Trix After All

Энрике возвращался с тренировочной площадки в свою комнату. Был выходной день, но, разве его отца волнует это? Парень устало выдохнул, попутно снимая с себя форму. Тело отзывалось неприятной болью в мышцах, так ещё и он сумел пораниться от меча. Рану на предплечье уже успели обработать, но от боли, это, конечно, не помогало. Он зашёл в душ, ощущая, как бодрящая прохлада смывает всю тяжесть, и наконец у него было время побыть наедине с собой и своими мыслями. Прошёл месяц после суда. За это время в его жизни мало что изменилось, разве что, хлопот, связанных с департаментом и учёбой, прибавилось. В том числе, и с ведьмами Магикса и их отпрысками, которых они распределяли на проживание и обучение в восстановленной Облачной Башне. Он занимался только проверкой данных, ездил с места на место, сообщал о правилах, так же проверял их дома, впрочем, всё, чем он занимался и до этого — до большего его не допускали. Конфликтов, либо же ситуаций, которые требовали бы его боевого вмешательства, не случилось. Хотя, и без этого сложностей ему и так хватало. Тренировок стало больше, и проводиться они стали тоже чаще, и с более сильным усердием, чем прежде. А всё благодаря его тренеру и наставнику, который после событий в суде стал ещё более раздражительный, мрачный и жёсткий. Энрике это совершенно не нравилось, и он не понимал причину такого поведения. Всё началось с того момента, когда в департамент привели ту женщину, Сторми. Энрике наблюдал за процессом со стороны, и не сказать, что его шибко что-то насторожило в ней. Да, экспрессивная, да, много выражается... Но она была искренней! Он это чувствовал, а уж он может отличить правду от лжи. Чувство справедливости разыгралось в нём, и он не понимал, почему его отец стал такой обозлённый и хмурый, даже больше, чем прежде. Эта ведьма показалась ему довольно таки разумной... Да и в целом он мало что понимал в том, чтобы было всё это время ограничивать остальных тёмных волшебников, да и какой смысл? Всё равно кто-то из них найдёт лазейку, способ, как выбраться. А он, как специалист, будет их останавливать, вместе с остальными. Разве не в этом заключался смысл его обучения и специализации? В любом случае, эти размышления и так его никуда и не приведут. Нужно было разговаривать, и узнавать всё самому. Благо, с распределением всё закончилось, и все, вроде как, были довольны. И теперь он хотел сосредоточиться на себе, и не только в плане тренировок и учёбы. С момента, как он всё больше узнавал и знакомился лично с некоторыми ведьмами и их детьми, он всё больше понимал, насколько несправедливо с ними обошлись. Он знал, что в том числе к этому приложил руку и его отец, и все остальные его знакомые и друзья, которых Энрике знал. Кого-то больше, кого-то меньше — но в любом случае, все они были за то, чтобы закрыть всю тёмную магию от всего Магикса. С этими мыслями он наконец вышел из душа. Ощущая себя намного лучше, он снова обработал рану, затягивая бинтом, и одеваясь, зашёл обратно в комнату. В зеркале он рассмотрел себя, уложил влажные волосы, оценивая внешний вид. По крайней мере, всё не было так плохо, учитывая то, как он в последнее время стал уставать. Взяв телефон впервые за целый день, он выругался, увидев, сколько, оказывается, его не было. И не только время об этом говорило: более 60-ти сообщений, 18 звонков... И всё только от неё одной. Он быстро выбежал на балкон, что выходил из его комнаты, и набрал её номер. — Ооо, привет, кто вернулся! — задорный, высокий голос прозвучал из динамиков, и на экране высветился её образ. Энрике видел, что она была обеспокоена, но при этом улыбалась и была радостна от того, что он наконец ответил. — Привет, Ширли! Прости, что не отвечал, совсем забылся, тренировался всё это время, — с нервным смешком произнёс он, стараясь выглядеть как можно увереннее, понимая, что он поступил неправильно, не предупредив о том, что будет отсутствовать. — Тренировка? Разве у тебя сегодня не выходной? — она удивлённо склонила голову к плечу, и Энрике тяжело вздохнул. — Да, у нас сейчас проходит усиленное обучение... Наш преподаватель изменил расписание. Мне правда жаль, что я тебя не предупредил, — она понимающе улыбнулась, видимо, совсем не обижаясь на него за это. У