Глава 3.
16 октября 2025 г., 00:42
Сначала мне казалось, что я просто не понимаю его странного юмора. Но когда меня связали по рукам и ногам, засунули кляп в рот и вместе с тем дядькой-учёным и его разработками закинули на самую верхушку башни Старка, стало уже не до смеха.
Я сидела у электрощитка и наблюдала настоящее безумие: тот шизанутый мужик пытался запустить странный аппарат со светящимся голубым кубом и твердил о новых вселенных, о границах сознания, о том, как Локи покажет нам «настоящий мир». Сам же «горе-просветитель», усадив меня здесь без лишней вежливости, ушёл вниз, предвкушая триумф.
Мне же оставалось лишь дёргаться и мычать, стараясь ослабить верёвки. Чёрт возьми, а если он решит просто сбросить меня с этой крыши?! Сколько тут вообще этажей, если даже уши заложило?!
— Мисс Брин, прекратите, пожалуйста, пытаться кричать, — обратился ко мне так и не названный учёный, заканчивая сборку этого нечто. — Я понимаю, вам некомфортно, но ещё немного — и всё обязательно будет хорошо.
От его слов меня затрясло сильнее. Я завалилась на бок, стараясь развязать узел на ногах. Бок сводило от неудобной позы, но я билась над верёвкой, как лягушка в кувшине с молоком. Было очевидно: прямо сейчас здесь произойдёт катастрофа, и мне достанется первой.
— Заглушите куб, доктор Селвиг! — знакомый голос заставил сердце подпрыгнуть. О, да это же сам Железный человек! Наконец-то! Эй, дружище, тебе тут вообще-то дом разносят!
Искреннее ликование, вспыхнувшее во мне, погасло в тот миг, как доктор отказал Старку, на что тот отправил в установку луч энергии. Её поток снес Селвига с ног, и тяжелое тело ученого всей своей массой обрушилось на меня, придавив к полу. В ушах зазвенело от нарастающего гула, и сквозь этот оглушительный писк я едва смогла разобрать извинения железного идиота. И, не дожидаясь ответа, он спустился к Локи на террасу несколькими этажами ниже. Их разговор до меня уже не долетал, в ушах остался лишь страшный белый шум, смешавшийся с головокружением и болью в затылке, коим я с размаху стукнулась о проклятый щиток.
Однако адреналина во мне было, наверное, больше, чем всего остального. Выплюнув изо рта тряпку и закусив нижнюю губу до свинцового привкуса крови, я начала тереть путы об неровную поверхность за спиной, царапая локти и запястья, и — о чудо! — они начали поддаваться. Всё моё тело ныло и простреливало, но нельзя останавливаться, не сейчас! Меня не отвлекали ни выбитые стекла, ни самолеты — просто развязать веревку и бежать! К лифту, к лестнице — куда угодно, лишь бы не быть здесь и сейчас.
Однако четкий план долгожданного побега растоптал столп синего света, прорезавший небо. Моё сердце ухнуло. Пришельцы хлынули из разрыва, как пчёлы из потревоженного улья. Их морды скалились, прожигая всё на своём пути. Безумие! И бежать было некуда — Локи с Тором уже разносили пути отступления. Внутри взвыло то же чувство, что и тогда в Штутгарте.
— Очнитесь! — визжала я, пытаясь привести в чувства доктора Селвига. — Ну же!
Растеряв последние остатки самообладания, я ударила его по щеке, но он даже не пошевельнулся. К горлу подкатила истерика, и я бросилась к установке в тщетной надежде нажать хоть что-нибудь наугад, но ничего не работало. Из разрыва в небе один за другим вылетали огромные космические корабли, похожие на уродливых морских тварей, от вида которых захотелось рухнуть на колени и закрыть голову руками, словно так можно было спрятаться.
Но я лишь судорожно глотала воздух, пытаясь успокоиться и найти выход. Под грохот рушащихся небоскрёбов и взрывы искала хоть малейшую брешь в плотном энергетическом поле, окружавшем куб. Вглядываясь в его мерцающие границы, вдруг заметила узкую щель — будто разрыв на ткани. Я была готова поклясться, секунду назад её там не было. Может, это галлюцинация отчаявшегося сознания, но я интуитивно протянула руку — и она… прошла. Отлично, я ещё не совсем сошла с ума.
