Мастер Сарен. Второй шаг.

Айса, одетая в относительно теплые вещи, с респиратором на лице, ходила вдоль посадок и осматривала чуть пожухлые растения. В одном месте было видно, что буря почти добралась. Там присыпало русло и посекло листья, но в целом посадки более-менее держались. Космонка быстро осмотрела периметр, предстоящую работу по поливу и подала идею, пока поливалок нет. Идея оказалась простой – шланг, насос и длинная насадка, которая будет распылять воду. Шланг длинный, насос ляжет в речку, а рэрд с космонкой поделят между собой два места – держать ручку и поливать или перетаскивать насос. Найти водяной насос, прикрепить к нему длинный шланг и удлиненную палку для полива оказалось не трудно. Спустя три часа парочка споро передвигалась вдоль реки в сторону озера, тщательно орошая водой посадки. Вдвоем они двигались достаточно быстро, так что к вечеру закончили, осмотрели линию оживающих прямо на глазах растений, после чего вернулись в поселок. Айса, которая видела эксперимент, а проще говоря начало терраформации планеты, пусть и своими силами на отдельно взятой территории, с большим воодушевлением взялась за корректировку программы под поливалки. Своими силами они точно не управятся. Автоматика предпочтительнее, потому как сделает всю работу за более короткое время. Пока космонка с воодушевлением занималась программой, добавляла границы маяков и отклик управляющей системой внутри границ, Сарен ушел в мастерскую, где собирал детали будущей автономной поливалки. Что ему понравилось в космонке, так это отсутствие ненужных вопросов. Женщина взяла на себя ту часть работы, которую мужчина, в силу своего образования не мог сделать, и не лезла туда, где он виртуозно владел ситуацией. Именно это в космонке так нравилось Сарену – умение выделить главное и не прыгать выше головы. Разложив странные для всех, но не для себя, инструменты и некое оборудование, рэрд взял в руки куски руды с повышенным содержанием металлизированных веществ. Первое, что он сделал, так это открыл квадратный аппарат. С виду аппарат выглядит как тридцати сантиметровый квадрат, стоящий на круглой трехступенчатой подставке. Верхняя крышка открывается, откидываясь в сторону, но не снимается полностью. Сильные силовые штыри крепят крышку надежно, а также не дают нагнетаемому давлению сорвать ее и отбросить. На ступенях подставки, которая имеет серьезную электронную начинку, располагается меню, которое позволяет работать с рудой. Внутри квадрата пространство поделено на три части. Секции отделены как друг от друга, так и две из них закрыты сверху. Первая секция, самая большая, открыта, и именно туда укладывается руда. Вторая секция внутри разделена на две части. В одну уйдет чистый шлак, не идущий вообще никуда, а во вторую хитро поделенные на части выбранные элементы. Третья секция каждый такой элемент принимает и упаковывает в особую защитную оболочку, которая предотвращает любую реакцию, как бы замораживая и не позволяя элементам преобразовываться в другие элементы из-за внешних изменений – воздух, давление, температура. Шлак, как только аппарат прекращает работу, вытаскивается как картошка фри из фритюрницы, только совок здесь без дырочек и прикрыт крышкой. Второй аппарат, похожий на сферу, также на трехступенчатой подставке, с приставленным к ней прямоугольным ящиком, обладает противоположным качеством. Если первый можно назвать разделителем, то второй соединителем. Те элементы, которые получаются в первом аппарате, внутри этого соединяются и становятся сплавом, с нужными параметрами. Можно сказать, что два таких аппарата заменяют большое металлургическое предприятие. И для работы этих двух аппаратов не нужны большие цеха, огромные запасы сырья. В тот же момент два таких аппарата не подходят для большого производства, а лишь под личные нужды и мелкие партии рабочего материала. Сарен засыпал руду в приемную секцию первого аппарата, включил параметр определения элементов в процентном соотношении. Спустя пять минут перед ним на небольшом экране проявилась маркировка химических элементов, а также процент непригодных к дальнейшему использованию отходов. Введя параметр среднего значения извлечения элементов и их стабилизацию, а также фасовку, подготовил к дальнейшей работе другие механизмы. В отличие от программы, которую используют в летающих аппаратах, Сарен