Беспричудный Вдохновитель

— Медсёстры, пожалуйста, безопасно вынесите учеников с места происшествия. Спасибо, — сообщение, переданное через систему оповещения Всемогущим, нарушило тишину, которая сковала зал. Поражение двух самых многообещающих учеников без использования моей причуды, и лишь с помощью такой обычно слабой причуды, как липкие шарики, заставило челюсти учеников опуститься до земли. Я не чувствовал необходимости прерывать их момент благоговения, когда вошёл в смотровой зал, оставив своих раненых одноклассников беспомощно застрявшими в беспорядке. Однако это не было моим делом, поскольку я выполнил свою задачу с точностью и эффективностью. Моё прибытие наконец-то поразило всех после того, как я постучал Всемогущего по спине, уведомляя его о своём присутствии. — Ю-юный... Аянокоджи! Ах, вот вы где. Это было нечто... ХАХ... пожалуйста, займите своё место и подождите своих товарищей по команде. Кхм, полагаю, это был последний матч. — Всемогущий заметно отпрянул от моего прикосновения, как будто опасаясь неизвестного явления. — Прости, Аянокоджи-кун, почему ты не использовал свою причуду? — Мидория наконец-то задал вопрос, который был у всех в голове. Я почувствовал, что это был подходящий момент, чтобы раскрыть правду. — Потому что у меня её нет. — О-о, это имеет смысл... ПОДОЖДИ, ЧТО?! — Пронзительный крик Мидории сопровождался различными шокированными реакциями, как будто земля под ними разверзлась. — Чёрт возьми, чувак, я думал, что у тебя есть хотя бы что-то похожее на суперинтеллект. Но нет причуды? Чёрт, это чертовски по-мужски! — Голос Киришимы был довольно возбуждён. Он счастливо кричал о "мужественности". Похоже, кто-то очень рад моей характеристике. — Но... разве это не опасно? Ведь, как мы видели, он совсем не слаб, но когда каждый из нас достигнет своего максимального потенциала, как Аянокоджи сможет догнать нас? Его пределы — это его собственные физические возможности. Здесь гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Особенно после того крутого выступления, которое Аянокоджи только что продемонстрировал, — Джиро, казалось, серьёзно задумалась об этой ситуации, и в её словах был смысл. Но у меня были свои планы и на такой случай, хотя я не собирался их раскрывать. — Этот его взгляд до сих пор вызывает дрожь, ква. Честно говоря, тебе одинаково хорошо подходит роль злодея, и прости, что грублю, ква, — Цую нефильтрованно озвучила свои мысли после того, как переполох утих. — Я понимаю ваши опасения, но я не собираюсь отставать. А что касается моего взгляда, этому меня научили фильмы, — ответил я на их вопросы, но Цую это не удовлетворило. — Аянокоджи, зови меня Цу, — попросила она, а я кивнул. — Вполне справедливо, Цу. Ты можешь называть меня как угодно. — Хорошо, Киётака, ква, — согласилась она, когда остальные вошли в зал. — Должна сказать, умное использование причуды Минеты-сана. Действительно, хорошо сыграно, — лёгкий хлопок Яойорозу прервал ход мыслей, сосредоточенных на мне. Она, казалось, была в порядке, и это, скорее всего, благодаря тем жевательным резинкам. В конце концов, сломанные кости обычно не заживают так быстро. — Н-не просто хорошо сыграно, это чертовски жестоко. Ого, я впечатлён! Как только я стану самым крутым героем, ты сможешь стать достойным помощником, Аянокоджи! — Этот скользкий фиолетовый сгусток, в лице Минеты, похлопал меня по спине. Мне нужно не забыть потом стереть его след. Но посреди этой суматохи по комнате разнёсся тихий отголосок мести, эпицентром которого был Тодороки. Его шаги ко мне ускорялись с каждой секундой, его глаза поднялись до моего уровня, и он уставился на меня с предельным упорством: — Аянокоджи, это твоя первая и последняя победа. Сказав это, он занял свою позицию и уставился прямо на экран, прожигая в нём дыру,, как будто пытаясь избежать реальности ситуации. Он проиграл беспричудному. Столкнувшись с таким поражением, каждый реагирует по-разному. Яойорозу сохранила самообладание, но её влажные глаза указывали на другую ситуацию. Она выбрала товарищество вместо соревнования, в то время как Тодороки выбрал обратное. Даже если они, кажется, из благородных семей, их реакция на ситуацию сильно отличалась. — Весь этот вздор, и из-за этого ты просто ещё один Деку, чёртов беспричудный ублюдок. — Взрывной рык Бакуго был похвален даже после того, как он был