Проблема интимного характера

      Он грубо держит извивающуюся девушку за бедро и всё активнее двигает тазом вперед в поисках разрядки. Куртизанка стонет громко, будто наиграно, чтобы вызвать у партнёра прилив гордости за свою работу. А может ей действительно нравится секс с ним. В любом случае Какаши без разницы, его главная задача на эту ночь — получить оргазм благодаря женскому лону, а не надуманных фантазий, которые так и норовят пробиться в черепушку и поглотить все мысли Хатаке.       Парень жмурится, сжимает челюсти до скрежета зубов и оттягивает мягкие девичьи волосы блудницы, открывая вид на белую шею. Вот чёрт. Почему он сейчас думает не о ней и её влагалище, а о... Нет. Это неправильно! Он сейчас должен кончить, ощупывая и лаская девушку под ним! Какаши останавливается. Партнёрша снизу скулит и пытается насадиться на горячую головку, но член соскальзывает по половым губам вверх и хлюпает по лобку. Что ему сейчас стоит предпринять? Может забить и уйти? Тогда он не удовлетворится как следует. А если он останется, то его мысли опять начнёт посещать жёлтая макушка, а это так неправильно... — Какаши-сан... Я... Прошу, я так хочу кончить на Вашем члене! — плутовка извивает тазом и немного хрипит от сорванного стонами голоса. А голос то похож... Чёрт!       Он резко вставляет член в уже ранее используемую им дырочку. Прижимается всем телом к девушке, трётся лобком о её клитор и буквально вдавливает бедняжку в матрас. Движения резки и быстры. А стоны и хрипы раздаются прямо в ушную раковину. — На... — Хатаке закусывает губу со всей силы, закатывает глаза и извергается глубоко-глубоко, — Ну что ж за пиздец.

***

      Всё пошло не так, когда он с Обито и Наруто в очередной раз пошли в общественную баню накануне его собственного дня рождения. Ничего необычного или нового, ведь это была их частая практика: ходить в баню или на горячие целебные источники своей дружной мужской компанией. Полезно ведь, да и расслабляет итак напряжённые мышцы. Только вот в это раз Какаши был напряжён как никогда. И что на него только нашло? До этого дня он никогда не пялился на тело Наруто, а на член тем более. Нет, разумеется он видел Узумаки нагим, не первый раз ведь ходят... Только почему именно сейчас он так таращится на него, будто впервые видит? Почему уши заложило, а щёки раскраснелись, хоть их и не видно за полотенцем на лице? Это какой-то сюр.       Сначала он списывал всё на гормоны, подросток ведь совсем. Они в юношеском теле бушуют как монтажная пена. И это оправдание его хоть немного, но успокаивало. А потом начались странности... То за прочтением нового томика любимого романа Какаши невольно думал о Наруто, то в стоя в душе под горячей водой, водил руками по телу, представляя совсем чужие ладони, то засыпая, он прижимал к себе подушку, думая, что обнимает Нару... Так. Это уже реально странно.       Хатаке всегда считал себя самым что ни на есть гетеросексуалом. В детстве ему нравились девчонки, да и он им тоже. А когда ему в руки попал "Приди-приди рай!" он в свои, тогдашние, пятнадцать, по-настоящему возбудился от описания женского тела. Поэтому никогда не было даже вопроса о усомнении в своей ориентации. Так а что произошло сейчас? Размышляя об этом по ночам, Какаши загонялся настолько, что хотел абстрагироваться от всех знакомых и друзей мужского пола, лишь бы не признавать своих наклонностей.       Но что действительно сильно изменилось в его жизни, так это то, что он стал сексуально озабоченным. Его либидо повысилось и теперь хотелось регулярного секса. С его работой в АНБУ было весьма затруднительно начать с кем-нибудь романтические отношения, поэтому после миссий он перебивался страстными ночами с проститутками, а на самый край — просто дрочил в ладошку. Только вот мысли о Наруто его преследовали постоянно. Во время соитий и простого рукоблудства. Это не могло не угнетать, если быть откровенным.