без особого труда изготовил все, что сейчас стоит перед ним на столе. В свободное время, или, когда мучала бессонница, он постепенно оборудовал техническую часть в своей мастерской. И теперь ему совершенно не нужно покупать тот же металл, или заказывать драгоценные кристаллы. Сарен все теперь может делать здесь, на этом столе, так сказать, на колене. От выращивания кристаллов и до отливки любой металлической заготовки в течение получаса, при малых значениях качества и до трех часов на максимальном положении. При этом сделанные им аппараты компактные, и ими удобно пользоваться при создании малых партий чего-либо нужного как для работы с камнем, так и для отливки изделий из металла. Когда Айса закончила настраивать программу полета будущих поливалок, она пошла на поиски своего мастера. Да, она считала этого рэрда своим, и не собиралась терять его, а тем более просто так отдать кому-либо. Хотя, если он сам захочет иметь несколько любовниц, она ему ничего запретить не сможет. Ее интуиция подсказывала, насколько ее личное влияние на рэрда большое, и где граница дозволенного заканчивается. Плюс, ее вырастили с установкой – у рэрда должно быть больше одной партнерши. Так что о второй женщине в его постели иметь ничего против не будет, но не позволит себя задвинуть, или вообще выкинуть из поля зрения мастера. Придя в мастерскую, что стояла рядом с домом, Айса в удивлении осмотрелась. Здесь имелась приличная площадь, стояли сделанные и в процессе разной степени завершенности работы из камня. Также имелся импровизированный склад каменных глыб, как находящихся на полу, так и по стеллажам. В самом центре мастерской красовались те работы, которые готовились к упаковке и отправке. Рядом с ними стояли ящики, кофры, разные упаковочные наполнители. Слева от входа, а также справа, часть пространства занимали рабочие зоны, со столами, стеллажами, различным оборудованием. Справа всё для работы с крупными предметами, а слева с мелкими. Вот там сейчас Сарен и находился. Он был увлечен чем-то, сидел спиной ко входу. Когда Айса подошла, то изумилась. ТО, что сейчас стояло и лежало на столе, ею никогда видено не было. Странные фигуры на круглых трехступенчатых подставках, вытянутые кофры на ножках с индикаторами и меню, работающие трубки, из которых в подставленные под ними мягкие подушки падают металлические изделия. Трубки закреплены на общем мощном основании, наклонены, имеют изгибы, и соединены с одной стороны с основанием, а с другой показывают полую структуру. На подушках, коих тут пять, лежат шарики, полоски, кольца и плоские круглые диски. Все из металла. Сам Сарен берет то одну деталь, то другую, вкладывает ее в странный ручной прибор, а затем, как пластилин, размазывает по каркасу. Если бы ранее Айса не видела квадрокоптер, то не поняла бы назначение каркаса. Но сейчас, когда ей известен данный вид игрушки земов, с удивлением распознала будущий летательный аппарат. Правда этот раз в пять больше. И на него, следуя какой-то схеме, Сарен наращивает металл. Прибор в его руках выглядит как утолщенная в центре круглая палочка, сплюснутый на конце полукруг. Его верхняя часть гладкая, а вот нижняя вся в дырочках. В тонкой части перед сплюснутым носиком есть полоска индикатор. Когда она зеленая, Сарен водит носиком по конструкции, как бы приклеивая жидкий металл, который, застывая, сливается с уже ранее нанесенным. Как только индикатор становится красным, в месте утолщения прибора открывается приемное отверстие и туда направляется одна из деталей, лежащая на подушке под трубками. При этом рэрд чередует в определенной последовательности детали – два шарика, один диск, три кольца и пять полосок. Цвет получающегося слоя на раме отличается, что показывает – каждая деталь имеет свои свойства и химический состав. Сарен отвлекся на гостью в своей мастерской. Айса смелее подошла к столу, рассматривая всё оборудование. О таком она даже не слышала. - Откуда у тебя это всё? – поинтересовалась она. - Сделал. - Сам? - Да. Она осмотрела предметы, с явной электронной начинкой, после чего прищурилась: - И ты не смог смоделировать полетную сетку по горизонтальной плоскости? - Это разные вещи. – Сарен качнул головой. – Заставить что-то летать одна плоскость, а вот преобразовывать, разъединять или сливать воедино, другая плоскость. Совершенно не