Обратный отсчёт

***

      Обследовав весь второй этаж и не найдя ни в одной из комнат ничего толкового, Королёр, Зубл, Рагата, Гэнгл и Помни решили-таки отправиться в главный цирковой зал. Они шли гуськом, почти не переговариваясь и стараясь не потерять из виду сияющего, как яркая лампочка, Королёра. Внешне все пятеро были очень спокойны, но на деле же каждый из них напряжённо вслушивался в тишину Цирка и вздрагивал от малейшего шороха.       "Интересно, где сейчас Джекс?.." – подумала Помни, но, как оказалось, она ненарочно произнесла этот вопрос вслух.       – Думаю, он, как всегда, где-нибудь прячется, – флегматично ответила Зубл. – Наверное, надеется так привлечь наше внимание, чтобы мы все спохватились и ломанулись его искать. Мир же крутится вокруг него...       – Или же он готовит для нас очередную ловушку, – прошептала Гэнгл, съёживаясь от тревоги.       – Да пусть только попробует, – подбодрила её Зубл и положила ленточке руку на плечо. Гэнгл неуверенно ей улыбнулась.       – Когда спустимся вниз, предлагаю первым делом обыскать бассейн с шариками, – эхом прозвучал впереди голос Королёра. Он спускался по винтовой лестнице первым и делал это медленно и неуклюже, так как у него у единственного из их компании не было ног. Приходилось шахматному королю каждый раз прыгать со ступеньки на ступеньку. – Думаю, на месте Кейна я бы мог скрываться там. Во всяком случае, это довольно уединённое место.       – Не знала, что у нас есть бассейн с шариками, – удивилась Помни.       – Да, есть. Правда мы туда больше не ходим после того случая, когда Джекс... выпустил в бассейн сороконожек, – призналась Зубл и скосила глаза на Рагату. Та всё ещё выглядела подавленно и шаркала ногами но ступеням. Красные пряди волос частично скрывали её лицо. – «Весёлый» тогда выдался денёк. Пришлось перебрать весь бассейн, чтобы отловить этих тварей.       – Помню, одна даже пыталась меня укусить! – вспомнила Гэнгл.       – Лично мне они показались довольно забавными, – и глаза Королёра мечтательно «улыбнулись». – Одной или двум я даже дал имена: кажется, Топотун и Шипастик!       – Боже, мы можем перестать обсуждать эту мерзость? – вдруг взмолилась Рагата. Помни показалась, что она была не в духе после их спора насчёт Джекса.       – Прости, Рагата, я не хотела поднимать эту тему, – извинилась Зубл. Видимо, она тоже была удивлена непривычной резкости Рагаты. – Это просто к слову пришлось... Что ж, тогда в бассейн мы лучше не пойд...       – А-А-А-А-А! – ни с того ни с сего заверещал Королёр, шарахнувшись назад и чуть не задавив Гэнгл. Через мгновение его крик уже заглушил звук пистолетного выстрела, и над головами у друзей со свистом пролетела пуля и врезалась в стену, оставив в ней чёрный дымящийся след.       Друзья хором вскрикнули и присели, прикрыв руками головы. В панике они принялись искать глазами стрелявшего и, как только немного пришли в себя, наконец разглядели его. Это был Джекс, стоявший в глубине лестничного пролёта и напряжёнными руками сжимавший пистолет.       – Господи, это вы... – выдохнул он, узнав своих друзей, и опустил оружие.       – А кого, б%$!#ть, ещё ты ожидал здесь увидеть?! – возмутилась Зубл и первой вскочила на ноги. – Ты хоть понимаешь, что ты нас чуть не...       Однако, стоило ей приглядеться к кролику получше, как слова застряли у неё в горле, так как ни она, ни остальные никогда ещё не видели Джекса таким.       Глаза в пол лица, зрачки крохотные, улыбки чеширского кота как ни бывало, а уши, вместо того, чтобы торчать к потолку, теперь грустно свисали, делая Джекса едва узнаваемым. Он метался взглядом по лицам товарищей, но не мог произнести ни слова, что ещё больше пугало.       – Ты чего? – поразилась Зубл. – Джекс, что случилось? Тебя же буквально пятнадцать минут не было. Ты успел что-то натворить?       – Ты нашёл Кейна? – осторожно спросила его Рагата.       Джекс помотал головой, а его грудь начала вздыматься от участившегося дыхания. Страшно представить, что могло довести его до такого состояния.       – Так, спокойно, Джекс, – Зубл вышла вперёд и невесомо взяла его за руку. – Дыши на четыре счёта: вдох...       – Н-не надо, я в порядке! – протараторил он и выдернул свою руку у Зубл. Та поняла, что Джекса лучше не трогать, и послушно отстранилась. Успокоившись, Джекс обвел глазами товарищей и тихо проговорил. – Вам нужно кое-что увидеть. Идите за мной.       В этот раз никому даже в голову не пришло, что Джекс может их разыграть или, как говорила Гэнгл, приготовить для них очередную жуткую ловушку – слишком уж серьёзным был его тон. Без лишних расспросов они спустились за Джексом следом по лестнице и в тревожном молчании миновали ещё несколько развилок и коридоров-лабиринтов.       – Могу я спросить, что именно ты там нашёл? – допытывалась Рагата, и теперь её голос дрожал ещё сильнее.       – Сейчас сама всё увидишь, – ответил ей Джекс, а затем обратился уже ко всем с невесёлым смешком. – Помните, Кейн как-то раз сказал кровожадную фразу в духе «руки-ноги поотрываю», да?       Как раз в этот момент коридор кончился, и друзья вышли в главный цирковой зал.       – Ну так вот, наш конферансье слова на ветер не бросает. Как вам такое?       И с этими словами Джекс осветил фонариком пол... усеянный сотней разорванных на части манекенов.

