Video game lover

Что может быть лучше после тяжелого рабочего дня, чем оказаться на мягкой кровати своего парня? Именно этим сейчас и занимался Минги. Сегодня они целый день прогоняли хореографию для предстоящего камбека, и к концу он совсем перестал чувствовать ноги. Дотошность мемберов к мелочам была по меньшей мере маниакальной: каждый шаг, каждое движение рук должны быть идеально синхронны. Стоило хоть кому-то налажать — и всё начинали сначала. Поэтому где-то разу к двадцать пятому мозоли на пятках и пальцах, которые только недавно зажили, снова начали кровить. Пришлось брать у Сана пластыри. У того был довольно специфический вкус, поэтому теперь стопы Минги украшали желтые наклейки с медвежонками и воздушными шарами. Когда уже даже парни из подтанцовки начали валиться с ног капитан наконец-то дал добро расходиться. Вялые, они поплелись к своим машинам, чтобы вернуться в общежития. Но Сан с Есаном решили задержаться и пойти вместе в качалку. Уен, услышав это, издал какой-то кряк, слово подстреленная утка. — Вы монстры, парни. В машине Минги прижался к Юнхо, положив тому голову на плечо. Юнхо сразу же запустил руку в его волосы и стал нежно массировать кожу. Минги благодарно простонал. — Можно я останусь у тебя сегодня? — сейчас больше всего ему хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. — Конечно. Приехав в общежитие, они приняли по очереди душ и Юнхо сел за компьютер: он договорился со своими друзьями-геймерами сыграть в Valorant. А Минги валялся на его кровати, залипая в телефоне и слушая, как Юнхо обсуждает стратегию боя, раздает команды и подкалывает ребят. Написав несколько сообщений для эйтини во Fromm, Минги продолжил залипать в соцсетях. Из бесконечной ленты постов его вырвал голос Юнхо. Видимо, что-то в игре пошло по одному месту, и теперь они зло спорили. Юнхо не часто можно было увидеть злым — он был солнечным лучиком для группы и всегда был тем, кто пытался сгладить конфликты. Но стоило Юнхо сесть за игру, как он превращался в жестокого, властного и безжалостного. Это заводило Минги. То, каким грубым и низким становился голос Юнхо, как от силы, с которой он сжимал кулаки, проступали вены на его предплечьях, как заострялся подбородок и скулы, каким повелительным он становился. В голове Минги всплыли многочисленные картинки их секса, когда Юнхо грубо брал его, доминируя и подавляя, оставляя на бедрах следы их страсти, заставляя чувствовать Минги жаждущим покорно отдаться. Жар окутал тело, член в штанах дернулся и Минги заерзал на кровати. Во рту скопилась слюна только от мысли, как бы он сейчас ублажал своего злого и разъярённого парня. В последнее время из-за сильной занятости они редко могли побыть вдвоем и насладиться друг другом. Легкие чмоки, оставленные украдкой в какой-то пыльной каморке звукозаписывающей студии, и объятья в машине, когда они оба уставшие и сонные — все, на что их хватало. Поэтому неудивительно, что воспоминаний было достаточно, чтобы почувствовать возбуждение. Минги всегда ревновал Юнхо к играм. Да, это было глупо и в какой-то мере по-детски, но Минги не мог ничего поделать с этим, разъедающим внутренности как яд, чувством. Когда его парень отдавал всего себя какой-то компьютерной игрушке и совершенно забывал, что рядом с ним находится Минги, в душе поднималась жгучая волна раздражения и ревности. И сейчас в его голове созрел коварный план мести. Минги просто не оставит Юнхо и шанса на сопротивление. Юнхо, ничего не подозревая, все продолжал о чем-то говорить, а Минги весь в предвкушении своей маленькой шалости, тихо двинулся к нему. — Ты что делаешь? — растерянно пробормотал Юнхо, когда увидел, как Минги заползает к нему под стол. Парни на том конце провода не переставая спорили, но Юнхо уже их не слышал, уставившись на Минги у своих ног. Глаза того блестели от похоти, а губы растянулись в хищной ухмылке. Юнхо, зная своего парня, уже