***

      Какаши откинулся назад, пытаясь собраться с мыслями. Его тело все еще находилось в состоянии возбуждения, но мозг бунтовал против этого безумия. Он не мог продолжать так. Стиснув зубы, он резко выдернул член из девушки и выбрался на пол, сбрасывая с себя остатки дурмана. — П-подожди! — девушка заволновалась, приподнимая голову.       Но молодой скрытый с собой герой лишь покачал головой, опускаясь на корточки. Внутренние демоны снова вернулись, теперь уже в полный рост, и Какаши понимал, что нужно избавиться от этого наваждения. В его жизни слишком много ответственности, чтобы погружаться в хаос собственных чувств и желаний.       Он быстро оделся, пройдясь мимо растерянной куртизанки. У него не было времени разбираться в своих чувствах, особенно сейчас, когда мысли о Наруто были настойчивыми и непрошеными. Вздохнув глубоко, он покинул комнату и вышел на улицу, где свежий ветер пробудил его от постельного транса.       Ночь была темной, и звезды украшали ночное небо, но вместо того, чтобы порадоваться этому зрелищу, Какаши снова начал размышлять о своем друге. Почему именно сейчас он стал видеть в нем что-то большее? Возможно, это была просто близость, сформировавшаяся за годы совместных боев и взаимодействий. Или, быть может, глушь своих эмоций слишком долго держала его дух в заточении.       Какаши шагал по улицам Конохи, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Каждый шаг отзывался в его голове, как эхо, напоминая о том, что он только что оставил позади. Вокруг него царила тишина, лишь изредка нарушаемая звуками ночной жизни — где-то вдали смеялись люди, а ветер шептал сквозь деревья.       Он вспомнил, как Наруто всегда был рядом, даже в самые трудные моменты. Его энергия, оптимизм и та искренность, с которой он относился ко всем, включая Какаши, были неподражаемыми. Но сейчас, когда юноша пытался разобраться в своих чувствах, это казалось слишком сложным. Он не мог понять, почему его внутренний голос шептал, что в этих чувствах есть что-то большее, чем просто дружба.       Какаши остановился у одного из фонарей, его отражение вырисовывалось на стекле витрины, рядом стоящего магазинчика. Он видел себя — опытного ниндзя и капитана отряда АНБУ, который всегда держал свои эмоции под контролем. Но сейчас всё было иначе. Он чувствовал, как что-то трещит внутри него, как будто старые стены, построенные из суровости и серьёзности, начали рушиться. — Нет, не сейчас, — пробормотал он, сжимая кулаки. Он не мог позволить себе поддаться этим чувствам. Не мог позволить, чтобы что-то, что могло бы разрушить их дружбу, стало реальностью. Но чем больше он пытался оттолкнуть мысли о Наруто, тем настойчивее они возвращались.       На мгновение Хатаке закрыл глаза, и в его памяти возник образ Наруто — смеющегося, с ярким выражением радости, одевающегося в свой тренировочный костюм. Он вспомнил их тренировки, совместные миссии и все те моменты, когда они поддерживали друг друга и дурачились. В этом образе было что-то, что заставляло его сердце биться быстрее.       Сделав глубокий вдох, он попытался сосредоточиться. — Это всего лишь дружба, а мне нравятся девушки, — убеждал он себя, но внутри него росло ощущение, что это не так просто. Размышления о Наруто больше не были простыми; это было что-то, что требовало его внимания.       Какаши начал двигаться в сторону своего дома, но каждый шаг ощущался как борьба. Он уже не мог игнорировать то, что чувствовал. Внутренний конфликт терзал его, и он понимал, что рано или поздно ему придется разобраться с этим. Слишком много было на кону — их дружба, его собственные чувства и то, что ждет впереди…