Тепло рядом

Дверь хлопнула так, что со стены едва не сорвался крючок для одежды. Иосиф ввалился внутрь, с таким видом, будто собирался проклясть первый же попавшийся предмет. — Да чтоб их всех… — буркнул он, сбрасывая сапоги, так и оставив их посреди прихожей. Из кухни выглянул Досифей, привычно спокойный, с кружкой в руках. — Ну здравствуй, нарушитесь спокойствия, — он ухмыльнулся, делая глоток, — Мир опять оказался недостоин твоего таланта? — Они, — Иосиф ткнул пальцем куда-то в пространство, — вызвали меня, чтобы развеять проклятие. Проклятие! Оказалось… — он резко махнул рукой, — они просто накурились маками! Досифей прикрыл рот ладонью, сдерживая смешок. — Ну… тоже своего рода проклятие. — Это идиотизм, — рявкнул Иосиф и рухнул на стул, оттолкнув со стола какие-то травы, — Я чуть не убил себя, проверяя поле. — Не убил же, — мягко заметил Досифей, наливая чай. Иосиф метнул в него мрачный взгляд. — Ты хоть раз можешь не говорить свои философские штучки, когда я в бешенстве? — Могу, — Досифей поставил перед ним чашку, — Но ты все равно не перестанешь злиться, пока не выплеснешь это на кого-то. Так уж лучше на меня. Иосиф уставился на чашку, потом на целителя. Его пальцы дрогнули. Хотел оттолкнуть, но вместо этого обхватил кружку. Тепло разлилось по ладоням, и злость с каждым вдохом оседала. — Ты невыносим, — пробормотал он. — Знаю, — ответил Досифей, улыбаясь. Иосиф фыркнул, но уголки его губ дрогнули. Он сделал пару глотков и поставил чашку обратно, но руки не убрал. — Знаешь, — сказал целитель, подходя ближе и запуская руки в кудрявые волосы Иосифа, — Я тоже мог бы притвориться проклятым просто чтобы тебя позвать. — Ты серьезно хочешь, чтобы я тебя испепелил? — бросил Иосиф, приподнимая бровь. — С тобой я был бы спокоен, — невозмутимо ответил Досифей, — Ты ведь сначала проверяешь поле, и лишь потом кидаешься заклинаниями. — Я мог бы сделать исключение. — Не сделал же, — Досифей наклонился еще ближе и улыбнулся, его голос стал тише, — Потому что ты на самом деле слишком добрый. Иосиф фыркнул и отвернулся, но его уши заметно покраснели. — Если ты скажешь это еще раз… — То что? — ехидно ответил Досифей, — Поцелуешь меня, чтобы заткнуть? Иосиф замер. Внутри все еще бурлила злость, но теперь он чувствовал еще и то, что всегда пробуждал Досифей. Нечто пугающее и теплое. — Ты… — Он сжал кулаки и выдохнул, поднимаясь со своего места, — Невыносим. — Знаю, — мягко ответил Досифей, заключая Иосифа в объятие. Тепло рук, запах трав, спокойное дыхание — все это действовало на Иосифа сильнее любого заклинания. Его плечи дрогнули, и злость наконец-то уступила. — Дось… — тихо выдохнул он, сжимая руки за спиной целителя, — Ты сводишь меня с ума. — Правда? Я даже не старался, — поддразнил Досифей. Иосиф больше не мог держаться. Резко схватил целителя за ворот рубашки. Прижал его к стене и поцеловал. Жадно, грубо, словно боялся, что еще миг — и он не сможет — Я сказал, ты сводишь меня с ума, — прорычал он, и прежде чем целитель успел ответить, Иосиф прижал его к стене и поцеловал. Жадно, грубо, словно боялся, что еще миг — и не сможет. Досифей не сопротивлялся. Напротив, его руки легли на спину Иосифа. Мягко, но уверенно, отвечая на каждое движение. В его поцелуе не было спешки, только спокойная, упрямая нежность, от которой у Иосифа терялись остатки самообладания. Он оторвался лишь на секунду, тяжело дыша. Прижался лбом ко