Но я ведь один дома…

Интересно, как много мы знаем о прошлом? Наверняка, больше, чем о будущем, не так ли? А что, если какого-то прошлого просто… Не было? Что, если какой-то человек просто… Не рождался? Никогда не жил? Никогда не переживал тех событий, которые он пережил? Не достигал своего логического конца? Не умирал? А события? А что, если были какие-то события, которых никогда и не было? Вряд-ли кто-то узнает об этом, этого ведь не было! И только белые, мерцающие, как звезды на темное небосводе глаза на полностью черном лице в капюшоне будут тихо напоминать о некогда существовавших приключениях…

***

Поправив свою черную перчатку без пальцев на левой руке, дабы скрыть шрам, находившийся на ней, он, уже было схватил свой кожаный чемоданчик и выбежал из дома на встречу новым перспективам, но, что-то дернуло его взглянуть в зеркало в прихожей. Деловой костюм, черные, лакированные туфли, вычищенные до блеска, кожаный чемоданчик со всем необходимым в руках, да, он однозначно выглядел бы куда серьезней и презентабельней, если бы не голубые наушники на голове, находящиеся там 24/7, странного вида солнцезащитные очки с толстой, голубой оправой и галстуком в голубую и черную клетку. Кстати, о галстуке. Его стоит поправить, а то он выглядит так, будто собирался в спешке, что совсем не вяжется с его местом престижным местом работы. Он прошелся рукой по лбу, дабы убрать челку назад и заодно попытаться прилизать то непослушное гнездо у него на голове, что, кстати не удалось. Его взгляд ненароком упал на свое лицо в солнцезащитных очках. Он никогда не считал себя красивым или даже привлекательным, толком не ухаживал за своей внешностью, ибо зачем, если в мире ценится не милая мордашка, а знания и умения? Вот и он не понимал, в чем смысл выглядеть как «все», не выделяться из толпы, быть обычной серой массой, когда есть возможность просто быть собой. Увы, у него на новой работе достаточно строгие правила в плане дресскода, так что там придется попрощаться с излюбленным, белым худи, заношенным до дыр и потертых кедах, которые вряд-ли можно отмыть от всей той скопившейся грязи и пыли на них. Но он никак не мог отказаться от своих наушников, очков, и, в конце концов, ему пришлось даже платить за вышитый на заказ галстук в расцветку его любимого, дырявого шарфа. Да, на работе, он, вероятно, будет выглядеть как попугай и привлекать к себе всеобщее внимание, но он никак не мог расстаться с этими аксессуарами. Кто-то бы сказал, что это просто гора мусора, которую легко можно снять и оставить дома, но для него эти безделушки имели куда большую ценность чем просто «яркие аксессуары», и даже ему было сложно объяснить, почему. Вот с перчатками без пальцев все было куда проще, просто, чтобы скрыть старые шрамы на руках, всего-то.

***

Выйдя из дома, он уже несся к месту своей работы, ибо как обычно, немного опаздывал. Он удивлен, что его вообще приняли на работу в такую престижную компанию, пускай, на такую неприглядную и нудную должность. Еще раз, кем он там работает…? Вот же идиот, умудрился забыть собственную роль во всей этой огромной, бюрократической машине. Он обычный клерк. Но зато в необычной, престижной компании. Очень богатой, между прочим. Наверное, родители должны гордиться тем, что их юное чадо умудрилось каким-то боком, как ищейка, выискать себе теплое местечко под боком у больших дяденек с распухшими от денег карманами. Наверное, должны. Наверное. Ох, а вот и его остановка! Он так задумался, что чуть было не пропустил станцию, на которой ему надо выходить. Вот же бестолочь! Так, надо собраться. На собеседовании он и так показал себя не с лучшей стороны его начальнице, как ему кажется. Хотя, эта улыбчивая женщина вроде не делала ему никаких замечаний. Вот, он уже поднимается по ступенькам ко входу в высокое, технологичное здание, с виду похожее на огромный, пожирающий людей компьютер, хотя, может, что-то, да он и пожирает. На входе стоят охранники, которые довольно исправно выполняют роль двух разумных, но не разговорчивых с виду горилл, которым дай только повод, и они начнут бить себя кулаками в грудь и нестись к тебе на четвереньках, дабы сбить с ног и отправить в нокаут, или еще куда похуже. Но, к счастью, не сегодня. Пропуск в здание у него с собой. Зайдя в этот огромное, бюрократическое чудовище, он и не сразу понял, что оно его уже поглотило. Понял только тогда, когда его босс – женщина лет за 40, с морщинами от улыбки от уха до уха бодро объясняла ему все его будущие обязанности как очередному винтику в огромном, сложном механизме. Ну, или по крайней мере, так ему казалось. Так, включив компьютер, стоит приступить к задачам, что есть у него на данный момент. Например – заполнить нудную таблицу в Excel, дабы начальница осталась довольной и бла-бла-бла. Коллеги иногда искоса поглядывали на него, наверняка, это из зависти, т.к. в таком юном возрасте получить должность в такой компании это просто чудо! По крайней мере, это то, на что он надеялся. О другом думать не хотелось. С монитором что-то не так. Он мигнул, а потом появилось стартовое меню при включении включении компьютера, только вместо поля для ввода логина и пароля, чтобы зайти в систему, там была надпись «Система заблокирована администратором Смотрящим» и иконка какого-то черного чудика со светящимися, белыми глазами на черном, как ночное небо, лице с надетым капюшоном. Что за бред? Кто, да и зачем вообще заблокировал ему монитор? И кто такой администратор Смотрящий? Эй, он там работал вообще-то, отчет писал в конце-то концов! А этот… этот… просто взял, и своей блокировкой сбросил всю его работу к чертям! Кто вообще ставит себе такой странный ник в качестве админского??? Ему заняться нечем? Он типо, как надзиратель, смотрит за всеми? Откуда у них вообще тут администраторы, которые способны на расстоянии без какой либо на то причины, заблокировать вход в систему и перечеркнуть всю его несохранившуюся за несколько часов работу?! Устало потерев ладонью лоб, он уже было встал со своего места, дабы позвать кого-то, кто разбирается в компьютерах, как вдруг, монитор сам включается, причем с сохраненными вкладками и открытыми приложениями, так еще и с сохранившейся работой, будто ничего и не выключалось. Он ошарашено таращился во включенный монитор и не мог понять, ему радоваться, или все таки позвать кого-то. Он забивает на второй вариант и решает просто продолжить работать дальше, будто ничего и не было.

