Тайна старой кассеты

      Линч выдыхает губительный дым и, затушив сигарету, покидает ржавый лифт. Ему пришлось в очередной раз согласиться на сделку с Лэмбтоном — только бы произошедшее на Сумеречном базаре замяли и никто не узнал об их с Болтоном родстве. Мужчина без особого энтузиазма согласился, но снова отправил Егора чёрт знает куда. Удивительно, что в заброшенном и таком старом комплексе всё ещё работает электричество. Но это только на руку журналисту: не придётся таскаться по тёмным помещениям с единственной зажигалкой в руке. Он бредёт по едва освещённым коридорам к выходу. Задача — забрать старые образцы вирусов — оказалась одной из самых лёгких. Всего четыре колбочки, теперь надёжно спрятанные в красивый чёрный кейс. Парень знает, что люди Лэмбтона ждут его наверху, но совсем не торопится. Эти коридоры и помещения, хранящие в себе множество тайн, кажутся безумно интересными, манят своей загадкой.       Внимание Егора привлекает одна из светлых комнат с нарисованным на стене голубым кругом и неизвестными иероглифами. Он осматривается — и неожиданно замечает раскрытую сумку, висящую на старом стуле. Внутри что-то блестит. Подойдя чуть ближе, он видит видеокассеты. Практически все оказываются неисправны, кроме одной единственной. На её корпусе наклеена бумажка с перечёркнутым названием и датой: «13 октября 2011». Парень прячет её в рюкзак, когда рация на поясе начинает шипеть. Воровато осмотревшись, он уходит, думая, где раздобыть видеомагнитофон.       Линч возвращается домой только под утро: устало бросает вещи в прихожей и практически сразу идёт в ванную, по пути скидывая с себя одежду. Холодный душ освежает, смывает тяжесть вместе с дурными мыслями и тревогами. Парень на время забывается, просто стоит и мокнет, смывая с себя груз прошедших дней. В его разум врывается скрип двери в прихожей, и Линч в который раз обещает себе смазать петли. Наскоро вытершись и натянув первую попавшуюся футболку с домашними штанами, Егор выходит в коридор, вытирая мокрые волосы полотенцем, и замечает, что разбросанная по полу одежда пропала. Он проходит в кухню-гостиную и замирает, во все глаза глядя на стоящего у окна Лэмбтона. Как ни странно, совсем одного. — Генри? — не понимает причину внезапного визита парень, ведь они разошлись буквально полчаса назад. — Сдаётся мне, вы ведёте нечестную игру, мистер Линч, — мужчина разворачивается к нему, всё ещё держа руки за спиной. — Верните то, что втихаря стянули, и я закрою на это глаза. — О чём это ты? — Линч подходит ближе и видит, что его одежда аккуратно сложена на диване. — Я ничего не брал. Только старую кассету. Если она нужна тебе — забирай... — Какая кассета?.. — хмурится Генри, явно потихоньку выходя из себя. — Где колбочка с вирусом? Вы должны были передать мне четыре штуки, но в кейсе лишь три.       Он выдыхает, стараясь сохранять прежнее холодное спокойствие. — Генри, я не брал ничего, кроме кассеты, — как можно мягче повторяет Егор. Скрывается в коридоре, забрав в прихожей рюкзак, приносит его в гостиную, протягивает мужчине. — Можешь сам проверить. Да хоть весь дом обыщи — тут нет твоей колбочки. Да и зачем она мне?       Генри молчит, о чём-то раздумывая. Спустя весьма непродолжительное время кивает: — Хорошо, — соглашается он, пристально глядя в изумрудные глаза, будто пытаясь отыскать в них ложь или хотя бы слабую неуверенность, указывающую на причастность журналиста. Но в них нет ничего. — Я поверю вам на этот раз. Но если я узнаю, что вы солгали, последствия коснутся не только вас.       С этими словами он уходит, и Линч наконец выдыхает. И всё же — не мог же вирус сам пропасть. Парень пытается вспомнить, кому именно передавал кейс, но ничего не выходит. Из-за чёрных костюмов и солнцезащитных очков все люди Генри кажутся ему одинаковыми. Вздохнув, Линч идёт в спальню и тяжело падает на кровать. Пару секунд он смотрит в белый потолок, сгребает одеяло в охапку и, уткнувшись в него носом, мгновенно проваливается в сон.       