Сигаретный дым

Дверь в квартиру Макса захлопнулась за нами с громким щелчком, отрезая шум улицы и оставляя нас в полумраке коридора, освещенного только тусклым светом от настенной лампы. Воздух здесь был пропитан легким ароматом кожи и мужского одеколона — что-то древесное, с ноткой мускуса, что идеально сочеталось с его образом. Я едва успела оглядеться, как он развернул меня к себе, прижимая спиной к стене. Его ярко-голубые глаза, все те же, с той искрой, которая зажгла во мне огонь еще на улице, теперь полыхали голодом. Блондинистые волосы слегка растрепались от ветра, и он выглядел еще более диким, чем раньше. Макс не стал тратить время на слова. Его руки, сильные и уверенные, обхватили мою талию, притягивая ближе, так что наши тела соприкоснулись от бедер до груди. Я почувствовала твердость его мускулистого торса под черной кожаной курткой, которая все еще была на нем, и тепло его дыхания на своей коже. Он наклонился, захватывая мои губы в поцелуе — не нежном, а жадном, требовательном. Его губы были мягкими, но настойчивыми, язык скользнул внутрь, сплетаясь с моим в ритме, который заставил мои колени ослабеть. Я инстинктивно вцепилась в лацканы его куртки, пальцы скользнули по гладкой коже, ощущая, как она скрипит под моим прикосновением. В моей голове вихрем пронеслись мысли о том, что вообще происходит. Что я делаю? Я знаю его буквально час. Это безумие. Мне стоит остановиться, уйти отсюда прямо сейчас, пока не поздно. Дверь еще близко, я могу просто оттолкнуть его и уйти... Но его руки уже скользили по моему телу, одна ладонь поднялась к моей шее, пальцы запутались в волосах, слегка потянув, чтобы наклонить мою голову для более глубокого поцелуя. Другая рука опустилась ниже, обхватив мою ягодицу через тонкую ткань черного облегающего платья, сжимая с такой силой, что я невольно выгнулась навстречу ему. Это прикосновение послало электрический разряд по всему телу, заставляя забыть о сомнениях. Его ласки были как наркотик — грубые, но точные, разжигающие огонь внизу живота. Я не могла уйти. Не хотела. Мы набрасывались друг на друга с отчаянной страстью, словно пытались утолить голод, накопленный за целую жизнь. Макс оторвался от моих губ ровно настолько, чтобы проложить дорожку поцелуев вниз по шее, его зубы слегка прикусили кожу у ключицы, вызывая мурашки. Я ахнула, мои руки скользнули под его куртку, нащупали край черной рубашки, и я запустила под неё свои прохладные пальцы, желая почувствовать его кожу. Макс вздрогнул и одним движением стянул куртку с плеч и бросил ее на пол коридора. Под ней рубашка обтягивала его рельефный торс, и я провела ладонями по его груди, ощущая, как мышцы напрягаются под моими пальцами, как бьется его сердце — быстро, в унисон с моим. — Я смотрю тебе уже не терпится, — пробормотал он хриплым голосом, ухмыляясь. Его губы вернулись к моим, но теперь поцелуй был прерывистым, перемежаемым дыханием. — Я не ошибся, подумав, что ты не станешь строить из себя недотрогу. — Не вижу в этом смысла, малыш.. Мы оба этого хотим, — шепнула я в ответ, хватаясь за него, и стараясь удержаться на дрожащих ногах. Алкоголь в моем организме размыл границы моего стыда и совести, и я просто отдалась этой ситуации. — Малыш? — Макс усмехнулся и чуть отстранился от меня, заглядывая в глаза. — Я покажу тебе малыша.. Его слова эхом отозвались во мне, усиливая желание. Я ухмыльнулась ему в ответ, ничего не говоря, и потянула его за пояс серых джинсов, пальцы зацепились за пряжку ремня, ощущая твердость под тканью. Макс будто поймав мой вызов, его рука скользнула по моему бедру, поднимая подол платья вверх, обнажая кожу. Кончики его пальцев