пересекаются. Еще немного подумав, Айса внимательно осмотрела работающие аппараты и задала правильный вопрос: - Ты сделал сам эти приборы по чьим-то чертежам или и придумал сам? - Это мое изобретение. От начала и до конца. – Рэрд улыбнулся. – Аналогов нет. Хоть весь Комплекс перерой, хоть кого из знающих рэрдов спроси. Это оборудование существует в единственном числе в мире. -Ты – Измененный? - Нет. – Сарен покачал головой. – Я родился здесь, вырос здесь и дожил до данного момента без замещения тела. - Тогда… как? – Она была явно озадачена. Помимо того, что входит в строй охраны правительницы КумитТаа, она имеет двойное образование. Первое, полученное в королевстве, позволяет ей работать в охране высокопоставленного лица. А вот второе, полученное на территории рэрдов, расширяет ее познания в оборудовании, программировании и даже написании определенных программ под определенные задачи. Именно поэтому она так легко поняла причину, по которой Сарен не мог заставить квадрокоптер лететь так, как он хочет, а не так, как тому вздумается, не имея того, чем думать. Но даже так, она понятия не имела, как можно на колене сделать то, что сейчас видела. - Могу лишь сказать общую фразу – мне помогли Боги. – Сарен вложил очередной шарик в приемное отверстие, прижал носик к раме и повел полоску жидкого металла к стыку, соединяя слой. Космонка понятия не имела, сколько времени нужно для пути от вспыхнувшей мысли и до выпуска готового и работоспособного аппарата, но точно понимала одно – на данный труд нужны не только кристаллы, но и умная голова. На ощупь техническое приспособление, с электронным управлением, пусть даже напичканным гифами, а не аппаратурой, которую используют земы, не сделать. Оно просто не будет работать! К тому же, если судить по тому, что окружает двух разумных существ в данной мастерской, то закрадывается другой вопрос: когда у Сарена нашлось время на эксперименты? А дальше из этого вопроса, если знать сколько времени тратится на создание изделий из камня, маленьких и больших, приходит и догадка – он точно знал, что создавал. Это не придумка, которая встретит массу вопросов, проб и ошибок, пока дойдет до реально созданного рабочего образца. Нет, далеко не это. Сарен создавал аппарат, словно знал, как его сделать, словно когда-то делал такой или видел, как его делают и запомнил процесс создания. Обобщая мысль, можно снова задать вопрос: где и когда он такое видел, и как ему хватило времени на сборку? Он же скульптор, он же постоянно занят какими-то делами в поселке, летает на Иммалии, передавая кофры со своими изделиями. У него с ДомМири договор на проведение аукционов для им созданных предметов из камня. Где рэрд взял время для сборки столь странных приборов? И где взял материалы? - Айса, когда-нибудь ты узнаешь, откуда я получил знание. Сейчас оставь этот вопрос, не произноси его даже мысленно. – Сарен отложил прибор, перехватил руки космонки, сжал пальцами. – Я могу подпустить тебя ближе, но… тебе придется решить, насколько близко ты подойдешь. У меня есть свои секреты, и часть из них не подлежит разглашению, даже существам с нулевым допуском. Часть я могу хоть завтра рассказать кому угодно. Но, предпочел бы сделать это только в присутствии тех, кому доверяю, и кто является частью моей семьи. - Ставишь перед выбором? – Нахмурилась она. - В некотором роде да. – Согласился, но тут же пояснил. – В зависимости от того, насколько ты хочешь углубиться в мои секреты, тебе и придется сделать выбор. Чем больше хочешь знать, тем ты ближе ко мне должна встать. Соответственно дальше от КумитТаа. Остановившись сейчас, не посвящая тебя дальше, мы оба можем оставить все как есть. И наши отношения не изменятся, пока сами этого не захотим. Но, если ты хочешь, чтобы я сказал о себе больше, ты и КумитТаа станете несовместимы. В этом и есть выбор. Айса поняла правильно. Он не говорил ей выбирать – или я, или КумитТаа. Он давал ей выбор: или знание моих секретов, или КумитТаа. Это действительно разные вещи. Она ему кивнула, мол, подумаю. Сарен вновь продолжил наращивать массу на раму, формировать место для установки специальных частей будущей поливалки, и совершенно не беспокоясь о том, что его оборудование кто-то увидел. И не беспокоился он потому, что работать это оборудование будет только в его руках. Как биозамок, только точнее и его не