Парень почти весь день сидит за компьютером, монтируя новое видео на канал, совсем забыв про кассету и обещание Джону прогуляться по городу. Новая программа наотрез отказывается работать, и сколько бы Егор ни старался, ситуация не меняется. В конце концов, плюнув на всё, он выключает компьютер, решая, что на сегодня хватит. Поднявшись, хочет было пойти заварить ещё кружку чая, когда в дверь неожиданно раздаётся звонок. Парень с неохотой плетётся открывать и совсем не удивляется, увидев на пороге Генри. Ну что ещё... — Добрый вечер, мистер Линч, — мужчина кивает в знак приветствия. — Позволите?       Линч спокойно пропускает его в дом, закрывает дверь. — Генри, я уже сказал, что не причастен к пропаже, — журналист застывает, во все глаза глядя на склонившегося пред ним Лэмбтона. — Ты чего это... — Примите мои извинения, — Генри выпрямляется, виновато отводит взгляд. — Мы нашли вирус, а вместе с ним и вора. Я не имел права обвинять вас, совсем не разобравшись в ситуации. — Всё нормально, — Линч проходит на кухню, включает чайник, спиной ощущая присутствие мужчины. — Раз уж ты здесь, будешь чай или там кофе? — Это весьма любезно с вашей стороны, — Генри задумывается, а после немного приподнимает уголки губ. — Не откажусь от кружки горячего кофе. — Сколько мне ещё просить тебя прекратить свою официальщину? — закатывает глаза парень, неожиданно ощущает на своей шее невесомый поцелуй. — Ты же знаешь, как я ненавижу её... — Как тебе угодно, Линч, — тихо мурчит Лэмбтон, продолжая покрывать персиковую кожу поцелуями.       В итоге Линч сдаётся, с обворожительной улыбкой разворачивается к мужчине лицом. Генри переплетает их пальцы, утягивает журналиста в поцелуй, чувствует лёгкий вкус ментола. Парень отвечает, словно сам давно ждал этого момента. Безусловно, не только у Джона есть секреты, Линч также скрывает кое-что. Уже очень давно. Он отстраняется, немного прикрывает глаза, сильнее прижимаясь к мужчине. — Дай угадаю, — парень трётся о его щеку щекой. — Вся эта история с пропавшим вирусом была просто поводом увидеться со мной? — Отчасти, — не отрицает Генри, неожиданно подхватывает Егора под бёдра, садит на разделочный стол. — Я бы никогда не стал обвинять тебя по-настоящему. И выгородил, если бы ты действительно оказался виновным. Как и всегда. — Мог просто сказать, что соскучился по мне, — улыбается Линч, заглядывая в чёрно-серые глаза. — Что ж, я действительно соскучился по тебе, — невероятно мягко признаётся мужчина, размещаясь меж его ног, и журналист целует его в щёку. — Прошу, в этот раз не сбегай от меня.       Линч усмехается, немного наклонив голову. — Когда это я сбегал? — шутливо возмущается он. — Ну как же, — Генри наигранно удивляется. — В прошлый мой визит ты даже пару минут мне уделить не соизволил, удрал с Джоном на дачу вместе со своей камерой. — В таком случае, тебе стоит держать меня крепче, — улыбается Егор, взъерошивает белоснежные волосы, отвлекая внимание.       Он спрыгивает со стола, бросается в коридор, прежде чем Генри, специально выждавший пару секунд, рвётся следом. Линч вбегает в спальню как раз в тот момент, когда мужчина нагоняет его. Ловит, вжимая в кровать. — Попался, — тяжело дыша, проговаривает он, нависая над журналистом, и тот поднимает руки, сдаваясь.       Линч смущённо моргает, не в силах отвести от Лэмбтона взгляд. Сейчас он выглядит таким светлым и нежным, совсем не похожим на жестокого и властного человека. Если бы не небольшой инцидент, произошедший в Новый год, наверное, парень бы по-прежнему ненавидел его. Но теперь всё иначе. Теперь они больше не скрываются друг перед другом. Егор касается пальцами чужой щеки, ощущает мелкие рубцы. Края шрама оказываются не такими гладкими, какими кажутся на первый взгляд. — Ты видишь им хоть немного? — осторожно спрашивает журналист, проводя подушечками по травмированному глазу, чуть прикрывает веко. — Нет, совсем нет, — Генри перехватывает его руку. — У меня было время привыкнуть, но я всё равно порой дёргаюсь, когда кто-то подходит с краю, — он наклоняется ближе и добавляет: — Только никому не говори об этом. Это наш с тобой секрет. — Не скажу, — обещает Линч, глядя, как мужчина целует костяшки его пальцев. Немного подумав, он расплывается в улыбке, стягивает с себя домашнюю футболку, как бы случайно бросает её на пол. — Ой, можешь, пожалуйста, поднять её и кинуть на стул?       