лбу. — Черт, — выдохнул он, — Ты единственный, кого я не могу контролировать… — И не надо, — ласково прошептал Досифей, гладя его по затылку, — Я здесь не для того, чтобы подчиняться. Иосиф снова прижался к губам Досифея, но теперь поцелуй был медленнее, осторожнее. Все еще жадный, но уже не столь яростный. — Тебе нравится злить меня, да? — пробормотал Иосиф ему в губы прежде чем мягко укусить. — Нравится, — без тени смущения признался целитель, и провел рукой по его волосам, — Тогда ты перестаешь прятаться. — Я не прячусь, — огрызнулся Иосиф, но его пальцы уже нашли край рубашки мужчины. Досифей слегка отстранился, давая ему пространство, но вместо того, чтобы оттолкнуть, прошептал: — Ты сможешь остановить меня в любую секунду. Только скажи. — И что, поверишь? — Иосиф заранее знал ответ, но все равно скептически прищурился. — Всегда, — прошептал Досифей. Эти слова окончательно сбили Иосифа. Он вцепился в рубашку мужчины, стягивая ее. Сам потянул на себя, будто боялся, что тот вдруг передумает. Поцелуй снова вспыхнул. Горячий, пугающий и отчаянный. Иосиф оторвался первым, тяжело дыша, и пробурчал: — Не смей думать, что мне это нравится. — Даже и не думаю, — слишком быстро согласился целитель, но его выдала легкая усмешка. Иосиф прикусил губу. Он ненавидел то, как Досифей читал его насквозь. И все равно смотрел на его лицо, все равно обожал этого мужчину. — Дось… — голос сорвался, и он едва слышно выдохнул, — Не отпускай. Вместо ответа Досифей накрыл его губы поцелуем. Осторожным, будто просил разрешения. Иосиф снова ворчливо пробормотал что-то невнятное, но пальцы его уже цеплялись за плечи целителя, заставляя быть ближе. — Ты делаешь вид, что злишься, — прошептал Досифей между поцелуями, — а на самом деле просто боишься. — Еще слово и я, — Иосиф осекся, поцелуй снова лишил его возможности закончить фразу. Рубашка с его плеч соскользнула быстрее, чем он успел заметить, и он тут же проворчал: — Эй! Я не давал разрешения! Досифей мягко улыбнулся, склонившись ближе. — Тогда скажи «нет». Иосиф зажмурился, стиснул пальцы в его волосах… и ничего не сказал. — Вот видишь, — прошептал целитель и снова коснулся его губ. Иосиф хотел возразить, но вместо этого выдохнул, уткнувшись лбом в его щеку, и едва слышно пробормотал: — Просто… смотри на меня. Не отворачивайся. Досифей поцеловал его висок, шепнув: — Знаю. Иосиф дернулся, когда ладони Досифея легли на его талию, но прижался ближе. Схватился за плечи, прижимался своими бедрами к чужим, выгибался навстречу его касаниям. Страх по прежнему накатывал, но он старался сдерживаться. Боялся показаться слабым. Поцелуи стали глубже. Досифей двигался осторожно, прислушивался к каждому вздоху. Иосиф делал вид, что раздражен, но его дрожь говорила больше любых слов. Досифей опустил темного мага на постель. Иосиф снова попытался ворчать: — Если ты думаешь, что я это делаю потому, что хочу, то ты ошибаешься. — Конечно, — спокойно согласился Досифей, снимая с него остатки одежды. — Перестань соглашаться! — огрызнулся Иосиф, но сам выгнулся навстречу его касаниям. Каждое движение целителя было медленным и чутким, будто он хотел услышать все, о чем молчал Иосиф. Иосиф же прикусывал губы, чтобы не сорваться на стон, и в итоге выдохнул в его плечо: — Если ты остановишься… я тебя убью. Досифей усмехнулся и поцеловал его в висок. — Не остановлюсь. Я здесь. С тобой. Все остальное растворилось. Ворчание, злость, страх. Остались