были теплыми, слегка шершавыми — возможно, от работы или просто от мужской силы, — они ласкали внутреннюю сторону бедра, поднимаясь все выше, заставляя меня задрожать. Я почувствовала, как его большой палец касается края моих трусиков, надавливая ровно настолько, чтобы вызвать вспышку удовольствия, но не давая больше. Мы двинулись дальше по коридору, не разрывая поцелуя, спотыкаясь о брошенную куртку. Мои черные туфли на каблуках стучали по паркету, но я едва замечала это — все внимание было на нем. Макс подхватил меня под бедра, поднимая так, что мои ноги обвили его талию, и понес в сторону спальни. Я почувствовала, как его эрекция прижимается ко мне через джинсы, твердая и настойчивая, и это вызвало новую волну жара. Дверь в спальню распахнулась от толчка его плеча, и мы ввалились внутрь, все еще сплетенные. В комнате царил полумрак — только свет луны проникал через неплотно задернутые шторы, отбрасывая серебристые блики на широкую кровать. Макс опустил меня на ноги у края постели, но не отпустил, его руки сразу потянулись к молнии на моем платье. Я услышала, как она расстегивается с тихим шелестом, холодный воздух коснулся обнаженной спины. Платье соскользнуло вниз, собираясь у моих ног в черную лужицу, оставляя меня в одном белье и туфлях. Его взгляд скользнул по мне, глаза потемнели от желания, и он провел пальцами по моей груди, обводя контуры кружевного лифчика, надавливая на соски через ткань. Это прикосновение было мучительно медленным, заставляя их затвердеть, и я выгнулась, хватаясь за его рубашку. — Ты что, в первый раз женскую грудь увидел? — прошептала я, нагло улыбаясь, мой голос был хриплым, прерывистым. — Ты сюда трахаться пришел или рассматривать меня? Макс улыбнулся той же дерзкой полуулыбкой, что и раньше, а я, не теряя времени, одну за другой начала расстёгивать пуговицы на его рубашке, обнажая торс — гладкую кожу, рельеф пресса, легкую поросль светлых волос на груди. Я провела ладонями по его плечам, вниз по рукам, ощущая силу бицепсов, тепло кожи. Он наклонился, целуя мою грудь, его губы сомкнулись вокруг соска через кружево, язык кружил, вызывая стон. — Я буду трахать тебя и рассматривать — одно другому не мешает, — он ответил, ухмыляясь куда-то мне в кожу, а тем временем его руки расстегивали ремень, стягивая джинсы вниз вместе с боксерами. Я почувствовала, как он освобождается, его член прижался к моему бедру — горячий, твердый, пульсирующий. Мы рухнули на кровать, все еще целуясь, тела сплетались в хаотичном танце. Мои туфли слетели где-то по пути, каблуки стукнули о пол. Макс навис надо мной, его вес приятной тяжестью прижимал меня к матрасу, руки скользили по моим бедрам, стягивая трусики вниз. Я помогла ему, извиваясь, и наконец мы были обнажены, кожа к коже. Его пальцы нашли дорогу между моих ног, проникая внутрь, лаская с такой точностью, что я задохнулась от удовольствия. Он двигался медленно, затем быстрее, большой палец надавливал на клитор круговыми движениями, разжигая огонь все сильнее. — Боже.. Ты так и будешь издеваться или дашь мне наконец свой член?... — выдохнула я, сдавлено мыча и с трудом открывая глаза, сосредотачивая свой взгляд на нём. Он усмехнулся, его голубые глаза встретились с моими в полумраке. — Ты слишком нетерпеливая. Получишь за это наказание чуть позже. Его губы снова нашли мои, а тело придвинулось ближе, готовясь войти. Каждое прикосновение, каждый поцелуй стирал последние сомнения, оставляя только чистое, первобытное желание. Его тело, горячее и твердое, прижалось ко мне ближе, бедра раздвинули мои ноги шире, заставляя меня раскрыться перед ним полностью. Я почувствовала кончик его члена у