Генри без лишних слов наклоняется, чтобы выполнить просьбу, а когда вновь поднимает взгляд, видит перед собой обнажённого журналиста, сидящего на кровати, немного подобрав к себе ноги. Уловка. Мужчина смотрит на то, как парень медленно двигает рукой, стягивает с себя гольф, прекрасно зная, что Егор специально пытается спровоцировать его. Чуть сильнее расставляет ноги, начинает двигать рукой быстрее, параллельно сжимая пальцами один из сосков. Окончательно падает на кровать, прогибаясь в спине. У Генри от этого зрелища перехватывает дыхание, а на щеках выступает легкий румянец.       Он расстёгивает ненавистный ремень, стягивая с себя оставшуюся одежду. Оказавшись рядом, подтягивает Егора ближе к себе, наклоняясь, но неожиданно тот выворачивается из чужих рук. Лэмбтон непонимающе смотрит на парня, который подныривает под его живот, касается рукой истекающего смазкой органа и практически с ходу берёт его в рот. С уст Генри срывается тихий стон. Он сидит на кровати, немного расставив ноги, давит на затылок журналиста, который двигает головой слишком интенсивно. Его зубы немного задевают орган, когда пальцы мужчины оказываются внутри. Генри поглаживает стенки, периодически смачивая кончики пальцев слюной. В какой-то момент в парня начинают легко проникать все четыре, и тот сам отстраняется, облизывает чуть припухшие губы. — Генри, я хочу... в этот раз сам... — сквозь стиснутые зубы кое-как выговаривает Линч.       Развернувшись к Лэмбтону спиной, как может расслабляется, легко опускаясь на орган полностью, и с их уст одновременно срываются достаточно громкие стоны. Линч совсем не беспокоится о том, что их услышат, ведь соседей у него нет. Он может стонать и кричать в голос — и никто не узнает об этом. Это останется их маленькой тайной. Журналист постепенно набирает темп, стонет, изредка срываясь на крик. Совсем не стесняется в выражениях. Но в какой-то момент ощущения теряются, он хлопает Генри по бедру, что служит мужчине сигналом. Лэмбтон подхватывает его под бёдра, вынуждает раскинуться на своей груди, принимаясь вдалбливаться в хрипящее и безумно податливое тело. — Генри... — стонет Линч, когда на его плече появляется алая метка.       Ещё одна из множества таких же. Он украшен ими с плеч до самых бёдер. Также, как и синяками, царапинами и ссадинами. Но парень соврёт, если скажет, что ему не нравится эта боль. Ему нравится быть собственностью — и не просто чьей-то, а Генри. — Назови моё имя ещё раз, — гортанно рычит мужчина ему в ухо, и Линч, окончательно теряя себя, запрокидывает голову ему на плечо. Зарывается пальцами в белоснежные волосы, чуть сжимает не слушающиеся пальцы. — Генри, Генри, Генри... — он повторяет чужое имя словно в бреду, и по спине Лэмбтона пробегает лёгкая дрожь. — Прошу... Я люблю тебя, я хочу только тебя... Люблю, люблю, люблю...       Генри прижимает Егора сильнее к своей груди, целует плечи и шею, не веря, что возбуждение может довести человека до столь сильного состояния беспамятства. А парень всё продолжает шептать сквозь стоны, и в какой-то момент Генри понимает, что больше не может держаться. Он замедляется спустя пару толчков, тяжело дышит, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Аккуратно убирает влажные пряди с лица любимого, нежно целует за ухом, позволяя ему полностью прийти в себя. Линч с трудом заставляет себя приоткрыть глаза, обратить взгляд на мужчину. Даже предпринимает попытку приподняться, но Генри прижимает его обратно к себе, не позволяя нормально пошевелиться. В очередной раз решая всё за него, но, кажется, журналист совсем не против.

