Желания

Миньярд наклонился над столом, слушая тихий вздох под собой. Медленно, и не торопясь, он прошёлся губами по загорелой шее и груди, покусывая кожу как можно аккуратнее. Руки нащупали бока и бедра, опускаясь ниже по ногам. На горле красовался кожаный ошейник с металлическим кольцом – хотелка Нила в их первый поход за смазкой в секс-шоп. Что ж, сначала это было странно и очень необычно, особенно, если вспомнить любовь парня к свободе и дикое нежелание подчиняться вообще кому-либо в принципе. Однако тут он выбрал сам. Он привел Эндрю к стойке с подобной атрибутикой и очень долго, без слов, пилил взглядом это "украшение". Миньярду говорить не пришлось, и он взял его, идя к кассе. Их занятия, основанные на доверии, перешли в нечто большее, выходящее за первоначальные рамки настолько, что Нил просил этого. Пускай пока и не словами. И вот он лежал, распластавшись на столе, а его с ног до головы целовал голкипер, аккуратно облизывая и кусая кожу, держа в руке небольшую цепь от того самого подарка на шее. Эндрю был тихим, но это не значило, что его не возбуждало происходящее. Просто звуков восхищения, как рыжеволосый, он не издавал, а лишь молча старательно облизывал все, что мог, опускаясь ниже к паху, выцеловывая каждую венку на возбужденном органе. Джостен отключил сознание, становясь принадлежащим одному здесь человеку навсегда. Он чувствовал дрожь в ногах от переизбытка эмоций, не имея возможности это контролировать. Он терялся. Его мысли начинались и заканчивались где-то на словах: "Эндрю Миньярд". Блондин, если бы захотел, мог бы сделать все, что угодно с Нилом: от разрезания его мяса на куски до выцеловывания всего тела. Все, что угодно, ему бы он позволил, как никому другому. Здесь, на этом чертовом столе, он был отдан ему всецелостно и не хотел другого исхода. – Смотри, – прошипел Миньярд, слегка дёргая металлическую цепь на себя, тем самым приподнимая слегка парня. Абрам тихо выдохнул и поднял взгляд на лицо парня, который медленно брал его в рот, причмокивая. Кареглазый не сводил глаз с небесной красоты Нила. Он смотрел на то, как сдвигались его брови от удовольствия, как краснели щеки и дрожал голос. Он не мог отдать это кому-то, когда заполучил самую сокровенную мечту. Рыжеволосый задрожал, не имея возможности что-нибудь сказать, и только кивнул, выдыхая и внимательно наблюдая за тем, как хорошо становилось. – Эндрю... – простонал парень, и голос надломился. – Заткнись, – на секунду отстранившись, ответил вратарь и, закинув дрожащие ноги себе на плечи, вернулся к тому, на чем закончил, слыша новый вздох, который перешёл в стон и мощный спазм в животе.