ранен. — Хм, действительно. Так каково это, проиграть ещё одному из моих собратьев? — Я бросил на него взгляд, указывая на Мидорию. Я давил на больное место этого парня просто из любопытства, чтобы увидеть различные реакции, которые он мог изобразить в гневе. Его огромное количество выходок в гневе довольно занимательно в моей монотонной жизни. — Бакуго, пожалуйста, перестань, это недостойно ученика Юэй. Мы здесь, чтобы быть честными и благородными героями... — Иида попытался успокоить ситуацию, но пара взрывов прервала его. — Заткнись, четырёхглазый хер. Иди поучи этому дерьму кого-нибудь другого. Всё, что я знаю, это то, что этому чёртову чуваку просто повезло, как и паршивому Деку, и он, чёрт возьми, застал нас врасплох. Скользкие ублюдки ничего не сделали, кроме как обманули нас. Поистине, они заслуживают быть злодеями. Особенно Аянокоджи, ему это очень подходит, — из уст Бакуго вырвался гогот гневного смеха. — О-он не э-это имел в виду, верно... верно? — Я не обратил внимания на мольбу Мидории, когда Всемогущий хлопнул в ладоши, призывая нас успокоиться. Реакция Мидории на мою беспричудность была самой интересной из всех. В тот момент, когда я произнёс слово «беспричудный», его глаза задрожали, а радужная оболочка расширилась до определённой степени, ассоциируемой только со страхом. Страх быть беспричудным, который в 2098 году был назван Квиркофренией, имел такие названные в его честь симптомы. Обычно это было связано либо с тем, что близкий человек страдал из-за того, что был беспричудным, либо с тем, что ты сам был беспричудным. Учитывая высокую эмпатию Мидории, это, честно говоря, могло быть и то, и другое. Было и другое состояние, Астенияквиркофобия, названное в 2191 году как страх иметь более слабые причуды. Раньше Квиркофрения была более распространённым состоянием, особенно после Войны Причуд, поскольку почти 40% населения было беспричудным. Затем Астенияквиркофобия стала более доминирующим состоянием, поскольку всё меньше и меньше людей были на самом деле беспричудными, а у большего количества людей просто не было сильных причуд. Возможно, Мидория не знал всего применения своей причуды до недавнего времени и чувствовал, что она слаба. Но это всего лишь теории. Он явно дрожал от восхищения и вины, но без знания его истории трудно сказать первопричину этого. Бакуго же, казалось, придерживался квиркистского менталитета и совершенно открыто демонстрировал квиркизм по отношению ко всем. Это не является особым преступлением, но около 40% общества осуждают его. После действий революционеров в конце 2200-х годов дискриминация в отношении более слабых причуд или беспричудных была уменьшена, но общая идея общества всё ещё непреклонна в том факте, что быть беспричудным — значит быть бесполезным. Этот мир прошёл долгий путь со времён откровенной дискриминации в отношении тех, у кого нет причуд или у кого они слабее. Однако остатки этого ненавистного менталитета всё ещё витают, как тень, которая отказывается рассеиваться. Квиркистские убеждения и поведение Бакуго были болезненным напоминанием об этом факте для многих студентов, учитывая их мрачную реакцию. Несмотря на достигнутый прогресс, общество всё ещё придерживалось мнения, что быть беспричудным равносильно бесполезности. Этот образ мышления приводил к нахмуренным бровям и осуждающим взглядам при встрече с теми, у кого не было причуд или у кого они были слабее. Мысль о том, что некоторые люди считались неприкасаемыми или больными просто из-за генетической лотереи, над которой они не имели контроля, была душераздирающей. Если бы это было всего 50 лет назад, всё, что бы вырвалось, были бы оскорбления и унизительные комментарии, начиная от "уроды и ошибки Бога" до "неприкасаемые" и "грязь и больные". Оскорбления и унизительные комментарии были нормой, превращая жизнь тех, у кого не было причуд или у кого они были слабее, в постоянную борьбу против жестокости общества. Тот факт, что общество добилось прогресса, был небольшим утешением, но было невозможно забыть боль и страдания, которые были пережиты, что породило социальное недоверие и стигму между беспричудными и обладателями причуд. — Юный Бакуго, не переходи черту. Относись к своему однокласснику с уважением. Он был принят по той же процедуре, что и остальные. Любая форма видимой дискриминации может привести к последствиям. Я