догадывался, что тот задумал какую-то каверзу. Минги удобно устраивается на пятках — благо ниша под столом широкая, и он смог свободно вместить туда свою немаленькую фигуру. Его взору открывался прекрасный вид на длинные, не скрытые тканью коротких шорт, ноги Юнхо. Подгоняемый жаром возбуждения, Минги оставил поцелуй на правой коленке и заскользил ладонями к паху Юнхо. — Не отвлекайся, продолжай играть, — Минги, словно ластящийся кот, потерся щекой о внутреннюю часть бедра и жарко выдохнул на промежность. Задрал лицо вверх и томно глянул из-под ресниц на Юнхо. Член болезненно ныл и оттягивал серые спортивки, но он старался не обращать внимания на желания своего тела. Сейчас ему было необходимо ощутить тяжесть члена Юнхо на своем языке. Юнхо нежно смахнул длинные отросшие волосы, спадающие Минги на лицо и закрывающие глаза — сейчас полные вожделения и обожания, которые заставили его тяжело сглотнуть. Он не мог противиться Минги, сидящему у его ног и соблазнительно облизывающему свои пухлые губы. От мыслей о том, как же они идеально растянутся на нём, и от настойчивых поглаживаний его член налился кровью. В наушниках парни начали интересоваться, куда он пропал и почему так долго молчит, и Юнхо не оставалось ничего иного, кроме как вернуть свое внимание к монитору и позволить Минги стянуть с него шорты. Получив карт-бланш на все, что ему хотелось сделать, Минги быстро разделывается с трусами, отправляя их к шортам на полу. Член Юнхо, по скромному мнению Минги, идеален. Среднего размера и поразительно подходящий для его рук: он мог обхватить его полностью одной ладошкой. Покрасневшая головка блестела от предэякулянта, и Минги, в попытке ещё больше подразнить Юнхо, царапнул щелочку уретры. Первое касание неожиданно заставило пальцы Юнхо промахнуться по кнопкам клавиатуры и сипло выдохнуть в попытке не выказать себя друзьям. Это будет сложно. Минги еще толком ничего и не сделал, а ему уже было трудно сконцентрироваться на происходящем на экране, да еще и брать во внимание что обсуждают его сокомандники. И Минги, похоже, вовсе не собирался упрощать ему задачу. Он легонько подул, а затем двинулся вниз, оставляя мокрою дорожку из слюнявых поцелуев до самого основания. Во рту сразу же осел солоноватый вкус, кровь зашумела в теле и отозвалась громким, учащённым стуком сердца в ушах. Минги высунул язык и прошелся широким мазком от потяжелевших яиц к верхушке. Он поднял взгляд кверху и столкнулся с глазами, глядящими на него в упор. — Ты вообще следишь за игрой, Юно-я? — издевательски тянет Минги. Он, дразня, провел головкой по своим пухлым губам. Упиваясь своим превосходством, несмотря на то что сидел у ног, он чувствовал себя неотразимо под пристальным взглядом черных омутов, затянутых поволокой желания: закрученные кончики влажных от пота волос липнут к коже, а розовые губки блестят от размазанных выделений Юнхо. Минги сплюнул побольше слюны и погрузил головку в рот. Первые движения медленные и плавные — пытка для Юнхо. — Блять... — на выдохе, еле слышно, произносит Юнхо. Ведомый стремлением поскорее ощутить горячую и влажную узость глотки Минги, он заполошно дернул бедрами. Перед глазами всё плыло, футболка неприятно липла к спине, каждый вдох выходил хриплым и задушенным, воздух словно загустел от концентрации жара, а голоса в наушниках раздражали, сливаясь в белый шум. Невыносимо хотелось все бросить и хорошенько оттрахать Минги в рот. Но он не может бросить игру в такой важный момент. Его персонаж, Сова, уже занял ключевую позицию и от его внимательности зависит судьба всего раунда. Минги, мысленно усмехаясь такой несдержанности парня, пропускает его глубже и плотно втягивает щеки, добавляя движения языком. Одной рукой он сжимает бедро Юнхо, не позволяя тому ерзать на стуле, а второй принимается массировать яйца. Движения головой становятся интенсивнее, похабные звуки хлюпанья разлетаются по комнате, и Минги