Цирк, что стал мне домом?

Утро в кофейне начиналось как обычно: с оживленного гула голосов, звона чашек и аромата свежесваренного кофе. Мэттью привычно скользнул взглядом по залу. Несколько людей быстро кидали взгляд на бинт на его голове, но никто не решался спросить, что случилось. На его рабочем фартуке кофейного цвета, словно яркое пятнышко, был снова зацеплен тот самый маленький желтый значок в виде звездочки. Брюнет сам не понимал почему, но когда этот аксессуар на нём и на видном месте, то он чувствовал некую защиту.

Защиту от чужих голодных взглядов.

Сегодняшний день обещал быть легким. Новый сотрудник, которого нанял его босс, уже заступит на пост сегодня вечером, а значит, Мэттью сможет уйти пораньше. И тогда... тогда он сможет снова отправиться на представление этого странного, завораживающего цирка. В его сумке лежал новый красный билет, подаренный Пьеро ещё вчера.

...｡･:*:･ﾟ’☆...

За окном маленькой квартиры шумел город, а в комнате стоял слабый запах доеденного попкорна. Пустующая миска так и осталась зажатой между двумя парнями. Фильм подошёл к концу, и на темном экране всплывали титры под тревожную музыку. Сколько бы раз Мэттью ни пересматривал этот фильм, он всё равно умудрялся вздрагивать на некоторых неожиданных скримерах. Брюнет перевёл взгляд на гостя, отмечая про себя, что уже довольно поздно и беловолосому уже пора. - Как тебе фильм? - Решил начать разговор Мэттью, тут же встретившись с восторженным взглядом друга, ответ уже не требовался. - Рад, что тебе понравилось. - Хозяин квартиры встал со своего места, забрал миску и направился на кухню. Пьеро как хвостик направился за ним, блаженно и смущённо улыбаясь, явно думая о чём-то своём. - Пьеро, слушай, уже довольно поздно, думаю, тебе пора возвращаться обратно. - Вопрос застал Пьеро врасплох, и улыбка тут же сползла с белого лица, делая грустную моську. Мэттью внутренне сжался от смущения, еле сдерживаясь от желания потрепать Пьеро за щёки. Шут выглядел как маленький скулящий щенок, которому не дали пожевать его любимую игрушку. - Ну-ну, не стоит так расстраиваться, мы же завтра с тобой встретимся, да? - Услышав это, Пьеро тут же оживился, активно покачав головой в знак согласия, и тут же стал рыться в кармане штанов. В считанные секунды перед парнем появилось что-то красное. - Для тебя, мой господин. - Сказал Пьеро, широко улыбаясь и протягивая билет. Его голос звучал со сладкой нежностью. Мэттью взял билет, чувствуя, как краска заливает щеки. - Пьеро, ты уверен? У тебя точно не будут проблемы из-за того, что ты постоянно даёшь мне бесплатный билет? Может, я все же деньги тебе дам? - Попытался отшутиться брюнет, но голос его прозвучал неуверенно. - Для моего господина ничего не жалко. - Ответил Пьеро, и в его жёлтых жадных глазах мелькнул тот самый огонёк, который заставлял Мэттью чувствовать себя одновременно смущенным, возбуждённым и тронутым. Этот взгляд, полный искреннего поклонения, выбил из него последние слова. - Я тебе обещаю, завтрашнее представление тебя особо поразит. -

...｡･:*:･ﾟ’☆...