***

      У кого-то из них не хватало рук, у кого-то – ног, у кого-то – головы, а у некоторых – всего этого вместе. Эн-пи-си лежали в неестественных, изломанных позах, как жертвы внезапного взрыва или извержения вулкана. Некоторые даже были подвешены за шеи у самого потолка, напоминая собой жуткие гирлянды. Это было отвратительное зрелище.       Помни, Гэнгл и Рагата хором ахнули и закрыли лица ладонями.       – Е%$!#ать... – тихо выругалась Зубл, вкладывая в это слово всё отчаянье, страх и потерянность жителей Цирка. – Что тут, б%$!#ть, произошло?.. Кто это с ними сделал?       – Есть у меня подозрение, но я о-очень надеюсь, что я не прав, – ответил Джекс, брезгливо осматривая растерзанные и неподвижные тела манекенов. Вспомнив, как от него удирал бедный детёныш глоинка, стоило кролику передразнить манеру речи Кейна, Джекс сложил два и два. Он нервно сглотнул, но никак не выдал своего волнения внешне.       – Вот вам и "эмоциональная стабильность Кейна"... – обречённо заключила Помни. Они с Джексом пришли к этому выводу одновременно.       Королёр молча положил руку ей на плечо. Зубл сделала то же самое с Гэнгл. Рагата с Джексом случайно переглянулись, о чём кукла тут же пожалела.       – Что, хочешь, чтобы я тоже взял тебя за руку? – спросил кролик, ухмыльнувшись.       – Обойдусь, – огрызнулась Рагата. – Ты даже сейчас не можешь быть серьёзным, Джекс. А ведь на их месте могли бы быть мы! Нам просто повезло, что не мы попались Кейну под горячую руку!       – Слушай, успокойся... – устало вздохнул Джекс, но раздражение Рагаты только набирало обороты.       – Не надо меня успокаивать! Ты ведь и сам понятия не имеешь, что здесь происходит!       – Рагата, давай не будем закатывать истерики? – встряла Зубл и осторожно взяла Рагату за плечи. – Паникой мы ничего не решим.       – Мы так и так ничего не решим! – воскликнула Рагата, схватившись за голову. Из глаз у неё бесконтрольно полились слёзы. – Неужели вы ещё не поняли? Мы бессильны против Кейна! Что вы собираетесь с ним делать, когда найдёте его?! Кто знает: может он и нас тут же убьёт, подвесит под потолком, как этих ребят! Может быть, он окончательно сошёл с ума!..       – Если ты будешь и дальше так продолжать, то скоро расс!.. – повысила голос Зубл, но вовремя оборвала себя. Казалось, эти слова вырвались у неё против воли. Помни, Гэнгл, Королёр и Джекс смотрели на неё одинаково удивлённо, так как все они поняли, что Зубл собиралась сказать.       – Так... нам всем нужно успокоиться, – попыталась начать заново Зубл. – Королёр, если тебе не сложно, можешь посидеть с Рагатой, пока она не придёт в себя? У тебя явно лучше получается её успокаивать. А мы пока тут всё обыщем и попытаемся понять, что, чёрт возьми, случилось.       – Хорошо, Зубл, – кивнул Королёр и, бережно перехватив Рагату под руку, повёл её в сторону.       – Кажется, наш лидер начинает сдавать, – тихо заметил Джекс, и Зубл к нему повернулась с недовольным выражением лица.       – Я хотя бы что-то пытаюсь делать, в отличие от тебя, – веско ответила она.       – Эй, я вообще-то нашёл это побоище и привёл вас сюда! – в шутку возмутился Джекс. – Могли бы и спасибо ска...       Но вдруг он замолчал на полуслове и устремил взгляд куда-то вдаль.       – Эй, куда она пошла? – спросил он не то Зубл, не то сам себя.       Зубл обернулась и увидела, как Помни бредёт в сторону зоны отдыха – одна, без оружия и даже без фонарика. Выглядело это не очень безопасно.       – Не знаю?.. – запоздало ответила Зубл.       – Скажи ей, чтобы не уходила далеко, – попросил Джекс непривычно серьёзным голосом. – И вообще, пусть вернётся и будет рядом.       – Почему ты сам ей этого не скажешь? Я тебе что, почтовая сова?       – Пожалуйста, Зубл, – и Джекс пристально посмотрел ей в лицо – опять же, без тени улыбки. Он так редко произносил слово «пожалуйста» без иронии, что Зубл невольно сдалась.       – Ладно, – развела она руками, – но тогда дай хотя бы фонарик. Я в темноту без него не попрусь.       Джекс кинул ей фонарик, и Зубл ловко поймала его клешнёй, после чего отправилась за Помни, осторожно перешагивая через тела манекенов.       Джекс тем временем скосил глаза на стоявшую рядом с ним Гэнгл – она была такой тихой, что её присутствие можно было запросто не заметить. Ленточная девочка изо всех сил стискивала рукоятку своего пожарного топора и дрожала.       – Ну что, Гэнгл, боишься темноты? – зловещим голосом спросил кролик и хитро улыбнулся. Гэнгл посмотрела на него с недоверием и опаской и вжала голову в плечи. – Не парься, Плакса: пока я рядом, тебе абсолютно нечего бояться... ну, кроме меня.       – Не забывай, Джекс, – заметила Гэнгл с забавной, не подходящей ей суровостью, – как я вчера стреляла в вас с Помни из автомата Томпсона.       – Хо-хо-хо! – рассмеялся Джекс и поднял открытые ладони вверх. – Я тебя понял, подруга. Ты настроена серьёзно – больше не пристаю.       Очевидно, Гэнгл ему не поверила, так как она всё ещё смотрела на кролика с подозрительным прищуром.       – Да ладно тебе, я же просто шучу, – вздохнул Джекс и попытался оправдаться. – Больно мне надо тебя пугать.       – Я, н-наверное... пойду проверю, как там себя чувствует Рагата, – в итоге пробормотала Гэнгл и поспешила уйти от Джекса, пока он чего-нибудь не вытворил.       Джекс же, оставшись в одиночестве, перестал улыбаться и проводил её ленточную фигурку грустным взглядом. Неподалёку, на игрушечном кубике, сидели Королёр и Рагата. Они о чём-то душевно беседовали, взявшись за руки. Очередной сеанс психотерапии, подумал Джекс то ли с презрением, то ли с завистью. С ним-то так никто не захочет беседовать...       «А ведь им неприятно быть с тобой рядом. Совсем...» – намекнул ему Внутренний Голос. – «Ты ведь в курсе, что это значит, дружище?»       Джекс раздражённо тряхнул головой и послал этот Голос далеко и надолго. Ему было слишком страшно признавать правду – признавать, что теперь он был следующим на очередь в подвал...