— Что вы делаете?! — крик над ухом заставил меня вздрогнуть, край поля обжёг предплечье. — Как вы…?!
— Не знаю! — гаркнула я в ответ Селвигу, который уже поднялся и подошёл ко мне. Его испуганный взгляд был ясен, без прежнего жуткого голубоватого свечения, и от этого на душе стало чуть легче. — Я вытащу эту штуку!
— Тессеракт просто разорвёт вам кисть! — он схватил меня за плечо в тщетной попытке оттащить в сторону. — Не знаю, как вы прорвали поле, но дальше нельзя! Это вас убьёт!
— Доктор Селвиг? — раздался женский голос. Рыжеволосая незнакомка с кошачьей грацией спрыгнула с пролетающего корабля, будто делала это каждый четверг вместо пилатеса. — Что здесь происходит? Мисс Брин, как вы…
— Сама не знаю! — почти взвыла я. Ладонь полностью легла на куб, и его жар стал нестерпимым. — Но я почти достала его!
— Стойте! — незнакомка положила руку мне на плечо, не давая поддеть Тессеракт. Приложив пальцы к уху, она, кажется, получила неутешительные новости. — Сможете потерпеть ещё немного?
— Это сколько?! — по моему лбу струился пот, неприятно скапливаясь на верхней губе.
— Пока Тони Старк не отведёт от нас ядерную ракету, — от этих слов мои брови ушли вверх.
— Чего?! — я завизжала от ужаса, на миг перебившего адреналин. Кто, чёрт возьми, додумался сбросить ядерную бомбу на Нью-Йорк?!
Железный человек, земля ему пухом, действительно пронёсся над нашими головами с огромной бомбой и скрылся в портале. На радостях я уже готова была выдернуть куб, но рыжая удерживала мою руку. Огонь жёг кожу, ноги подкашивались, в глазах темнело. Лишь когда я начала терять сознание, она позволила мне извлечь его. Луч света погас, и я рухнула на колени, прижимая к груди злосчастный Тессеракт.
Мне снился удивительной красоты сон. В глубине сада, где росли ровные деревья, били фонтаны и белели скульптуры, под аркой из белых роз сидели мальчик и девочка. Кудри мальчика отливали синевой, девочка сияла золотом. Они смеялись, перелистывая страницы старого фолианта.
Найдя нужную страницу, мальчик вынул из ножен покрытый рунами серебряный кинжал. Она радостно протянула руку, и он аккуратно уколол её нежный палец, выступила капля крови. То же самое он проделал со своей рукой, и, соединив ладони, они прикоснулись ранеными пальцами.
Пусть девять миров услышат наши имена,
пусть ветви Йггдрасиля склонятся над нами,
и дыхание миров станет свидетелем дара, что я приношу.
Я отдаю тебе всё, что есть во мне — дыхание, кровь и пламя души.
Прочитала девочка.
Я принимаю твой дар,
как солнце принимает рассвет,
и возвращаю тебе себя без остатка.
Всё моё принадлежит тебе,
как море принадлежит ветру.
Ответил мальчик. Ветер взъерошил его черные кудряшки.
Пусть Гебо станет нитью меж наших судеб,
узлом, что не рвётся ни смертью, ни временем.
Пусть девять миров запомнят этот миг — как корни Йггдрасиля хранят тайны веков.
Пусть судьба вплетёт наши имена в одну песнь, в одно дыхание.
Всё моё принадлежит тебе — и всё твоё принадлежит мне.
Да будет так.
Гебо, наш дар вечный.
Они произнесли заклинание в унисон и скрепили его лёгким поцелуем. Их щёки залил румянец, но лица — сияли неподдельной радостью. Ветер сорвал с роз лепестки и в прекрасном вальсе унёс их ввысь.
И так хорошо и тепло было на душе, словно я подсмотрела чью-то красивую историю любви. Только вот почему эта девочка… я?