Дверной колокольчик громко, но мелодично зазвенел, оповещая, что в помещение зашёл новый посетитель. Это оказалась женщина средних лет. В её облике не было ничего кричащего: простая, но элегантная одежда бежевого цвета, чёрные волосы, собранные в аккуратный пучок, а лицо было удивительно спокойным, почти бесстрастным. Но когда её взгляд скользнул по залу и остановился на Мэттью, в нем зажёгся едва уловимый огонек удивления. - Мэттью? - Произнесла она, и в её голосе прозвучала легкая робость. Парень вздрогнул. Сара. Он сразу узнал её. Его психолог, с которой он работал несколько лет назад. - Сара? - Тихо воскликнул Мэттью, и его голос, обычно сдержанный, наполнился неподдельным восторгом. — Я так рад вас видеть! - Сара подошла к барной стойке, ее бесстрастное выражение сменилось теплой, искренней улыбкой. - Мэттью, Боже мой! Ты так изменился! — Она с восхищением оглядела его. - Ты выглядишь просто замечательно! Пропала эта худоба, эти мешки под глазами, ох, волосы снова густые! Ты прямо расцвел. - Ее слова были настолько искренними, что Мэттью не мог не почувствовать себя лучше. Он смущенно улыбнулся, радуясь её прямоте. - Спасибо, Сара. Я стараюсь. А вы почему снова в городе? - - Ох. - Вздохнула темноволосая, опускаясь на стул у стойки, попутно заказывая себе крепкое кофе со сливками. - Из-за отца. Он уже не молод, и ему нужна помощь. Я как раз зашла за кофе, чтобы взбодриться перед визитом. - Мэттью кивнул, понимая. Сара, когда-то помогавшая ему справиться с последствиями того ужасного инцидента, теперь сама столкнулась с необходимостью заботиться о своём близком. В этот момент дверь снова открылась, этот звук сопроводил звон колокольчика, и в кофейню вошел Пьеро. Он был снова в своём полном цирковом облачении. Он, как всегда, двигался бесшумно, несмотря на то, что на костюме висели бубенчики. На его лице появилась нежная улыбка при виде брюнета, а глаза быстро метнулись к желтому пятнышку на его фартуке, но он сразу заметил незнакомую женщину, и за мгновение его взгляд стал острым, угрожающим. В нем читалось нечто опасное. Смертельно опасное. Мэттью почувствовал, как по спине пробежал холодок. В груди все сжалось, а мысли путались. Ему ведь всё это кажется? Это не может быть правдой!... Верно? - Пьеро. - Мягко окликнул его Мэттью, пытаясь сгладить напряжение. — Это Сара, старая знакомая. Она была моим психологом. А это... — Он повернулся к Саре, показывая на Пьеро. - А это мой новый друг, Пьеро, он работает в приезжем цирке. Он очень верен своей роли, поэтому не говорит на публике. - Мэттью неуверенно улыбнулся, но напряжение только нарастало, и брюнет тихо вздохнул. Сара хоть и почувствовала исходящую от Пьеро опасность, решила вести себя как обычно. Она лишь слегка кивнула в его сторону, сохраняя спокойствие. - Здравствуйте, Пьеро. Очень приятно. — Произнесла она, её голос был ровным и дружелюбным. Пьеро лишь искоса взглянул на неё, его жёлтые глаза скользнули по её лицу, оценивая. Затем он молча сел у барной стойки рядом с Мэттью, и теперь его взгляд неотрывно следил за каждым движением парня, казалось, он уже забыл о существовании этой женщины. Сара заметила это резкое изменение в поведении, и, когда Мэттью отошёл, чтобы приготовить заказ для другого клиента, она тихонько подозвала Пьеро к себе. Циркач после короткого колебания подчинился. Он чуть наклонился к ней, а его белые длинные передние пряди почти коснулись ее щеки. - Знаете — Прошептала Сара, глядя прямо в его желтые глаза. — Последний раз, когда я видела Мэттью, это было год назад, он был в таком ужасном состоянии... Из-за одного инцидента... Но сейчас он выглядит совершенно здоровым! Я уверена, что вы сыграли в этом не последнюю роль. Спасибо вам. - Пьеро замер. Его взгляд, до этого полный холодной угрозы, вдруг смягчился, наполнившись восторгом. Он посмотрел на Сару, затем на Мэттью, который как раз ставил заказ на стойку, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на... радость? Сара слегка прищурилась, смотря на беловолосого, и в этот момент в её глазах появилась тень сомнения. Она всё ещё чувствовала от него исходящую опасность, но в то же время видела его искреннюю реакцию на слова о Мэттью. Что-то было в этом непростом циркаче, что заставляло её задуматься. - Что за инцидент? - Тихий вопрос заставил вздрогнуть от неожиданности и женщина подняла взгляд на высокого парня, быстро приходя в себя. Голос того звучал приятно и низко. - Простите, не могу сказать. Это всё же личное. - Пьеро недовольно прищурился смотря на неё, но суть понял. - Но я уверена, если спросите Мэттью сами, напрямую, думаю, он захочет вам рассказать. - Пьеро радостно улыбнулся, но в этой гримасе было что-то хищное, из-за чего девушка который раз подумала, не сделала ли она хуже?

