Продвигаясь вперед (Forging Ahead)

      — Не самое лучшее время, — пробормотал Люк невероятно тихо, чтобы его не услышал адмирал, который внимательно изучал большие синие голограммы крестокрыла и СИДа.              — Теперь ты начинаешь говорить, как Анакин, Люк. Мы не можем этого допустить!              — Бен… — вздохнул Люк, и Пиетт пристально посмотрел на него через диаграмму.              — Что это было, коммандер?              — Просто, эмм...              Оби-Ван поднял брови и сделал жест рукой «продолжай».              — Просто разговариваю сам с собой, сэр, — ответил Люк, и светящийся синим наставник, опершийся бедром на стол рядом с Люком, закатил глаза.              Люк работал с Пиеттом, чтобы изучить все лучшие аспекты обоих истребителей и посмотреть, как они могли бы объединить эти качества в одном корабле. Адмирал совершенно ясно дал понять, что, прежде чем они донесут эти идеи до инженеров, у них должен быть тщательный план, поскольку инженеры, как известно, недовольны тем, что им рассказывают об их работе простые пилоты и адмиралы.              Пиетт был достаточно внимательным к деталям (что не должно было удивлять Люка), а также очень приятной компанией. Сухое и сдержанное чувство юмора адмирала нравилось молодому джедаю — как бы он ни наслаждался шумным весельем «Разбойничьей эскадрильи» или совершенно непочтительным стилем веселья Хэна, Люк по своей природе был более тихим.              И, нужно признаться, было приятно получше узнать этого человека, учитывая, что его сестра заявила о своих правах на Пиетта и была готова защищать его в любое время от холода или бластера. И, конечно же, его собственный отец выбрал того адмиралом «Эскадры Смерти». Спокойная, скромная манера Пиетта скрывала большую глубину и силу, засвидетельствовать которые Люк имел все больше шансов с течением времени.              В настоящее время адмирал был весьма неформальным, поскольку они несколько часов работали над этим проектом — его китель висел на стуле, рукава были закатаны до локтей, когда он опирался обеими руками на стол, чтобы внимательно рассмотреть часть схемы кремстокрыла. У них был отличный разговор.              Итак, на данный момент появление призрака Силы было не так уж и высоко в списке приоритетов Люка.              — Разговариваешь сам с собой? Это лучшее, что у тебя есть? — Оби-Ван встал рядом с Пиеттом и скрестил руки, изучая мужчину.              — Почему ты здесь? — выдохнул Люк, уставившись в свой датапад и уверенный, что Бен слышит его, хотя он едва шевелил губами.              — О, я здесь не ради тебя, не путай свою мантию[1].              — Я не ношу мантию, Бен, — пробормотал Люк. — Что значит, что ты здесь не ради меня?              Оби-Ван ухмыльнулся и махнул рукой на диаграмму, на которую смотрел Пиетт. Адмирал нахмурился.              — Видишь это? На каком-то уровне он меня заметил.              — У людей может быть очень слабая чувствительность к Силе. Это ничего не значит.              — Извините, коммандер, что вы сказали?              Теперь Пиетт определенно выглядел подозрительно.              — Да, но он уже много лет тесно сотрудничает со Скайуокерами. Это обязательно повлияет.              — О, ради... — Люк закрыл глаза и подавил непреодолимое желание выругаться.              — Скайуокер, с вами все в порядке? — Пиетт обошел стол и встал рядом с ним.              — Я хочу с ним поговорить, — заявил Оби-Ван, положив руки на бедра и пристально глядя на Люка.              — Что? — И Люк больше не утруждал себя тем, чтобы говорить тише. — Ты что, крифф, с ума сошел? Вычеркни это — ты летал с моим отцом, так что ответ очевиден.              — Грубо, — сказал Бен.              Пиетт был сообразителен, и это был не первый раз, когда с ним случалось подобное.              — Эм, Скайуокер, должен ли я предположить, что в данный момент мы не одни?              Люк поднялся, глядя на Оби-Вана через стол, который улыбнулся и наклонил голову к адмиралу.              — Нет.              — То есть мы одни?.. — Пиетт был в замешательстве.              — Извините, адмирал, я разговаривал с... да, вы правы, мы не одни.              — Я не уйду, пока ты не сыграешь роль переводчика, Люк. Твой отец этого не сделает. — Оби-Ван сел в одно из кресел и положил ноги на стол.              — Конечно, мой отец этого не сделает! Почему ты думаешь, что я бы это сделал?              Брови Пиетта не могли подняться выше.              — Ты не так расстроен из-за меня, как он всегда бывает.              — Бен…              Но у адмирала наступил момент ясности, и Люк почувствовал, как его эмоции сменились с легкого раздражения на сильное любопытство.              О, крифф. Потому что, конечно, Пиетт не боялся — он хотел знать.              — Бен Кеноби здесь? Или я должен сказать, генерал Кеноби? — Он оглядел комнату.              — Слышишь это? Генерал. Именно такого уважения вам, молодым людям, не хватает в наши дни.              — О, да? Того уважения, которое ты проявляешь прямо сейчас? — Люк зашагал прочь.              Оби-Ван внезапно оказался перед ним. — Я обещаю уйти, если ты позволишь мне поговорить с ним десять минут.              Люк посмотрел на него. — Ты не можешь рассказать об этом моему отцу.              — О чем? — В голосе Пиетта звучало сомнение, когда Люк повернулся к нему.              — Не вы, сэр. Ну, вы тоже, я полагаю...              — Идет. — Голос Бена звенел искренностью правды.              Люк ни на мгновение ему не поверил.              Он вздохнул. — Я в какой-то степени пожалею об этом… Адмирал. Генерал Кеноби хотел бы с вами поговорить.              — Поговорить... — Пиетт моргнул. — Как?              — Ну, он, конечно, использует меня, — Люк бросил на Бена взгляд, полный отвращения. Оби-Ван поднялся на цыпочки и ухмыльнулся.              — Сэр, серьезно, я действительно не думаю, что мы должны рассказывать об этом моему отцу.              — Мм, — Пиетт задумался над этим. — Да, он довольно сдержан в разговорах о Кеноби. — Люк увидел, что любопытство мужчины победило.              — Очень хорошо, что он хочет сказать?              — На самом деле, это совет, — сказал Оби-Ван.              Люк это передал.              — О, да? — Тон Пиетта сочился презрением. — И еще, коммандер, куда мне следует смотреть?              — Он рядом со мной, — со вздохом ответил Люк, жестикулируя.              — Что заставляет вас думать, что мне нужен ваш совет, генерал?              [— Потому что вы знаете его, как Анакина, уже два года, а я знаю его, как Анакина, все это время.]              — Очень снисходительно, Бен, — пробормотал Люк.              — И вы считаете, что эта информация как-то мне поможет? — Пиетт заложил руки за спину.              [— Потому что он совершенно не умеет выражать свои мысли, когда ему нужна помощь.]              — Разве не все мы таковы, — вставил Люк.              — Да, я не понимаю, как это может быть откровением, генерал Кеноби.              Оби-Ван закатил глаза и вздохнул. — Я думал, вы должны быть терпеливым, адмирал. Я добираюсь туда.              — Я его не буду оскорблять, Бен.              Пиетт поднял бровь и скрестил руки на груди, идентично повторяя то, что делал Оби-Ван по другую сторону от Люка.              Тот не смог удержаться и фыркнул от смеха.              Оба мужчины вопросительно на него посмотрели.              — Прости, прости, ты должен просто... Знаешь что? Это действительно поучительно. У моего отца определенно есть особые критерии для друзей.              [— В любом случае… — продолжил Бен. — Я хочу сказать, что он очень сильно проецирует это отношение «не спрашивайте меня». Не повторяйте моих ошибок и не позволяйте ему забаррикадироваться. Возможно, для вас он был Дартом Вейдером, но я думаю, вы показали, что способны это преодолеть.]              — Спасибо? — сказал Пиетт, немного неуверенно.              Люк наблюдал, как Бен изучал адмирала.              [— Вы знаете, что он зависит от вас так, как никогда не зависел от меня.]              — Он мой командир — моя работа — быть «надежным», — ответил Пиетт, пожимая плечами.              [— Мм, нет, я не говорю о подчинении командиру. Это из-за того, кто вы есть. И он уже некоторое время видит в вас равного.]              Пиетт покраснел.              Люк ему улыбнулся. — Ну, мы все это знали, Бен, но спасибо, что повторил для адмирала.              [— Вы имели несчастье летать с ним, адмирал?]              Пиетт фыркнул. — Много, много раз, генерал. А также разбился вместе с ним. Это не моя вина.              [— Ах, но приходилось ли вам терпеть это на маршрутах облета Корусанта? Когда он был, в основном, за пределами корабля?]              Глаза Пиетта стали огромными. — Полагаю, я должен сказать, что удивлен, но на самом деле... Коммандер Скайуокер выглядит по сравнению с ним разумно. Вы, конечно, таковым не являетесь, — уточнил Пиетт, поворачиваясь к нему с легкой улыбкой.              