входа — он был таким горячим, пульсирующим, скользким от предварительных ласк. Макс не спешил, несмотря на мою мольбу; вместо этого он провел им по моим складкам, дразня, размазывая влагу, которая уже текла обильно. Каждое движение было рассчитанным, медленным, как будто он наслаждался моей реакцией — тем, как я извиваюсь под ним, как мои бедра невольно поднимаются навстречу, умоляя о большем. — Пожалуйста... — прошептала я, мои пальцы впились в его плечи, ногти оставляли красные следы на бледной коже. Его мышцы напряглись под моими ладонями, и я почувствовала, как они перекатываются, когда он слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня. Голубые глаза горели в полумраке, полные той же дерзости, что и раньше, но теперь с примесью чего-то хищного, доминирующего. Усмехаясь, он наконец толкнулся вперед, входя медленно, сантиметр за сантиметром. Я заскулила, чувствуя, как он растягивает меня, заполняя полностью — толстый, твердый, идеально подходящий. Точно не малыш. Боль смешалась с удовольствием, острая вспышка, которая быстро перешла в волну жара, разливающуюся по всему телу. Мои стенки сжались вокруг него инстинктивно, и Макс издал какой-то утробный рык, его голова опустилась на мое плечо, зубы слегка прикусили кожу. Он замер на миг, давая мне привыкнуть, его дыхание тяжелое, прерывистое, обжигающее мою шею. — Ты влажная... И тёплая.. — пробормотал он, его руки сжали мои бедра, пальцы впились в плоть, оставляя синяки, которые я почувствую завтра. Но сейчас это только усилило возбуждение. Я обвила ноги вокруг его талии, пятки вдавились в его ягодицы, подталкивая глубже. Он начал двигаться — сначала медленно, выходя почти полностью, чтобы потом войти снова, каждый толчок сопровождался шлепком кожи о кожу, эхом отдающимся в тихой спальне. Я стонала, не в силах сдержаться, мои руки скользили по его спине, ощущая пот, который выступил на коже, мышцы, напрягающиеся с каждым движением. Его ритм ускорился, толчки стали глубже, резче, заставляя кровать скрипеть под нами. Макс оторвался от моей шеи, его губы нашли мои в жадном поцелуе, язык вторгся внутрь, имитируя движения бедер. Одна его рука скользнула между нами, пальцы снова нашли клитор, надавливая и кружа, синхронизируя с толчками. Это было слишком — огонь внизу живота разгорелся в пожар, волны удовольствия накатывали одна за другой, заставляя меня выгибаться, царапать его спину. — Макс... быстрее... — выдохнула я, прерывая поцелуй, мои глаза закатились от блаженства. Он усмехнулся, но послушался, его бедра задвигались с бешеной скоростью, вбиваясь в меня с такой силой, что я чувствовала каждый дюйм его внутри. Его свободная рука схватила мою грудь, пальцы сжали сосок, покрутили его, посылая искры боли и удовольствия прямо в центр моего желания. Мои мышцы сжались вокруг него сильнее, и Макс не смог сдержать низкий стон, его толчки стали хаотичными, потерявшими ритм. Он приподнялся на локтях, глядя на меня сверху вниз, его блондинистые волосы прилипли ко лбу от пота, голубые глаза полыхали триумфом. Наконец волна накрыла меня — оргазм взорвался, заставляя тело содрогаться, крик сорвался с губ, эхом отразившись от стен. Макс не остановился, продолжая двигаться сквозь мои спазмы, продлевая удовольствие, пока сам не достиг пика. Он выдохнул, толкаясь в последний раз глубоко, и я почувствовала, как он вышел из меня и излился мне на живот. Его тело напряглось, мышцы задрожали, и он рухнул на меня, тяжелый и удовлетворенный, наши сердца бились в унисон, дыхание смешивалось. Мы лежали так несколько минут, кожа к коже, пот остывал в прохладном воздухе спальни. Макс приподнялся на локте, его пальцы