Он мой.Я -его.

Я — мир для него. Я — его вечная муза и смысл жизни. Эти мысли часто посещали меня, согревая и снабжая чувством некоего спокойствия. Ведь он никуда не денется от моей фигуры. Стоило лишь протянуть руку вперёд — и он прижимался, словно потерянный котёнок. Я ощущала власть. Лёгкая улыбка играла на моём лице от этого представления. Здесь я — хозяйка, я властвую. Где-то в самой глубине чёрной дыры в душе кричал голос здравого смысла. Однако его глушила грязная, тёмная часть меня. Она шептала: — Властвуй, наслаждайся этой ролью. А кто я такая, чтобы отказываться? Лишь от моего мимолётного взгляда он таял. Одного ласкового слова было достаточно, чтобы он сжёг весь мир до тла. --- Лучики света били прямо в глаза, не давая полноценно насладиться сном. Я поморщилась, затем с неохотой приподняла веки. На удивление, когда я повернула голову вправо, ожидая увидеть Юля, — лишь пустая часть кровати. Юль? Возможно, он сейчас на кухне. И действительно, он был там. Напевая себе под нос отрывок песни, он полностью погрузился в процесс приготовления завтрака. Выглядел он весьма умиротворенный. Может, напугать его? Самодовольно улыбаясь, словно проказливый ребёнок, я медленными, лёгкими шажками направилась к нему. Затем резко обвила его талию руками. Он вздрогнул, затем с нежной улыбкой повернулся ко мне: — Доброе утро, милая. Как спалось? Я понурилась — ожидала более бурной реакции, а тут... — Отлично, — натянув маску спокойствия, я потерлась носом о его шею. Приятно веяло запахом лаванды и мёда. Парень смутился, затем медленно потянулся ко мне, желая подарить поцелуй. Я игриво закрыла лицо ладонями, решив слегка его подразнить. Хихикнув, Юль попытался отнять мои руки от лица, но попытки были тщетны. По правде говоря, мне дико нравилось его дразнить и доводить до вспышек ревности. За этим особенно интересно наблюдать. Когда глаза вспыхивают, ладони сжимаются от бурлящих негативных чувств. Как пытается утихомирить другую сторону себя. Каждый раз это вызывало во мне всплеск радостных ощущений — он предан, зависим лишь от меня. Я — его воздух. Он умрёт за меня. Он убьёт за меня. Он мой. — Ну всё, нуна... — его жалобный голос всё же смог меня разжалобить, и я убрала руки. В ту же секунду он начал осыпать моё лицо лёгкими, но в то же время жадными поцелуями. Знаете.... А меня всё устраивает.