«Любовь с преградой.»

... К школе, как и всегда, подъезжает длинный чёрный автомобиль. Адама забирает его личный водитель. Усевшись на мягком сиденье, мальчик чувствует, как сердце учащённо бьётся в груди в предвкушении скорой встречи. Всё его существо наполнено радостным нетерпением. Всю дорогу Адам сидит молча, устремив взгляд в окно. Пальцы его непроизвольно теребят край школьной рубашки, выдавая лёгкое волнение. Он ждал этого момента весь долгий день, и вот наконец они увидятся. Машина плавно подкатывает к кованым воротам огромного особняка. Въехав во двор, она замирает на просторной автостоянке. Адам выходит из машины, и у входа его встречает невозмутимый дворецкий. И тут же, сам того не замечая, Адам расплывается в самой счастливой и беззаботной улыбке, которая делает его лицо по-детски беззащитным. Не в силах сдержать эмоций, он срывается с места и бежит к Люциферу, чтобы, подпрыгнув, обнять его. На строгом лице дворецкого на мгновение мелькает тёплая, почти невидимая улыбка, но он тут же берёт себя в руки и мягко, но настойчиво освобождается от объятий. — Молодой господин, вам следует быть сдержаннее, — произносит он своим ровным, спокойным голосом. Адам отступает на шаг и хмурится, выражая явное недовольство. — Люцифер! Я же просил меня так не называть! — Прошу прощения, Адам, — почтительно склоняет голову дворецкий, — но ваш статус не позволяет иного. — Он убирает руки за спину, принимая привычную официальную позу. — Теперь, пожалуй, пройдёмте в особняк. Вам уже пора обедать. И они направляются к осабняку. Люцифер скрывал тёмное прошлое. Он работал здесь дворецким уже два года, устроившись на службу, когда Адаму было одиннадцать. Время летело незаметно, и он видел, как растёт этот мальчик. При первой встрече Адам показался ему избалованным и своенравным ребёнком, каким и полагается быть отпрыску знатного рода. Но постепенно между ними возникла невидимая связь, и день за днём Адам раскрывался перед ним с неожиданной стороны. Оказалось, что под маской капризного ребёнка скрывается доброе, искреннее и невинное сердце. --- Обеденный зал. Сидя в кресле, мальчик чувствовал лёкий голод. Перед ним на тарелке лежал идеально прожаренный стейк, а рядом — салат, где изумрудные листья зелени блестели от капель оливкового масла. Поверх были щедро выложены ломтики пармезана и несколько томатов черри, алевших, как маленькие рубины. Адам старательно управлялся с прибором, на мгновение оторвав взгляд от тарелки. — Знаешь, Люцифер, я сегодня весь день с нетерпением ждал, когда же увижу тебя! — выпалил он, его глаза сияли искренней радостью. Люцифер стоял по стойке «смирно» на почтительном расстоянии, его руки были убраны за спину. На его устах застыла вежливая, сдержанная улыбка, отточенная годами безупречной службы. — Молодой... Кхм, то есть, Адам, — поправился он, едва заметно кашлянув в кулак. — Прошу вас, ешьте не спеша. Пищу необходимо пережёвывать тщательно. — Ты иногда такой зануда! — рассмеялся Адам, но в его голосе не было и капли обиды или раздражения, одна лишь тёплая привязанность. — Но я всё равно тебя люблю! Люцифер не был особо удивлён этими словами. Они звучали уже так часто, что стали почти привычным фоном их общения. Однако он отлично помнил тот самый первый раз, когда Адам, тогда ещё одиннадцатилетний мальчишка, с той же самой безудержной искренностью выпалил это признание. Тогда Люцифер буквально остолбенел от неожиданности, застигнутый в расплох своей же собственной реакцией — лёгким смущением и странным теплом, разлившимся внутри. Потом он списал это на детскую непосредственность и возраст ребёнка. С тех пор эти слова стали повторяться с завидной регулярностью, превратившись в своеобразный ритуал. И Люцифер научился отвечать на них лишь лёгким, почти незаметным кивком и своей неизменной, профессиональной улыбкой. Внутренне он успокаивал себя тем, что Адам ещё слишком мал и попросту не осознаёт до конца смысла и веса своих слов. А потому Люцифер принимал это как данность — как ещё одну трогательную и немного странную особенность мальчика, которому он был призван служить.