обмануть никакими средствами. После наращивания рамы, основы под приборы, Сарен приступил к формированию правильной формы лопастей. Наращивал их также, используя преобразователь твердого металла в жидкий. Тонкая пленка из такого металла затвердевает, вступая в реакцию с воздухом, при этом не нагревается. Молекулярное преобразование обходит известный физический закон, где металлы становятся жидкими в большинстве своем из-за повышения температуры или давления. Примерно за сутки первый аппарат был готов ровно наполовину. То есть у него имелось жесткое основание, винт с поворотным механизмом, позволяющим менять угол наклона крутящейся лопасти, что даст маневренность летящему аппарату. Также он подготовил оборудование, которое запустит программу, отвечающую за движение ходовой части аппарата. В самой программе уже будет встроенный алгоритм, работающий только внутри ограниченного маяками периметра. Сами маяки Сарен собирался установить в виде столбиков, вбитых в землю. Высота значение не имеет, главное граница. Столбики составил из двух материалов. Первым сделал каменные прямоугольные основы. Длина их была ровно два метра, ширина грани пятнадцать сантиметров. На основах по всем граням расчертил правильный геометрический узор, с небольшими отличиями, идущими снизу-вверх по длине, а не по ширине. Затем взял аппарат для размягчения металла, и плавно нанес несколько слоев, начиная с шариков и заканчивая полосками, загружая их в приемную щель. Металл мягко сливался с камнем, проникая в поры, созданные при нанесении рисунка на самом камне. Благодаря этому сцепка встала намертво, а слои металла словно слились с поверхностью. Когда все было готово столбы выглядели нарядно, словно в кружеве линий. С одной стороны, столбы получили углубление, куда будет вставлен приемный аппарат, подающий сигнал маяка, а с другого конца пирамидку из металла. Эта пирамидка поможет установить столбы, прорубая путь через почву и камни. Айса внимательно наблюдала за работой рэрда, все четче и четче понимая – она хочет знать о нем больше. Гораздо больше, чем ей было дано до сих пор. Так что глядя на работавшего Сарена, она думала о том, как ей дальше быть, что делать и какой первый шаг логичнее всего начнет движение. Под конец работы на сегодняшний день космонка, вторая Королева по маркеру крови, и житель королевства КумитТаа, решение приняла. Окончательное. Осталось лишь сделать нужные приготовления, после чего перевернуть привычный мир и начать строить новый.

***

О том, что это сон, сознание понимало. Вокруг сознания располагался едва узнаваемый интерьер сооружения, практически не имеющего стен и потолка. Рядом стояли рэрды и космоны, а также представители рас негуманоидов. В центре сооружения лежит круглый диск, высотой в метр, а диаметром около пятнадцати. Боковая грань вся испещрена невиданными этим миром символами, сейчас мягко светящимися. Над диском расположено каменное большое кольцо, если посмотреть сверху, то оно около двадцати метров в диаметре. Само кольцо держат плоские колонны, каждая из которых украшена резными узорами, изображающими живых существ, разумных и неразумных. За периметром прямоугольных колонн виден простор равнины, растущий лес справа, слева пологие холмы с сочными лугами, а между право и лево находится синяя гладь воды. Если посмотреть вдаль, то становится понятно, это большая вода. Не река или озеро, а настоящее море. За спиной, не поворачивая головы, видящий сон рэрд чувствовал дорогу. Ту самую, которую обрамляют такие же плоские колонны. В некоторых местах дорога расходится, отводя в сторону проход. Каждый такой проход оканчивается чем-то схожим с тем, что видно спереди, а именно круглой площадкой с установленной там частью общего наследия. Рэрд всмотрелся вперед, за плечо стоявшего перед ним разумного существа. У диска, через равное расстояние, замерли фигуры рэрдан и космонок. Каждая из них одета в светло-серое длинное платье, закрывающее ноги до пяток. Руки сокрыты длинными свободными рукавами. Вырез горловины в виде лодочки прикрывает белоснежный шарф, покрывающий голову и с правого плеча перекинут на левое. Волосы длинные и распущенные, а на лице ярко белая метка вертикального ока прямо в основании переносицы. На лицах застыло выражение безмятежности, сопричастности к таинству, а также полному спокойствию. У каждой