В узле

Маяк стоял на краю скал, укрытый ночным туманом. Слышался шум волн, бившихся о камни, и тихий треск фонаря на верхушке, рассекающего темноту золотыми лучами. Внутри пахло солью, железом и свечным воском. Флинс сидел у стола, в пальцах вертел тяжёлую медаль. Металл был холоден, но не тяжелее воспоминаний. Маяк был его домом, тюрьмой и храмом одновременно. Тишина обычно спасала, но сегодня она тяготила. — Ты слишком много думаешь, — раздался голос у двери. Флинс поднял глаза. В проёме стоял Варка. Высокий, крепкий, плечи затянуты чёрным плащом с мехом, на лице лёгкая тень от шрама. Синий взгляд прожигал сквозь полумрак. — А ты слишком редко приходишь, — мягко ответил Флинс, стараясь скрыть дрожь. Варка шагнул ближе, тяжёлые сапоги глухо стучали по деревянному полу. Он остановился почти вплотную, возвышаясь, будто сам шторм. — Считаешь дни? — спросил он. — Я считаю тени, — ухмыльнулся Флинс. — И в каждой ищу твой силуэт. На губах Варки мелькнула полуулыбка. Но в глазах — жёсткость, испытание. Он протянул руку, провёл пальцами по подбородку Флинса, заставляя поднять голову. — Ты любишь слова. А я верю только в действия. Его голос прозвучал низко, как раскат грома. Флинс не успел ответить — губы Варки накрыли его резко, властно. Поцелуй был больше приказом, чем лаской. Флинс задохнулся, но подчинился, раскрывшись, позволяя языку вломиться внутрь. Вкус металла, вина и чего-то дикого обжигал. Когда Варка отстранился, глаза его блестели. — На колени. Флинс замер. Но тело подчинилось быстрее мысли. Он опустился, касаясь ладонями холодного пола. Сердце стучало в горле. Он поднял голову — Варка возвышался над ним, суровый, как сама буря. Руки дрожали, когда он коснулся его бёдер, скользнул выше. Варка тяжело выдохнул, пальцы впились в волосы Флинса. И когда он открыл рот, принимая его, тишину прорезал первый низкий стон. Варка задал ритм сам — твёрдый, уверенный, словно на поле боя. Он держал голову Флинса, заставляя подчиняться, диктуя глубину и темп. Флинс задыхался, но глаза его блестели — не только от слёз, но и от странного торжества. Вот так. Всё идёт так, как я задумал. Он вцепился в ткань плаща, делая вид, что ищет опору, но внутри ликующе шептал: Ты думаешь, это ты ведёшь игру, Варка? Нет. Я веду. И именно тогда свет в углу дрогнул. Фонарь, стоявший на столе, вспыхнул ярче. Золотое сияние с малиновыми искрами вырвалось наружу, словно кто-то изнутри толкнул стекло. Варка нахмурился, его движения на миг замерли. Флинс ощутил, как напряжение в комнате резко изменилось. Из света шагнула фигура. Высокий мужчина в бинтах и чёрной броне, с длинными белыми волосами. Его розовые глаза с чёрными зрачками сияли в полумраке, а плащ колыхался, будто в нём всё ещё дул ветер иных миров. — Как трогательно, — голос Рери разлился по комнате, густой и шёлкий. — Великий магистр и его светоч. Прямо алтарь. Варка поднял голову, не выпуская Флинса из хватки. Их взгляды столкнулись: земная суровость и холодная, бездная насмешка. Флинс вздрогнул, но не остановился. Наоборот, глубже подчинился ритму, как будто хотел доказать, что его не сломать. Да… именно так. Пусть думают, что я игрушка. Пусть. Вы оба сами идёте в ловушку. — Рери, — прорычал Варка. — Опять ты. — Не опять, а всегда, — тихо улыбнулся тот. — Я здесь давно. Просто ждал подходящего момента. Он медленно подошёл ближе, каждый шаг отдавался в сердце Флинса. Остановился рядом, склонился чуть вперёд, заглядывая вниз. Розовые глаза впились в лицо Флинса. — Такой покорный, — прошептал Рери. — А внутри... пламя. Его пальцы, холодные и бинтованные, коснулись щеки Флинса. Варка напрягся, но не оттолкнул. Флинс ощутил, как пальцы Рери скользнули по линии скулы, задержались у губ. Варка сжал его волосы сильнее, будто ревниво заявляя: моё. — Не мешай, — бросил