По какому праву?

Самым трудным в своей новой жизни Гарри признавал только одно — возраст. Фраза "без бумажки ты какашка", понимаемая в большинстве случаев, как обычная шутка, на данный момент была наиболее близкой к описанию его текущего положения. Подать иск на Дурслей было проще простого — этим занималась опека. Он выступал в качестве свидетеля иже жертвы. А вот для всего остального требовался взрослый. Для отказа от обучения в Хогвартсе требовался взрослый. И не абы какой — маг. Как он убедился на собственной шкуре, отказ маггла (Вернона Дурсля) никого не волновал, его собственный отказ, написанный в ответ — был воспринят, как детская истерика (а ведь поймать сову и всучить ей заранее подготовленное уведомление с отказом стоило больших усилий). Для отказа идти на Косую Алею с неким Хагридом требовался взрослый. Для пояснений о его финансовом положении требовался взрослый. Для всего — нужен взрослый. Обычно у детей на этот случай есть опекуны, как у него с Дурслями. Но в магическом мире он оказался сам по себе. Бесправный и безвольный. Впрочем, здесь на помощь приходила другая присказка: "Если где-то нет кого-то, значит кто-то где-то есть" Юридически ты имеешь власть только после совершеннолетия или, если иное не предусмотрено законом, существует эмансипация через суд, когда тебе могут присвоить статус совершеннолетнего на основании комиссии. Но! это на основании Family Law Reform Act 1969 года, и только в маггловом мире. Какие нормы и правки для признания совершеннолетия в магическом мире он пока не знал, а потому иллюзий относительно собственной свободы не питал. Юридически он несовершеннолетний маг, у которого должен быть опекун. О котором он ничего не знает. Кто этот опекун и где он на данный момент опекунится — тайна, чтобы узнать которую ему нужен взрослый. Сбежать от Хагрида на Косой Аллее не получилось по двум причинам: короткие ножки и любопытство. Да, похоже на парк аттракционов и дешевую постановку, но осознание, что это реальность... одним словом, не удержался. А в Гринготтсе возникла сразу череда вопросов: на основании чего проводится идентификация личности владельца счета? кто дал право некоему Альбусу Дамблдору распоряжаться его средствами? где доверенность на Хагрида? Процессуально все выглядело донельзя подозрительно: третье лицо (Хагрид) приводит непонятного мальчика (и пофигу, что он знаменитость мелкого пошиба), без идентификации данного мальчика предъявляет письмо от некоего Дамблдора на распоряжение денежными средствами Гарри Поттера. Фактически гоблинам не было предоставлено ничего, что подтверждало бы личность всех троих участников аферы! Да, Дамблдор может быть опекуном. Но в таком случае он должен явиться лично для установления личности. Письмо от его лица может быть подделкой, это и в маггловом мире большая проблема. Да, возможно бумажка — это доверенность на Хагрида. А... ну тогда в принципе из этого уравнения уходит Гарри. Если есть опекун, который выписал доверенность на расход денег со счета Гарри Хагриду, тогда неважно кого Хагрид приведет с собой. Юридически все законно. Но бумажка вряд ли являлась доверенностью. Гарри прокрутил ключ в кармане. Как и нельзя сказать о том, что законным считалась передача ключа ему. Его как минимум должны были спросить кто он! Неужели в магическом мире настолько большая проблема с идентификацией личности? Поэтому, по его скромному мнению, произошедшая демонстрация наследства (неожиданно маленького) являлась огромным доказательством халатности банковских сотрудников. Нарушение политики конфиденциальности, отсутствие идентификации клиента, доступ третьих лиц без подтверждающих документов. Даже если третье лицо — это он сам.

***

Суд: Wizengamot Дата: 4 октября 1991 год, 08:00 Судья: Тибериус Огден Стороны: Истец — Гарри Поттер, 11 лет, 1 курс факультета Рэйвенкло школы Хогвартс Ответчики — банк Гринготтс Представитель ребенка — Альбус Дамблдор Краткое содержание иска: ограничение доступа к наследственным средствам владельцу, незаконный доступ к наследству третьим лицам, отсутствие финансового попечителя. Требования истца: признание действий банка Гринготтс незаконными, признание потраченных денежных средств хищением, возмещение убытков и назначение финансового попечителя до совершеннолетия истца.