надеюсь, что все вы понимаете это и прежде всего будете праведными и законопослушными гражданами, а героями — во вторую очередь, — Всемогущий положил конец приступам гнева Бакуго, а тот просто проворчал. Но, похоже, Всемогущий хотел закрепить этот факт. — Я жду ответа, юный Бакуго. — Улыбка Всемогущего немного померкла. Бакуго заговорил довольно напряжённо: — Чёртовы неженки, ладно, неважно, я больше не буду. — Так-то лучше, — улыбка Всемогущего вернулась, и все теперь были тихими и на своих местах. Казалось, Всемогущий был другим случаем. Он не обязательно недолюбливал беспричудных и не считал, что их следует избегать из-за слабости. Скорее, у него была врождённая сверхзаботливость, которая заставляла его колебаться, видя меня в качестве студента этого факультета. Хороший это был признак или плохой, я не знал. — Теперь, все, кто, по-вашему, лучше всех справился с этой задачей? Вы все наблюдали за сценариями, поэтому я уверен, что у всех вас есть свои мысли. Сейчас ваш шанс, юные будущие герои. — Всемогущий наконец-то дал нам задание, над которым можно было подумать. Тонкое шёлковое запястье поднялось из толпы, когда Яойорозу объяснила: — Сэр, без сомнения, я считаю, что Аянокоджи-сан справился лучше всех. Он выполнил свою роль с предельным усердием. Всё, от его действий до стратегии, было похоже на действия злодея высокого класса. Если бы мне пришлось угадывать, он взял за основу случай «Тихого Зодиака» конца 2030-х годов, когда тот убил более 40 героев, используя только причуду камуфляжа. Манеры Аянокоджи были точной копией, на самом деле, даже лучшим воплощением его. Казалось, она поняла, что я очень тщательно читал книгу, написанную о нём. Она была права в определённой степени, но я прочитал несколько других книг и создал сплав, а не копию. Она продолжила, переведя дыхание: — Если не говорить об актёрской игре, его планирование отличалось от планов, обычно составляемых нами. Мы, как правило, составляем план и надеемся, что он сработает. Если нет, мы создаём запасной вариант. Но для него наши действия сами по себе формулировали план. Это как будто каждое действие было просто переменной, которую нужно добавить в его уравнение, где результатом всегда будет его победа. Если бы Тодороки-сан не ворвался и подождал, то, насколько я заметила, Аянокоджи-сан закрыл бы ворота липкими шариками. И, учитывая их адгезию, единственным вариантом, который нашёл бы Тодороки-сан, было бы заморозить их, и это было бы формированием его второго плана. Адгезия, добавленная к пронизывающему холоду, просто разбила бы дверь на куски, но это вызвало бы огромную отдачу для Тодороки-сана, вызвав у него переохлаждение из-за количества льда, которое ему пришлось бы генерировать. Даже после этого Аянокоджи-сан победил бы. Так что в конце концов не имело бы значения, что сделал Тодороки-сан, остался или нет, результат был неизбежен. Если бы я чувствовал эмоции, меня бы напугала её интуиция. Она была совершенно права до определённой степени, но она не упомянула мои планы, если бы она вошла первой. Если бы Тодороки обуздал своё эго и позволил Яойорозу войти в комнату первой, то такого стечения обстоятельств не произошло бы, и у них был бы 2%-ный шанс на победу. К сожалению, характер Тодороки был очевиден с самого начала и был учтён. — Э-это кажется довольно тщательным. У вас обязательно будет светлое будущее, юная Яойорозу. Герой всегда должен иметь острый и наблюдательный глаз. Многие битвы выигрываются только благодаря наблюдению, мои юные герои. Я всегда использовал свою силу, поскольку у меня её достаточно, чтобы не продумывать каждую ситуацию. Однако у каждого свой порог. Используйте этот порог и держите глаза открытыми — вот как формируется настоящий герой. — Похоже, книга, которую Всемогущий отчаянно пытался спрятать за собой, «Наставничество для чайников», всё-таки пригодилась. Я бы поспорил по поводу некоторых моментов, которые она озвучила, но, учитывая, что это повысит моё социальное положение до среднего уровня, я не собирался жаловаться. Прямо сейчас моя беспричудность поместила меня в категорию ниже среднего, что было не самым оптимальным вариантом, так что это определённо помогло. Прозвенел звонок, и, наконец, это ознаменовало конец этого насыщенного событиями дня. Однако у меня было предчувствие, что с каждым днём всё будет становиться только запутаннее.