***

      – Ну, как ты? – мягко спросил у Рагаты Королёр, придерживая её за руку. – Не стало полегче?       – Не знаю, – покачала головой кукла. Взгляд у неё был пустой и потерянный. Проведя рукой по лицу, Рагата попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной. – Прости. Кажется, я сегодня встала не с той ноги. Сама себя не узнаю. Я редко повышаю голос и так сильно злюсь...       – Тебе не за что извиняться. Не удивительно, что ты так себя чувствуешь, – сказал Королёр, сведя брови "домиком". – Сегодня в Цирке творятся странные вещи, и это ещё мягко сказано... – он задумался и с грустью оглядел груду мёртвых тел неподалёку от них.       Беззвучно к ним из темноты вышла Гэнгл. Обнимая свой топорик, она подкралась к Королёру и Рагате, и Королёр похлопал по кубику рядом с собой, приглашая ленточку сесть. Та улыбнулась и осторожно приземлилась рядом с ними. Теперь ей явно стало спокойнее.       – Мне кажется, тут дело даже не в Цирке... – еле слышно пробормотала Рагата.       – А в чём же? – не понял её Королёр.       – Всё дело в Джексе, – призналась она, ссутулив плечи. Присутствие Гэнгл её не смутило, и она продолжила. – Он как-то по-особому меня сегодня раздражает. Аж смотреть на него не могу.       – Ну, он у нас мастер доводить людей до белого каления, – заметил Королёр, но этот укол был добрым. Он звучал так, словно дедушка журит непослушного внука, но, тем не менее, всё равно его любит.       – Да, я знаю, но... обычно я не так остро реагирую на его слова, какими бы глупыми они ни были. А сегодня...       – Может, стоит вспомнить, что между вами происходило, и когда это началось? – спросил её Королёр. – Может, он задел тебя за живое, или ты его, или вы оба – друг друга?       – Не знаю... – Рагата перебрала события сегодняшнего дня и дошла до их с Помни разговора в одной из спален. Она уже открыла рот, чтобы озвучить свою догадку, но её перебил прозвучавший из темноты насмешливый голос.       – А я знаю, в чём дело: нашу Рагги просто мучает со-ове-есть.       Приглядевшись, все трое заметили непринуждённо стоявшего неподалёку Джекса. Длинный, тонкий силуэт с изогнутыми ушами. Рагата крепко стиснула кулаки, а сама принялась повторять про себя: "спокойно, без нервов, не обращай на него внимания..."       – Её мучает одновременно совесть и страх остаться одной, – продолжил Джекс. – Ведь она думает, что мы с Помни теперь лучшие друзья, и что она выберет меня, а не её. И, в итоге, мы с Пом-пом будем веселиться и тусить вдвоём, а наша правильная Рагата будет сидеть одна в своей комнате, пока не превратится в чёрное, глазастое...       – Джекс, не надо! – остановил его Королёр, и кролик, как ни странно, замолчал.       Гэнгл смотрела на него, как всегда, с лёгким испугом в глазах, Королёр – с сожалением. Рагата же резко поднялась со своего места и, сделав пять широких шагов, оказалась прямо перед Джексом. В темноте его широкая улыбка и два огромных глаза светились, делая его облик несколько демоническим. Но это не заставило куклу отступить.       – Не делай вид, что видишь меня насквозь, – процедила ему в лицо Рагата. Её голос дрожал не то от злости, не то от подступающих к глазам слёз. – Ты ничего обо мне не знаешь.       – Да прям? – усмехнулся Джекс.       – Ты лишь проецируешь свои чувства на меня, – продолжила Рагата. – И, может быть, на самом деле это ты боишься остаться один и быть отвергнутым Помни! Разве я не права?       – Не переживай: я уже привык, что друзья меня отвергают, – совершенно спокойно ответил Джекс, однако в его голосе был какой-то намёк, предназначенный для одной Рагаты. И она явно поняла, что он имеет в виду, и поэтому крепко стиснула губы.       – Может, стоит задуматься, почему они это делают? – глухо проговорила она.       – Хм, дай-ка подумать, – Джекс поднял глаза к потолку. – А, потому что они трусливые предатели? Я угадал?       – Потому что ты для них невыносим, и ты на них плохо влияешь!       – То есть, это из-за меня, по-твоему, все рассеиваются? – прищурился кролик.       – Не все, – уже не так решительно ответила Рагата. Она понимала, что поднимать эту тему с Джексом было слишком жестоко, но не могла остановиться. – Но те, с кем ты близок – да.       – Понятно... – прошептал Джекс с угрожающей ноткой, и Рагата с трудом подавила желание опустить глаза в пол. – Что ж, удачи тебе уберечь Помни от моего влияния. Я буду её портить, а ты исправлять – такой же у нас тандем, м?       – Мне не интересно с тобой играть в эти игры, – ледяным голосом произнесла кукла. – Просто держись от Помни подальше. Ты не стоишь того, чтобы она из-за тебя грустила и мучилась!..       – Эй, народ, идите сюда! – вдруг прозвучал с другого конца зала размытый оклик Зубл. – Кажется, мы нашли ещё одну жертву!       – Пойдёмте к ним, ребята, – обратился Королёр к Гэнгл, Рагате и Джексу и поднялся с кубика. – Довольно уже ссориться.       – С тобой Помни будет грустить и мучиться вдвое больше, чем со мной, – бросил Джекс напоследок и уже развернулся, чтобы уйти. – Потому что ты сама насквозь несчастна. Себя хоть спаси для начала...       И вальяжной походкой он ушёл, оставив Рагату мелко дрожать от бессильной злости. Если бы у неё под рукой сейчас что-нибудь было, она бы взяла этот предмет и со всей дури швырнула этому самодовольному кролику в голову.       – Не слушай его, дорогая. Он не знает, что говорит, – прозвучал у Рагаты над ухом сочувствующий голос Королёра.       – Я его ненавижу... – лишь прошептала она и пошла вперёд, не дожидаясь Королёра и Гэнгл. Те не стали её больше трогать и, взявшись за руки, медленно пошли вперёд.

