«Остатки мира»

Ночь дышала сыростью и опасностью. В узких улочках Лондона воздух был тяжёлым от дыма заклятий и гарью тлеющих вывесок. Кэтрин Блэк бежала, почти не чувствуя земли под ногами. Сердце гремело в груди, словно пытаясь вырваться наружу, а за спиной раздавался злобный смех и визгливое эхо проклятий. Мортифаги гнались за ней, и каждый отброшенный щит лишь ненадолго спасал от смертоносных вспышек. Она свернула за угол — и врезалась во что-то твёрдое. Чьи-то пальцы стальной хваткой сомкнулись на её запястье. Кэтрин дёрнулась, но рука только болезненно закрутилась в чужом захвате. — Отпусти! — сорвалось с её губ. — Кэтти, чёрт возьми, успокойся! Это я! — голос, до боли знакомый, пронзил её паническое сознание. Она замерла. Фонарь высветил бледное лицо — серебристо-серые глаза, холодные, как сталь, но в этот миг налитые облегчением. — …Драко? — едва выдохнула она. Малфой не спешил отпускать её руку. Его взгляд метался по её лицу, слишком пристально, будто он проверял: цела ли она, невредима ли. — Да, я. Слава Мерлину, наконец-то нашёл тебя, — его голос звучал раздражённо, но в нём дрожала едва заметная нота тревоги. — Зачем?.. — Кэтрин пыталась говорить твёрдо, но дыхание сбивалось. — Потому что эти идиоты шли по твоим следам. А ты, как всегда, бежишь без оглядки, — с нажимом сказал Драко. Его пальцы сжались сильнее, оставляя красные следы на её коже. Она усмехнулась, горько и устало: — А что я должна была сделать? Принять их с объятиями? Его глаза сузились, и в них мелькнуло нечто, что он тут же спрятал за маской холодного высокомерия. — Не говори глупостей. Ты хочешь стать одной из них? — Нет, — отрезала она. Малфой чуть расслабился, но напряжение в его плечах осталось. Он всегда был таким — внешне невозмутимым, внутри — кипящим. Кэтрин знала это. Она давно умела читать в нём больше, чем он показывал. Но никогда не позволяла себе выдать это знание. Её собственная роль требовала презирать Малфоя, язвить его словами. А он в ответ — ухмылялся, будто ей в лицо. Но за всем этим стояло молчаливое «я вижу тебя». Они оба играли вражду, слишком хорошо, чтобы кто-то усомнился. — Тогда перестань вести себя безрассудно. Мортифаги не играют в игры, — его голос стал твёрдым, но под этой сталью пряталось хрупкое беспокойство. Она промолчала. Драко, заметив её тишину, неохотно отпустил запястье, пальцами провёл по волосам — жест, больше похожий на попытку справиться с собой. — Что? Снова будешь игнорировать меня? — он нахмурился. — Я просто не понимаю, зачем ты мне помогаешь, — тихо сказала Кэтрин. Малфой отвёл взгляд. Его челюсть напряглась, словно слова были пыткой. — Я не помогаю. Просто... так вышло. Мне нужен был отвлекающий манёвр. — Драко… Он резко повернулся. Серые глаза блеснули в темноте. — Что? Я сказал правду! Не ищи там того, чего нет. — Ты один из них? — голос Кэтрин сорвался на шёпот. Его лицо омрачилось. Пальцы дёрнулись у кармана, где под тканью скрывалась палочка. — Нет. Я… это сложнее. Моя семья — да. Но я не хочу быть как они. Кэтрин впервые позволила себе признаться вслух: — Мне страшно. И в тот же миг увидела, как привычная маска самоуверенности на его лице дала трещину. Взгляд стал мягче. — Я знаю. Им тоже стоит бояться. Ты сильнее, чем думаешь. — Почему они охотятся именно за мной? — спросила она. — Потому что ты умнее их всех вместе взятых. И потому что ты — удобная цель, — прошептал он. В этот момент она почувствовала весь груз своей жизни: Волдеморт победил, друзья, с которыми она делила всё, уже не дожили до этого дня, мир превратился в пепел. И осталась только память о Сириусе — её дяде, которого она любила больше всего. Его лицо мелькало перед глазами в каждой тени, в каждом скрипе дома Блэков. Он прижал её к стене, когда мимо прошли шаги и голоса. Его тело заслонило её полностью, дыхание тяжёлое, напряжённое. Сердце Кэтрин билось так громко, что казалось — его услышат враги. Но мортифаги миновали переулок. Драко выдохнул, и это было похоже на рычание зверя, загнанного в клетку. — Если они найдут нас, ты бежишь, — прошипел он. — Без споров. — Я не оставлю тебя, — ответила она, упрямо глядя в его глаза. — Ты оставишь, — его голос сорвался. — Потому что я сказал. И потому что я уже рискую ради тебя. ... Дом Блэков встретил их тишиной и пылью. Каждое кресло, каждый портрет