Энрике отлегло от сердца. Ширли была его лучшей подругой, очень понимающей и доброй. Они познакомились в городе, ещё тогда, когда она только поступала в Алфею, а он переходил на второй курс обучения. Между ними завязалось тёплое дружеское общение, и с тех пор они постоянно общались, переписывались, и гуляли в городе. С ней он переставал чувствовать себя так, словно должен этому миру всё. Он просто был собой, и это его безмерно сильно радовало. Однако, он видел и чувствовал, что Ширли тянется к нему уже не совсем так, как раньше, как к другу... И Энрике это беспокоило. Он не хотел портить их дружбу иными, более глубокими отношениями. Он боялся, что они перестанут быть прежними, что изменятся и перестанут общаться так, как делают это сейчас. Он не хотел расстраивать её и разбивать сердце, если она вдруг признаться ему в своих чувствах. Он слишком сильно дорожил их дружбой, их общением, хотя и понимал, что, может, он волнуется даже слишком сильно, чем просто лучший друг. Но его это не волновало, он просто беспокоился за хорошего и надёжного человека, в котором ни капли не сомневался, и с кем он чувствовал себя собой настоящим. — Рики, ну ты же понимаешь, что так нельзя! Ты должен постоять за себя, и сказать тому, кто бы не поставил эти дурацкие правила, что у тебя должно быть время на себя! На свои интересы! — она говорила уверенно, слегка даже наивно, но честно и искренне, желая добиться той же справедливости, к которой и сам стремился Энрике. — Ты же знаешь, какая сейчас ситуация... Это в целях безопасности. Насколько это, конечно, может помочь, учитывая, что я сам не верю во всё это... — он устало вздохнул, опираясь локтями о перила, держа перед собой телефон. Девушка на экране тоже поставила локти, но уже на стол перед собой, задумчиво опираясь подбородком в ладонь. Он понимал, что она была права, что ему действительно стоило бы высказать всё в лицо... Но проблема была в том, что никто из его окружения не знал, что его наставник и командир — его же отец. И что за пределами обучения, он всё равно продолжает им оставаться, и продолжать его воспитывать и обучать. Ширли недолго подумала, а после её лицо озарила озорная улыбка, и она с радостью сообщила ему свою идеи, как можно было бы отвлечься, то, что они всегда любили делать. — А давай вечером погуляем? Сегодня должен быть классный концерт в городе, и ярмарка к тому же! — её глаза горели светом, и Энрике отвёл взгляд, понимая, что разочарует её своим ответом. — Прости, сегодня не получится... У меня только ненадолго перерыв, а потом снова учиться, а потом уже сил не будет куда-то идти, а я не хочу омрачать хороший вечер своим состоянием, — сказал он, смотря на то, как улыбка сползла с лица девушки, но она тут же понимающе посмотрела на него. Без обид, без разочарования... О, Дракон, почему она была такой? Он не понимал, как ей удавалось сохранять позитивный настрой в любой ситуации, и он желал перенять этот навык и для себя. — Ох, ничего страшного! Я тебя понимаю! Тогда возьму подруг и сама поеду, не хочу пропускать классный вечер! А завтра как? Ты сможешь приехать хоть на час? — спросила она с надеждой, и теперь Энрике точно мог её порадовать. — Да, конечно! Завтра, наконец, увидимся, — издав слегка нервный смешок, сказал он, и они наконец смогли договориться. Ещё немного поболтав, они попрощались, и он отключился от звонка. Улыбка от лица сразу же пропала, и он спрятал лицо в руки. Кого он обманывает? Зачем? Никаких планов сегодня не было, а уж тем более, продолжения тренировки... Он просто нашёл повод не ехать в город, и не видеться с ней. Потому что устал. Устал от всего, от людей, от того, что ему, возможно, снова придётся открывать свою душу... Ширли заметит, что что-то не так, начнёт расспросы, а он так это не любил... И уж точно не любил врать. Да, можно посчитать это за отговорку, но ему всё равно было дико стыдно и неприятно за эту ситуацию. Он понимал, что пока было не время рассказывать всё. Может, завтра... Завтра она обязательно чем-нибудь его займёт, может, она даже не вспомнит обо всей этой ситуации, и они проведут день беззаботно и спокойно, как он и любил проводить время с ней. В последнее время он стал будто бы ещё более закрытым, чем раньше... И даже докатился до