надеется, что долетают и до друзей Юнхо — так он быстрее сдастся ему. От усердного сосания челюсти сводит, губы горят, а колени ноют — но сильнее всего тянет в паху. К себе хотелось прикоснуться неистово, но лучше бы это сделал Юнхо своими невозможно прекрасными руками. Стоны вырываются неконтролируемо, и вибрация проходит по члену волнами. Слюны становится так много, что она, стекая, собирается небольшой лужицей меж бедер Юнхо. Грязно, липко. Минги выпускает член изо рта, давая себе секундную передышку, пробегается языком по губам и вновь возвращает его в рот. Расслабляет горло и позволяет ему протолкнуться глубже, до самой глотки, утыкаясь носом в лобок. Это становится спусковым крючком для Юнхо — сопротивляться больше невыносимо. Он зажмуривает глаза до белых мушек и капитулирует перед Минги. Мысленно чертыхаясь, резким порывом сдергивает с себя наушники и швыряет их на стол. Минги глядит на него мокрыми глазами: соленые дорожки слез стекают по его разрумянившимся от усердия щекам, полные губы опухли и теперь кажутся еще больше, чем обычно. Для Юнхо нет картины прекраснее, чем эта. Юнхо мягко пропускает волосы Минги сквозь пальцы и стягивает их в тугой захват на затылке. Минги млеет от этого грубого контроля и тяжело дышит. — Я кончу в рот, — хрипло предупреждает. Минги лишь моргает в ответ, давая понять, что ждет этого. Он уже победил — Юнхо не устоял. И Юнхо срывается: движения резкие и рваные, кожаное кресло противно скрипит, громкие стоны вырываются на свободу. Тугой узел завязывается внизу живота, поясницу сводит, и мелкие мурашки бегут по позвонку. Теперь можно забыть о самоконтроле — есть лишь наслаждение. Юнхо чувствует его везде, в каждой клеточке и поре своего тела. Оно наполняет его всего и переливается через край с последним грубым толчком — такое долгожданное и опьяняющее. Минги до следов-полумесяцев впивается ногтями в подрагивающие бедра Юнхо, теплая сперма растекается во рту, и он завороженно наблюдает за запрокинутой головой и напряженно дергающимся кадыком Юнхо. Минги выпускает член и проглатывает сперму, как последний штрих своей победной игры. — Иди ко мне, — Юнхо протягивает руку Минги, помогая ему подняться. Тот крепко хватается за неё, ибо ноги безбожно затекли, и, словно старик, кряхтя и неуклюже взбирается на ноги к Юнхо. Они, наверное, выглядят со стороны нелепо: два здоровых парня ютятся на небольшом кресле, но им так плевать. Минги широко и довольно улыбается и Юнхо несдержано припадает к его губам. Сцеловывает свой собственный вкус, проталкивается внутрь и сплетается с языком Минги. Поцелуй медленный и тягучий. Минги, все еще возбужденный, цепляется за плечи Юнхо и, в поиске хоть какой-то разрядки, потирается о его торс. Член болезненно ноет, и от этого зудящего чувства он задушено хнычет в губы, не находя в себе сил для слов. Но Юнхо и так понимает, что тот хочет. — Сейчас… — Юнхо торопливо спускается поцелуями к шее. — Сейчас… — руками пробирается под спортивки и обхватывает текущий член тугим кольцом. От такого долгожданного прикосновения Минги громко стонет и роняет голову Юнхо на плечо. Тот сразу же берёт быстрый темп и Минги отчаянно толкается в руку, подстраиваясь под ритм. На долго его не хватает: несколько порывистых и торопливых движений, и он, глухо простонав, несильно прикусывая шею Юнхо, кончает. Несколько густых белесых каплей долетело до лица Юнхо. Стерев рукавом рубашки свои следы, Минги прислонился лбом к лбу Юнхо. Легкая блаженная улыбка не сходила с его губ. — Так что на тебя нашло? — Юнхо, обнимая Минги, поглаживает его спину. Ответная улыбка появляется непроизвольно, словно радость Минги передается и ему. — Я хотел убедиться, что игры для тебя не важнее меня. — Ты для меня всегда на первом месте, принцесса, — Юнхо нежно потерся носом о кончик носа Минги и тот мило сморщился. — А теперь пошли в ванную, пока не вернулся Есан и не начал ворчать.