***

За последние 75 лет его жизни не было ни одного года, что он не бывал в зале суда. А ведь ему, на минуточку, 115 лет намедни стукнуло! Но чтобы оказаться в зале суда по воле студента-первокурсника... такое с ним было впервые. А чтобы этот первокурсник подал в суд на сам Гринготтс! Даже Люциус Малфой, не обремененный скромностью, не осмеливался на такое. Дамблдор как сейчас помнит этот прекрасный осенний день: прибыли первокурсники и долгожданный Мальчик-Который-Выжил. Вся школа стояла на ушах, такого оживления он не помнит с момента победы над Волан-де-Мортом! Вот только Гарри... не сказать чтобы разочаровал. Слишком худой — ножки-палочки, ручки-веточки, большие зеленые глаза за очками велосипедами, кое-как причесанные волосы и синяки под глазами. Шляпа не успела даже коснуться его головы, как выкрикнула факультет, совершенно не относящийся к тому, о котором он ее просил (а ведь он почти час беседовал с ней, ну тряпка старая!). Рэйвенкло, подумать только!.. Впрочем, это было лучше чем Слизерин или Хаффлпаф. Мальчик смотрел на него... странно. Дамблдор сильно отвык от таких взглядов и немного даже растерялся. Том Реддл смотрел с плохо скрываемой ненавистью, многие — с благоговением и мягким обожанием, редко кто — с недоверием и обидой. Здесь же даже понять было трудно... — Уважаемый суд, наш банк Гринготтс... — Представитель банка был человеком, что не отменяло того факта, что за годы работы с гоблинами стал относиться к деньгам также скрупулезно. — Не является органом опеки и не назначает доверительных управляющих. Наш долг — хранить вклад и выдавать его владельцу по предъявлении доказательств личности. В случае мистера Поттера это было сделано при первом его посещении банка в сопровождении эмиссара школы — господина Хагрида. Мы не имели полномочий проверять назначение опекуна, так как в магическом сообществе действует обычай доверять назначению Хогвартса и директора Дамблдора. Мальчик рядом с ним закатил глаза. Дамблдор буквально услышал в воздухе его мысль "Дилетант", хотя на данный момент даже не стремился читать чужое сознание. Дамблдор посмотрел на Огдена. Коллега, без того поставленный в тупик столь странным делом, ответил легким пожатием плечей. Гарри оказался равнодушен ко всем предметам, кроме Заклинаний и Трансфигурации. С первого же дня засел в библиотеку читать устав школы, а закончив — начал прогуливать все уроки, не вызвавшие у него интереса. "На основании Пункта X.X." — Гарри вытащил откуда-то заранее подготовленный пергамент. — "Обучающиеся в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс имеют право самостоятельно определять форму освоения учебного материала. Посещение лекционных и практических занятий является рекомендованным, но не обязательным. Однако каждый студент обязан по завершении учебного года продемонстрировать достаточный уровень знаний и навыков, сдав экзамены по соответствующим дисциплинам не ниже установленного проходного балла." Стоит ли говорить, что Северус, поймавший его в тот день в коридоре и спросивший, почему Поттер отсутствовал на лекции, оказался настолько разозлен, что снял с Когтеврана десять баллов за хамство? И эти же десять баллов Гарри оспорил тут же у декана своего факультета: — Артикул IX.2. Устава. Баллы факультетов подлежат снятию лишь по справедливой причине и при соблюдении должной меры. Основаниями к таковому служат: 1. Нарушение установленных правил Школы. 2. Поведение, позорящее честь факультета или Хогвартса в целом. 3. Использование магии во вред товарищам, преподавателям или имуществу Школы. 4. Обман или попытка недобросовестного прохождения экзаменов и испытаний. 5. Отказ подчиниться законному распоряжению преподавателя или должностного лица Школы. Снятие баллов не допускается по прихоти, в раздражении или за малое проступление, не причиняющее вреда и не нарушающее порядка. Ах да... о чем это... — В приложении №5 к иску указан список свидетелей, — Огден нахмурился. — Вызывается свидетель по делу, Рубеус Хагрид... Мистер Хагрид, на каком основании вы распоряжались доступом ребёнка к его счету? — Дык мне это... Директор Дамблдор велел Гарри в Гринготтс свозить да помочь ему. Я ж его деньгами не вертел, только снять, чо надо, подсобил. Все по доброте делал, не корысти ради. — Какие полномочия вам выдал директор Дамблдор для осуществления данных действий? — Дык, письмо же, — Хагрид потянулся к карману и протянул письмо судье, которое тот раскрыл и громко зачитал:

Почтенной администрации банка «Гринготтс»

Сим удостоверяю, что хранитель ключей школы Хогвартс, Рубеус Хагрид, действует по моему поручению. Ему надлежит получить содержимое сейфа №687и перевезти его в Хогвартс под моей ответственностью.