нежно убрали прядь волос с моего лица, и он поцеловал меня мягко, контрастируя с предыдущей страстью. — Полежишь тут, пока я схожу за салфетками? — прошептал он с усмешкой. Я лишь фыркнула, пытаясь отдышаться. — Как будто у меня есть выбор, — перед тем как встать с меня, он схватил меня за лицо, чуть сжимая щеки, и поцеловал, аккуратно сминая мои и так истерзанные губы. Макс оторвался от меня с ленивой улыбкой, его голубые глаза все еще искрились тем самым обещанием, которое завлекло меня сюда. Он поднялся с кровати без малейшего стеснения — полностью обнаженный, ничем не прикрываясь. Его тело, все еще слегка блестевшее от пота, двигалось с грацией хищника: мускулистые бедра напряглись, когда он шагнул через край матраса, спина слегка прогнулась, подчеркивая рельеф мышц. Я невольно проследила взглядом за ним — от широких плеч вниз по позвоночнику, к упругим ягодицам, которые сжимались с каждым шагом. Он не оглянулся, просто вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, и его шаги затихли в коридоре, эхом отдаваясь в тишине квартиры. Я осталась лежать на смятых простынях, уставившись в потолок, где лунный свет отражался мягкими бликами. Тело все еще гудело от только что пережитого — мышцы ныли приятной усталостью, а внизу живота теплилось эхо оргазма, как угли после костра. Я провела пальцами по губам, как будто до сих пор ощущая вкус его поцелуев. Всё ещё загонялась по поводу того, что отдалась какому-то левому парню в клубе. Его прикосновения, его взгляд — все стерло границы, оставив только желание. А теперь? Что дальше? Уйти по-английски или остаться и посмотреть, куда это заведет? Мысли кружились, смешиваясь с легким головокружением от шампанского, которое все еще бурлило в крови. Я чувствовала себя уязвимой, но в то же время — живой, как никогда. Наконец, я приподнялась на локтях, чувствуя, как прохладный воздух обдает обнаженную кожу, вызывая мурашки. Мой взгляд скользнул к животу, где все еще осталось его семя и я недовольно поморщилась. Смятое одеяло, пропитанное нашим потом и ароматом секса, лежало у моих ног; я схватила его, прижимая к себе, чтобы прикрыть обнаженную грудь. Ткань была теплой, слегка влажной, и она прилипла к коже, облегая формы, как вторая кожа. Я села на краю кровати, ноги коснулись прохладного паркета, и оглядела комнату, пытаясь сориентироваться в этом чужом пространстве. Спальня была просторной, но минималистичной — стены в серо-голубых тонах, с парой абстрактных постеров в черных рамках, изображающих городские пейзажи ночью. У окна стоял низкий комод из темного дерева, на котором валялись ключи, часы и пачка сигарет. Кровать была king-size, с черным изголовьем из кожи, а простыни — белые, теперь измятые и сбитые в ком. В воздухе витал легкий запах его парфюма, смешанный с ароматом нашего недавнего безумия. Мой взгляд зацепился за угол комнаты, где стояли две электро-гитары, опираясь на подставки. Одна была ярко-голубой, с белыми молниями, расчерченными по корпусу, как вспышки в небе — они сверкали в лунном свете, придавая инструменту вид чего-то электрического, опасного. Вторая — черная, глянцевая, с белыми вставками в районе струн, где перламутровые инкрустации отражали свет, создавая иллюзию движения. Обе гитары выглядели ухоженными, с блестящими грифами и свежими струнами, намекая на то, что Макс не просто коллекционер, а, возможно, музыкант — это добавляло ему загадочности, которую я не ожидала. На полу царил хаос наших вещей: мои туфли валялись вразнобой — одна у кровати, вторая перевернутая ближе к двери, каблук отбрасывал длинную тень. Его черная рубашка, которую я так старательно расстёгивала, лежала