отговорок, подумать только... Он очень сильно не любил, когда другие люди врали, или умалчивали что-то от него, утаивали... Чем и занимался его отец. Он издал нервный смешок. Действительно, прямо как он... Он не хотел перенимать его черты, понимая, что с каждым годом ему всё тяжелее и тяжелее следовать его примеру. Он разочаровывался, и образ героя, которым он видел его в детстве, постепенно рассыпался, становился блеклым и тусклым. Да уж... Он размышлял о том, как читал статьи о перенимании детьми черт их родителей. И в большинстве случаев, это происходило неосознанно. Таким образом, ребёнок воссоздавал знакомые сценарии детства, и перенимал их во взрослую жизнь. И зачастую, именно негативные последствия ярче всего отражались на их будущем. Энрике понимал, что он не такой. Он всё прекрасно понимал и осознавал. Знал, где поступает неправильно, где ведёт себя не так, как следовало бы. Замечает каждую свою ошибку, каждое отличие и схожесть. Но отчего ему было так тяжело самого себя? То, что не было блёклой копиркой чужих черт... А было им самим. Видимо, этот вопрос ещё долго будет преследовать его, пока он сам не найдёт нужные ответы. Только как это случится — оставалось такой же загадкой, как и всё происходящее в его мире. В выстроенном и огороженном от всех остальных, мире. ***** Дом с соломенной крышей. Отливы и приливы океана. Пена у берега, завитушки кустарников. Яркие, тёплые, оранжевые рассветы и закаты, розовое небо. Запах бамбука в доме, деревянные панели, перегородки. Пар от чая, щекочет нос, а на вкус — идеально. Здесь всегда звучит музыка — в шагах босиком по чистому полу, в прибоях волн, в шелесте ветра, по листьям, веткам, каждому лепестку. В каждой летящей птице, в дыхании, в звонком смехе, в постукиваниях пальцев по столу, в каждой струне, вибрации и ноте. Абсолютная, умиротворяющая гармония. Баланс и идеал. Мальчик играет на кото. В свои 8 лет он настоящий виртуоз. Тонкие пальцы еле касаются струн, с изяществом и невиданным ребёнку мастерством. Музыка струится потоком, льётся то бушующим водопадом, то мирным ручейком, издавая волшебные звуки древнего инструмента. Он любит играть, ему нравится то, как он может создавать эти умиротворяющие и зачаровывающие мелодии, любит, когда его слушают и восхищаются вместе с ним. Он всегда стремился к красоте, видел в каждой мелочи, в каждой детали нечто прекрасное, нечто удивительно-заворожавающее душу. Он стремился к добру, к справедливости, к свету, и миру во всём мире. Мама с папой удивлялись, в кого он такой пошёл, и переживали о том, что однажды он всё-таки разочаруется в мире, как это однажды произошло и у них самих. Но мальчик так не думает — он всегда будет верить в то, что все люди добрые, просто им не хватает немного любви и тепла! Кто же знал, что однажды он будет всё это вспоминать лишь с грустью. Энрике знал, что сегодня был особенный день. Наконец приедут мама с папой! Для него была важна каждая минута с ними, и их отсутствие всегда ощущалось очень долгим для него. Всё это время он проводил с дедушкой, и мальчику было с ним весело и интересно: он всегда его поддерживал в его интересах, учит играть в го, на разных музыкальных инструментах, рассказывал разные истории. Вместе они плавали на парусниках, много гуляли и выполняли домашние дела. Несмотря на это, Энрике всё равно скучал по родителям. Особенно в те минуты, когда они только приезжали и не ругались друг с другом. — Энрике! — он услышал, как его зовёт дедушка, и мальчик прекратил играть на инструменте. Он вышел на крыльцо дома, и тут его ждал сюрприз. И как он этого не заметил? Неужели настолько увлечённо играл? — Мам, пап! — он бросился со всех ног к ним, яркая счастливая улыбка озаряла его лицо, и Ривен подхватил его на руки, раскручивая. Энрике смеялся, радостно обнимая родителей. Он не ожидал, что они вернуться раньше, но всё равно был очень рад, так как знал, что так будет проводить с ними больше времени! — Как ты тут, мой маленький непоседа? — улыбалась Муза, гладя его по голове. Энрике делился всем, чем занимался за время их отсутствия, говорил очень живо и задорно, и родители не скрывали улыбки от его искренности и доброты. Как всегда, они привезли ему подарки, и мальчик был рад их открывать, хоть они вскоре