только его руки, теплое дыхание и взгляд, который Иосиф не отпускал до конца. Цеплялся за плечи, боясь потерять опору. Он чувствовал, как все внутри смешивается. Остатки раздражения, дикое желание и страх. Он не сдержался и всхлипнул, поднимая глаза на мужчину. — Дось… — Шшш, — перебил его целитель, обхватывая его лицо ладонями, — Смотри на меня. Только на меня. Иосиф обхватил его руку своей. Его дыхание сбилось, тело выгибалось навстречу каждому движению. Взгляд цеплялся за лицо Досифея, отчаянно, боясь, что на его месте окажется кто-то другой. — Досифей, — хрипло сорвалось у него, когда волна накрыла, разрывая все оставшиеся границы. Он даже не пытался сдерживать стон — слишком остро, слишком много. Досифей прижал его крепче, целуя в висок и шепча: — Я здесь. Все хорошо. Я держу тебя. Иосиф дрожал. Дыхание срывалось на всхлипы, пальцы сжимали чужие волосы. — Дось… прошу… — Я с тобой. Слышишь? — мягко ответил Досифей, продолжая движение до самого конца. Когда все стихло, Иосиф обессиленно уткнулся ему в шею, стараясь не выдать, что плачет. Досифей только гладил его по спине, не требуя слов. — Ты ужасен, — выдохнул, наконец, темный маг, но голос дрожал. — А ты удивительный, — просто ответил целитель, целуя его в лоб. Иосиф лежал, прижавшись к груди Досифея, его плечи все еще дрожали. Он пытался восстановить дыхание, но каждый вздох прерывался тихим всхлипом. Пальцы судорожно цеплялись за спину целителя, словно тот мог раствориться, если отпустить хоть на миг. — Прости, — прошептал Иосиф. Голос дрогнул, и в горле будто что-то оборвалось, — Прости за все эти слова… я всегда… я только и делаю, что огрызаюсь… а ты… Слезы падали на чужую кожу. Целитель осторожно провел ладонью по его волосам. Не спеша, одним лишь касанием рассеивая все тревоги. — Ты не должен извиняться, — прошептал он, — Я тебя знаю, Иосиф. И принимаю. Всего. Даже твои колкости. — Но я… — Иосиф поднял голову, уткнулся ему в шею, — Иногда я так боюсь, что ты уйдешь… что тебе надоест это терпеть. Досифей улыбнулся, оставляя мягкий поцелуй на макушке. — Глупый. Я твой человек. Я останусь. Всегда. Иосиф прижался еще ближе, больше не пытаясь сдерживаться. Слезы текли свободно. Он шептал извинения и бессвязные фразы, а целитель лишь держал его крепче, позволяя выплакать все, что копится в нем годами. — Я никуда не уйду, — повторял он, пока дыхание Иосифа не стало спокойнее, — Никогда. Иосиф сжал его сильнее, засыпая с ощущением, что он и правда останется рядом. Утро пробралось в комнату мягкими золотыми лучами. Они скользили по полу, цеплялись за книги и замирали на темных кудрях Досифея. Иосиф медленно открыл глаза, еще не до конца осознав, что ночь осталась позади. Тепло рядом оказалось настоящим. Ровное дыхание целителя. Рука, все еще лежащая на талии. Темный маг осторожно повернул голову и посмотрел на него. Лицо Досифея в мягком свете утра казалось почти беззащитным. Иосиф вдруг поймал себя на том, что улыбается. Тихо, едва заметно, но искренне. Он снова закрыл глаза, позволяя себе задержаться в этом моменте. Впервые за долгое время осень не казалась такой холодной. — Ты улыбаешься во сне, — тихо раздался хрипловатый голос. Иосиф вздрогнул и открыл глаза снова. Досифей уже смотрел на него, сонный, но все такой же теплый. — Я не улыбаюсь, — пробормотал он, отворачиваясь. Досифей только усмехнулся и коснулся губами его щеки. — Конечно, нет.