෴⋆෴

— Чем ты занят? — Генри протягивает Егору кружку с чаем, глядя, как сидящий на полу парень пытается настроить побитый временем видеомагнитофон. — М? Спасибо, — Линч забирает кружку, ставит её на пол. — Хочу посмотреть ту кассету... Из комплекса.       Вздохнув, мужчина опускается рядом, и от чего-то Егору кажется, что в чёрно-серых глазах на секунду мелькает волнение. Неужели Генри известно, что на ней? Наконец, на телевизоре появляется синий экран, и парень мгновенно забывает обо всём. С искренним предвкушением вставляет кассету в приёмник. Синяя картинка сменяется лёгкой рябью, и из помех в кадре появляется пара учёных в белых халатах. 13 октября 2011 года — Какого чёрта происходит?! — выкрикивает один из учёных, во все глаза глядя на незнакомца. — Я клянусь, он появился из ниоткуда!       Оператор подходит ближе, пытаясь рассмотреть незваного гостя, но ему значительно мешает рваный синий шарф. Парень замечает, что он весь в каких-то фиолетовых и кроваво-красных разводах. Незнакомец тяжело дышит, явно пытаясь унять панику и оценить окружающую обстановку. Наконец, собравшись с мыслями, тихо спрашивает: — Где я? Какой сейчас год? — Две тысячи одиннадцатый, — спокойно отвечает оператор, и учёный немного недоверчиво косится на него. — Это подземные лаборатории. — Н-нет, только не снова, — как-то совсем обречённо проговаривает незнакомец. — Я должен был быть не здесь... Мне нужно вернуться!       Он хочет было уйти, но охрана преграждает путь к выходу. Незнакомец мгновенно ощетинивается, вытаскивает из-за спины кинжал, готовый отбиваться. Но, увидев направленный на себя пистолет, опускает оружие. Приподнимает руки, сдаваясь. Только один из охранников подходит ближе — незнакомец бросает на пол странное устройство. Издав протяжный писк, оно взрывается, ослепляя всех присутствующих. Пару секунд в камере просто белый экран, а затем в кадре вновь появляется незнакомец, окружённый лежащими на полу телами. Воровато осмотревшись, он направляется к лифту, но внезапно камера пошатывается, оказывается зафиксированной на металлическом столике. В кадре появляется оператор — молодой и симпатичный парень с белыми, как снег, волосами. Он, едва держась на ногах, пытается остановить беглеца, но тот легко подсекает его, опрокидывая на пол. Подняв кинжал, собирается уйти, когда парень бросается на него со спины. Рывок, сдавленный вскрик. На белый пол с глухим стуком падают алые капли. Парень зажимает лицо ладонью, падает на колени, хрипя от боли. Неожиданно незнакомец опускается рядом, растерянно тянется к нему, не зная, как подступиться. И в этот момент парень стягивает с него шарф, на пару секунд приоткрывая украшенное мелкими шрамами лицо. Незнакомец тут же завязывает его обратно, услышав в коридоре шаги, бросается прочь, оставляя парня сидеть на окровавленном полу... — Мать твою... — тихо выдыхает Линч, отчётливо узнав в незнакомце чуть более взрослую версию себя. Он обращает взгляд на Генри, кажется, только-только начиная осознавать, что он и есть тот самый оператор. — Это получается, я тебе...       Картинка вновь сменяется помехами, и экран гаснет совсем. Журналист тянется пальцами к шраму и тут же в ужасе отдёргивает руку. Мужчина немного морщится, а после на его лице выступает до жути спокойная улыбка. — Выходит, что так, — он вытаскивает кассету, вертит её в руках, рассматривая со всех сторон. — Не знал, что она сохранилась. Будет ещё одним артефактом в вашей коллекции. — Генри, ты знал, что это... — Ты? — заканчивает за него вопрос Лэмбтон, качает головой. — Нет. Какое-то время я правда искал человека, оставившего мне этот шрам, но поиски так и не увенчались успехом. Со временем я просто забыл о нём, — он вздыхает, берёт ладони парня в свои. — Сейчас я начинаю задумываться, что всё так и должно было быть с самого начала. На тебе был мой шарф, а это значит, что там, откуда он пришёл, мы по-прежнему вместе... Или же это трофей. — Трофей? — не понимает Егор, нервно сглатывая. — Ага.       