и ему и надоедали. Они не несли для него особой важной ценности, он чувствовал, что это было для него совсем не главным, в отличии от внимания и тепла, к которым он неосознанно стремился. День проходил спокойно и беззаботно. Но вечером, его родители снова что-то не поделили. Спор за спором, упрёки... Стены в доме были тонкие, и он всё, как и всегда, слышал из своей комнаты. — Да, а мне откуда было знать! Вдруг ты за моей спиной ещё с кем романы крутила, а сейчас стоишь как ни в чём не бывало, — Энрике разбирал каждое сказанное слово, неосознанно вслушивался, пытаясь понять, почему они снова начали ругаться. Он чувствовал, что это было так бессмысленно и глупо, днём всё же было так хорошо! Почему нельзя всегда так? Почему нельзя жить дружно? — Да как ты вообще можешь такое говорить? Сам небось неизвестно как развлекался, почему я должна оправдываться перед тобой? — мальчик тяжело вздохнул, понимая, что, как и всегда, эта ругань ни к чему не приведёт. Они могут до бесконечности друг друга обзывать и обвинять во всём... Ему было тяжело слушать всё это. Хотелось закрыться, провалиться куда-то под землю, чтобы больше всего этого не ощущать. Но он держался. Ему было очень обидно. Почему они так делают? Вскоре они перешли к тому, что ругались из-за самого Энрике. Кого мальчик должен больше слушать, кого он больше любит... Энрике не выдержал, пряча лицо в ладони. Слёзы лились сами собой, а надрывистый плач он пытался спрятать внутри себя. Почему всё не может быть хорошо? Он не выдержал и вышел из комнаты, направляясь ко входной двери. Он хотел побыть наедине... Не внутри шумного дома. Родители замолкли, увидев его состояние, и мама сразу побежала за ним. — Милый, ну чего ты? Что случилось? — он знал, что она понимала, что случилось, зачем спрашивать? Он сел на нижнюю ступеньку лестницы на крыльце, поджав ноги и пряча лицо в руки. — Ну вот, довела его, — вслед за ней вышел и отец, и они снова начали препираться между собой. — Почему вы ругаетесь? Почему всё не может быть нормально? — он встал, отходя дальше и смотря на них. Он хотел всё исправить, даже то, в чём он сам не был виноват! — Прости нас, дорогой... Ты не виноват, это всё только между нами, — мама говорила искренне, с теплом в голосе, но Энрике отрицательно закивал головой, понимая, что это неправда. Это касается и его самого. — Муза, можешь хоть раз послушать кого-то, кроме себя? — он схватил её за руку, заставив обратить на себя внимание. Опять. Снова. — Хватит... — он закрыл уши руками, но всё равно всё отчётливо слышал. Боль внутри него обострилась. К горлу подкатывало колющее чувство, а необъяснимый жар подкатывал к голове. Руки задрожали, и он не выдержал, закричав. Земля под ним затряслась, окна выбились звуковой волной. Прилив океана взбунтовался, посылая огромную волну на берег. Почва под ногами пошла трещинами, и он упал, не понимая, что происходит. Страх моментально завладел его сознанием, и родители моментально подбежали к нему, беря на руки. Конечно, больше они не ругались. Это была магия. Его магия. Она проявилась в стрессовый для мальчика момент, таким способом, пытаясь его защитить. Но несмотря на это.... Всё стало только гораздо хуже. Как оказалось, его магический источник был тёмным, а сам он родился с искрой тьмы в душе и магии. Родители, конечно, были очень расстроены и огорчены. Встал очень сложный вопрос — что же делать дальше. Детей с таким источником, если и не пытались ограничить, то хотя бы попытаться научить использовать противоположную, светлую магию, тем самым подавляя свою родную. Муза была за то, чтобы он обучался магии, и что тёмный источник — не проблема, она могла учить его светлому волшебству. Ривен же, наоборот, был очень недоволен таким подходом, и думал о том, что лучше воспитать из мальчика специалиста, чтобы он позабыл о своих способностях, чтобы не причинять никому вреда в будущем. Так как департамент магии в то время очень жёстко относился к таким моментам, то естественно, мальчика стоило бы лучше вообще не обучать магии, а занять его сознание чем-то иным. На этой почве у родителей разгорались скандалы и ссоры больше тем, что были ранее. Дело дошло до развода, и конечно же, суд определил то, что мальчику лучше проживать с отцом. Ривен целиком