Нет.

Мэттью же будет в порядке?

Да.

- Что ж, — Сара поднялась, забирая свой кофе и на столешнице оставляя плату с чаевыми. — Удачи тебе, Мэттью. Я рада, что теперь ты в порядке. - Она снова взглянула на Пьеро, и в её взгляде была уже не только настороженность, но и нотка любопытства. - И вам удачи, Пьеро. Берегите себя и своего друга. - С этими словами она вышла из кофейни, оставив Мэттью и Пьеро в тишине, наполненной невысказанными словами и странным, зарождающимся пониманием. Оба переглянулись и тут же улыбнулись друг другу. Пьеро поднял чуть обеспокоенный взгляд на голову парня, когтём показывая на собственный висок, и с немым вопросом уставился на самого Мэттью. - Моя рана? - Сразу догадался брюнет, на что получил быстрый кивок, сопровождающийся приятным звоном бубенчиков. - Всё хорошо, на удивление, голова даже не кружится. - Весело ответил Мэттью, а в сердце всё приятно сжалось. О нём беспокоятся. Почему-то всё, что связано с Пьеро, казалось таким другим. Таким особенным. - Хочешь милкшейк? За счёт заведения. -

Динь-динь

...｡･:*:･ﾟ’☆...

Ласковое весеннее солнце пробивалось сквозь жалюзи, рисуя на полу кабинета Сары радужные полосы света. Мэттью сидел на мягком диване, левая нога, опираясь на костыль, замирала рядом. Лицо парня выглядело ужасным. Потухшие и темные голубые глаза, покрасневшие белки глаз, уставшее лицо и большие мешки под глазами, которые еле как скрывались под слоем тоналки. Спокойствие, ставшее для Мэттью второй натурой, лишь тонкой пленкой покрывало бурю, бушевавшую внутри. Мать, мечта – эти утраты оставили глубокие шрамы, и он, в попытках найти выход, совершил страшное. - Нога приходит в норму? – Голос Сары, психолога, был ровным, почти бесстрастным, но в нем чувствовалась та нежность, которую она умела скрывать за маской профессионализма. За несколько лет карьеры она перестала быть губкой, что впитывала в себя все чужие, и не только, страдания. Мэттью кивнул, легкая улыбка тронула его губы. - Частично, да. Костыль уже не так часто нужен. Но все же, когда спускаюсь с лестницы, он жизненно необходим. - Сара склонила голову, ее взгляд, обычно такой внимательный, сейчас был немного насторожен. - Как дела с твоими друзьями? Некоторые смогли тебе ответить? - Брюнет тихо взглотнул, но спокойно сказал. - Нет, они... До сих пор не ответили. - Он явно что-то не договаривал, но женщина не решалась уточнить. Сейчас не лучшее время. - А снотворное пьёшь? Успокоительное? - Её вопрос повис в воздухе. Мэттью скривил лицо в отвращении, а взгляд затуманился. Под глазами пролегли бледные, скрытые тени, они уже стали ответом. - Я больше не хочу принимать никаких таблеток. - Прохрипел он, и в его голосе прозвучала та самая нотка страха, которая заставила Сару насторожиться. Страх перед повторением. Перед тем, как однажды в порыве отчаяния он снова поддастся искушению, и горсть таблеток станет последним шагом к краю. В тот раз, на грани, он остановился. Позвонил в скорую перед тем, как потерять сознание. Больница, капельницы, спасение от самого себя. И вот теперь, после выписки, он здесь, на её сеансе. Таблетки – слово, которое он произносил с такой отстраненностью, будто речь шла о чем-то ужасном, отвратительном, постыдном. Эту тему они больше не затрагивали, по крайней мере в этот день. Час прошёл незаметно через расслабляющие разговоры о многом и ни о чём одновременно, и в итоге сеанс подошел к концу. Мэттью, отказав в помощи, чтобы его проводили до лифта, опираясь на костыль, медленно, но сам направился к двери, попутно поблагодарив женщину, улыбаясь. Его силуэт, подсвеченный лучами солнца, казался одиноким и таким уязвимым. Но ведь он и вправду остался совсем один. Как только дверь за ним закрылась, бесстрастное лицо Сары дрогнуло. Она достала телефон, набирая чей-то номер. . . . Несколько часов спустя Сара стояла перед свежей, ещё только оседающей землей могилой. В ее руках, как маленькие лучики света, алели ромашки. Она помнила, как Мэттью рассказывал о своей матери, о ее любви к этим простым полевым цветам. Глаза бегали по фотографии мертвеца, а в голове была только одна мысль. - "Мне очень жаль, что это случилось с вашим сыном." - В далеке, под раскидистым деревом, стояла фигура, опирающаяся на костыль. Парень думал о чём-то своём, давно выплакав свои слёзы.