комком рядом с серыми джинсами, расстегнутыми и брошенными небрежно, с ремнем, все еще продетым в петли. Мое платье было скомкано у подножия кровати, кружевное белье — трусики и лифчик — разбросаны по пути, как следы нашего порыва. В голове промелькнула мысль о том, что неплохо было бы собрать свои вещи. Прижимая одеяло к груди одной рукой, чтобы оно не соскользнуло, обнажив меня полностью, я встала с постели. Ноги слегка дрожали от усталости, паркет был холодным под босыми ступнями, и я сделала пару шагов, чувствуя, как воздух ласкает кожу спины и бедер. Я присела на корточки, желая поднять платье, одеяло соскользнуло чуть ниже, обнажив верх груди, но я не стала поправлять. В этот момент дверь скрипнула, и Макс вошел обратно, все так же обнаженный, с пачкой влажных салфеток в одной руке и открытой бутылкой шампанского в другой. Пена слегка шипела у горлышка, и он держал ее небрежно, как будто это была обычная вода. Его тело в дверном проеме выглядело еще более впечатляюще — мышцы живота напряглись, когда он сделал шаг, член, все еще полу-возбужденный, слегка качнулся, а голубые глаза сразу нашли меня, присевшую у подножья кровати. Усмешка вернулась на его губы, медленно растягиваясь в довольную ухмылку, и он остановился, окидывая меня взглядом от головы до пят — от растрепанных волос до прижатого одеяла и обнаженных бедер. — Что, уже собралась уходить? — спросил он хриплым голосом, с ноткой насмешки, но в глазах мелькнуло что-то теплое. — А я думал, ночь только начинается, — он, не сводя с меня глаз, наклонил бутылку, делая несколько больших глотков и протягивая мне салфетки. — Просто хотела собрать одежду, — буркнула я, забирая пачку и доставая одну салфетку. Я откинула упаковку на кровать, стирая его результат нашей страсти со своего живота, и все еще придерживая одеяло на груди. Макс стоял надо мной, его обнаженное тело возвышалось в полумраке, и я подняла голову, встречаясь с его взглядом. Его член оказался прямо перед моим лицом, блестящий в тусклом свете. Мои уши вспыхнули от смущения, жар разлился по щекам, но я не могла отвести глаз. — Хочешь? — спросил он, вскидывая бровь и слегка покачивая бутылкой шампанского. Пена шипела у горлышка, и его голос звучал с легкой провокацией, как будто он тестировал меня, проверяя, насколько далеко я готова зайти. Я посмотрела на бутылку, чувствуя, как пульс стучит в висках. Алкоголь все еще кружил голову, смешиваясь с адреналином и желанием, которое не утихло даже после всего, что произошло. Вместо того чтобы просто взять бутылку, я медленно подняла голову, глядя прямо в его глаза — те самые, голубые, с искрами, которые будто подначивали меня. Мои губы приоткрылись, язык слегка коснулся нижней губы, и я открыла рот, не отрывая взгляда от него. Макс хмыкнул, его брови приподнялись в легком удивлении, но в следующую секунду его усмешка стала шире, глаза потемнели от возбуждения. Он не стал медлить — наклонил бутылку, и холодное шампанское хлынуло мне в рот. Сладкая, шипящая жидкость ударила по языку, заполняя его пузырьками, которые лопались с легким покалыванием. Я глотала, стараясь успеть, но струя была слишком сильной — шампанское пролилось, стекая по подбородку, капли скользили по шее, вниз по ложбинке между грудей, пропитывая одеяло, которое я все еще прижимала к себе. Сладкий алкоголь разливался на мое платье, лежащее рядом на полу, оставляя темные пятна на ткани. Одеяло намокло, прилипая к коже, и я почувствовала, как холодные струйки шампанского текут по моим бедрам, вызывая мурашки. Я не отводила взгляд от Макса, мои глаза были прикованы к его, пока я глотала, чувствуя, как сладость алкоголя