и полностью всех убедил в том, что под его крылом он будет под контролем и в безопасности для всех, и переехав в Магикс, он самолично за всем следил, устроившись новым преподавателем в Красный Фонтан. С тех самых пор, Энрике не помнил своего прошлого, не помнил даже того, какая у него магия, и какой источник её определяет. Он практически забыл, потерял себя... Рос с чувством долга, ответственный, дисциплинированный, справедливый, отличался талантом делать всё на высший бал, никогда не разочаровывал, никогда не перечил, выполнял всё слаженно и профессионально. И конечно, за всем этим стояли огромные моральные жертвы и большие сложности, внутренние колебания и переживания. С каждым годом становилось всё сложнее следовать этим правилам. Он не знал, когда случится новое землетрясение. Но чувствовал, как земля накаляется... ***** Постепенно начинало вечереть. Энрике всё колебался, думая о том, стоит звонить, или нет. Вопросов было много, и весь этот месяц они никак не покидали его голову. И он всё никак не мог связаться с ней. На Мелодии в это время только начинало всходить алое солнце, и Энрике, с подкатывающим колющим чувством внутри, крутил в руках резинку, размышляя. Наверное, всё же стоило позвонить. Тем более, пока отца рядом нет... Тяжело вздохнув он нажал на кнопку вызова. Сердце тяжело стучало, хотя внешне он оставался непоколебимым и спокойным. — Мм.. Алло? — послышался знакомый, сонный голос из динамика. — Привет, мам, — отстранённо ответил Энрике, уходя с балкона обратно в комнате, и ложась в кровать. — Ох, привет, милый! Как ты, дорогой? — тон сразу стал тёплый и мягкий, как и обычно. Энрике даже улыбнулся. — Всё хорошо, мам. А ты как? — он приложил ладонь ко лбу, стараясь сосредоточиться. Они очень долго не разговаривали, а не виделись — ещё дольше. Никто никому не запрещал общаться, просто... У всех всегда не находилось времени и возможности. Конечно... — Всё замечательно! А почему ты так рано позвонил? Что-то случилось? — спросила она, и парень думал о том, зачем он вообще ей звонит. — Нет, всё нормально... Просто... Хотелось поинтересоваться, почему ты не приехала, когда была возможность... — Энрике надеялся, что когда состоится суд — она сможет свидеться с ним. Ведь как он знал и видел, вся её команда была в сборе. И было странно, что её не было... Он надеялся на то, что они смогут увидеться. Хотя бы раз... — О.. У меня... Не получилось приехать, прости. Тут... Знаешь, дедушка заболел, и я не смогла его оставить. Всё так выпало на все эти дни... — её тон сразу приобрёл более мрачные ноты, и Энрике это не понравилось. Он просто не понимал, почему... Он хотел ей верить, но почему-то... Не получалось. — Что-то серьёзное случилось? — встревожено спросил он, на что Муза ответила отрицательно. — Нет, не подумай, ничего серьёзного. Сейчас ему уже лучше... Но мы скоро с тобой всё равно увидимся, хорошо? — её голос вновь приобретал те тёплые и нежные оттенки, знакомые ему с детства. Энрике закрыл глаза. Он не то, что не любил с ней разговаривать... Просто её голос напоминал ему о далёком прошлом, о том, чего он был лишён. И сам не знал почему. Поэтому говорить с ней была для него сплошная мука для израненного сердца. Он хотел быть ближе, но отчего-то его мама постоянно отстранялась. А с каждым годом становилось всё сложнее наладить эту связь. Он тянулся к ней, но постоянно ранился об эти шипы. А шрамы становились всё глубже и глубже. — Да, конечно. Только вот когда. У тебя постоянные отговорки, а я не могу. Потому что не отпускают, — голос задрожал в конце предложения, из глаз потекла одинокая слеза. Он зажал рот кулаком, ощущая, как трудно ему это всё даётся. — Ну почему сразу отговорки, Энрике? Ты знаешь, какое сейчас время... — Почему ты врёшь. — голос вновь приобрёл холодные, но более твёрдые ноты. Это не был вопрос, это было утверждение. — Нет, с чего ты взял? Если ты хочешь поссориться, то делай это с кем угодно, но только не со мной. Ты знаешь, кто виноват в твоём положении... — А ты только обвинять и умеешь, да? — спросил он, понимая, от чего ему так не хотелось заводить с ней разговоры. Он не оправдывал отца, но не понимал, почему она сама не видит того, что делает. — Следи за языком, Энрике. Думаешь, мне нравится