Причина бессонницы Северуса Снейпа

Странности начались с самого начала недели. Северус Снейп выглядел совершенно изможденно. Даже его вечно саркастичная усмешка исчезла, растворившись в крайней усталости. Черты лица заострились, выдавая крайнее истощение. Под глазами залегли темные круги, в уголках собрались морщинки, из-за чего профессор выглядел многим старше своих двадцати пяти. Сдвоенное зельеварение пятого курса гриффиндора и слизерина прошло на удивление... тихо. Профессор Снейп молчал бо́льшую часть занятия, говоря исключительно о зелье, которое ученикам необходимо было сварить. От него не было слышно привычных язвительных комментариев в сторону гриффиндорцев, он не снимал и не начислял баллы. Однако это было только начало.

***

Слизеринцы были обеспокоены поведением своего декана. Профессор Снейп не появлялся в большом зале уже второй день, при этом на занятиях выглядя еще хуже, чем в понедельник. Некогда безупречная мантия выглядела небрежно, во всем внешнем виде Северуса читалась усталость. Феликс Розье, нынешний староста слизерина, видел беспокойство софакультеьников. В особенности волнение было видно в поведении младших курсов. Однако директор Дамблдор на любые попытки расспросов лишь говорил, что все в порядке и загадочно улыбался. Феликса это не устраивало. Он решил, что если к выходным ситуация не прояснится, он проведет собственное расследование и выяснит, что случилось с их деканом.

***

На следущий день профессор МакГонагалл, хмурясь, сообщила ничего не понимающим пятикурсникам о том, что зельеварения до следущей недели не будет. Феликс сглотнул ком в горле. Это был первый случай отмены занятия. Профессор Снейп раньше никогда не уходил на больничный. Что-то было нечисто. Пользуясь случаем, Феликс ускользнул из аудитории, вспоминая все кабинеты и комнаты в подземельях. Быстрым шагом пересекая коридоры, Розье думал какая из дверей может вести в личные покои профессора Снейпа. Юноша резко остановился, коря себя за глупость: если профессор Снейп заболел, значит он будет в больничном крыле! Переодически срываясь на бег, Феликс быстро преодолел расстояние от подземелий до больничного крыла. Постояв в нерешительности пару минут, Розье распахнул дверь, осторожно протискиваясь внутрь. Фельдшер мадам Помфри заботливо поинтересовалась о его самочувствии. Феликс что-то промямлил в ответ, выходя из больничного крыла. Профессора Снейпа там не было.

***

Северус с тяжелым вздохом опустился на край собственной кровати. Сбоку к нему примостился маленький горячий комочек. Свободная рука опустилась на лоб ребенка. Повышение температуры чувствовалось даже без градусника. Гарри заболел. Температура падала лишь ненадолго, по ночам сон ребенка был поверхностным. У Северуса сна не было вовсе. Он не мог позволить себе спать. В те ночи, которые Снейп не проводил у постели мальчика, он варил зелья: бодроперцовое, жаропонижающее, зелье от кашля и разные укрепляющие. Последние, к слову, требовались Гарри сильнее остальных. Не самая радостная жизнь у Дурслей сказалась на мальчике сильнее, чем Северус мог подумать. Многолетнее недоедание подорвало здоровье Гарри. Северус убрал с лица Гарри челку, приобнимая ребенка. Поттер жался ближе, шмыгая носом и мелко дрожа от вновь поднявшейся температуры. Снейп невербально призвал жаропонижающее со стола на другом конце комнаты. Гарри послушно выпил зелье. Дрожь прошла, однако положения своего мальчик не поменял. –Простите. – Голос Поттера был хриплым и тихим от частых приступов сухого кашля, предательски раздирающего горло. –За что ты извиняешься, ребенок? – В голосе Северуса не было раздражения, только безграничная забота, граничащая с усталостью. Он вновь приложил тыльную сторону ладони ко лбу ребенка, отмечая что температура начала понемногу спадать. –Я.. Неудобство. Я доставляю неудобство. Вам. Простите. – Гарри замолчал, стыдливо утыкаясь в складки чужой рубашки. Северус вздохнул, начиная гладить ребенка по волосам и в действии этом было столько заботы, что Гарри продолжал инстинктивно жаться ближе, не чувствуя, однако, что он этого заслуживает. По щекам ребенка потекли слезы. –Простите. Простите, пожалуйста.. –Тише, все хорошо. – Гарри не успокаивался. Северус бросил короткое диагностическое. – Ты поправляешься. Может, завтра сходим на завтрак в большой зал? Если ты хочешь, конечно. И если самочувствие будет позволять. Всхлипы понемногу стихли, и ребенок отстранился от Снейпа. –Я правда могу пойти с Вами? –Можешь. Если захочешь. И ты можешь обращаться ко мне на "ты", мы уже говорили об этом. –Но тетя и дядя.. –Их здесь нет, Гарри. – Северус стер пальцем слезинку, скатившуюся по щеке ребенка. Гарри вновь прижался к Северусу, всем своим видом и действом показывая безграничную благодарность. А Северус тем временем думал о том, что постоянно скрывать его опеку над Поттером младшим все равно не вышло бы. И он готов пожертвовать этим секретом. Только бы Гарри чувствовал себя лучше.

***

–Температура в пределах нормы. Все еще хочешь пойти? Там будет много людей. Очень много, – сказал Северус расправляя мантию. Сейчас он выглядел лучше, чем в прошедшую неделю. –Да. Я же буду с тобой. И мы же.. –Мы сможем уйти. В случае чего, позавтракаем в апартаментах. – Гарри кивнул, обхватывая ладонью пальцы Северуса и выходя вместе с ним из аппартаментов.

***

Феликс Розье был готов к любому исходу. Но он определенно не был готов увидеть своего декана в сопровождении маленького ребенка. Что удивительнее, профессор Снейп не выглядел рядом с мальчиком угрюмым, даже больше: тот нежно(!!!) улыбался ребенку, ведя его за собой к преподавательскому столу. Феликс махнул на все рукой: раз профессор вполне жив-здоров, значит и беспокоиться ему больше не о чем. Задорный взгляд голубых глаз утонул в блеске очков-полумесяцев.