...｡･:*:･ﾟ’☆...

Тихий перезвон дверного колокольчика разорвал уютный гул маленькой кофейни, и Мэттью моргнул, развеяв остатки давно забывших воспоминаний. Он ведь уже давно их закопал внутри себя, но почему же они снова всплыли? Мэттью, стоя за барной стойкой, машинально вытер руки о фартук, готовясь к новому клиенту, но взгляд парня тут же прояснился, стоило ему увидеть знакомую фигуру в черно-зелёных одеяниях. В кофейню шагнул Арлекино. Его взгляд был хищным, лукавым, с той хитринкой, что заставляла людей, и не только, инстинктивно насторожиться. Арлекино обвёл зал быстрым взглядом, и его рот скривился в насмешливой ухмылке, когда он заметил фигуру за стойкой. - Так вот где ты прохлаждаешься. - Бросил он, явно обращаясь к Пьеро, из-за чего тот мгновенно напрягся. Он угрожающе уставился на "коллегу", а его пальцы сжали стеклянный стакан с допитым молочным шейком, рискуя разбить стакан вдребезги. Арлекино, не обращая внимания на этот немой вызов, прошёл к стойке и уселся подальше от Пьеро, на другой конец. С того места, где он мог кидать колкости, не боясь получить метательный нож в лицо. - Трудно поверить, что наш послушный Пьеро вместо своих обязанностей идёт проводить время со своим другом. - Хмыкнул Арлекин, специально выделяя последнее слово, в его голосе так и чувствовался яд. — А ты, Мэттью. - Он повернулся к парню, доставая из своего кармана зелёное приглашение и протягивая ему, при этом смотря на Пьеро с той вредной, высокомерной ухмылкой. - Может, все же возьмёшь мой билет? Ты увидишь ещё одно стоящее шоу. Я обещаю, будет весело, особенно на специальном месте. - Мэттью почувствовал лёгкий озноб - Арлекино всегда приставал так, будто Мэттью был пешкой в его игре, чтобы больше позлить Пьеро — но всё же улыбнулся вежливо, не подавая виду, мягко отказался. Пьеро тем временем скрипнул клыками, его жёлтые глаза вспыхнули ярче, и ревность, смешанная с яростью, сделала воздух между ними тяжелее. Арлекино радовался этому, как змей, поймавший мышь с свои удушающие кольца: его глаза искрились от удовольствия, когда он видел, как Пьеро еле сдерживается, чтобы не разорвать его у всех на виду. Взгляд Арлекино скользнул по фартуку Мэттью, задержавшись на жёлтой звезде. Он знал, что этот значок - не просто аксессуар, а метка в их цирке, показывающая, что именно этот человек уже занят.

Ну, это не значит, что нельзя претендовать на чужое. Ведь что может быть лучше, чем позлить собственника?