то, что происходит? — парень поднялся с кровати, раздражённо смотря куда-то сквозь. — А мне? Когда я даже не знаю о том, почему мне врут, казалось, самые близкие люди? Когда я прошу самого простого — понимания и принятия, а мне в ответ — не знаю! Не могу! Кто ответит мне на мои вопросы? Кто? — ему было тяжело сдерживаться в эмоциях, но он всё же старался. — Расспрашивай его, а не меня. — Ну конечно... Как и всегда, — Энрике скинул звонок, и раздражённо простонал, падая обратно в кровать, и закрывая лицо руками. — Спроси... Конечно, спрошу! — он понимал, что разговоры с отцом тоже приводят его в ещё больший тупик, чем прежде. Через десяток минут он всё же убрал руки от лица, тяжело вздыхая. Говорить о таких сложных вещах, как поиск себя, было для него крайне затруднительно. И отчего-то каждый разговор с отцом словно ещё больше разогревал в нём больше ненависти к себе. И к нему. И ко всему миру. Хотя Энрике понимал, что это неправильно! Что негативные эмоции и чувства порождают такое же зло, хотя он и понимал, что это были очень относительные понятия. А сам он не понимал, к какой стороне себя относить. Хотя, казалось, он и был на "нейтральной"... Но это было словно совершенно не его место. Будто негатив, который он испытывает от всех этих раздражителей, лишь подпитывает его, и это было более чем для него непонятно и загадочно. А ещё более загадочно то, почему он не помнил своё детство до восьми лет. Словно его жизнь началась только тогда, когда он переехал в Магикс с отцом... Хотя он знал, что это не так. Что у него было ещё что-то, что так беспощадно отобрали. Что, возможно, и было причиной того, почему он здесь... Но ответ никак не давал себя раскрыть. Энрике был в тупике. Через некоторое время телефон мигнул уведомлением, и Энрике надеялся, что это не кто-то из них. К его счастью, это была Ширли. Он невольно улыбнулся, понимая, что её присутствие сейчас во многом помогло бы ему успокоиться и всё осознать. Они недолго переписывались, и отчего-то в его душе вновь проснулось какое-то неведомое ранее чувство к ней... Он всегда откидывал все эти мысли куда-то на задний план, но сейчас, он впервые задумался о том, что он чувствует. Ширли была чудесной девушкой и подругой, и Энрике ценил каждый момент с ней. И ему было стыдно за то, как он вёл себя последнее время с ней. И поэтому он в том числе хотел исправиться, и вновь завоевать её лучезарную улыбку, которая заставляла жить его эти сложные дни. Он глупо улыбался, смотря на её фото, а после поймал себя на этой мысли, и сразу же состроил серьёзный взгляд, отворачиваясь. — Да... Этого ещё не хватало, — было тяжело сдерживать себя, и он тихо рассмеялся, понимая, что со стороны точно выглядит как влюблённый идиот. Хотя... Скорее всего, это правда. Он совершенно не хотел портить их дружбу своими чувствами, а уж тем более проблемами, но понимал, что делясь переживаниями, они наоборот могут стать только ближе. Нет, конечно, не как пара... Ему вообще не хотелось думать в эту сторону! Хотя, может... Нет, это всё слишком сложно... Он волновался о том, что они могут растерять всё то отношения, что у них было до всех этих неизвестных, трепетных чувств... Но может, стоит всё-таки дать шанс... Они договорились о том, что завтра наконец встретятся. Значит, нужно было действительно исправится, и рассказать хотя бы о его более личных переживаниях о себе... Несмотря на их долгую дружбу, он всё равно всегда мало говорил о себе... Больше слушал, и ему это нравилось. И видел, насколько сильна поддержка Ширли, если он всё-таки начинал говорить о себе, и тогда он мог по-настоящему открыться. Но это было раньше, а сейчас, более глубокие мысли терзали его душу. Главное, не сойти с ума... ***** Звонок давно закончился, а Ширли так и продолжала смотреть на его фото в профиле. Тяжёлый вздох вырвался из неё, и девушка всё-таки отложила телефон в сторону. Ещё было много других дел, которые нужно было закончить. Но концентрироваться всё никак не получалось. Все мысли всё равно возвращались к одному. Почему он стал так отстраняться? Почему перестал рассказывать о своих чувствах? Даже до того момента, как случился весь этот инцидент, поднявший Магикс на уши. Может, конечно, это она себя так накручивала, но её чувства