***

      Ориентируясь на блёклый свет фонарика вдалеке, они вчетвером пересекли тёмный зал и вскоре добрались до испуганных Помни и Зубл. Рагата ощутила у себя в животе неприятный холод. Это было предчувствие чего-то ещё более ужасного, чем то, что они уже видели...       – Ну и чего вы тут нашли? – небрежно спросил Джекс и сложил руки на груди.       – Мы нашли... в общем, его, – пробормотала Зубл и перевела луч фонарика на ближайшую стену.       Друзья проследили глазами за лучом и увидели тело манекена с глазами и в кепке. Но, что самое страшное, оно было прибито к стене гвоздями – причём ноги, руки и голова у него тоже находились отдельно от туловища. Страшно представить, что этот бедолага испытывал в последние минуты своей цифровой жизни...       – Пф, я ожидал чего-то более интересного, – фыркнул Джекс.       – Ты его не узнаёшь? – спросила Помни. – Это же тот самый манекен, который выиграл вчерашнее голосование. Который обыграл Кейна и увёл у него победу.       – А, правда что ли? – поднял одну бровь Джекс. – Не, я это пропустил.       – Хоть я и была пьяной, а даже я это помню, – заметила Зубл. Джекс раздражённо вздохнул и пояснил.       – Меня не было в зале, ясно? – Помни вспомнила, как она оглядывалась во время церемонии и действительно не видела Джекса на своём месте. Интересно, куда он выходил?..       – Ладно, это сейчас не важно, – ответила Зубл. – Важно то, что он тоже мёртв, и что его гибель была более жестокой, чем у остальных. На какие мысли вас это наводит?       Не успели остальные и рта раскрыть, как Джекс снова вставил свои пять копеек.       – На мысли о том, что он вчера явно переиграл в рассечённую чехарду с мячом, – Зубл одарила кролика укоризненным взглядом. – А ещё о том, что у него было настолько тупое имя, что я даже не смог его запомнить.       Никто не усмехнулся и даже не улыбнулся, и только успокоившуюся Рагату снова прорвало от его равнодушного тона. Это была последняя капля в целой бочке накопившегося негодования.       – Он, между прочим, четвертован и приколочен прямо к стене – для тебя это всё ещё шутки?       – Боже, да где я говорил, что это смешно? Я лишь сказал, что у него тупое имя, вот и всё...       – Я бы сказала, кто тут тупой! – и Рагата ткнула Джекса пальцем в грудь. – Тупой и бесчувственный! Даже чужая смерть для тебя не повод перестать вести себя, как клоун! И если так подумать, то это даже подозрительно, ведь Кейна здесь нет, кругом – куча мёртвых тел, а ты – первый, кто её обнаружил, и единственный, кого это ничуть не пугает!       – Ребят, мне кажется, или сейчас не самое удачное время для выяснения отношений? – вклинилась в их ссору Зубл.       – Подожди, Зуби, – судя по тону Джекса, его терпение уже начинало заканчиваться. – Ты на что это намекаешь, Рагата?       – А если учесть ещё тот факт, – продолжала кукла, – что мы пол ночи не могли тебя дозваться, так как тебя не было в комнате, то напрашивается мысль, что всё это мог сделать ты! А вину свалить на Кейна, ведь это так удобно!       – Ты или издеваешься, или и правда такая тупая, как мне всегда казалось, – уже не скрывая раздражения, ответил ей Джекс. – Нахера мне вдруг устраивать геноцид эн-пи-си?!       – Может быть, потому что для тебя это весело, и ты ни во что не ставишь чужие жизни? – ответила вопросом на вопрос Рагата, и зрачки у Джекса снова превратились в две крошечные, колючие точки, а его нижнее веко нервно задёргалось. – Что, скажешь, это не так?       Вместо ответа Джекс только крепче сжал кулаки и нахмурился. Помни испугалась, что сейчас их спор перерастёт в драку и решила вмешаться.       – Ребята, пожалуйста, хватит. Давайте успокоимся!.. – но ни Рагата, ни Джекс её не услышали.       – Давай, где же твои аргументы против? – всё нападала кукла на Джекса.       – Ты хочешь аргументов? – прорычал он сквозь зубы и вдруг вытащил из воздуха небольшой пистолет. Он направил его Рагате в голову и уже было занёс палец над курком, но Помни успела кинуться ему наперерез!       – ДЖЕКС, СТОЙ! – крикнула она и повисла на руке, в которой кролик держал пистолет. От удивления Джекс даже забыл, что собирался стрелять, и уставился на Помни, уронив руку с пистолетом. А Помни тем временем продолжила бушевать. – ВЫ ОБА – СЕЙЧАС ЖЕ ПЕРЕСТАНЬТЕ СОБАЧИТЬСЯ! Вы ведёте себя как... как... я не знаю, кто! Вы оба неправы, и вы оба друг друга не слышите! Ты, Джекс, и правда мог бы поосторожнее выбирать выражения, когда речь идёт о чьей-то гибели – даже если это эн-пи-си, которых ты не считаешь за людей. А ты, Рагата, спускаешь всех собак на Джекса только потому, что тебя бесит, что я выбираю его, а не тебя! И знаешь что: я сама могу разобраться, с кем мне дружить, и я умею отличать плохое от хорошего! Никто мне не пудрил мозги и не манипулировал мной, так что не надо думать, что я чья-то игрушка, и пытаться меня спасти!!       Её крик эхом разлетелся по тёмному цирковому залу, после чего в воздухе ненадолго повисла напряжённая, звенящая тишина.       Королёр, Гэнгл и уж тем более Зубл были, мягко говоря, в замешательстве от всего того, что им пришлось сейчас услышать. Рагата же выглядела так, как будто с трудом сдерживала слёзы – ведь Джекс в итоге оказался прав...       – Ох, кажется, я не должен был всего этого слышать, верно? – неловко усмехнулся Джекс, пригладив рукой свои уши. Было не понятно, он шутит или действительно пытается скрыть неловкость.       И только было Помни уставилась на него испепеляющим взглядом и собралась ему что-то высказать...       ... как возле сцены зажёгся прожектор.