он Рери. — Я не мешаю, — ответил тот, насмешливо-ласково. — Я участвую. Рери медленно обошёл их, встал позади Варки, словно оценивая картину. Флинс чувствовал себя в центре чужой игры, но именно этого и добивался. Он закрыл глаза, вцепился пальцами в колени Варки и мысленно усмехнулся: Хищники спорят друг с другом. А добыча — это я. Но что, если я сам веду охоту? Варка сдавленно застонал, его рука на затылке дрожала. Он был близко, слишком близко. Но именно в этот момент чужие пальцы — холодные, обмотанные бинтами — сжали волосы Флинса вместе с рукой Варки. Резко. Властно. Флинс закашлялся, но в глазах Рери блеснула жадность. — Поделимся, — произнёс он почти шёпотом. — Ты не против, Варка? — Я не делюсь, — рыкнул тот. — Тогда смотри, — холодная улыбка Рери расширилась. — И знай, что я всегда рядом. Он потянул голову Флинса чуть в сторону, заставив переключиться на себя. Варка зарычал, но не остановил. И в этот миг Флинс понял: узел затягивается. Всё, что он планировал, сбылось. Двое сильнейших мужчин — один из Ордо Фавониус, другой из бездны — сцепились друг с другом через него. А я? Я центр этого круга. И никто из них пока не понимает. Свет фонаря за его спиной всё ещё мерцал, отбрасывая длинные тени по стенам маяка. Ветер с моря выл, словно комментируя происходящее. — Поднимайся, — сказал Варка глухо. Его голос дрожал, но не от слабости — от ярости и желания. Флинс подчинился. Его рывком подняли на ноги. Он чувствовал, как руки Варки и Рери почти сталкиваются на его теле — один держит за плечо, другой скользит по пояснице. Напряжение было густым, как гроза. — В спальню, — приказал Варка. — Как скажешь, — Рери улыбнулся, и в его голосе звучало торжество. Они повели Флинса наверх. Шаги гулко отдавались в деревянных ступенях. Сердце билось, дыхание сбивалось. Но внутри всё было яснее ясного: Вот она, ловушка. И вы оба в ней.

***

Комната наверху маяка была небольшой, но тёплой: широкая кровать с тяжёлым покрывалом, свечи по углам и окно, за которым бушевало море. Ветер рвал жалюзи, стук волн казался аккомпанементом дыханию троих. Флинса бросили на кровать. Он откинулся на спину, волосы рассыпались по подушке. Воздух был густой, как перед грозой. Варка шагнул вперёд, глаза горели. Рери остался сбоку, в полумраке, словно тень, но в его движениях не было сомнения — только ожидание. — Слишком спокойно, — прошептал Рери. — Давай сделаем его громким. Флинс хотел что-то сказать, но губы Варки прижались к его рту, властно, требовательно. Он чувствовал вкус соли и металла, дыхание обжигало. Варка тяжёлым движением раздвинул его колени, и тело подчинилось. — Смотри, — сказал он Рери сквозь зубы. — Это моё. — Твоё? — холодно усмехнулся тот. — Разве? Он поднялся на кровать с другой стороны и, не дожидаясь разрешения, сел у изголовья. Его пальцы вцепились в волосы Флинса, подняли голову и заставили смотреть вверх. — Откройся, — прошептал он, и голос звучал как приговор. Флинс задохнулся, но подчинился. Варка рывком снял с него остатки одежды, и воздух обжёг кожу. Сильные руки держали его бёдра, а с другой стороны Рери прижимал голову к себе, не оставляя выбора. Тело оказалось зажатым между двумя силами. Один сверху, другой снизу. Тепло во рту, тяжесть в горле, плотное давление внутри — всё смешалось в хаосе. Да… вот оно. Двое думают, что делят меня. А на самом деле я связываю их. Флинс чувствовал каждое движение. Варка был грубым, властным, словно на поле боя. Рери — холодным и точным, каждое движение будто проверяло предел. Вместе они рвали его пополам, и это было невыносимо, но именно в этом рождении боли и сладости он находил своё торжество. — Слышишь его? — хрипло сказал Варка. — Он уже стонет. — Он стонет, потому что я рядом, — отозвался Рери. Флинс задыхался, руки дрожали, пальцы вцепились