Прошу оказать ему содействие и предоставить доступ к сейфу без задержек.

С уважением, Альбус Дамблдор Орден Мерлина, первая степень Глава школы чародейства и волшебства Хогвартс

В зале повисла тишина. Альбус снова погрузился в безрадостные воспоминания о том, что привело их сюда. Он попробовал увлечь ребенка квиддичем, как-никак его отец был отменным игроком. Но Гарри не захотел даже прийти на пробы. Просил Рона Уизли помочь Поттеру адаптироваться, но Рон сбежал от "слишком заумных вопросов" почти сразу. Не справился с напором первокурсника и Перси Уизли. Гарри все время читал, совершенно не нуждался в компании друзей, а стоило кому-то сделать ему замечание — зачитывал Устав. И был во всем этом абсолютно спокоен, если не сказать индифферентен. По этой же причине он позвал его к себе на чай. Возможно, что, не получив любви от дяди с тетей, он сильно озлобился и просто не знал, как реагировать на доброту? — Как твоего опекуна, Гарри... — Взгляд ребенка тут же стал острее. — Меня несколько тревожит, что ты остаешься без друзей. Может, я могу тебе чем-нибудь помочь? Злорадное потирание рук, которое Дамблдор уловил в чужих мыслях, он предпочел проигнорировать. Как и такое же ясное "Целый директор". — Вы не могли бы помочь мне вернуть мое наследство? — кристально ясный взгляд лучше всяких слов говорил о том, что мысль это взвешенная, обдуманная и твердая. — В тот день, перед тем как уйти из банка, я запросил перечень имущества, находящегося в моей ячейке... А Хагрид ему об этом не рассказывал... — И они мне его выдали, — Гарри коротко вздохнул. — Вот только не спросили ни о том, кто я. Ни на каком основании я у них это запрашиваю. А ведь я мог оказаться кем угодно! — Что ты имеешь в виду, мальчик мой? Гарри, загибая пальцы, начал объяснять. Оборотное, Конфундус, Империо, Обливэйт — и это только самые известные методы, чтобы выдать себя за другого. Соответственно, доступ к его имуществу за эти годы мог получить кто угодно, просто притворившись Гарри Поттером? — Конечно нет, — начал успокаивать его Альбус. — Ведь у этих людей не было ключа, как у тебя. — А откуда гоблины знают, что ключ не поддельный, а оригинальный? Его никто не запрашивал на проверку. Тем более, что ключ можно было украсть за все эти годы. — Ключ хранился у меня. Гарри вздохнул и снова начал загибать пальцы: принять оборотное, прийти в банк, пожаловаться на утерю ключа, получить дубликат; шарахнуть Конфундусом и получить дубликат; шарахнуть Империо и получить дубликат; зашлифовать это дело Обливэйтом. — Я подозреваю, что банк распоряжался моими средствами по своему усмотрению, — тяжело вздохнул ребенок (а ребенок ли?) и посмотрел в глаза Альбусу: — А свалят же все равно на вас, ведь только вы имели доступ к моему сейфу все эти годы. Цепочка в голове Дамблдора складывается молниеносно: совершеннолетний Гарри делает проверку своей ячейки, обнаруживает недостачу, банк пожимает плечами и говорит, что в сейф запускал ручки только Дамблдор. Мда, действительно... — И что же ты хотел бы сделать, мальчик мой? Можно ли сказать, что Альбус пошел на поводу? Или попал в ловушку? Хотя какая ловушка? Ребенку 11 лет и он просто пытается получить то, что по праву его. Альбус запускает пальцы в бороду. Вопросы, мучавшие его с начала учебного года, не могли найти ответы. Почему Гарри такой? Почему он совершенно не рад любому вниманию от взрослых? Почему Хогвартс не стал для него чудом, а великий волшебник — фигурой отца? Откуда у него такая тяга к законности? — Истец, вам слово. Огден, слишком погрузившийся в свои мысли, упустил из вида очевидное. Истцом был 11-летний мальчик. Дамблдор крякнул, начав подниматься, но Гарри его опередил. — Ваша честь, — голос звонкий, не дрожит, в руках мнет остролистовую палочку. — В соответствии с общими принципами опеки над несовершеннолетними, каждый ребёнок, утративший родителей, имеет право на защиту имущественных интересов. Обычно назначается опекун имущества или доверительный управляющий. Странным в этом было все. Дамблдор, прошерстивший