***

      Пару секунд друзья смотрели на луч прожектора, не веря своим глазам. Они вмиг забыли о ссоре Рагаты и Джекса, забыли о манекенах и о том бедолаге в кепке – теперь их интересовал только этот прожектор. И тот, кто его зажёг...       Они смотрели и ждали, что будет дальше, но ничего не происходило. В Цирке было по прежнему пусто, тихо и темно – и только столб яркого света сиял перед сценой, как бы намекая на что-то. Подзывая? Заманивая?..       – Не хочу нагнетать, но кажется, нам туда, – шепнул Джекс и кивнул в сторону прожектора.       – А мне кажется, что нам туда как раз-таки не надо, – прошипела в ответ Зубл, пятясь от устрашающего луча света. – Ты разве не видишь, что это ловушка?!       – Слушайте, вы же сами хотели найти Кейна. А теперь, когда он объявился, собираетесь спрятаться?       – Мы хотели найти Кейна, пока не увидели всю эту срань! – развела руками Зубл, и друзья снова невольно посмотрели на разорванных манекенов. – Не знаю, как ты, Джекс, но я не очень хочу повторять судьбу этих ребят.       – А узнать, что нашло на Кейна, ты тоже не хочешь? – и Джекс упёр руки в бока. – Не похоже на нашу смелую, бесстрашную Зубл!       – Я никогда не строила из себя бесстрашную, – нахмурилась она, но Джекс её уже не слушал и, углубляясь в темноту, пропел во весь голос.       – Все слышали?! Трусишка Зуби боится Ке-е-ейна!       – Бога ради, заткнись!.. – прошептала Зубл и покосилась на тёмный купол Цирка, словно опасаясь, что оттуда на неё кто-нибудь спрыгнет.       Джекс тем временем уходил всё дальше и дальше и, судя по тому, с какой беспечностью он приближался к зловещему лучу света, у него напрочь отказал инстинкт самосохранения.       – Ну и куда ты собрался? – крикнула ему Зубл. – Не ходи туда один, Джекс, слышишь?       – Ну так идите за мной, чтобы я не был один! – донесло до них эхо ответ Джекса. – Да-авайте, тут совсем не страшно! Подумаешь, всего-то пара сотен трупов и один сбрендивший ИИ, который скрывается где-то во тьме!..       Пару минут жители Цирка смотрели на удаляющегося кролика и не решались идти за ним следом. Но каждый из них в глубине души понимал, что выбора у них действительно нет, и, если Кейн захочет, он в любом случае их найдёт где угодно. Так что смысла от него прятаться не было – легче будет выйти к нему первыми.       – Самоубийца чёртов… – прорычала Зубл и, сделав усилие над собой, сказала. – Ладно, плевать, пойдёмте за ним. Но если мы все из-за него умрём, то я буду приходить к нему в кошмарах до конца его жалких дней.       – Я не хочу туда идти, – просипела Рагата, не в силах сдвинуться с места от ужаса. – Я всегда боялась, что этот день настанет. Я представляла его каждую ночь… Я не хочу умирать!..       – Эй, пока ещё никто не собирается умирать, – ободряюще сказал ей Королёр. – К тому же, в случае чего, у нас есть оружие. Не хотелось бы его применять, однако оно придаёт какой-никакой уверенности… Давай, я буду держать тебя за руку. Так тебе станет полегче?       – Д-да… наверное, станет, – неуверенно улыбнулась Рагата и крепко сжала ладонь Королёра. – Спасибо…       – Не бойтесь, я ни за что не позволю Кейну вас обидеть, – решительно сказал Королёр уже не только Рагате, но и Помни, Гэнгл и Зубл. – Пойдёмте, друзья. Пора ему ответить за содеянное.       – К-Королёр, – заикнулась Помни. – Можно я тоже возьму тебя за руку? А то мне что-то не по себе…       – Конечно, Помни, держись!       Так Рагата с Королёром и Помни пошли за руки втроём, а Гэнгл, немного помедлив, тоже обвилась своей ленточной рукой вокруг клешни Зубл.       – Я была рада дружить с тобой, Зубл, – произнесла Гэнгл, заглядывая Зубл в лицо снизу вверх.       – Что ты, не говори так! – воскликнула Зубл. – Мы ведь ещё не прощаемся.       – Кто знает? Наверное, лучше сказать это сейчас, пока ещё не поздно… вдруг потом не успеем?       Помолчав, Зубл очень тихо ответила.       – Я тоже была рада иметь такую подругу, как ты, Гэнгл. Ты – самый светлый человечек в моей жизни, – взгляд Зубл смягчился, и, наверное, если бы у неё был рот, она бы им улыбнулась. – Эх, ладно, пойдём за остальными – что-то мы отстали...