в простыню. Голова кружилась, но мысли были ясные, острые, как лезвие: Вы спорите друг с другом. А я делаю так, что вы никогда не сможете уйти друг без друга. Варка потянулся к тумбочке у кровати. Там, среди свечей и книг, стоял пузырёк масла. Он сорвал крышку, густая жидкость заструилась на пальцы. Его ладонь легла на бедро Флинса, скользнула выше, туда, где кожа была особенно чувствительной. Флинс дёрнулся, выдох сорвался с губ. Варка медленно растягивал его, готовил, каждое движение было тяжёлым и уверенным. Рери в этот момент не отпускал голову, заставляя принимать всё до конца. — Посмотри на него, — сказал Рери. — Он дрожит, но не от страха. — Я и не ждал страха, — ответил Варка. Флинс вскрикнул — пальцы нашли глубину, раздвигая, подготавливая. Тепло разлилось по телу, мышцы подрагивали, сердце билось в висках. Скоро. Ещё чуть-чуть, и я получу то, чего хотел. Не просто удовольствие — власть. Над обоими. Варка был первым. Его движения были медленными, растягивающими, словно он утверждал право на каждую жилку тела. Флинс выгнулся, простыня натянулась под пальцами. Рери наблюдал, глаза его блестели в полумраке. Но через миг он тоже опустился ниже. Его холодные пальцы легли рядом с руками Варки. Они встретились — и на миг между ними проскочила искра. — Уйди, — зарычал Варка. — Или вместе, — прошептал Рери. — Разве не этого он хочет? Флинс застонал, не то от боли, не то от восторга. Внутри всё было готово, смазка делала движения легче. И тогда случилось то, чего он ждал: двое вошли почти одновременно. Один глубже, другой чуть ниже. Тело выгнулось дугой, воздух вырвался из лёгких. — Варка! — выдохнул он. — Держись, — прорычал тот. Рери прижался ближе, его дыхание касалось уха. — Вот так, светильник. Ты хотел двоих? Получи. Тело было зажато между ними, каждая клетка горела. Толчки приходили в разном ритме — один мощный, другой быстрый, вместе они превращались в безумный танец. Голова кружилась, зрение плывло, стон срывался с губ, сливавшись с гулом моря за окном. Они думают, что используют меня. Но нет. Это я использую их. Я — узел, который свяжет бездну и Ордо. Они не смогут разорвать его. Варка тяжело дышал, его движения становились всё резче. Рери, напротив, был холодным и размеренным, но в глазах у него горел огонь. — Ещё, — хрипло сказал Флинс. Голос сорвался, но просьба прозвучала ясно. Они подчинились. Один ускорился, другой стал глубже. Внутри всё смешалось в огненном вихре. Тело выгибалось, волосы прилипли ко лбу, губы были приоткрыты в беззвучном крике. Рери склонился ниже, его губы коснулись шеи. Он оставил след, прикусив кожу у основания. Варка сжал бёдра сильнее, почти до боли. И тогда всё сорвалось. Волна нахлынула, пронеслась через каждую жилку. Флинс вскрикнул, выгибаясь, и в тот же миг почувствовал, как оба внутри напряглись, отдали ему свою ярость. Мир взорвался белым светом. Тишина вернулась только через несколько минут. В комнате слышалось лишь тяжёлое дыхание. Варка откинулся назад, вытирая пот со лба. Рери медленно выскользнул, его движения были почти нежными, что резало контрастом с хищным взглядом. Флинс лежал между ними, грудь ходила ходуном. Кожа горела, тело ныло, но в глазах блестело странное удовлетворение. Варка опустился рядом, прижал его к себе. Рери, усмехнувшись, лёг с другой стороны. Трое мужчин, связанные одной ночью. И только внутри, в тишине собственных мыслей, Флинс позволил себе улыбнуться. Вы думаете, что это случайность. Что вы делите меня. Но я — не жертва. Я связал вас друг с другом. Теперь вы мои. Двое сильнейших, из разных миров, и оба завязаны на мне. Это моя победа. Моя тайна. Моя ловушка. Снаружи бушевало море, волны били в скалы. А внутри маяка царила тишина, наполненная тяжёлым дыханием и шёпотом невидимого огня фонаря, который знал правду.