и проникающие внутрь. Сначала один… Ровно до второй фаланги. Затем два — на всю длину. Они сгибают их в попытках найти заветный нервный комок, мычат в унисон, плавно кружа языком вокруг головки. Комнату заполняют влажные и чмокающие звуки, являющиеся усладой для ушей. Тела дрожат, близость кажется настолько правильной, что любые сомнения стираются окончательно, они ласкают друг друга томно и неторопливо, полностью отпустив себя и даря необходимую нежность. Уже три пальца двигаются мучительно медленно, ласкают эластичные стенки, тонут в обилии выделяемой от сверхвозбуждения смазки.       Тэхён сдаётся первый. Он резко выпускает член изо рта и вытаскивает пальцы из омеги. Тяжело дышит несколько секунд, затем разворачивается и ложится на Чонгука, смотрит в расфокусированные глаза, влажные и припухшие от римминга и минета губы.       — Поцелуй меня, — выдыхает Чонгук и, окольцевав шею, притягивает омегу к своим губам.       Они целуются, впервые проникнув в рот языками. Мычат от сплетающихся ярких вкусов, словно едят самый вкусный в мире десерт.       — Я хочу… — шепчет Тэхён в губы и слегка прикусывает нижнюю, — …тебя… — снова поцелуй, — …внутри себя.       Он не ждёт ответа, не может больше терпеть. Поднимается на коленях, заводит руку за спину и, взяв член Чонгука, насаживается на него плавно и до самого основания. Стоны обоих заглушаются губами, они буквально тонут в поцелуе до нехватки воздуха. Тэхён кружит ягодицами, удовлетворенный наполненностью, сжимается на члене и елозит, ни на секунду не отрываясь от сладких и манящих губ.       Чонгук впервые занимает активную позицию, пусть ничего и не делает, но ощущения испытывает невероятные. Для него это новое и неизведанное чувство, от которого он течёт ещё больше. Смазка Тэхёна стекает по мошонке, слегка щекоча её и дразня, посылая мурашки по ногам. Пальцы на стопах поджимаются, руки оглаживают спину, давят на поясницу, вжимая тела друг в друга. Чтобы прилипнуть, чтобы ни миллиметра между ними. Чтобы ощущать горячую кожу своей и осознавать, что они оба сгорают в этот миг до тла. Собственная смазка выделяется слишком обильно, течёт по промежности, впитывается в покрывало. Эта влажность уже не смущает, напротив — больше заводит. Омега лежит придавленный вкусно пахнущим телом и наслаждается тем, как искусно Тэхён круговыми движениями двигает тазом. Плавно, не спеша, но при этом глубоко, сжимая так сильно, что оргазм снова балансирует на грани.       — Тэ… — всхлипывает Чонгук, не в силах сдерживать себя. Он разрывает поцелуй и роняет голову на подушку, Тэхён тут же лижет его шею, и кажется, это последняя капля…       — Да, милый… — полушёпот-полустон куда-то в область задней части уха.       — Я хочу кончить…       — Кончай. — Он захватывает губами мочку, посасывает её и, улыбнувшись уголком губ, сжимает туже член внутри себя и подмахивает пару раз тазом вверх и вниз.       — Боже… — только и может выдохнуть Чонгук. Он так точно кончит, а хочется продлить удовольствие, плавно перетекающее в маниакальную зависимость. — Не так, Тэ…       Взгляды встречаются, дыхания смешиваются, и Тэхён понимает Чонгука. Это просьба на грани мольбы, вынуждает остановить движения и прильнуть к губам с лаской.       — Я дам тебе то, чего ты так хочешь.       — Пожалуйста…       Тэхён чмокает в губы и приподнимает таз. Член Чонгука выскальзывает, шлепая головкой о живот, но не успевает омега опомниться, как Тэхён уже устраивается между его ног, раздвигает их шире и дарит долгожданную заполненность. Он стискивает зубы и немного теряется, не зная, что делать дальше. Он снова ложится на омегу, тот обхватывает ногами за талию и подмахивает нетерпеливо бёдрами.       Тэхёну хорошо. До звёзд перед глазами великолепно. И чертовски непривычно. Он старается двигать тазом, но выходит это настолько нелепо и сумбурно, что он не может подавить собственного смешка. Чувство неловкости накрывает с головой, он густо краснеет, отчего Чонгук расплывается в улыбке и нежно проводит кончиками пальцев по щеке, убирает прядь волос за ухо.       — Всё хорошо, Тэ…       — Прости… Я… У меня не получается в этой позе.       — Давай сменим её, — чуть ли не мурлыча.       Тэхён смущённо кивает и целует благодарно. Внутри расцветает неподдельное чувство восхищения от того, насколько Чонгук его понимает. Он не злится, придаёт уверенности, отвечает на ласку и дарит её взамен. Он сам отстраняет Тэхёна от себя, привстаёт на локтях, пытаясь придумать затуманенным мозгом позу, в которой им будет комфортно обоим.       — Сядь, вытянув ноги, — тихо шепчет, и Тэхён делает, как его попросили.       Чонгук пристраивается сверху, садясь на колени, обнимает омегу за шею и зарывает пальцы в волосы. Целует мягко в висок. Тэхён обнимает одной рукой за талию, второй — направляет свой член в Чонгука. Тот опускается плавно, до упора, двигается на нём размеренно, доводя обоих до пика наслаждения именно в этой позе. Томительной, неторопливой. Нескольких секунд более ускоренного темпа хватает, чтобы оба окунулись в пучину экстаза. Тэхён кончает в омегу, пока сам Чонгук пачкает их плотно прижатые друг к другу животы.