***

Клонит в сон. Неудивительно, он проснулся в 5 утра, однако обычно, ему хватало и пары часов в сутки, чтобы выспаться и игнорировать усталость вместе с мешками под глазами, но тут ситуация иная. Свет начинает моргать. Причем не просто пару раз и пару секунд, а уже добрую минуту. От этого уже начинают болеть глаза, но никто так и не поинтересовался, что не так со светом и даже не встал со своего места. Будто все нормально. Будто так и должно быть. Может, так и должно быть. Может, это нередкое явление здесь. Хотя, судя по прибыли компании, они могли бы позволить себе нанять нормальных электриков или черт-знает-кого-еще, кто отвечает за проводку в здании. Тело ватное. Руки не слушаются и падают с характерным звуком на клавиатуру, зажимая клавиши под своей тяжестью и начиная писать тарабарщину на экране. Голова с непозволительно громким звуком падает следом на поверхность стола. Больно. Хотя спустя пару секунд он уже ничего не чувствует. И ничего не слышит. Вообще ничего. Даже не слышно привычной симфонии из стука пальцев по клавишам клавиатуры и цоканья каблуков статных дам. Хочется ухватиться руками за край стола, наконец, оторвать тяжелую, будто свинцовую голову от его поверхности, поспешить извиниться и объясниться за такую самовольность среди белого дня на рабочем месте, не предназначенном для несанкционированного отдыха, но он не может. Да и зачем? Все равно, никого нет. Никто не услышит. Никто не поможет. Одиночество – вот, чего он боялся больше всего. Он бы никогда не подумал, что оно настигнет его так внезапно. Последние силы он тратит на то, чтобы немного повернуть голову, лежащую на столе в сторону. На большее сил не хватает. Чувство, будто на него навалилась вселенская усталость. Он думает, что, возможно, умер, от переработки, к примеру. Хотя, это бред. Он всего пару часов работал. Он куда выносливее и сильнее. Он не слабак. Он видит, как кто-то приближается. Неужели кто-то решил составить ему компанию в его накатившем одиночестве? Да неужели? А вдруг, это Смерть с косой, и он все же умер? Все таки, не стоит отбрасывать этот вариант. Зрение размыто, несмотря на то, что очки лежат на столе, а не покоятся, как обычно, на его лице. Этот «кто-то» подходит. Он бы сказал, что он похож на какого-то ученого. В белом халате, да еще и с видом таким умным. Ну точно, поди физик-ядерщик какой-то. Он бы сказал так, если бы «этот кто-то» не выглядел бы также, как он. То же гнездо на голове, только прилизанное, что выглядит куда опрятнее его непослушных кудряшек. Те же черные, как смоль глаза, скрытые за такими же странными очками с темными стеклами. Та же толстая оправа, только огненно-оранжевого, а не как у него, голубого цвета. Даже шарф в клетку, который он оставил дома и променял на галстук, только того-же огненно-оранжевого цвета, как и очки. Он что-то говорит. Видно, как он шевелит губами, когда он почти вплотную стал рядом и нагнулся, чтобы заглянуть в лицо. Интересно, зачем? Он ведь и так его не услышит, судя по никакущей реакции. Слух возвращается только тогда, когда получается кое-как поднять голову над столом, и, таки, нормально сесть и удержаться упасть лицом на стол снова, но на большее, увы, сил у него не хватает. Свет продолжает моргать. Бесит. А этот… Как его назвать…? Он видит, как он продолжает о чем-то рассказывать, стоя сбоку. — …но, ты, главное, не переживай! Все, что надо, ты уже сделал. Уверен, Он тебе благодарен. Ну, или по крайней мере, удовлетворен. Он еще к тебе придет. Но больше я подсказывать тебе не буду. Больно надо, хех. Живи свою мирную жизнь бестолочи дальше. Ты заслужил. Но не удивляйся, если она скоро закончится. — Он театрально отстранился от него и на носке повернулся, сложив руки за спиной. — Я знаю, как ужасно быть в одиночестве. Поверь, я знаю. Но, теперь все хорошо, ведь я тут, с тобой. — Свет, наконец, перестал моргать. Вместо этого, он, будто воздух, заполнил все офисное помещение и заставил ослепнуть на пару секунд. На том месте, где этот… черт-знает-кто стоял буквально секунд назад, теперь толпились люди. Немного, человек пять. Лица встревоженные, но не сильно обеспокоенные. Только начальница побледнела, пока тормошила его за плечо, пытаясь пробудить от некого транса, а когда заметила, что он пришел в себя, сразу поставила руки в боки и с серьезным, очень строгим видом начала говорить. — Так, это что такое! Сначала ты лицом по клавиатуре проехался, а потом сел и без движения смотрел в одну точку на экране! Тебе точно не плохо? Ты сознание потерял? — Она звучала как строгая, но заботливая мать, когда с претензией, но также с переживанием обращается к пострадавшему ребенку. Работники рядом потихоньку начали расходится, не найдя ничего интересного в том, что новичок вырубился на рабочем месте. — Парень, да ты горишь! — Сказала она, ощупывая его лоб. — Ты заболел в первый рабочий день что ли!? В таком случае, работа за компьютером тебе противопоказана. Давай, иди домой. С такой температурой вообще скорую обычно вызывают, у тебя она под сорок! — Так все то, что он только что видел – просто выдумка его заболевшего мозга при температуре? И как он вообще умудрился заболеть, так еще и так? Сколько он себя помнит – болезни его никогда не брали. Максимум, с больным горлом или насморком пару дней побегает, не более. А тут температура, так еще и такая высокая. Что же, как бы ему не хотелось, но начальница на работе остаться после этого казуса, к его сожалению, не разрешает. Но он еле-еле смог упросить ее дать ему работу на дом, предупредив, что в первую очередь, он должен думать о собственном здоровье и состоянии, а также следить, чтоб температура больше так высоко не забиралась. Первый рабочий день, а он уже каким-то образом умудрился заболеть и опозориться прямо на новом рабочем месте! Что о нем коллеги подумают? Что он сопляк, взявший больничный в первый же рабочий день? Какое впечатление он на них произвел? Как его вообще еще не выгнали? Из-за молодой рожи решили поблажку дать? Спасибо, что хоть разрешили работу на дом взять. Начальница после такого кажется святым ангелом, спустившимся с небес. Но, что насчет той галлюци- Ай! Да кто вообще с таким размером обуви ходит, что всем на ноги наступает?! О чем он там думал…? А, точно… Что насчет той- черт, он, все таки, проехал свою остановку. Может быть, теперь, он будет больше следить за миром вокруг, а не утопать в своих мыслях. Может быть.

