Что вкуснее: ложь МагМиру или кофе с синнабонами

-Следующий свидетель- лорд Поттер-Блэк. -Благодарю, глава Визенгомота. Я, лорд Поттер-Блэк, пришел дать показания, полностью оправдывающие Люциуса Абраксаса Малфоя. В застывшей тишине зала раздался тихий вздох Риты Скиттер. Молчание разлилось тягучим ирисом, склеивая губы присутствующих на суде в отвратительные гримасы разочарования. Поттер-Блэк смотрел на эту толпу с безразличием и, совсем немного, с пренебрежением. Все эти звери пришли лишь с одной целью- увидеть, как раздерут мужчину на скамье подсудимых. Все эти альфы, пускающие слюни на лорда Малфоя, все омеги, завидующие ему по-черному, беты, кричащие на каждом углу о справедливости, но в глубине души с удовольствием придушвшие бы любого, кто обладает даром феромонов... Они все хотели одного- позора и смерти для эталона красоты по ежегодной версии журналов "Ведьмополитэн" и "ЕвроМагия". "Не сегодня, гиены",- подумал Гарри и продолжил речь. -Лорд Малфой с самого начала был агентом Дамблдора, работал шпионом в стане врага и даже после смерти моего наставника Люциус передавал жизненно важную информацию. Когда мы с ребятами попали в плен в Малфой-мэнор, этот мужчина, рискуя своей жизнью и жизнью семьи, освободил нас, спас. Без него вы все были бы мертвы или сидели бы у ног Волондеморта. По залу понесся возбуждённый ропот: "Наглая ложь!" , "Это же герой, он не будет обманывать", "Да этого омегу надо отдать нормальному альфе, чтобы показал, как выглядят настоящие мужчины", "Неужели лорд невиновен?", "Почему мальчик-который-выжил защищает пожирателя смерти?" -Тихо!,- Кингсли ударил молотком три раза,- лорд Поттер-Блэк, я не подвергаю сомнению ваши слова, но Люциус Малфой точно применял Империо, это подтвердило Приори инкантатем (заклинание, которое проверяет, какими заклинаниями пользовался волшебник). Даже если он был шпионом, всё равно применял непростительные. По состоянию здоровья лорда мы не можем использовать Веритесариум, а поверить на слово, что он использовал Империо на пожирателях, я не могу при всём желании. Я верю вам, но не ему. Я вынужден отправить Малфоя в Азкабан. "Нет, нет, нет... Невозможно... Должен быть выход. Должен!" И тут в памяти пронеслись воспоминания: *день принятия Родов Вот уже несколько часов мы с поверенным Блэк находимся в сейфе и я разбираю эти бесчисленные артефакты. Чего тут только нет! Даже страшно переходить к Поттерам. Точно оставлю родительское наследство на завтра. Тут мое внимание привлек яркий блеск. Разве черный цвет может блестеть? Ох, этот ошейник, отделанный графитовыми полупрозрачными камнями, так и манит глаз. -Уважаемый Златограб, а что этот артефакт делает? -Мм, лорд Поттер-Блэк... Это очень древняя и темная вещица. Во времена, когда альфы имели целые гаремы омег, они выделяли фаворита с помощью ошейника из черных алмазов. Он не позволяет пойти против воли альфы, делает буквально рабом, ценной собственностью, однако устраняет все дефекты здоровья и повышает фертильность (способность к зачатию) омеги. Ошейник можно одеть, но снять получится только с мертвого тела. *конец воспоминаний -Глава Визенгамота, у меня есть предложение... *** Люциус стоял перед зеркалом полностью обнажённым и водил длинными пальцами по впалому животу, выпирающим ребрам и тазовым косточкам, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз принимал горячую ванну с травами и ел вкусный ужин. Блэк-хаус встретил его ароматами запечённого картофеля, брокколи и мраморной говядины. Он не смог съесть много, но вкусовые рецепторы явно испытали оргазм. Ужин прошел в тишине. Гарри стыдливо прятал глаза, явно переживая из-за того, что ему пришлось нацепить на омегу ошейник, но Люциус был счастлив. Он понимал, что этот мальчишка, даром, что лорд, никогда не обидит его и не заставит делать что-то ужасное, ни к чему не принудит. Он редко доверял людям, но тому, кто ради него соврал всему МагМиру, Малфой был готов доверить судьбу. Люциус перекинул через плечо тусклые, безжизненные пряди, и громко рассмеялся. Он? Шпион? Да чтобы Малфой рисковал своей шкурой! Вот идиоты... Он не понимал, почему Поттер соврал. Хотя, нет, конечно же понимал. Зачем альфе спасать омегу? Он не понимал, зачем самому завидному альфе мира спасать старую, утратившую красоту омегу, не способную выносить потомство. Ни для функции дорогой секс-игрушки, ни для генофонда он уже не мог пригодиться. Так зачем? Продолжая рассматривать себя в зеркало, мужчина так и не заметил, с каким трепетом за ним наблюдают изумрудные глаза. *** Потянувшись на льняных простынях, Люциус снова свернулся в одеяльный кокон. Он никогда не умел вить нормальное гнездо, но отчаянно пытался завернуться во всё тёплое, что находил. Ощущения были странные: голова немного кружилась, кости ломило, хотя по всему организму разливалась приятная нега... О нет, стоп-стоп-стоп! Люциус понял, что это было за ощущение. Течка... Но как? У него же после издевательств Темного лорда омежий механизм перестал функционировать. Ничего не понимая, Малфой спустил ноги в пушистые