смешивается с солоноватым привкусом его взгляда. Его лицо изменилось — удивление сменилось чем-то животным, голодным. Он вдруг переместил бутылку, наклоняя ее над собой, и шампанское полилось на его торс. Жидкость стекала по рельефу его пресса, собираясь в тонких дорожках, которые подчеркивали каждый мускул, и дальше — на его член, который начал набухать прямо на глазах, блестя от влаги. Я замерла на миг, сердце заколотилось быстрее. Одеяло соскользнуло с моей груди, упав на пол, обнажая меня полностью, но я даже не подумала его поднять. Вместо этого я приподнялась на колени, мои руки инстинктивно легли на его бедра, пальцы впились в твердую кожу, чувствуя тепло и напряжение его мышц. Мой язык коснулся его живота, слизывая сладкие капли шампанского, смешанные с солоноватым вкусом его кожи. Я двигалась медленно, проводя губами по влажной дорожке, чувствуя, как его пресс напрягается под моими прикосновениями. Макс издал какое-то мычание, его свободная рука запуталась в моих волосах, слегка потянув, направляя меня ниже. — Блять... — его голос был хриплым, прерывистым, как будто он боролся с собой, чтобы не потерять контроль. — Я сейчас одурею от тебя. Мое тело дрожало от возбуждения, разум окончательно затуманился — я теряла голову, отдаваясь этому порыву. Его реакция, его стоны, его вкус — все это подстегивало меня, разжигая огонь, который, казалось, никогда не угаснет. Я была голая на коленях перед ним, его член, твердый и горячий, блестел от шампанского и моих прикосновений, и я не могла оторваться от этого зрелища. Мой язык скользнул по всей длине, медленно, смакуя каждый дюйм, пока я не обхватила головку губами, слегка посасывая. Макс издал низкий, гортанный стон, его рука в моих волосах сжалась сильнее, пальцы запутались в прядях, потянув с легкой грубостью, от которой по спине пробежали мурашки. Я посмотрела на него снизу вверх, мои глаза встретились с его голубыми, пылающими от желания. В них было что-то дикое, почти звериное, но уголок его губ приподнялся в дерзкой улыбке, которая заставила мое сердце биться еще быстрее. Он не дал мне долго размышлять — его бедра двинулись вперед, толкаясь в мой рот, сначала медленно, но с каждым движением все грубее, глубже. Я сдавлено замычала, воздух застрял в горле, но тут же расслабилась, принимая его ритм. Его член заполнял мой рот, горячий и тяжелый, и я чувствовала, как он пульсирует, скользя по языку. Мои щеки горели, глаза начали слезиться от интенсивности, но это только подстегивало меня. Слезы скатились по щекам, оставляя теплые дорожки, но я не отводила взгляд, удерживая его глаза, полные триумфа и похоти. — Ты такая послушная, — прохрипел Макс, его голос был низким, с хрипотцой, от которой у меня внутри все сжималось. — Бери глубже. Его слова были как топливо для огня. Я застонала, звук приглушался его членом, и вибрация, кажется, свела его с ума — он рыкнул, сильнее потянув меня за волосы, направляя. Моя правая рука скользнула вверх, обхватывая основание его члена, пальцы сжали его, двигаясь в такт моим губам, помогая контролировать глубину. Я чувствовала его вкус — смесь шампанского, соли и его собственной сущности, — и это опьяняло сильнее любого алкоголя. Моя левая рука осталась на его бедре, ногти впились в кожу, оставляя красные следы, пока я пыталась удержаться, поглощенная его ритмом. Он чуть нагнулся и поставил бутылку с шампанским на пол. Теперь его свободная рука скользнула по моей щеке, большой палец нежно провел по влажной дорожке слез, контрастируя с грубостью его движений. Этот жест был неожиданно ласковым, почти заботливым, и от него мое сердце сжалось. Затем его ладонь обхватила