Побег из Ада - по осколкам к счастью

Pov. Андрэ. Откуда? Откуда здесь взялась эта тварь? Ну вот серьезно, я работаю на элеваторе шестой год, и отродясь здесь ничего паранормального не водилось, а тут, что называется, нарвались. Выйти с территории нам сегодня не удалось, остановил нас дикий женский крик, переходящий в предсмертный хрип, раздавшийся со стороны ям, а потом страшная хрустальная тишина, разрывающая нервы. - Что это? - Голос Фоки сел от волнения настолько, что был едва слышен, - что это было, ребята? - Самому хотелось бы знать, - нервно ответил Фома, -надо посмотреть. Посмотрели. Лаборантке Любочке помочь не смог бы даже Христос, увы, это стало понятно как только мы приблизились к повороту на ямы. Картина открывшаяся нам просто ужасала! Возле открытой шестой ямы, на пропитанной кровью земле лежало разорванное на куски тело. Впечатление было, что девочку растерзал дикий зверь. Хотя, это я явно зря, ни один зверь на такую жестокость точно бы не сподобился. Как я понял, что это Любочка? По смешным прозрачным туфелькам, похожим на новогодние леденцы. Люба хвасталась покупкой буквально на днях, а теперь одна туфелька валялась в грязи, а вторая, залитая кровью, стояла на самом краю ямы и не оставляла ни малейшей возможности ошибиться в личности погибшей. Фока уткнулся мне в плечо, его явно тошнило. И понятно: тяжело было смотреть на кровавые ошмётки, которые ещё утром были красивой молодой хохотушкой. Того, что сделало с ней Это, сейчас не было рядом, хоть за это спасибо. Так, надо успокоиться и попытаться составить полную картину трагедии, и делать это придется мне, потому что близнецам сейчас явно нехорошо. Несмотря на то, что в Ордене мы работали давно, к ситуации кровь-кишки-распидорасило парни так и не привыкли. Работу это немного усложняет, но к этому я уже привык: мои же младшие, мне их и поддерживать. Я встряхнулся, выдал парням по бутылке воды из рюкзака и осмотрелся более предметно. Картинка складывалась инфернальная. Я глянул на парней, которые чуть в стороне приводили себя в порядок, и задумался. Ситуация действительно странная. Во-первых, как Любочка оказалась не территории в это время? Что привело её сюда? Сейчас почти восемь, а лаборатория уходит домой без пятнадцати шесть. Их развозка увозит домой первым рейсом, и я лично не помню ни одного случая, когда лаборанта задержали бы: просто не было такой необходимости. Вторая странность дошла до меня не сразу, но когда замутненный ужасом мозг ее осознал, я просто замер с раскрытым ртом и даже протер глаза. На трупе было свадебное платье! Да то самое сказочное платье принцессы из мечты любой девочки пубертатного возраста - куча белого тюля в виде тортика. Сейчас безжалостно изодранный на куски тюль взлетал в слабых порывах ветра над трупом, напоминая огромных кровавых бабочек. В-третьих, у трупа не было головы. И не в том смысле, что оторвали, нет! Головы не было даже рядом с трупом, а значит убийца забрал ее с собой. Осознание накрыло волной: Пёсьеносый опять вернулся. Ни разу он не заходил так далеко от своих владений, и на территорию элеватора не совался, но это был явно он! Протяжный, холодящий душу вой со стороны скотомогильников подтвердил мои догадки. Фока испуганно вздрогнул, Фома уронил бутылку, а я вытащил из кармана телефон и сдавленно выругался. Без оружия, а естественно на работу его никто не брал, сделать с тварью мы ничего не сможем, значит следовало вызывать подмогу. Вдали раздались звуки милицейской сирены.Черт, охранники услышали крики и вызвали ментов. Надо уходить, девушке уже не помочь, а провести вечер в обезьяннике не хотелось. Надо ехать к Киру и на месте решать, что делать дальше. - Сваливаем, - кинул я братьям. Парни кивнули, и мы бегом помчались к дырке в заборе, через которую местная алкашня ходила за пивом в обед. Ночь обещала быть насыщенной. Pov. Марик. Господи, почему в доме у Эрполата так холодно? Конец мая ведь на дворе, на улице с утра 27 градусов было, а в доме от тянущего холода мышцы судорогой сводит. - Раздевайся маленький, - сладенько пропел Ермолай, разматывая метры льняного полотна, - ох, и повезло же тебе, волчонок наш! Любовь Старшего не каждому познать суждено. Ты - первый общественный, кому повезло так. Старейшина любит росу чистую, жидкостями навозными не увлекается! Меня от столь поэтического сравнения аж передёрнуло. Это я значит жидкость навозная? Ок, пусть так. - Что строим, кого ждём? Ермолай уже начинает терять терпение, но пока ещё держит себя в руках. - Ты поторопись! Старший-то придет скоро, готов ты быть должен, а тебя ещё в ванне с фиалками отмывать, да маслом поливать ароматным. Без этого удачного соития ведь у вас не получится. Из глубин истерзанной души начинает рваться истерический смешок. Поглядите-ка каков эстет: фиалки, ароматное масло... Без этого не встанет наверное у бедненького. Что ж, Эрполат ничем не отличается от тех сорока выродков, поимевших меня накануне, а значит не стоит злить Ермолая. Я начинаю раздеваться и у меня даже не дрожат руки. Скидываю с себя рубаху и застываю в недоумении: у меня ж чурки к ногам привязаны, порты то как снимать? Порву же, а это порка... Впрочем, это же видимо доходит до Ермолая, он подходит, помогает сесть на стол и аккуратно снимает с меня порты. Потом отматывает ноги от чурок и буквально на руках укладывает в ванну, наполненную теплой водой с пеной, на поверхности которой реально плавают фиалковые лепестки. Я отпускаю ситуацию и блаженно закрываю глаза. Моя первая в жизни ванна. А это приятно, оказывается. Меня торопливо обмыли розовенькой губкой в виде зайчика, вытащили и, уложив на стол, начали обтирать маслом с каким то удушливо резким ароматом. Сначала было приятно, я лишь пару раз вскрикнул от острой боли, когда дело дошло до моих несчастных ног, а вот потом стало происходить нечто странное. Мысли начали туманиться, и вдруг до меня дошло: черт, да я же аллергик, это у меня от запаха начался анафилактический шок. Сознание медленно покидало тело.. Ну что ж, по крайней мере Эрполат до меня не доберется! Звук открывшейся с ноги двери был последним, что я услышал в своей короткой и до обидного глупо оборвавшейся жизни.