Последний лепесток памяти

Поцелуй… Едва уловимое касание их губ — и он ушёл… А с ним, шаг за шагом, исчезали и её воспоминания, опадая лепестками красной розы, что она держала в руках. Они встретились этим летом. Ночная улица, почти пустая… Её беспомощность против коллекторов, которым задолжал отец, и вдруг — он. Он возник перед ней, принимая удар на себя. В свете уличного фонаря мелькнуло его бледное, идеально очерченное лицо с острыми скулами… —Замри, — лёгкий шёпот коснулся её кожи, и они встретились взглядами. Бездонные тёмные глаза, в которых отражалась луна, очаровали её в тот же миг. — Хонджун, — прошептала она, и первый лепесток розы упал на землю. — Ты назвала моё имя уже больше сотни раз за один вечер, — улыбнулся он, стоя в свете луны посреди парка. Его улыбка зародила в ней… С того дня она видела его каждый вечер, каждую ночь… Почти… — Вампир? — Второй лепесток, оторвавшись, упал следом. — Ты правда считаешь, что я не похож на чудовище? — Его клыки, едва заметные в тускло освещённом парке, не вызывали в ней страха. — Ты убил бы меня, если бы был монстром, — ответила она, улыбаясь. Той летней ночью он сделал первый шаг навстречу. Его губы, мягкие и холодные, коснулись её лица, легко, аккуратно, словно с сомнением. Она ответила ему, не задумываясь. Вкус миндаля, ледяная и в то же время мягкая кожа, и первое утро вместе. Утро, которых с тех пор стало много. — Кофе. — Ещё один лепесток упал. Он готовил ей кофе каждое утро. Кофе со вкусом его поцелуев, в плотно зашторенной кухне при свете свечей… Тогда казалось, что они не могут представить свой день друг без друга. — Я люблю тебя. — Опавший лепесток заставил слезу скатиться по её щеке. — Мне кажется, я тоже люблю тебя… — ответил он еле слышно. — Я люблю тебя, Ким Хонджун! — кричала она, стоя на крыше дома. — Прекращай! — Не хочу! Я люблю тебя больше жизни! — Прекращай! Вдруг где-то неподалёку живёт ещё один Ким Хонджун… — Тьма… — Это слово оборвало ещё один лепесток розы. — Я не могу позволить тебе жить во тьме. Ты не понимаешь, это… — Я хочу быть с тобой, даже если это будет невыносимо, — она перебила его, крепко обнимая. — Просто сделай меня такой же, как ты. — Я не могу так с тобой поступить… — его голос словно потерял присущую ему звонкость и стал глухим и холодным. — Я не могу… — Это мой выбор. — Шестой лепесток коснулся земли… — Жить во тьме, не видя свет солнца веками, — это не просто невыносимо, это будет причинять тебе боль. Любовь? Ты правда думаешь, что ей останется место в твоём сердце? Ты думаешь, сможешь любить того, кто отнял у тебя свет? Как долго? — Вечно… — Седьмой лепесток, подхваченный ветром, улетел прочь. — Ничто не вечно в этом мире: ни ты, ни я, ни даже сам мир, — прошептал он. — А как же чувства? Воспоминания? Разве они не будут вечными, если мы оба будем бессмертны? Он молчал, не потому что не знал… У него был чёткий ответ на этот вопрос, заданный ему уже не в первый раз. Вопрос, который он всегда слышал от неё, и однажды уже ошибся, поверив ей. — Вампир и человек не могут быть вместе… — Словно шёпотом отозвался упавший лепесток. — Ты не понимаешь меня или не хочешь понять? — она плакала навзрыд. Не слушая его, да и сама не желая понять его чувства, но требуя понимания и ответ. Он не злился, потому что знал, что человеческие эмоции непросты и непостоянны. Её страсть сменилась злостью. Любовь — обидой, а улыбка — слезами. И только для него всё было так же, его чувства оставались неизменными. Для неё это было яркое солнечное лето, что подходило к концу. А для него — бесконечная летняя ночь с запахом её кожи. — Прости… — Слёзы, что катились по её щекам, стали девятым лепестком… — Я не понимаю, почему ты не можешь сделать меня вампиром, чтобы я могла быть с тобой, — она опять кричала на него, снова и снова, не понимая, в чём причина этого его решения… Он видел, что будет с ней, если она станет вампиром. Её вечная любовь исчезнет уже через несколько лет. На место девушки, что он искренне любит, придёт роковая женщина в чёрном платье с красной помадой. А «я люблю тебя» сменится на «я ненавижу тебя за то, что ты сделал меня такой». Сотни лет эти воспоминания терзали его душу и сердце. Он всегда сомневался, а что если теперь будет иначе. Вдруг в этот раз… но… — Быть с тобой до конца жизни как человек? — Десятый лепесток, подхваченный ветром, скрылся с глаз, наполненных слезами. — Почему ты не хочешь остаться со мной? — его вопрос звучал не как упрёк, а словно попытка вымолить у проклятых богов последний шанс на любовь, однако… — Я буду стареть, болеть, страдать, а ты? Всегда такой же прекрасный и такой же холодный… Она не дала ему шанса, снова… В который раз… Без возможности, без права на любовь, без права на простое человеческое счастье… — Прощай… — Последний лепесток упал на землю, когда последний день августа сменила первая сентябрьская ночь… Она вытирала слёзы тыльной стороной ладони, искренне не понимая, почему плачет посреди ночного парка. Он скрылся в темноте, идя медленным шагом по аллее. На его глазах не было слёз, он помнил их чудесные летние ночи, не важно, когда они были… Когда её ханбок развевался на ветру… Когда военная форма была её второй кожей… Когда платье свободного покроя казалось ей нелепым… И сейчас… Он уходил, сохраняя в памяти всё… Её запах, голос, взгляд и её тёплые губы… Он верил, что в следующий раз, когда она проживёт свою человеческую жизнь и родится вновь, они встретятся. Встретятся летней ночью, которая даст ему ещё один шанс на простое человеческое счастье…