last night i dreamt that somebodies loved me

я повернулся на бок, отворачиваясь от его лица, и закурил сигарету. вообще то он не любил когда я курил по утрам, но в тот момент мне было все равно что он там любит или не любит. солнце лениво светило сквозь тюль, который чуть подрагивал на ветру. он был такой прозрачный, такой легкий— я протянул к нему руку и коснулся пальцами ткани. где то в небе тихо гудел самолет. я прикрыл глаза — как же приятно было проснуться рано в четверг,  лежать, накрывшись одной простыней, потому что в комнате и так тепло. интересно, почему он еще не проснулся? я сделал затяжку. ну и пусть спит. мне и так хорошо. на завтрак у меня были сигарета и кофе, и бутерброд. я вышел на балкончик, облакотился на перила, и стал наблюдать за окружающим миром. это полезно для художника. не знаю почему, но этим сентябрьским утром меня охватило  ощущение абсолютного счастья, такого уже давно не было. я вдруг понял, как все таки хорошо мне сейчас; теплый воздух обволакивает меня, касается кожи. скоро я пропахну им, этим свежим, еще летним чувством, или даже предчувствием скорой осени. да, очень теплой осени. — завтракаешь?— я обернулся. он так нежно улыбался, щурясь на солнце. — доброе утро,— я мягко поцеловал его в щеку. если честно, то мне не хотелось нарушать тишину, пение птиц, шум редких и далеких машин. я надеялся что он будет молчать. так и было, он ушел на кухню, потом в ванную. он всегда уходил раньше чем я, но не в этот раз. этот день был наш. — мне так хорошо с тобой..— я положил голову ему на плечо. только что мы посмотрели "здравствуй, грусть". — как ты думаешь, эта Сесиль.. — что? — мне кажется она такая сука.. но такая милая, юная.. — но она такая рассчетливая, такая циничная.. ведь ей всего 16.. — это да..— я посмотрел на D и поджал губы. — тебе понравилось?.. — а тебе?— он посмотрел мне прямо в глаза и опрокинул на диван. лил дождь. я никогда не носил с собой зонты: если ты берешь зонт, то он скорее всего тебе не понадобится, так зачем же его таскать? вот так и получилось, что я совсем промок. — привет.. — дверь мне открыла А. — С.. бедняжка, ты весь промок. я криво улыбнулся. мне было стыдно перед А, такой доброй, родной, милой А; как жестоко я ее обманывал, как я с ней обошелся?! — А..— я обнял ее, потерся своей щекой о ее щеку, кратко поцеловал ее мягкие губы. как мог я обманывать, жить без такого доверчивого существа, ведь она так искренне любит меня.— я скучал по тебе, — это была правда. она мягко улыбнулась. — ну, как дела в группе? — мы сидели друг на против друга, в полумраке тусклой лампы. снаружи все еще лил дождь, но на кухне было так тепло и уютно, так вкусно пахло едой. в доме D  всегда пахло сигаретами, пивом, бумагой, пыльными книгами; в доме у А пахло домом, ее домом. — да.. да нормально.. вот, репетировали,— слова как то не клеились между собой. в этот момент в комнате зазвонил телефон. я резко вскочил, наверное слишком резко — А удивленно уставилась на меня. — извини, я отвечу, ребята обещали позвонить,— на этот раз это была правда лишь частично. — ну как, ты добрался?— я услышал вкрадчивый голос D. наверное, он уже соскучился по мне— я по нему нет. — да, да, все в порядке,— я выдохнул и поджал губы. — ну это хорошо, ты только попробуй заболеть — ага — я не смогу без тебя прожить целую неделю, а может и меньше — ага— а вот я без тебя смогу. — ты устал, С? тебе А со своими расспросами надоела? — нет.— меня всегда задевало, когда он говорил о А, тем более в таком ключе.— слушай, я вообще то ужинал, так что давай, я позвоню тебе.. — ...