***

      Они размеренно дышат, лёжа в обнимку в кровати, пытаясь осмыслить, что только что натворили. Обоих сорвало, но они не жалеют. Никто из них не ощущал подобного ранее. Их близость не сравнима ни с одной из тех, что было до. Ни один альфа не способен подарить омеге подобных эмоций. Эта близость между ними была не только физической, но и эмоциональной. Они не только удовлетворили потребность организма, но и насытились морально.       — Медвежонок… — тихое урчание на ухо, посылающее волну мурашек по коже шеи.       Тэхён поднимает голову и расслабленно улыбается, тянется за поцелуем, на который, конечно же, отвечают.       — Нам нужно в душ, — смеётся Чонгук, когда их поцелуй становится глубже, набирая обороты. Снова.       — Давай ещё поваляемся вот так пять минут, — мурлычет Тэхён и прижимается теснее, словно не хочет лишаться этих уютных объятий.       В душ они идут вместе. Действуют снова на интуитивном уровне одинаково. Заботятся, помогая помыть друг друга, и выходят уже полностью расслабленные, согласные только на сон.       — Блин! — слетает с губ Чонгука слишком громко, пока Тэхён вытирает ему волосы полотенцем.       — Что такое? — слегка напугавшись и подумав, что нечаянно причинил боль.       — Это же нам снова надо наносить уходовые…       — Заткнись! — смеётся Тэхён и закатывает глаза, нарочно накрывает полотенцем всю голову Чонгука и начинает тереть яростнее.       — Эй! Все волосы мне выдерешь.       — Утром намажешь свои крема.       — Но…       — Пожалуйста… — умоляюще шепчет на ухо, резко обняв за талию и дёрнув на себя Чонгука.       Вернувшись в комнату, омеги обнаруживают разряженный ноутбук, что очень сильно расстраивает Тэхёна. До такой степени, что от обиды он даже пускает слезу. Чонгук обнимает его нежно, сцеловывает с щёк мокрые дорожки и тихо шепчет о том, что у них ещё есть время дописать фанфик до конца.       — Вот увидишь, мы напишем его даже лучше, чем было.       — Обещаешь?       — Конечно, — он улыбается и чмокает в губы, после чего добавляет: — Пижам у меня запасных больше нет, так что будем спать в трусах.       — Я согласен на сон и без белья, — нахально ухмыляется.       — В таком случае, — он развязывает полотенце на чужих бёдрах, то падает на пол, скользнув по ногам. — Будем спать голышом.

***

      Утром, вернее уже ближе к обеду, омеги проснулись в обнимку и нежились бы в кровати ещё долго, если бы не лёгкое похмелье, от которого дико хотелось пить. Именно этот фактор поднял их с постели. Чонгук сразу убежал в ванную комнату, а Тэхён тем временем похозяйничал на кухне и приготовил им завтрак, что очень растрогало хозяина квартиры.       Уходить не хотелось, как и отпускать, поэтому они единогласно решили провести воскресенье вместе. Им таки удалось восстановить несохранённый текст, однако на это ушло много времени. По понятным причинам. Омеги просто слишком часто отвлекались на поцелуи и объятия. Смущения и неловкости уже не было, они вели себя словно пара, давно состоящая в отношениях, и обоих это устраивало. Позу, кстати, к которой докапывался Чонгук, они опробовали и убедились в её реальности, поэтому описали её в тексте во всех красках. Максимально чувственно и страстно.       Вечером Чонгук пошёл провожать Тэхёна до общежития. Они специально вышли пораньше, чтобы немного прогуляться и подышать свежим воздухом. Долго целовались на прощание, опираясь спиной о дерево, и обещали встретиться на следующий день после учёбы. Потом переписывались полночи, мешая друг другу редактировать текст, не выдержали и созвонились. Тихо говорили о том, что уже скучают и что в целом всё их знакомство словно было предписано вселенной. Они нашли друг в друге тех, с кем хочется быть рядом постоянно. И кажется, это начало нового этапа в жизни. Начало отношений, от которых внутри летают те самые пресловутые бабочки, а на губах сияет глупая улыбка…

***

      — Тэхён!       От громкого крика Чонгука, Тэхён чуть ноутбук не выронил.       — Что такое?       — Тэ… — его голос дрожит так сильно. Телефон норовит выпасть из не менее дрожащих рук, а на глазах появляются слёзы.       Тэхён от волнения откладывает ноутбук в сторону и подрывается к Чонгуку, но замирает, когда тот тычет ему в лицо экраном телефона.       — Ахуеть… — только и получается выдохнуть.       — Тэ, мы заняли первое место. Боже, я не верю.       Тэхён обнимает крепко Чонгука за талию, на радостях поднимает его и кружит вокруг своей оси. Чонгук визжит ему в ухо, и лишь спустя пару минут, когда оба немного успокаиваются, их губы сталкиваются в нетерпеливом и долгом поцелуе.       — Останешься сегодня у меня? — в губы шепчет Чонгук, на что Тэхён издаёт смешок.       — После нашей первой близости я в своей кровати ночевал три раза.       — Ничего не знаю, нам надо отметить первое место! И я тебя сегодня никуда не отпущу.       — Собственник, — фыркает и обнимает крепче.       — Будто ты против, — смешок.       — Вообще нет, — ласково протянув слова и прильнув к губам.       Конфетно-букетный период новоиспечённой пары в самом его расцвете. Влюблённые друг в друга омеги, тонущие в чувственных прикосновениях и эмоциях. Что с них взять…