Темноволосый промолчал, лишь уголок рта дёрнулся в лукавой усмешке. - Холодный кофе, - Заказал он небрежно, постукивая когтём по стойке. - Без сахара. - Мэттью кивнул, взявшись за дело. Его движения были точными, привычными: лёд, эспрессо, лёгкий взбиватель. Когда он подал одноразовый закрытый стакан, Арлекино поднёс палец к губам и поманил его ближе. - Подойди-ка, дружок. - Прошептал он, и в голосе сквозила та хитрая интрига, что заставляла сердце Мэттью биться чаще. Парень на миг растерялся, голубые глаза расширились от удивления, но он с интересом наклонился, опираясь на стойку. Атмосфера в кофейне оставалась неизменной: посетители шептались над своими чашками, никто не замечал, как тени оживают. Пьеро был в бешенстве. Его непредсказуемая натура вот-вот готова была вырваться наружу. Он опустил взгляд на свою тень, растянувшуюся по полу стойки, и отдал немой приказ. Тёмное пятно дрогнуло, как чёрный дым, и аккуратно потянулось к двоим, извиваясь, чтобы подслушать разговор и не попасться в чужое поле зрения. Но в тот же миг тень Арлекино так же ожила: она вытянулась из-под его стула, как змея, и с лукавым изгибом загородила путь, словно насмешливая стена. Тень Пьеро зашипела в ярости, корчась и пытаясь прорваться, в то время как другая тень просто засмеялась — тихим, беззвучным хохотом, что эхом отозвался в воздухе, невидимым для человеческих глаз. Никто в кофейне не заметил этой теневой дуэли, даже Мэттью, склонённый вперёд, видел лишь обычный пол. Арлекино наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось уха Мэттью. - Пьеро у нас весьма раним и чувствителен. - Прошептал он, и в словах сквозила смесь странной насмешки и предупреждения. — Если ты разобьёшь ему сердце, он этого не переживёт. Как и ты. - Последние слова он выдохнул так тихо, что они утонули в шуме кофемашины, предназначенные не для ушей Мэттью, а как укол для того, кто мог догадаться. Парень недоумённо кивнул, его голубые глаза вспыхнули вопросом, но он не стал уточнять — не его дело. Арлекино откинулся назад, довольный собой, и повернулся к Пьеро: — А тебе пора возвращаться к работе. Пока остальные в цирке не хватились нашей... пропажи. - Пьеро метнул в него взгляд, полный недовольства - смесь бешенства и вынужденного повиновения. Он не стал спорить, столетия с "семьёй" научили его дисциплине, пусть и со скрипом. Поднявшись, он положил на стойку деньги за молочный шейк - щедрую сумму, где бо́льшая часть была в виде чаевых для самого парня. Его жёлтые глаза на миг задержались на Мэттью, полные той нежной, скрытой тоски, что делала его таким уязвимым. Брюнет недоуменно проморгался. - Я же сказал, что это за счёт заведения. - На это Пьеро лишь мягко улыбнулся. Арлекино последовал примеру, оставив плату за кофе. Они направились к выходу вместе, но у самой двери Арлекино чуть приблизился к Пьеро и прошептал что-то на иностранном языке — шипящие слоги, полные подтекста. - Estou ansiosa para ajudar seu noivo a escolher o terno de casamento. - Лицо Пьеро исказилось: бешенство смешалось со смущением, щеки на белом лице налились кровью. Он рванулся вперёд, пытаясь схватить сорванца, но Арлекино уже выскользнул за дверь со смехом - звонким, дразнящим, как колокольчики на их костюме. Кофейня имела большие панорамные окна, обрамлённые тяжёлыми шторами, и сцена разыгралась на виду у всех: двое фигур неслись по улице, Пьеро в погоне, Арлекино — впереди, петляя со змеиной грацией. Посетители тихо хихикнули, переглядываясь — забавная картина для утреннего времяпрепровождения, — но быстро вернулись к своим делам: кто-то помешивал кофе, кто-то листал книгу. Мэттью, вытирая стойку, тоже улыбнулся — тихо, тепло, с той лёгкостью, что редко посещала его. В голове уже крутились мысли о вечере: бродячий цирк манил, как запретный плод, все казалось таким странным, но в то же время таким завораживающим. Он уже подозревал, что с ними что-то не так, если это окажется правдой, то... Вероятнее всего, он все равно останется с ним. Он стал его радостью и смыслом всего лишь за несколько дней. Это так... Будоражило.