Генри за руку притягивает его ближе, резко опрокидывает на спину, прижимая к полу всем своим весом. Кладёт голову ему на грудь, чувствуя, как парень поглаживает его щёку тыльной стороной ладони. Егор понимает, что к чему. Обнимает мужчину, а затем быстро меняется с ним местами так, что Генри оказывается снизу, удивлённо моргает. — Пока я побеждаю, — улыбается журналист, нависая над ним. — Безусловно, — Лэмбтон улыбается в ответ. — Но только потому, что я поддаюсь. — Ну конечно, — смеётся парень. — Признай поражение, и, так и быть, я сжалюсь над тобой. — Ни за что, — шепчет Генри ему в ухо, легко поднимаясь.       Подхватив Линча под бёдра, усаживает на диван, прижимая к спинке. Принимается покрывать поцелуями щёки и плечи, кусать нежную кожу, несмотря на томные вздохи и просьбы остановиться. — Сдавайся, — шепчет мужчина, ненадолго прерываясь, но парень упрямо мотает головой.       Издаёт достаточно громкий стон, когда Генри, опустившись на пол, оставляет на его бедре алую отметину. Следом ещё одну и ещё. Он кусает любимого до крови, с силой сжимает мягкие бёдра, и на них точно останутся синяки. Линча это не волнует — ему слишком нравится происходящее. Эта своеобразная игра совсем не пугает. Он знает, что Генри ни за что не причинит ему настоящую боль. Мужчина проводит языком по одному из укусов, утягивает журналиста в поцелуй, и последний чувствует во рту вкус собственной крови. — Генри, прошу... — скулит Линч, сгорая от нетерпения, когда Генри проводит по его члену рукой. — Ох, Линч, я не уверен, что могу дать тебе желаемое, — усмехается мужчина, целует его подбородок. — Тебя следует наказать за неподчинение. Но, знаешь, ты всё ещё можешь сдаться. — Не... надейся, — по-прежнему уходит в отказ Линч, и Лэмбтон пожимает плечами. — Ты чего это...       Мужчина отстраняется, садится на край журнального столика, наблюдая, и Егор достаточно быстро понимает, что происходит. Вот о каком наказании речь... Недовольно прищурившись, парень ведёт одной рукой по своей щеке, спускается чуть ниже, сжимая пальцами собственное горло. Оглаживает живот другой рукой, поднимаясь чуть выше, мнёт грудь, несдержанно выдыхая. Внутри всё сжимается от желания, а истекающий смазкой орган подрагивает. Генри, скрестив руки на груди, наблюдает за тем, как журналист стягивает с себя столь ненужные вещи. Бросает на пол, наконец прикасаясь к себе. Медленно оглаживает ладонью головку, стараясь делать это так, как делает Генри, проводит рукой по всей длине.       Он раскидывается на диване, прикрыв глаза, двигает по органу рукой, прокручивает один из сосков, тихо постанывая. Но это совсем не то. Линч прерывается, встречается взглядом с мужчиной. Чуть сильнее разводит ноги, не веря, что действительно собирается осуществить задуманное. В чёрно-серых глазах загорается интерес. Журналист едко улыбается, ясно давая понять, что и сам прекрасно способен себя удовлетворить. Смочив пальцы слюной, он осторожно вводит их в себя, принимаясь поглаживать мягкие стенки. Егор тихо постанывает, толкаясь в свою руку, параллельно двигая пальцами. На секунду пальцы задевают заветную точку, и тело словно прошибает электрический разряд, вынуждая прогнуться в спине. Всё заканчивается слишком быстро. Парень тяжело дышит, продолжая поглаживать орган. Вынимает пальцы, понимая, что этого слишком мало. Ему безумно сильно хочется больше. — Ладно, признаю... — Линч даже сказать ничего не успевает, как Лэмбтон, разместившись меж его ног, легко врывается в подтянутое тело. — В этот раз победа за тобой. — О боже...       