***

Черт! Снова сделал опечатку. Такими темпами, у него не готовый отчет, а сплошная опечатка получится. Он пытался сконцентрироваться на работе. Правда пытался. Правда. Честно. Но, что делать, если его мысли, казалось бы, единственное, что он всегда хорошо контролировал в своей жизни, неумолимо и постоянно съезжают в сторону, от, казалось бы, самого важного, по крайней мере, на данный момент? А правда ли отчет так важен? Ну, да, конечно. Он ведь хочет хоть как-то, хоть чуть-чуть, но отмыться от позора на работе. И у него все получится. Да? Правда ведь? И поэтому, у него определенно есть смысл писать дальше, даже несмотря на число тридцать девять и шесть на градуснике и раскалывающуюся боль в голове. Это ведь не имеет значения, да? Ноутбук выключился. Наверное, просто батарея села. Наверное. Да. Определенно. Ощущается движение справа. Резкое. Появившиеся из ниоткуда. Что-то белое. Видно лишь краем глаза. Он не хочет поворачиваться. Не хочет. А он стоит. Смотрит. Прохладно. Хотя только что было жарко из-за температуры. Он надеется, что это просто жаропонижающее наконец-то подействовало. Он надеется. Надеется. Это должно быть жаропонижающее. Холодно. Как будто форточку зимой открыл. Странно. На улице не зима. Окна плотно закрыты. Шепот. Не от того, кто стоит справа. Хотя очень бы хотелось. Сзади. Шепот нечеловеческий. Будто шепчет не один человек, а целый хор из тысяч разных голосов. Непонятно, что шепчет. Шепчет. В отражении погасшего монитора ноутбука видны белые, мерцающие, как звезды глаза. Не видно зрачков. Но он чувствует. Спиной чувствует. Смотрят на него. — Но я ведь один дома…