как только мы сможем встретится? — ага— кивнул я и повесил трубку. это правда, что я устал от D. холодная луна была видна сквозь занавеску; она тускло освещала комнатку А. комнатка наверное была побольше, чем у D, и гораздо уютнее и чище. сама А лежала вот тут, рядом со мной, и так мирно дышала во сне. мне не спалось. уже несколько часов я лежал, смотрел в потолок, считая трещины на нем, и думал. разумеется, я думал о них, о нас, обо мне, D, А. если честно, я любил их обоих, не знаю кого больше, и так же одинаково я от них уставал. но наверное D я все таки любил чуть больше — во всяком случае он был моим любовником, я познакомился с ним, когда уже встречался с А. мы с ним познакомились на выставке современного искусства в Гамбурге — он такое не понимал и не принимал, а ведь я как раз и рисовал подобные вещи. я никогда не рассказывал А о нас с D, но она знала что мы играем в группе, и что иногда я остаюсь у него. я тяжело вздохнул и сел на кровати. луна была такой холодной, такой одинокой. только она освещала сейчас наш серый город. я вышел на балкон, чтоб покурить. это странно — D всегда разрешал курить мне в кровати, на кухне, в общем в доме — а А всегда была против. но D никогда не готовил мне завтраки — с ним я вообще никогда не завтракал, а А всегда готовила, и готовила очень вкусно. но если быть честным, я не мог их сравнивать. последние несколько дней я провел с А. мы ходили в рестораны, на выставки— куда она только хотела. вот и сейчас мы сидели во французском кабачке, пили вино и болтали ни о чем. — ты такой грустный в последнее время— она протянула руку к моему лицу. — да нет, что ты— я отстранился. тут, в глубине зала я заметил D. — о, ребята здесь, я пойду поздороваюсь. я подошел к D. он заметил меня, и потянулся чтоб обнять. — поехали ко мне сегодня? — я не могу, я сегодня с А— серьезно ответил я и незаметно для окружающих сжал его руку. — отпросись— он сделал жалобные глаза. — скажи что репетиция срочная. — я попробую— мягко улыбнулся я. разумеется, ничего я А не сказал, сегодня мне хотелось провести вечер, а может и ночь, вместе с ней. мы лежали с ней на смятых простынях, накрывшись одеялом. я гладил ее волосы, накручивая пряди на палец. — я тебя так люблю..— я поцеловал ее лоб. потом поцеловал еще, и еще. — не надо, я больше не хочу..— она лениво улыбнулась, и в этот момент стала еще прекраснее, еще роднее. — ты знаешь, эта осень мне так надоела,— прошептала A. — сейчас только сентябрь, но мне уже все надоело. — мне тоже, — я не знал как сказать ей. это был уже конец сентября. в комнате было прохладно, D по прежнему не закрывал окна и курил в доме, просто теперь стало грустнее и холоднее. — слушай, я так больше не могу..— моя голова лежала  на плече D, он задумчиво перебирал мои волосы. — не смотри на меня такими большими грустными глазами — D, послушай меня, — я слушаю — как то раздраженно ответил он. — ну так вот, я так больше не могу.. — ну что я тебе могу сказать? брось ее — ага..— не мог же я сказать ему что все еще люблю ее? — ну все, давай спать,—  он выпустил мои волосы, и я лег на свое место, укрывшись теплым одеялом, отвернувшись лицом к окну. — С, не обижайся на меня — попросил он и поцеловал меня. — я тебя люблю, просто сейчас совсем нет сил. я промолчал. он погасил свет. — тебе не кажется, что все это неправильно? — то, что ты изменяешь А? — он впервые произнес это вслух, еще и так ясно. — в то числе. не знаю, просто все. что мы лежим тут сейчас, курим, так говорим об этом. как будто это так просто. он устало вздохнул. — не думай об этом.. просто закрой глаза и засыпай, завтра все станет яснее. я подумал, что наверное это так. я снова не спал этой ночью. ночью, комната D была такой холодной, неуютной, на стенах отражался синий свет. луны не было видно. я ворочался, все думал и думал о нас. "какая же я мразь.."