женщины с меткой на лбу в руках красивый разнос из камня, на котором стоит ажурная чаша. В чаше лежат бутоны цветов. Площадка, где расположен диск, в данный момент пустует, а вот дорога к ней заполнена гостями. Они все молчат, но при этом прижимают одну руку к груди, чуть опустив головы, выражая тем самым признательность. Но, не женщинам! Это действо направлено не для живых, а для почившего существа, даровавшего им больше, чем можно представить. И женщины сейчас выражают почтение, плавно укладывая бутоны цветов по краю диска. Само выражение почтения окрашивается голосом в тот момент, когда все цветы уложены по кругу. Женщины начинают петь священную песню Благодарности ушедшему. Когда песня заканчивается, рэрданы и космонки плавно, вереницей друг за другом, уходят с площадки. Перед ними расходится в стороны толпа пришедших разумных существ. Как только женщины вышли, к диску, подойдя и дотронувшись до него, произнеся слово «благодарю», выдвинулся первый из присутствующих гостей. Когда он двинулся в обход вокруг диска за его спиной к тому же самому месту пошел второй разумный. Вереница гостей входила на площадку, и выходила с ее территории не создавая толчеи. Все, кто посчитал нужным прийти, сейчас шел по длинной дороге, рассекающей равнину, в сторону города. Они шли вдоль стоявших в гигантской очереди паломников, прибывших совершить одно единственное действо – выразить благодарность тому, кто в самом центре диска расстался с жизнью. Рэрд, видевший этот сон, стоял за плечом разумного существа, которое постоянно менялось, так как одно делало шаг вперед и на его место вставало другое. Сам же рэрд не двигался, а просто смотрел и понимал суть происходящего. Здесь место его упокоения. ОН придет к ЭТОМУ месту и оставит ЭТОТ мир, чтобы ОНИ ЖИЛИ ДАЛЬШЕ. И все эти существа придут сюда не как в храм, чтобы поклониться, как Богам, а придут на могилу, чтобы отдать дань уважения. Спящий рэрд обернулся. Многокилометровая дорога, обрамленная прямоугольными колоннами, соединенными сверху единой перекладиной, не разъединяющейся даже при ответвлениях, оканчивающихся круглыми площадками, была забита существами, желающими выказать дань уважения. Если подняться вверх, над колоннами, то станет видно, что начало дороги упирается в большой город, и там, на площадке, которая сливается с дорогой, постоянно прибывает народ. Это не только рэрды, космоны, синхи или кирсы, но и иные народности как близкородственные рэрдам, так и негуманоидам. Также среди них видны представители паутов, и члены Храмового клана. А если всмотреться во все лица, то можно с уверенностью сказать, что здесь представители двух миров – Лискар и Хоэлар. К ЕГО могиле прибыли жители двух миров, потому как считают своим долгом сказать одно единственное слово, вкладывая в него всю силу своей личной благодарности… ОН проснулся, резко, хватая ртом воздух. Осмотревшись по сторонам, выдохнул судорожно. Это был сон. Сон о будущем, которое неотвратимо идет за НИМ. Сев, поджав под себя ноги, постаравшись успокоиться, сделал глубокий вдох и выдох. Сердце перестало трепетать, а в голове прояснилось. Сидя на постели внутри каменной рукотворной пещеры, где в центре стоял диск, над которым закрыт створ для вертикального взлета, ОН начинал вспоминать, что было сделано, а что следовало сегодня сделать в первую очередь, согласно плану. Быстро перекусив, собрав инструменты, ОН запрыгнул в диск и мягко направил в сторону прохода в подземный прямой коридор. Идущий от гор и оканчивающийся небольшой насыпью на поверхности, не только прятал в себе транспортное средство, но и мог послужить убежищем практически от любого излучения. Даже если в упор на него навести сканер, ничего, кроме камня, тот не покажет. Такой уж это материал, созданный ИМ. Выйдя на поверхность, рэрд прошел метров сто по прямой, после чего присел на корточки, прижал руки к земле. Под руками рождалась вибрация, которая изменяла структуру камня. Сейчас ОН практически завершил площадку. По форме это круг с отсеченной на одну четвертую часть стороной. Ровная сторона перпендикулярна горам, а полукруг смотрит в точности на них. Согласно плану, от середины полукруга пойдет ровная дорога. Не та, которую ОН видел во сне. Другая. Не менее значимая, но не для НЕГО, а для всех остальных. Площадка собиралась не единым монолитом, а составлялась из