Double Love

Song — We are the people

Утром будильник противным звоном ворвался в сон Джисона, заставив резко вскочить. Всё как обычно — глаза полузакрыты, душа сопротивляется. Он сонно идёт в ванну, вода льётся по лицу, и у зеркала сталкивается с таким же невыспавшимся Минхо. Их отражение это два усталых человека, что раньше бодро начинали день, а теперь просто существуют. Каждый их день почти не отличается от предыдущего — редкие вылазки вдвоём, рестораны, кино — всё словно запылённая иллюзия. А последние месяцы и эти как будто исчезли. Рутина. Джисон не помнит, когда именно их жизнь стала тусклой, монотонной… когда «любовь» стало просто словом. Они завтракают в тишине. Несколько дежурных «доброе утро», «приятного аппетита» всё как ритуал, где эмоций нет. — Надеюсь, ты не забыл, что соседи пригласили нас в гости, — Джисон отрывается от своей тарелки и внимательно смотрит на Минхо. — Конечно нет, дорогой, — тот, не отвлекаясь от еды, произносит будничным тоном. Он машет рукой, целует Джисона в щеку на выходе, вроде, жест знакомый, но уже чуть холодный. — Хорошего дня. — И тебе. Их всё устраивает. Наверное. … Минхо усаживается за руль своей машины, выезжая из гаража, и направляется в свою «строительную фирму». Зайдя в офис, его почти с порога вылавливает его ассистент и хороший друг Хёнджин. Тот, вышагивая сбоку, начинает свой рассказ о новом задании и сроках его выполнения. Неспешной походкой дойдя в свой кабинет и усаживаясь в кресло, он наконец прерывает нескончаемый монолог друга. — Я понял тебя, оставь мне все нужные документы и можешь валить — он массирует виски, понимая, что не выспался. — Ты сама доброта, — Хёнджин фыркает, передавая документы Минхо, — сходим сегодня в бар? — Не выйдет, соседи пригласили на какую-то свою вечеринку, а я уже пообещал Джисону, что буду. Хёнджин скептически выгибает бровь и окидывает нечитаемым взглядом Минхо, подмечая натянутое настроение. — Неужели эта херня может быть интереснее посиделок в баре со своим лучшим другом? — Ты оглох? Я же сказал, что пообещал Джисону, я, по-твоему, должен сейчас всё отменить? — Минхо раздраженно смотрит в упор и прикидывает, как его поскорее выпереть. — О да, прости, совсем забыл, ты у нас теперь примерный семьянин, — Хёнджин громко рассмеялся над выражением лица мужчины и спешно удалился из кабинета, не желая стать жертвой чужого плохого настроения. … Джисон проводил взглядом исчезающую на шумных улицах машину Минхо и наконец сел за руль своей, неторопливо уезжая на работу. По приезде он здоровается со всеми работниками и усаживается за свой стол, краем глаза замечая уже подходящего к нему Сынмина. — Есть одно задание, нужно выезжать. — Отправь кого-нибудь другого, мне сегодня нельзя задерживаться, — Джисон отмахивается от парня, отдавая тому будничный приказ. — Не могу, твой отец… он настоял, чтобы это сделал именно ты, нельзя допустить ошибки, — Сынмин вздохнул и передал Джисону папку, что до этого держал в руках. Он пробежался взглядом по тексту, прикидывая, сколько времени ему понадобится и как он может побыстрее управиться. — Ладно, думаю, я успею к вечеринке… … Успею? Ладно? Сейчас Джисон буквально готов придушить себя за те слова, сказанные так легко. Ночь. Парольные огни, музыка и вино. Джисон в баре среди людей, смеха, разговоров. Он улыбается, кокетничает, делает свою работу — соблазняет и выведывает. Задание было бы простым. Если бы не дотошность этого ублюдка. Старик, опрокинув несколько бокалов, был знатно подвыпивший, и, после первого же вопроса, без стеснения начинал выкладывать всю нужную информацию, протягивая к нему свои руки. Как только Джисон услышал ответ на свой последний вопрос, наконец можно было приступить к заключительной части. — На сегодня всё, изношенный. — Он быстро вытаскивает пистолет, давно лежавший за поясом в ожидании нужного момента. Первый и точный выстрел попадает прямиком в голову, не давая малейшего шанса на выживание. Мужчина смотрит на часы, понимая, что может опоздать, и спешно убегает к своей машине. Твою ж мать. … Дом встречает его тишиной. Минхо, похоже, задерживается, и это даже к лучшему. Джисон быстро сбрасывает одежду, наскоро вытирает кровь с рубашки и лезет в шкаф, выбирая что-то тёмное, простое, закрытое. Звук ключа в замке режет воздух. — Джисон, ты уже дома? — голос Минхо глухой, чуть усталый. Он разувается в прихожей, слышит ответ с верхнего этажа и идёт в гардеробную переодеваться. — Вот чёрт… всё-таки испачкал кровью, — бормочет Джисон себе под нос, торопливо застёгивая пуговицы. Минхо появляется на лестнице. Останавливается и смотрит. Джисон ловит его взгляд — короткий, но цепкий. Что-то тут явно не так. — Пошли уже, — бурчит он, перехватывая Минхо под руку. — Мы и так опаздываем. Он почти вытаскивает его из дома, не давая времени на лишние вопросы. В соседском доме оживлённо. Смех, музыка, лёгкий запах вина и выпечки. Минхо быстро теряется среди знакомых, как всегда улыбается, машет рукой, рассказывает что-то. Джисон, оставаясь один, чувствует на себе взгляды. Один из них — особенно цепкий. — Джисон, здравствуй! Прекрасный наряд, но… — соседка чуть стушевалась, не зная, как правильно подобрать слова, — твой макияж очень… кхм... очень необычный. Джисон машинально кивает, вымученно улыбается и, извинившись, уходит в ванную. Зеркало не врёт. На лице — остатки подводки, румяна, немного блеска на губах. Он торопился и забыл. Не смыл. Вот почему Минхо так на него посмотрел. И ведь ничего не сказал, гнида.

***

После долгой вечеринки они возвращаются домой — усталые, немного рассеянные. Вечер мог бы быть идеальным: спокойный, тёплый, уютный. Но ближе к середине стало скучно. Оба это почувствовали. И каждый терпел, думая об одном и том же: «Поскорее бы домой». — Было неплохо… — Минхо зевает, медленно стягивая рубашку и направляясь в спальню. В голосе ровно столько усталости, чтобы не вступать в длительный разговор. — Да. Они милые, — отзывается Джисон, направляясь в ванную. Наконец-то смыть остатки макияжа. На этот раз полностью. Они почти сразу ложатся. Каждый на свою сторону. Привычно. Джисон включает телевизор, щёлкает каналы без интереса. Минхо хмурится, ворчит что-то неразборчивое и отворачивается, поджав плечо. Снова спиной к нему. Тишина давит. Душит.