The Distance of Hope

Помнишь ли ты нашу первую встречу? Это не было случайной встречей во вселенной, когда всё существующее было красивым, хаотично-новым в ладонях твоих рук. Мы были знакомы задолго перед тем, как ты обнаружил меня возле стен Эдема и раскрыл своё новое обличие в первый раз. Когда я нашёл тебя в полях Небес, смотря взглядом через тяжёлые веки на остриё своего меча. Я знал тебя достаточно хорошо, чтоб умолять тебя бежать. Мы должны были встретиться среди строгих стен Её города, живя среди Её детей, преданными Её Воле. Но как бы усердно не пытаясь, я не могу вспомнить нашу первую встречу. Ох, я могу представить кривую, теплую улыбку, которую ты, наверняка, изобразил, и как говорил давно забытое имя. Ты одарил меня каждым своим выражением и интонацией, до этого я всегда был послушным учеником. Да, я могу абсолютно так же представить мираж, как любой когда-либо мечтавший человек с жаждой. Но фантазии не должны строиться только на бесконечной засухе. Первый разговор был земным, поверхностным. Не было никакого метафорического пения ангелов, облака не расступились, чтобы позволить солнцу светить через них. Не было магии в воздухе. Я рад этому: недостатку магии, отсутствию романтики. Это должно быть причиной крушения моих воспоминаний, в попытках вспомнить каждый звук и ощущение в момент, когда я заметил тебя, вместо этого простого факта существования, постоянный и вечный, как само время. Это не выразить словами. Я всегда знал тебя. И каждый раз, вспоминая это, моё сердце находит утешение. Я вспоминал с поразительной ясностью моменты, когда ты раскрывался мне. Сострадание на вершине стены, бессердечность в промокшей от дождя пустыне, раскаяние в тенях Голгофа, ошибочность в Эдинбурге, доверие до конца с винтовкой в руках, преданность под неоновым светом, храбрость, когда я подтолкнул счастье своими руками. Но пройдя через все это – слёзы и ложь, мелкие обманы, которые невозможно посчитать – ты показал мне, что такое любить и быть любимым в ответ. Не знаю, когда впервые полюбил тебя. Этому я тоже рад. Это значит, что всегда любил. Я чувствовал это с момента, когда начал дышать, когда сотканные внутри меня сущности только создавались. Я любил тебя до того, как мы встретились, ведь всегда знал тебя, всё это время. Не знаю, воссоединимся ли мы ещё когда-то, но я не могу остановить свои мысли, блуждающие в этом оазисе надежды. Пути, которые отведут нас обратно к друг другу разнообразны и извилисты, бессвязны, проложены через длинные, пустые участки, тянущиеся длиной в месяца, года, проходящие через унылый, размытый холод, монотонную серость. Я продолжаю, мой дорогой, вокруг слепых поворотов, в тумане и темноте. Я марширую в зажжённой, яркой, скалистой местности и веду свою тень вниз по остролицым скалам. Но не имеет значения, где я бродил, не имеет значения, как далеко я мог плыть по волнам, раз постоянно нахожу похожие руины. Ты научишь меня, что значит потерять дар речи. Как твоя первая утомленная улыбка и складки твоих губ, я буду понимать, что единственное чувство, которое испытываю – иллюзия душевной боли. Я буду плакать, когда ты – совершенный ангел и неважно, в обожании или предостережении: я наконец услышу прекрасный звук, который мои уши когда-либо слышали. Я знаю, что найду, дорогой, если мне следует задержаться на этом пути, я подожду, ведь знаю, что меня сейчас не хватает. Ты, любовь. Каждый мой выбор привёл меня к тебе. Будешь ли ты учить меня, что это – быть безоговорочно любимым? Осмелюсь ли я верить, что знаю, что это значит– быть прощённым? Пожалуйста? Я могу едва ли надеяться научиться, когда мне достаточно... Но для тебя я попробую.