***

      Друзья медленно приближались к освещённому участку пола, и с каждой секундой напряжение в воздухе звенело и искрилось всё сильнее.       Тьма наблюдала за ними «сотней всевидящих глаз».       Тьма выжидала, сидя в засаде.       Помни старалась сдерживать дрожь, но у неё это всё равно выходило плохо. Только уверенность Королёра не давала ей окончательно слететь с катушек. Судя по всему, Рагата, Гэнгл и Зубл были напуганы не меньше…       На их фоне беззаботность Джекса выглядела совершенно неестественной. Но Помни так легко не обманешь – она знала, что Джекс только притворялся, и что он скорее умрёт, чем покажет им страх, который он тоже испытывал. Она видела, как он оглядывался по сторонам, пытаясь увидеть Кейна. Видела, как напряжённо он вслушивается в тишину. Настоящий страх не спрятать под маской веселья.       – Ну и что дальше? – тихо спросила Зубл, встав в центре освещённого круга. – Мы здесь, а Кейна всё ещё нет.       – Хмм, даже не знаю, – улыбнулся Джекс, приставив к щеке указательный палец. – Может быть, стоит его позвать?       – Только попробуй, и я тебя!..       – ААА!! – вдруг взвизгнул и подскочил Королёр, из-за чего все пятеро хором закричали и сбились в кучку в центре освещённого островка посреди темноты. Их крик эхом пролетел под тёмными сводами циркового шатра.       – К-Королёр, ты чего? – спросила Помни, заикаясь.       – Ох, извините, просто тут довольно темно! – отозвался Королёр более привычным, дурашливым голосом, а его глаза при этом разъехались в разные стороны. На смену Разумному Королёру снова вернулся Королёр-псих.       – Не говори, что ты только сейчас это заметил! – с раздражением прорычал Джекс, приходя в себя от испуга.       – Не злись на него, он же не специально, – сказала Джексу Помни.       – Ага, «не специально» чуть не довёл нас всех до инфаркта! – воскликнул Джекс… но тут же изменился в лице, показывая дрожащей рукой куда-то в темноту. Зрачки у него сузились до размера крохотных пикселей, и Помни это совсем не понравилось. – Г-Гэнгл, сзади!!       Гэнгл взвизгнула и упала, нечаянно разбив свою маску комедии. Джекс с Зубл, не сговариваясь, рывком подняли её на ноги и оттащили назад – подальше от Кейна, который висел в воздухе в паре метров от них.       Сначала им показалось, что он специально затаился в темноте, чтобы застать их врасплох. Но очень скоро жители Цирка поняли, что Кейн никак не реагирует на их присутствие. Он парил над полом, расставив руки в стороны, словно канатоходец. В его взгляде сквозило подозрительное безумие, которое не понравилось никому из присутствующих, а молчание обычно болтливого конферансье пугало ещё сильнее.       – О, К-Кейн, здорово, старина, ха-ха! Боже, как ты нас напугал, – поздоровался Джекс, стараясь, чтобы его голос звучал весёлым. Остальные были не в силах издать ни звука и только наблюдали за Кейном во все глаза. – А мы тебя потеряли! Думали, ты заблудился в своих цифровых «чертогах разума», и тебя надо срочно спасать, – а ты тут, цел и невредим, как всегда!       Кейн не отвечал и всё также висел в воздухе, глядя куда-то мимо жителей Цирка. Гэнгл шумно сглотнула и прижалась к Зубл.       – Эм-м, слушай, Кейн, ты не мог бы вернуть нам свет? – Джекс не оставлял попыток до него достучаться. – А то, знаешь, в такой обстановке общаться... малость неуютно.       В ответ ему – всё то же молчание.       – Ке-ейн? Ты меня слышишь?.. Ты моргни хотя бы?.. Слушайте, он вообще живой? – изогнул бровь Джекс. – Или может, он спит?       – Ну так разбуди его! – процедила Зубл.       – Ага, и как ты себе это представляешь? Мне что, пальнуть ему в башку из пистолета? Или швырнуть в него подсвечник Рагаты?       – А может быть, всё же не стоит его будить? – дрожащим голосом попросила Рагата, обнимая себя за плечи. – Пожалуйста, давайте уйдём отсюда, пока не стало слишком поздно. Мне всё это очень не нравится.       – А кому из нас – нравится? – огрызнулся Джекс. – Мы отсюда не уйдём, пока не добьёмся от этой кочерыжки всех ответов. Эй, Кейн, если это одно из твоих приключений, то...       – КТО-ТО СКАЗАЛ «ПРИКЛЮЧЕНИЯ»?! – ни с того, ни с сего заорал Кейн, взметнувшись к куполу Цирка и по идиотски выкатив язык. Джекс от неожиданности проглотил все слова, которые собирался ему сказать, и прижал уши к голове. Рагата с Гэнгл чуть не упали в обморок, а Помни схватилась за сердце с тихим вздохом: «Ой мамочки...»       – ОХ, ВОТ ВЫ ГДЕ, МОИ МАЛЕНЬКИЕ КРЕВЕТКИ В МАРМЕЛАДНОМ СОУСЕ! – воскликнул Кейн, как ни в чём ни бывало. Его голос грохотал так, словно конферансье кричал в здоровенный рупор. – КАЖЕТСЯ, Я СЕГОДНЯ ВСЁ НА СВЕТЕ ПРОСПАЛ, БЫВАЕТ ЖЕ ТАКОЕ, А-ХА-ХА-ХА!.. Ёжки-картошки, а чего это мы сидим в темноте? Да будет свет!       