напоминали о давно ушедшей семье и друзьях Кэтрин. Здесь был только холод, только тени, только память. Драко огляделся с неприкрытой настороженностью. — Гриммо… Ты привела нас сюда? В этот проклятый дом? — в его голосе слышался и сарказм, и тревога. — Это мой дом, — твёрдо сказала Кэтрин. Он вскинул брови. — Твой? — Сириус оставил его мне и Гарри в наследство. При имени Поттера губы Драко искривились. — Конечно. Поттер всегда в центре всего, даже после смерти. Кэтрин опустила взгляд на старые фотографии. Голос её дрогнул: — Это единственное, что осталось от Сириуса. Малфой напрягся, но затем отвёл глаза, и его голос смягчился: — Прости. Я не должен был. Он подошёл ближе, заметив, как её пальцы дрожат на рамке портрета. — Ты очень любила его, — произнёс он тихо. — Он был самым близким человеком в моей семье. Драко замолчал. И в этой тишине Кэтрин услышала больше, чем в любых словах. Он никогда не говорил прямо. Никогда не признавал. Но сейчас, когда он осторожно коснулся её плеча, в его прикосновении было то, чего она ждала уже давно. Она позволила себе шаг к нему. Малфой вздрогнул, будто от удара. Его пальцы дрогнули, но не отстранились. Он всегда прятался за насмешками, за маской гордости. Но именно в такие моменты он становился живым — и Кэтрин это знала. Всегда знала. ... Этой ночью Кэтрин уснула рядом с ним. Его дыхание было неровным, его руки — слишком крепкими, будто он боялся, что она растворится во сне. А он — Малфой, холодный, надменный, язвительный — не спал всю ночь, сторожа её покой. Потому что Драко Малфой всегда прятал свои чувства. Но только не от неё. Не в эту ночь. А она, с тоской по потерянным друзьям и дяде, впервые позволила себе почувствовать — что даже в этом разрушенном мире остался кто-то живой, рядом, и это был он. Но за окном слышался тихий шум. Шаги, неумолимо приближающиеся, отдавались эхом по пустым улицам. Драко напрягся, его пальцы сжали запястье Кэтрин, словно пытаясь передать ей хоть малую часть уверенности, что он рядом. — Они близко… — пробормотал он, глядя в темноту за окном. — Не спят. Никогда не спят. Кэтрин сжала его руку в ответ, сердце колотилось так, что казалось, весь дом это слышит. — Я знаю, — прошептала она, пытаясь звучать твердо, — но мы должны оставаться здесь. Пока что безопасно. — Пока что… — его голос был резким, но дрожь в нём не скрыть. — Они найдут нас рано или поздно. Скажи мне, Кэтти, что делать, если они ворвутся сюда? Кэтрин замерла, внутренне борясь со страхом. Она хотела казаться сильной, как раньше, но теперь каждый звук за стеной отзывался в ней как удар молота. — Тогда мы будем бежать… вместе. — Её голос был тихим, но твёрдым. — Я не оставлю тебя. Драко на мгновение отступил, смотря на неё, и в его серых глазах мелькнула редкая человеческая уязвимость. — Ты уверена? — сказал он, почти шепотом. — Потому что если что-то случится… — Он замолчал, сжимая кулаки, словно боясь признаться самому себе. — Я уверена. — Кэтрин шагнула ближе, прижимаясь к его плечу. — Мы справимся. Мы всегда справлялись, верно? — Я… да. Но это не похоже на прошлое. — Драко провёл рукой по её волосам, а затем крепче обхватил плечо. — Ты понимаешь, что я рискую? Я не говорю это просто так. — Я понимаю, — сказала она тихо. — И мне… это важно. Я хочу, чтобы ты знал, что мне не страшно рядом с тобой. Даже если всё рушится вокруг. Драко сжал её плечо, чуть наклонившись к ней. В этот миг всё остальное перестало существовать: ни разрушенный город, ни мертвые друзья, ни страх перед мортифагами — только они двое, держась друг за друга в этом мрачном мире. — Клянусь, я не позволю им забрать тебя, — прошептал он, почти растерянно. — Пока я дышу, никто не коснётся тебя. Кэтрин кивнула и крепче прижалась к нему, понимая, что эта ночь — лишь начало. Они не знали, что ждёт их завтра, но пока они были рядом, пока держались друг за друга, оставался шанс выжить. Шаги за окном становились всё ближе. Драко поднял палочку, пальцы дрожали, но взгляд оставался непоколебим. — Тихо… — прошептал он. — Слушай. Мы должны быть готовы к любому повороту. — Я рядом, — ответила она, прижимаясь к нему ещё сильнее. — И не отпущу. Они остались в темноте, сжимая друг друга, готовые к тому, что грядёт. Мир рушился, но их связь была настоящей — и пока они были вместе, они могли выдержать всё.