тапочки, и, все еще завернутый в одеяло, пошел в сторону кухни. *** Масло шипело на сковородке, Кричер бурчал что-то об идиотизме странного хозяина, Сычик склёвывал все запасы совинного крекера. Впрочем, обычное утро. Почти... Гарри разбудил тонкий приятный аромат. Сначала он подумал, что это эльф решил побаловать хозяина свежей выпечкой и сделал синнабоны, но, спускаясь на кухню мимо комнаты нового жильца, юный лорд понял свою ошибку. Корица, ваниль, печеное тесто, молоко... Такой сладкий, домашний, родной аромат пьянил похлеще огневиски из заначки Сириуса. Нет, он точно не сможет противостоять этим феромонам. Но нельзя срываться раньше времени. Омега должна созреть. Домазывая нутеллой последний блинчик и доставая ассорти из клубники и голубики, Гарри учуял приближение умопомрачительного запаха и услышал приглушенные шаги. Он повернул голову и впился взглядом в застывшее в дверях чудо: на щеке след от подушки, длинные спутанные локоны небрежно раскиданы поверх одеяльного кокона, неприлично тонкие лодыжки неловко шаркают в белоснежных тапочках. -Доброе утро, Люциус, надеюсь, ты не против позавтракать блинами? -Доброе утро,- слегка прохрипел осевший за ночь голос,- почему ты готовишь сам? Знаешь, домовики умеют исполнять приказы,- персиковые губы изогнулись в беззлобной полуухмылке. -Захотел порадовать свою принцессу,- улыбнулся юноша, с удовольствием замечая, как покраснели кончики ушек сиятельного лорда, и как румянец перекочевал по нежной бледной коже со скул на ключицы и убежал куда-то под одеяло. "Хмм... Интересно, а что у него под одеялом? Не обнаженный же он пришёл?" В тот же самый момент Люциус размышлял о том же: "Я совсем идиот, раз приперся к альфе в одном одеяле, даже без трусов, а из меня уже через пол часа обязательно потечет" -Так и быть, уговорил попробовать. Они ели в тишине, вдыхая ароматы друг друга. Молочные синнабоны Люциуса игриво перемешивались к крепким кофе Гарри, создавая идеальный тандем. Сама природа решила связать их узами. Когда по ногам потек первый сок, Малфой решил, что нет смыла препятствовать тому, что произойдёт в любом случае. К тому же, признался он себе : "Даже не помню, когда в последний раз на меня смотрели с таким голодом... Приятно почувствовать себя снова желанным." Мужчина встал и отпустил одеяло. Ткань спустилась к ногам. Из рук Гарри выпала вилка, запачкав дорогой паркет нутеллой. *** После недели беспрерывных секс-марофонов течка утихла и Люциус отмокал в ванне. Эти дни он чувствовал себя самым желанным, самым красивым и самым любимым в мире. Как же хорошо... Напряженные мышцы размякали в кипятке, ароматы трав уносили сознание куда-то вдаль. Но тут живот свело небольшим спазмом. "Хмм, видимо, нужно добавлять другие растения в смеси для ванны. Либо не есть лосось с шоколадом... Что-то странные у меня вкусы в последние дни." Он уже собирался немного вздремнуть, устроившись головой на бортике, когда дверь резко распахнулась и в помещение, окутанное паром, влетел зеленоглазый вихрь. -Люциус! Люциус! Какой счастье! Я только что был в комнате с гобеленом! Поздравляю, принцесса, от наших портретов проросли два лепестка, у нас будут мальчики! Пары окончательно ударили в голову и Люциус потерял сознание. *** -Нет, Гарри, ты не можешь бросить меня в беде! -Ох, Люциус, я массирую тебе поясницу уже два часа без перерывов, мои руки сейчас отвалятся. -Я вынашиваю твоих детей восемь месяцев без перерывов, моё всё сейчас отвалится! -Аргумент засчитан,- ловкие пальчики вернулись на положенное по закону место и продолжили нести обязательную повинность. -Гарри, а как насчет Вильгельмарт? -Нет, это еще хуже, чем Эбригойл. Люциус, прости, конечно, но с фантазией у тебя настолько хорошо, что в итоге плохо. -Имя для Драко выбирала Нарцисса, я хочу назвать хотя бы одного своего сына. Ты и так наследника Блэка назовешь Ариес Сириус. Я хочу придумать имя для наследника Поттера! -Тебе никто не запрещает, но ты думай, а не просто складывай буквы в черте-что. -Ты самый жестокий альфа в мире! -Сегодня утром я заказал порт ключ до Российской Магической Империи, отправился в Колдотворец, упросил их директора, Кощея, продать кусочек молодильного яблока, прошёл испытание, где чуть не был сожжен драконом Горынычем, утоплен кикиморой и потерял дорогу в Дремучем лесу, ведь за деньги этот старикашка отказался отдавать дар, и вернулся к тебе, чтобы слушать, какой я плохой? -Именно! Да-да- вот здесь ещё посильнее нажми!.. Оох! *** Драко с выражением абсолютного счастья на лице сидел у колыбельки, где лежали, улыбаясь, два маленьких блондинчика с пронзительными изумрудными глазками. Пока Ариес Сириус Блэк и Лиандр Абраксас Поттер хитро щурились и, вероятно, обдумывали, каким бы новым способом испортить очередную рубашку старшего брата, их родители снова смешивали феромоны где-то в коридорах обновленного Блэк-хауса. Возможно, через девять месяцев свет увидит новую угрозу для мужских сердец, Лили Северию Поттер, а один угрюмый зельевар заплачет на плече лучшего друга. Но это будет лишь через девять месяцев...