Конец

Небольшой квартал больше похож на кошмар, чем на место схватки: стены дрожат от огня и теней, кровь смешивается с пылью от разрушенных домов. Мудзан и Танджиро стоят напротив друг друга, едва держась на ногах. Лезвие героя упирается в шею врага, но тот улыбается — не со злости, а с каким-то искажённым восторгом. Демон, хрипя, но всё ещё уверенно: — Смотри на нас. Ты и я… одинаковые. Разве ты не чувствуешь, как твой страх и моя жажда слились в одно? Его голос тянет, словно яд, и мальчик чувствует, как дыхание срывается, а руки начинают дрожать. Ненависть перемешивается с странным, пугающим влечением. Кибуцуджи Мудзан делает шаг вперёд, сам насаживаясь на клинок, так что металл входит глубже в изящную шею. И, вместо злобы, он смеётся. — Ты — мой равный. Моя половина в этой чёрной пустоте. Никто не понимал меня, кроме тебя. Никто никогда не коснётся меня так близко… Герой ощущает тепло крови, которая течёт ему на руки, и ловит себя на ужасной мысли: он не хочет отпускать этого демона. Металл входит все глубже, кровь течёт, а вместо крика он смеётся. Прижимается лбом к герою и вдруг, в последний миг близости, хватает его за затылок и впивается в губы. Поцелуй резкий, жадный, пропитанный кровью и безумием. Металлический вкус заливает рот героя, дыхание обрывается, а в груди всё сжимается от ужасающего сочетания — отвращение и безумное влечение в одно мгновение. Мудзан отстраняется лишь на секунду, губы окровавлены, глаза горят лихорадочным светом: — Никто... Танджиро застывает, чувствуя, что теряет контроль над самим собой. А злодей шепчет, губы почти касаются его уха: — Убей меня. Сделай это, и я останусь в тебе. И, когда лезвие наконец отрубает голову врага, солнце поднимается озаряя все тёплыми лучами, заставляя тело демона рассыпаться на кусочки. И, умирающий смотрит прямо в глаза — не с ненавистью, а с жуткой нежностью, и умирает всё ещё с улыбкой, словно победил. В этот миг мальчик понимает: всё это —безумие. Но отшатнуться он не может. Демон умирает с улыбкой, словно победил. И охотник, вытирая кровь с рук, понимает: он никогда не будет прежним. Потому что вместе с телом врага он убил и часть себя. Танджиро отшатывается, лезвие выскальзывает из его рук. Всё вокруг стихает: только запах крови. Но тишина не приносит облегчения. Мальчик вытирает рот тыльной стороной ладони, но вкус крови и поцелуя не исчезает. Он словно въелся в него. Чем сильнее он пытается стереть это ощущение, тем отчётливее оно становится: металлический привкус, чужое дыхание, больное тепло. Внезапно он ловит себя на том, что слышит шёпот. Тот самый голос. «Ты мой равный. Я в тебе». Юный герой резко оборачивается — никого. Только обрушенные стены и пепел. Но в голове снова отзывается тихий смех. И чем дальше он идёт прочь от места сражения, тем сильнее нарастает чувство, что поцелуй не был концом — это была метка. Метка, оставившая его врага внутри него.