сознание подопечного вдоль и поперек за прошедший месяц, не нашел ничего кроме лютой жажды изучения законов и возвращения имущества в лоно банковской ячейки. И не по-детски взрослые мысли, которые могли стать результатом сложной жизни у тети. — В данном случае, — голос Гарри приковывает к себе внимание: — я стал наследником значительного состояния моего отца, Джеймса Поттера. До моего совершеннолетия имуществом должен был распоряжаться официальный попечитель, назначенный судом или завещанием. Ни завещания, ни судебного акта, ни опекуна я не видел ни разу в жизни. Фактически, контроль осуществляли: банк Гринготтс (по собственному усмотрению), Рубеус Хагрид (не имеющий юридического статуса доверенного лица) и Альбус Дамблдор (объявивший себя моим опекуном). Таким образом, мои имущественные права, как ребенка, были нарушены. Прошу рассмотреть данный факт вопиющего ущемления моих прав, расследовать дело и возместить убытки. Гарри сел и обернулся к Дамблдору. Несмотря на то, что до суда они несколько раз шапочно обсуждали вопросы, Альбус все равно был удивлен, с каким спокойствием излагалась суть дела. Не было ни волнения, ни страха перед законодательной машиной. С какой-то точки зрения, Альбус согласился подать иск от лица Гарри из любопытства. Его подкупило то, как четко Гарри решился действовать, не по-злому, как в свое время Том, а так, как это сделал бы любой взрослый и осознанный человек. К тому же, заседание получилось организовать так быстро не без его связей, и этим Дамблдор хотел показать Гарри, что он поддержит его в любом случае. Хотелось показать, что он тот, на кого Гарри может положиться. Кто будет на его стороне... — Директор Дамблдор, на основании чего вы являетесь опекуном Гарри Поттера? — Тибериус Огден выглядел, как между молотом и наковальней. Несмотря на то, что они были знакомы уже много лет, Альбус впервые видел его в таком растерянном состоянии. — В тот период шла война. Министерство было под угрозой со стороны сторонников Волан-де-морта. Моя цель была одна — сохранить жизнь Гарри... — четко выдержанная пауза, Альбус обводит присутствующих с ощущением невысказанного достоинства: — Назначение официального опекуна или управляющего сделало бы его мишенью. Поэтому я оставил управление в руках банка, который славится безопасностью, а Хагриду поручил сопроводить Гарри и отдал ему ключ, когда пришло время. Огден открыл рот. Огден закрыл рот. Вздохнул. — А на основании чего вы являетесь опекуном истца? Дамблдор, поджал губы. — Ваша честь… мой юный друг, я ведь уже упоминал: открытое назначение опекуна превратило бы Гарри в цель для тех, кто жаждет его гибели. Потому я и взял на себя эту роль — неофициально, тихо, без лишнего шума. — Но таким образом вы нарушили права ребенка, — Тибериус отвел взгляд, чтобы не видеть укоризны в глазах Дамблдора. — Вопрос безопасности не отменяет закон о попечительстве. — Иногда благо ребенка не совпадает с буквой закона. Я выбрал благо. — То есть вы признаете, что Гарри рос без контроля за расходами и без защиты от возможных злоупотреблений? — Да, — Дамблдор медленно начал подбирать слова. — Но я знал: в Гринготтсе его деньги будут в большей безопасности, чем в руках бюрократов Министерства. — Мы подтверждаем! — представитель банка согласно вздергивает подбородок. — Ни один галеон со счета Поттеров не был изъят без ведома владельца! — Ответчик, вам слова не давали, — раздраженно вспыхивает Огден и тут же возвращается в рабочее русло. — Сторона обвинения, вам есть что добавить? — Нет, Ваша честь. — Представитель ребенка, вам есть что добавить? — Нет, Ваша честь. — Ответчик? — Банк Гринготтс — хранилище, а не орган опеки. Мы действовали в рамках магического обычая: при предъявлении ключа к сейфу средства выдаются владельцу. Когда мальчика привел доверенное лицо Хогвартса — господин Хагрид, мы имели все основания полагать, что это санкционировано директором школы и Министерством магии. — Заседание объявляется закрытым, следующая встреча назначена на 1 ноября 1991 года.