мое лицо, пальцы сжали щеки, не больно, но достаточно сильно, чтобы я почувствовала его власть. Он удерживал меня так, продолжая двигаться в моем рту, толчки становились резче, быстрее, глубже. Мои стоны смешивались с его хриплыми вздохами, воздух в комнате стал густым от напряжения, от запаха секса и шампанского, пропитавшего пол и простыни. Я продолжала смотреть ему в глаза, даже когда слезы застилали взгляд, ресницы слипались, а щеки пылали от жара. Его улыбка стала шире, почти хищной, но в ней было что-то одобрительное, как будто он наслаждался не только моим телом, но и моей полной отдачей. Мои пальцы на его члене двигались быстрее, сжимая и скользя, а губы плотно обхватывали его, язык кружил по головке при каждом его отходе назад. Я чувствовала, как он напрягается, как его бедра начинают дрожать, и это подстегивало меня еще больше. Мои стоны стали громче, вибрации от них отзывались в нем, и он снова рыкнул, его рука в моих волосах сжалась почти до боли. Он вдруг резко остановился, его пальцы в моих волосах дернулись, оттягивая мою голову назад, и он вышел из моего рта с влажным звуком. Тонкая струйка слюны потянулась от моих распухших губ к его члену, блестящему и пульсирующему, и повисла в воздухе, пока не оборвалась, оставив влажный след на моем подбородке. Мои щеки горели, губы были влажными, а подбородок блестел от слюны, но я едва успела перевести дыхание. Макс не дал мне времени опомниться. Он рывком поднял меня с колен, также держа за лицо и до боли сжимая щеки. Мое тело еще дрожало, ноги подгибались, но он держал меня крепко, его голубые глаза горели в полумраке, полные дикого желания. Не говоря ни слова, он притянул меня к себе и впился в мои губы жадным поцелуем, не обращая внимания на то, что мой рот был влажным от него самого, что слюна стекала по подбородку, смешиваясь с остатками шампанского. Его язык вторгся в мой рот, грубо, напористо, исследуя каждый уголок, как будто он хотел забрать все, что я могла дать. Я ответила с той же страстью, мои руки вцепились в его плечи, ногти впились в кожу, оставляя красные следы. Он оторвался от моих губ, но только чтобы подтолкнуть меня к стене. Его руки обхватили мою талию, пальцы впились в мягкую плоть, и он развернул меня спиной к себе с такой силой, что я вскрикнула, упираясь ладонями в холодную поверхность стены. Мои пальцы скользнули по гладким обоям, ища опору, а сердце колотилось так громко, что заглушало все звуки в комнате. Макс не стал медлить — его тело прижалось ко мне сзади, горячее, твердое, его член уперся в мои ягодицы, скользя по влажной коже. А затем, без предупреждения, он вошел в меня одним резким толчком, глубоко, до предела. Крик сорвался с моих губ, громкий, почти неконтролируемый, эхом отразившись от стен. — Тише, — прорычал Макс, наклоняясь ближе, его горячее дыхание обожгло мое ухо. Его левая рука скользнула вверх, грубо накрывая мой рот, пальцы сжали щеки, заглушая мои стоны. — Ты же не хочешь, чтобы соседи потом жаловались, да? Его голос был хриплым, с ноткой насмешки, но в нем чувствовалась властность, от которой у меня внутри все сжималось. Я застонала в его ладонь, звук приглушился, но вибрации отдавались в его пальцах. Макс начал двигаться, его бедра врезались в меня с такой силой, что я чувствовала, как мое тело вдавливается в стену, кожа скользила по холодной поверхности, оставляя влажные следы от пота. Его толчки были грубыми, ритмичными, каждый вход сопровождался шлепком его бедер о мои ягодицы, и я извивалась в его руках, не в силах остановить волны удовольствия, которые накатывали одна за другой. Моя грудь прижималась к стене, соски терлись о холодные