Журналист стонет в голос, в этой позе слишком отчётливо чувствуя грубые толчки. Генри сжимает его горло, целует, не позволяя нормально вздохнуть, и в глазах темнеет. Егор царапает бледную спину, совсем не сдерживая себя. Он знает, что позже придётся обработать царапины, но всё это будет потом. Сейчас это не имеет значения. Лэмбтон двигается слишком яростно, с силой вжимая пассию в диван, и в какой-то момент парню становится больно. — Генри... стой... — сквозь стон зовёт он, даже несмотря на пелену возбуждения всё ещё понимая границы фальшивой и реальной боли.       Генри замедляется, выпускает его из своих рук, и наконец-то журналист может нормально вдохнуть. Он приподнимается, чуть меняет позу, оказываясь у мужчины на коленях, продолжает двигаться, целуя открытую шею. Очень скоро слабая боль вновь сменяется наслаждением. Линч целует столь желанные губы, кусая до крови. В такие моменты внутри них пробуждаются совершенно другие, нечеловеческие, звериные чувства — страсть и безумное желание слиться воедино. Принадлежать лишь друг другу. Генри прижимает Егора сильнее к себе, оглаживает ладонями его спину. Парень, тяжело дыша, пытается успокоить звёзды перед глазами, чувствует, как мужчина ведёт носом по его щеке, оставляет на ней поцелуй. Они сидят так какое-то время, просто прижавшись друг к другу. Пока, наконец, Линч не начинает потихоньку приходить в себя. Он хочет было спуститься с колен Генри, когда тот подхватывает его на руки. Парень не сопротивляется, спокойно позволяет отнести себя в душ.       Прикрыв стеклянную дверцу, он стоит, подставив спину тёплой воде, наблюдает за тем, как Генри укладывает растрепанные волосы специальным гелем. С тех пор как их встречи стали почти регулярными, большая часть вещей мужчины стала храниться у Линча — от дорогих костюмов и любимой кружки до зубной щётки. Порой журналист даже задумывается о том, чтобы предложить Лэмбтону жить у него. Но тогда они слишком рискуют оказаться раскрытыми. Парень накидывает футболку, прикрывая обнажённое тело. — Когда ждать тебя в следующий раз? — тихо спрашивает Егор, обнимая мужчину со спины, кладёт подбородок ему на плечо. — Я не знаю, Линч, — Генри застёгивает белую рубашку, глядя на него через зеркало. — Когда бы тебе хотелось? — Мне не хочется, чтобы ты уходил, — признаётся журналист, отводит зелёные глаза, зная, что это невозможно.       Лэмбтон вздыхает, нежно целует его в щёку. Из-за трагичного будущего парень начинает задумываться, что на самом деле у них осталось слишком мало времени. — Милый, подскажи, пожалуйста, какое сегодня число? — неожиданно спрашивает он, и Линч задумывается. — Восемнадцатое, кажется... — отвечает журналист, немного приподнимает голову.       Генри разворачивается к нему лицом, приподнимает одну руку, переплетая их пальцы. — Думаю, я смогу остаться с тобой ещё ненадолго, — с улыбкой проговаривает он, и тоска очень быстро пропадает из зелёных глаз. — Дня на три или даже неделю. Как тебе будет угодно...       Мужчина прерывается, когда Егор прижимается к его груди щекой, немного выбивая воздух из чужих лёгких. Цепляется за Генри так, будто не верит, что сказанное на самом деле правда. Но нет — мужчина действительно остаётся с ним. — Я люблю тебя, Линч, — шепчет Лэмбтон, зарываясь пальцами в чёрно-синие волосы.       Сжимает пальцами другой руки футболку на чужой спине, кажется, только сейчас начиная осознавать, насколько же Линч на самом деле дорог ему. Даже если в итоге они окажутся обречены на существование в разрушенном мире. Они останутся вместе...