отдельных частей, под которыми выстраивался поворотный механизм, который приподнимет отдельные плиты, и укладывая при перевороте, закрепит над землей примерно в пятнадцати сантиметрах. Под плитами спрессуется слой почвы, что в данный момент прикрывает почти готовую площадку. По итогу это будет идеально ровная площадь, которая станет точкой отсчета. Завершение работы над площадкой легло на обеденное время. Вернувшись к насыпи и спустившись к диску, ОН быстро перекусил, а затем поспал два часа. Потратив на преобразование материи существенную часть своих сил, ОН ощущал легкую усталость. Доводить себя до истощения не хотелось, так что после еды отдых, потом еще раз еда, и лучшим решением оказалось употреблять энергетические коктейли, которые свободно продаются земами во втором поселке. Когда придет насыщение спустя полчаса вновь за работу. Такой подход позволяет работать в неторопливом ритме, при этом сохраняет силы, и не дает телу ощутить истощение. Все время до начала сумерек ОН провел на открытой площадке недалеко от начала горных холмов. Перед ним простиралась равнина, а слева была частная территория. Верстовые столбы четко показывали, где именно оная начинается. Справа равнина переходит в изрезанные пересохшими руслами рек неудобные территории. Они заканчиваются беспорядочными пологими горами и редкими долинами с труднопроходимыми перевалами. Если присмотреться внимательнее, то часть долин в прошлом могла быть глубокими озерами, от которых расходилась сеть глубоких речных русел. ОН до самого вечера провел в полу сидячем положении. Руки прижимались к земле, изменяя под слоем двадцати сантиметров дерна структуру почвы. Постепенно форма будущих плит дорожного полотна менялась. В будущем это будет прямоугольная плита, которая, как и детали площадки приподнимется, перевернется, утрамбовывая грунт, не давая усадки. В будущем плиты не покорежит из-за разницы плотности почвы под ними, так что полотно дороги будет ровным, вне зависимости от того, насколько волнистой является равнина. В начале сумерек ОН посмотрел вперед. Два километра, ровно столько ЕМУ предстоит создавать прямоугольных плит, которые завершатся небольшим кольцом. Там надо будет вырыть круглую яму, которая приютит основной прибор, от которого зависит слишком многое, чтобы даже мысленно заикаться о его существовании. Выдохнув, устало распрямляясь, рэрд в маске и темной одежде, помассировал затекшую шею. Да, работы ему здесь еще на пару лет, а то и больше. И ведь надо быть крайне аккуратным, чтобы его не заметили, ни спецслужбы, ни невольные зрители, ни владельцы земли. ЕМУ не хотелось менять координаты, ведь здесь такое отличное место, которое в будущем станет удивительно красивым. Вернувшись под землю, направив диск назад, в свое логово, ОН решил на сегодня закругляться. Необходимо вернуться домой, потому как знакомые и родня будут волноваться. А ЕМУ не надо, чтобы за ним увязались любопытные лица, ведь еще слишком рано показывать то, что ОН создает. Для этого будет и свой день, и свой час, и… ну, по крайней мере, когда труды этого рэрда станут достоянием общественности, никто не останется равнодушным. Хмыкнув, ОН даже растянул губы в улыбке под маской. Это точно, равнодушных не будет.

***

Росс зашел домой уставший. За окном было начало ночи, за спиной тяжелый труд нескольких дней. Элиа, который уже спал, заранее позаботился о муже. На столе стоял накрытый крышкой ужин, лежала записка. Потерев шею, старший муж лишь улыбнулся. Да, его любят. О том, чтобы младший дождался его и покормил, речи быть не могло. Росс не любил, когда Элиа отчаянно зевает, делая что-то, что можно было бы сделать утром. Так что он запретил супругу себя ждать, а в ответ любимый вот так заботился – ставил готовые блюда под специальный защитный колпак. Смыв руки, Росс опустился на стул. Болели ноги и спина, тянуло шею. Ну да ничего, самое главное он сделал. Остальное само подтянется. Открыв крышку, заулыбался. Его любимые мясные рулеты и овощи. Элиа расстарался, зная, что муж придет домой уставшим. Быстро расправившись с едой, а затем вымывшись от пыли, Росс скользнул в общую постель. Ему нравилось спать рядом с младшим мужем. Хотя у Элиа есть своя комната, но спят супруги в спальне старшего мужа. Притянув к себе и уткнувшись в макушку спящего Элиа, Росс расслабился и почти сразу заснул.