— промелькнуло в моей голове—" хожу из дома в дом, сплю как шлюха, поочереди, то с одним то с другой". неожиданно мне стало так противно от себя, от них обоих, от всего мира — мое дыхание сбилось, воздуху в груди как будто стало тесно— от одной этой мысли сердце забилось быстрее. я ненавидел это. я встал, ушел на кухню, наступая босыми ногами на пыльный пол. "я так надеялся, так надеялся, что больше не буду пить их.. наверное, это зависимость"— я выдавил из упаковки одну таблетку мелатонина. я ведь и правда хотел научится засыпать без них, я слишком привык к этим таблеткам, и эта моя зависимость  раздражала меня. воздуха вокруг меня все еще мало. я вышел на балкон. где то вдалеке проехала скорая помощь, и от этого я еще больше почувствовал свое одиночество— мне стало так жаль самого себя. мне  кажется что я совсем забросил творчество, свои рисунки, даже музыку; я теперь зациклен только на А и D. кто они? зачем они мне? утром, днем, вечером— я то хожу с ними на выставки, то в кино, то в кафешки, то просто шатаюсь по улицам, сплю с ними— да, пожалуй, это все приносит мне удовольствие, я люблю это. но почему то я все равно чувствую себя плохо. — С, ты вообще слушаешь меня? я не слушал его. — да, конечно, извини меня.. — что с тобой? он внимательно посмотрел на меня. мне совсем не понравилось как он смотрит на меня; как учитель на ребенка— строго, не осуждая и не поддерживая. мне стало неприятно. что, отчитываться я перед ним должен что ли? — чувствую себя нехорошо, — это была правда. я действительно нехорошо себя чувствовал. D коснулся рукой моего лба. — хочешь, я пойду куплю тебе что нибудь? я покачал головой. не нужна мне эта его забота, не так уж я и голоден. в конце концов у меня была А, которая согреет и накормит, а у D ничего не было. он не должен тратить свои деньги на меня. — как знаешь,— он достал сигарету и сунул себе в рот. — дай мне тоже, — он вдохнул и вытащил сигарету, отдал мне. ему тоже было грустно. D сел рядом. я глупо улыбнулся, повернувшись к нему. сейчас мы должны были поцеловаться. — D? ты бы уехал со мной? — да — даже не спросишь куда? — не спрошу — я хочу уехать.. как в той книге, "дорога", да? — "на дороге" — да, спасибо. я хочу так. — я тоже. я шел. я не знаю как правильно сказать, наверное, я все таки шел домой? я шел от D к А. из одного дома в другой дом. я неожиданно почувствовал себя таким свободным — ну надо же, у меня нет дома. может, мне сейчас уехать куда нибудь, в другое место, ненадолго? пусть А думает что я с ребятами, с группой, и пусть D думает что я с А — они оба ничего не узнают. надо же, какой я свободный — у меня нет дома, и никто меня не ждет. я улыбнулся этому миру, этому серому небу; я попробовал это слово на вкус. свобода. я сейчас не хочу быть ни с А, ни с D; можно я буду рядом с ними, когда я буду замерзать, умирать, когда мне будет больно и одиноко? я ведь знаю, что они меня любят. и я тоже их люблю. просто у меня такая любовь. я был самым счастливым человеком. мимо меня шли толпы людей с работы — в метро был час пик. мимо меня пролетали птицы — самые свободные существа на этой планете. я тоже был таким. в далеке загудел поезд, он звал меня домой. он звал в тепло, к А, к нормальным отношениям, к нормальной жизни, он звал меня обратно, туда, откуда я приехал. он знал, и я знал, что он приедет чтоб забрать меня домой; но пока, мне все это было ненужно. к А я вернулся в таком же настроении, как и уходил от D — бестолковым. все было тоже самое, все шло по кругу: вот она обняла меня, удивилась как сильно я похудел. надо же, в прошлый раз она сказала мне тоже самое; интересно, как скоро я похудею настолько, что перестану существовать? она накормила меня вкусным ужином, она любила меня, мы спали с ней вместе. и снова я прожил с ней несколько дней.