обои, посылая искры наслаждения по всему телу. Его правая рука оставалась на моей талии, удерживая меня на месте, пальцы впивались в кожу, оставляя синяки. Я стонала в его ладонь, мои бедра невольно двигались навстречу его толчкам, усиливая ощущения. Макс наклонился ближе, его грудь прижалась к моей спине, я чувствовала, как его пот смешивается с моим, как его дыхание обжигает шею. Он убрал руку с моего рта ровно настолько, чтобы просунуть пальцы мне в волосы, потянув их назад, заставляя выгнуться сильнее. Его толчки ускорились, каждый вход был глубже, грубее, и я чувствовала, как мои мышцы сжимаются вокруг него, приближая новый оргазм. Мои стоны перешли в сдавленные вскрики, я извивалась, пытаясь удержаться за стену, но мои руки скользили, не находя опоры. Все, что держало меня в этом мире, — это его руки, его тело, его ритм, который вдалбливал меня в стену, стирая все мысли, оставляя только чистое, первобытное желание. Мои мышцы дрожали, каждый толчок Макса посылал волны жара по всему телу, собирая их в тугой узел внизу живота. Его член входил глубоко, с такой силой, что каждый удар отдавался в костях, а стена холодила кожу груди, контрастируя с жаром его тела за моей спиной. Я сжалась вокруг него, мои стенки стиснули его член, и это, кажется, стало последней каплей. Волна удовольствия накрыла меня с головой — я закричала, кончила с его именем на губах, звук вырвался из груди и мое тело содрогнулось в конвульсиях. Колени подогнулись, ноги дрожали, но Макс крепко держал меня за талию, его пальцы впились в кожу, удерживая, не давая упасть. Оргазм прокатился по мне, от макушки до кончиков пальцев, оставляя за собой дрожь и жар, который, казалось, выжег все внутри. Макс издал протяжный стон, его толчки стали хаотичными, потеряв ритм. Через несколько мгновений он резко вышел из меня, и я почувствовала, как горячие струи его семени хлынули мне на спину, стекая по пояснице, теплые и липкие. Он прижался ко мне своей грудью, его кожа, влажная от пота, скользнула по моей, и мы застыли так, прижатые друг к другу, тяжело дыша. Его сердце билось у моей спины, его дыхание обжигало шею, смешиваясь с моим собственным, прерывистым и громким. Мои ноги подкашивались, я едва держалась, опираясь ладонями на стену, но его руки, крепко сжимавшие мою талию, были единственным, что не давало мне осесть на пол. Макс медленно разжал пальцы, отпустив мои волосы, которые тут же упали на плечи, спутанные и влажные. Его ладонь скользнула по моей спине, размазывая тепло его семени, и я вздрогнула от этого прикосновения — не от холода, а от неожиданной нежности. Он наклонился, его губы коснулись моей шеи, мягко, почти невесомо. Поцелуи были медленными, успокаивающими, как будто он пытался унять бурю, которую сам же вызвал. Его губы двигались по моей шее, вниз к плечу, задерживаясь на коже, оставляя теплые, влажные следы. Каждый поцелуй был как обещание, как шепот, что все в порядке, что я в безопасности, несмотря на хаос, который мы только что сотворили. — Тише, — прошептал он, его голос был хриплым, но мягким, с легкой улыбкой, которую я чувствовала в его тоне. — Ты в порядке? — Да, — выдохнула я, все еще пытаясь отдышаться. Мое тело гудело, кожа была чувствительной к малейшему прикосновению, а его поцелуи, такие нежные, заставляли сердце сжиматься от чего-то, что я не могла назвать. Он продолжал покрывать мои плечи лаской, его руки на моей талии стали мягче, теперь не удерживая, а просто поддерживая. Мы стояли так, прижавшись друг к другу, в тишине, нарушаемой только нашим дыханием и легким шипением шампанского, которое все еще стояло на полу, забытая бутылка в этом вихре страсти.