С этими словами Кейн щёлкнул пальцами, и жители Цирка чуть не ослепли от резкого перехода от полной темноты к свету.       Щурясь и протирая глаза, друзья огляделись по сторонам и тут же об этом пожалели, так как теперь не замечать горы разорванных на куски эн-пи-си уже не получится. Эти бедолаги покрывали пол равномерным слоем – так, что ступить было некуда, и в жизнерадостном, цветном интерьере Цирка такое количество мёртвых тел смотрелось, мягко говоря, сюрреалистично...       – Ох, так и знал, что на Пузырька ни в чём нельзя положиться, – негодовал Кейн, осматривая «побоище», как его назвал Джекс. Выглядел Кейн при этом не как массовый убийца, а как родитель, который был недоволен бардаком в детской. – Я ведь просил его выкинуть весь мусор после вчерашнего вечера. Всё-то приходится делать самому! Уборку в номер!       Ещё один щелчок пальцев в белой перчатке – и в полу в центре зала открылась жуткая чёрная дыра, из которой потянуло запахом подвала и сырости. Друзья рефлекторно отступили на пару шагов назад, ожидая от Кейна чего угодно. Тем временем тела сотен манекенов дружно поднялись в воздух, став похожими на жутковатый пчелиный рой, и безропотно слетелись в ту самую дыру один за другим. Самым последним в ней скрылся Кий, и впечатлительной Помни показалось, что она успела увидеть в его глупых глазах неподдельный ужас...       Десять секунд – и от «ночного побоища» не осталось и следа. Дыра в полу стянулась в одну точку и исчезла, словно её никогда не было.       – И это ты называешь «мусором», Кейн? – наконец заговорила Зубл с искренним недоумением. – Просто «мусором»?       – Не понимаю, о чём ты, Зубл, – беспечно отозвался Кейн, отряхивая ладони. – Неужели ты бы хотела, чтобы я их оставил?       – Для начала я бы хотела узнать, что с ними, чёрт возьми, произошло, – прищурилась Зубл. Кажется, к ней снова вернулась её прежняя прямолинейность.       – Хорошо, я отвечу тебе, что с ними случилось – они сломались. Ты довольна?       – Просто взяли и сломались, на ровном месте?       – Ну откуда мне знать? – проворчал Кейн, пролетая над ними в направлении сцены. Он всем своим видом показывал, что тема этого разговора ему не интересна, и он бы предпочёл её сменить. – Может быть, они что-то не поделили и решили подраться. Может быть, они устроили турнир по прыжкам с высоты...       – Или по подвешиванию себя за шею под куполом?       – ОХ, ЗУБЛ, ЗУБЛ, ЗУБЛ, МОЯ ТЫ СВЕРКАЮЩАЯ РАДУЖНАЯ ПРУЖИНКА! – невооружённым глазом было видно, что Кейну стоило очень больших усилий не разорвать её на части также, как тех эн-пи-си. Он подлетел к Зубл почти что вплотную, отчего та попятилась и испуганно раскрыла глаза. – В последнее время я слышу от тебя слишком много недовольства – в несколько раз больше, чем от всех остальных. Тебе следует знать, что твоё недовольство делает недовольным меня. А когда я бываю недоволен... – его взгляд снова сделался пустым и отстранённым, и Помни краем глаза увидела, как Джекс незаметно заводит руку за спину. – ... всякое может случиться, и вы вряд ли хотите знать, что именно...       Пару секунд никто не шевелился, в том числе и Кейн. Но тут он также резко, как и до этого, сменил маску обратно на весёлую и взлетел на сцену:       – В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, НЕ БУДЕМ ВСПОМИНАТЬ О ТОМ, ЧТО БЫЛО ВЧЕРА – В ЭТОМ ЦИРКЕ СУЩЕСТВУЕТ ТОЛЬКО СЧАСТЛИВОЕ И БЕЗЗАБОТНОЕ СЕГОДНЯ! А ТЕПЕРЬ ПЕРЕЙДЁМ К ТОМУ, ЧЕГО МЫ ВСЕ ТАК ДОЛГО ЖДАЛИ – К ПРИКЛЮЧЕ-ЕНИЯМ!!       – Кейн, постой, ты не мог бы... – начала было говорить Помни, но Кейн её не услышал и продолжил тараторить о своём.       – СЕГОДНЯ У НАС НА ПОВЕСТКЕ ДНЯ «ВТОРЖЕНИЕ ИНОПЛАНЕТЯН С ПЛАНЕТЫ КУКУРУЗО»! УЖЕ НЕСКОЛЬКО СОТЕН ЛЕТ ОНИ МЕЧТАЮТ ЗАХВАТИТЬ ЗЕМЛЮ И ПРЕВРАТИТЬ ЕЁ В ОДНУ БОЛЬШУЮ ПЛАНТАЦИЮ КУКУРУЗЫ, А ЖИТЕЛЕЙ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ – В БЕСПЛАТНУЮ РАБОЧУЮ СИЛУ!       – Да он издевается... – еле слышно выдохнул Джекс, и Помни вспомнила их вчерашнюю беседу и с трудом сдержала печальную улыбку.       – Кейн, ты можешь притормозить и выслушать... – тоже попыталась встрять Зубл, но и она осталась проигнорированной.       – ВАМ ПРЕДСТОИТ СПАСТИ ЗЕМЛЮ И ПОКАЗАТЬ ЭТИМ НИЧТОЖНЫМ ПРИШЕЛЬЦАМ, ГДЕ РАКИ ЗИМУЮТ! ЧТО Ж, ДРУЗЬЯ, НЕ БУДЕМ МЕДЛИТЬ И ПОСКОРЕЕ ОТПРАВИМСЯ!..       – Да закрой ты свой рот хоть на минуту, Кейн!! – вдруг раздался оглушительный вопль со срывающимися нотками. Друзья не сразу поняли, кому из них он принадлежал, но уже через мгновение сообразили, что кричал никто иной, как Рагата! Джекс издал придушенный смешок и прикрыл рот рукой. Казалось, в этот раз он не издевался, а был по-настоящему восхищён куклой.       