Настала очередь Люка вскидывать бровь.              — Я сожалею, коммандер, но вы — Скайуокер. Единственная разумная среди вас — ваша сестра.              Оби-Ван и Люк одновременно скептически кашлянули.              — Лея заставила нас сбежать со «Звезды Смерти», выбив решетку, чтобы попасть в мусоропровод. Хэну пришлось буквально вытащить ее с базы «Эхо» на Хоте, иначе та рухнула бы вокруг нее!              Пиетт выглядел слегка больным от напоминания о том, как близко это было.              — Извините, сэр, просто... Я не уверен, что она — разумная.              — Ну, сравнительно, в его словах есть смысл... — задумался Бен.              — Неужели? Вы собираетесь объединиться против меня?              — Я так понимаю, что генерал Кеноби согласен с моей оценкой, — сказал Пиетт, сумев изобразить самодовольство, не теряя своего вежливого выражения. Этот человек был в подобном несправедливо искусен.              Хорошо, адмирал, если вы хотите играть именно так...              — Да, сэр, это так, но он, возможно, не владеет всеми фактами. В конце концов, я полагаю, что это вы приказали «Палачу»... как это было? Поиграть в «аксиланского цыпленка» с флотом повстанцев?              Оби-Ван обратил чрезвычайно заинтересованный взгляд на адмирала, который снова слегка покраснел, но стоял на своем.              — Это был боевой сценарий, Скайуокер, и он сработал...              — Я просто говорю, что большинство наших сценариев также были боевыми, сэр. Можно было бы почти заподозрить, что в вас есть часть...              Пиетт поднял руку.              [— Да, — выдохнул Бен, широко улыбаясь. — Ого! Ну, может быть, мне стоит поговорить с Вирсом о том, чтобы уравновесить вас всех.]              Пиетт ужасно нахмурился на место рядом с Люком. — Мы не втягиваем в это генерала! И я возражаю против того, чтобы меня называли...              — Это комплимент, сэр, — поспешно перебил Люк. — И, если вы подумаете, это действительно имеет смысл. В конце концов, вы часть этой семьи.              — Поймал его, — заявил Бен, когда Пиетт открыл рот и снова закрыл его, теперь ярко-красный, но явно весьма довольный — разрываясь между протестом против этого пренебрежения к его характеру и наслаждением тем фактом, что он принадлежал.              — Что ж... мы, ээ, на некоторое время это оставим. У меня есть к вам вопрос, генерал Кеноби.              [— Достаточно справедливо.]              — Его светлость никогда не говорит о вас, если может этого избежать. Все, что я смог найти о времени до того, как он стал лордом Вейдером, указывает на то, что вы двое были довольно близки. Что?..              Оби-Ван покачал головой, его лицо было печальным. Люк тоже был чрезвычайно любопытен. Его отец отказался обсуждать Оби-Вана. Очевидно, там произошло что-то травмирующее.              [— Ах, это, адмирал, — то, что вам придется выяснять самому. И если у кого-то есть шанс заставить его это обсудить, возможно, вы — как раз тот человек.]              — Эй! — вставил Люк. — Разве он не должен поговорить об этом и со мной?              — Возможно, со временем Люк, но эта тема... м-да. Для этого Анакину нужен друг, а не сын. Особенно потому, что он все еще видит во мне похитителя, который забрал тебя у него.              Ох. Ох.              — Так это одна из тех тем, которыми я, э-э, должен заниматься? — осторожно спросил Пиетт.              [— Вы поймете, когда придет время надавить на него по этому вопросу.]              Пиетт слегка нахмурился.              — Неужели, Бен? — вздохнул Люк. — Ты даешь ему туманные советы по Силе? Если ты скажешь ему взглянуть на это с определенной точки зрения...              Оби-Ван усмехнулся. — Это как раз для тебя. Я знаю, что ты так это любишь.              [— Адмирал. Я подвел Анакина. Вы никогда этого не делали. Продолжайте быть тем, кто вы есть. Ваше суждение кажется здравым. Ну, за исключением участия в этой группе...]              — Эй! — запротестовал Люк.              — Что ж. — Пиетт положил руки на бедра и улыбнулся в ответ. — Это было лучшее решение, которое я когда-либо принимал. И то, которое вы, генерал, очевидно, тоже приняли.              [— Туше.]              — Я думаю, что он может быть моим любимым человеком, не использующим силу, — сказал Бен. — Я вернусь, чтобы снова с ним поболтать.              — Нет, — сказал Люк с растущим ужасом. — Нет, Бен...              И тот ухмыльнулся и исчез.