Кейн от неожиданности и правда замолчал и с недоумением уставился на своих подопечных, словно увидел их в первый раз.       – Я... что-то не так сделал?       – Ты что, действительно не понимаешь, что ты делаешь не так?! Или просто искусно прикидываешься? – продолжала Рагата, сама на себя не похожая. – По-твоему, нормально перебить несколько сотен эн-пи-си, избавиться от них, как от "мусора", у нас на глазах и продолжить заниматься приключениями, как ни в чём ни бывало?!       – Я искренне не понимаю ваших возмущений, народ! – и Кейн упёр обе руки в бока. – Когда вы успели так привязаться к этим ребятам? Вы ведь даже толком с ними не общались! Они – всего лишь массовка!       – И по-твоему, это достаточный повод, чтобы их истребить? – вклинилась Зубл.       – Поводом для их «истребления» было нечто совершенно другое, а вот что именно «другое» – вас не касается, понятно? – Кейн уже начинал выходить из себя, а его взгляд становился всё более хмурым.       – Не пойми нас неправильно, Кейн, – аккуратно начала Помни, – но мы не сможем чувствовать себя в безопасности, пока не узнаем причины твоего... мягко говоря, странного поведения в последнее время. Нам бы не хотелось в один прекрасный день быть дружно убитыми. Сам понимаешь.       – Ну, насчёт этого вы уж точно можете не беспокоиться, – отмахнулся Кейн тростью. – Пока вы меня слушаетесь и хорошо себя ведёте, ничего подобного вам не грозит – даю слово!       – Я правильно понял, что «хорошее поведение» означает слепое подчинение и выполнение всех твоих приказов? – уточнил Джекс. – Напомни, кто нам ещё недавно говорил о демократии?       – Если моя память мне не изменяет, Джекс, – надавив на голос, заговорил Кейн, – то демократия у нас была всё это время до сегодняшнего дня. Загибайте пальцы, у кого они есть: вы голосовали за приключения, вы предлагали приключения, вы даже отвергали мои приключения – и посмотрите, к чему это привело? Сначала вы начали ссориться друг с другом, а теперь вы ссоритесь со мной, – а это уже совсем никуда не годится! Думаю, я вполне справедливо могу ужесточить некоторые правила ради поддержания порядка в Цирке. В конце концов, ради этого я и существую – чтобы всё здесь функционировало, как надо!       – Ты так и не ответил на наш вопрос, Кейн, – проигнорировала Зубл его речь. – Для чего было нужно убивать эн-пи-си? – Кейн только собирался ей что-то сказать, но Зубл его перебила. – Просто, если всё это произошло из-за твоего проигрыша на премии «Любимый персонаж» или как её там, то это совсем того не стоило. Ты мог просто признаться, что тебе обидно, грустно и так далее, а не срываться на этих беззащитных созданиях.       – Эх, Зубл, всё гораздо сложнее, чем ты можешь представить своей треугольной розовой головушкой, – терпеливо пояснил Кейн, похлопав Зубл по голове, и та раздражённо от него отмахнулась. – Обычно я с вами о таком не говорю, но раз уж вы настаиваете на ответах, то слушайте. У тех эн-пи-си был... скажем так, протокол с действиями, которые они должны ИЛИ не должны выполнять. И они его нарушили, проявив самосознание там, где они не должны были его проявлять. А любое нарушение протокола со стороны эн-пи-си карается ликвидацией.       – Иначе говоря, «жестокой казнью с отрыванием конечностей», угу... – покивал головой Джекс, рассматривая свои перчатки. – Да, всё и правда звучит вполне логично и справедливо. И, разумеется, тут никак не замешано чьё-то задетое эго. Вообще, я согласен с Зубл: почему бы тебе просто не признать, что ты обиделся на своих эн-пи-си и перебил их только за то, что они не стали голосовать за тебя? Так уж устроена жизнь: насильно мил не будешь. Стоило этим ребятам почувствовать свободу и выразить своё настоящее мнение, как их тут же разорвали на куски. Всё это говорит о том, что кое-кто просто не удался как лидер, и ему легче избавиться от своих подчинённых, чем посмотреть правде в глаза...       – Джекс! – шикнула на него Зубл так, чтобы Кейн не услышал. – Это было уже лишнее.       Джекс не сразу осознал неосторожность своего замечания. Он так привык хамить и язвить без каких-либо травматичных последствий, что совсем позабыл, что иногда за языком всё-таки стоит следить. И когда он понял, что по-настоящему задел и без того взвинченного Кейна, к сожалению, было уже слишком поздно...       Во внешности их конферансье произошло неуловимое изменение. Как минимум, он опять замолчал – а это само по себе было непривычно. Его взгляд тоже стал слишком пристальным и серьёзным – перед жителями Цирка словно был совсем другой Кейн, не тот, которого они все знали, а его клон, причём недобрый. Обидчивый клон. Мстительный клон.       Помни снова прошибла мелкая дрожь, а про себя она невольно усмехнулась: «Кажется, мы сейчас и правда все дружно умрём из-за Джекса...»