подсказывали то, что это не было просто совпадением или её воображением. — Ладно, спрошу всё потом, — сказала она про себя, вновь пододвигая ближе к себе со стола необходимые материалы, несколько видов цветов, особые зёрна, пробирки, сосуды... Ширли готовила проект по гибридизации растений, и ей нужно было взяться за учёбу основательно. В последнее время у неё много хвостов, и нужно было поднимать оценки хотя бы по тем предметам, в которых она хорошо разбиралась. Всё что было связано с природой давалось ей проще простого, но всё же, в новые темы получалось вникать с трудом. Собранную эссенцию и пыльцу с двух цветков она начала соединять воедино. Постоянно бегала взглядом то по книге с заклинанием, то следила за тем, чтобы не произошло отторжение, и все её труды не потерпели крах. Некоторое время она осторожно соединяла геном и ткани растений, а после начала читать заклинание, которое всё никак не хотело у неё запоминаться. Результат был так себе... Ширли была расстроена, но всё же, думала о том, что при созревании всё исправиться. По крайней мере, можно было повлиять на это магическим путём. Она поместила получившийся посев в подготовленную почву, создала магический контур, который защищал бы росток от внешнего магического влияния. Она потратила на весь этот этап несколько часов, и готовый зародыш аккуратно поставила к другим своим творениям, стараясь ни обо что его не задевать. Девушка вновь села за стол, устало вздыхая. На краю стола лежала ещё стопка книг. — А, потом, — она хотела закончить ещё кое-что, прежде чем наступит вечер и она поедет с подругами в Магикс. Ещё нужно было взять с городской библиотеки книги для учёбы, так как в Алфее она больше не могла их брать, потому что не отдала. А не отдала потому, что ещё не изучила всё то, что ей было необходимо на уроки! Она училась на втором курсе, и новые дисциплины, такие как магфилософия или когнитивный анализ, давались ей с трудом. Как и метаморфосимбиоз, и астромагия, и история, и... Да уж, подтягиваться по учёбе ещё было куда! Конечно, она могла посвятить неделю только учёбе, пытаясь сдать все прошлые долги, но она не могла так, ведь она буквально сходила с ума, не посвящая время своим интересам или себе, поэтому исправлять оценки приходилось так, как получалось. Ещё в этом году она должна была начать практиковать конвергенцию вместе с остальными второкурсницами. Ширли обсуждала это с подругами, с которыми и жила в комнате, и девочки пришли к выводу, что им лучше заранее начать готовиться к этому сложному испытанию. Но, пока что, каждая из них была сосредоточена на иных аспектах учёбы. Фея достала с другого конца стола другие предметы, уже для творчества, точнее, для создания украшений из цветов и смолы. Она уже долго хотела создать нечто особенное для Энрике, в знак своей признательности за его дружбу с ней, а также, через символизм цветов и преподнести и свои чувства к нему... Которые не хотела говорить словами. Каждый человек для Ширли имел связь с определёнными цветами, а также напоминал их: как и внешне, так и духовно. Энрике в её понимании был схож с земным ирисом, который нелегко было достать в Магиксе, но был распространён в некоторых регионах Мелодии. Ирис был символом благородства, отваги, а на Мелодии его значение исторически толковали как знак мужества и самурайского духа, а также имел защитные свойства в семье, имеющей сыновей. Так же ассоциации в цветах ириса, связанные и с самим Энрике, были фиолетовый — знак мудрости, духовности и уважения к человеку, а также синий — бесстрашие и храбрость. Второй цветок был более редким и рос только в краях Мелодии, а также имел больше интуитивное значение для Ширли, и почему она выбрала именно его в качестве связи с другом — для неё это было загадкой. Что-то внутри неё подсказывало, что магические свойства и особенности цветка были так же связаны и с каким-то нераскрытым потенциалом внутри Энрике, который она чувствовала где-то в глубине своей души. Может, она, конечно, и ошибалась, но обычно её интуиция и чувства не ещё не подводили. Это был Лунный резонанс — цветок, напоминающий тёмно-фиолетовую лилию с мерцающими прожилками, которые светятся мягким голубым свечением, если кто-то поблизости использует магию звука. Лепестки тонкие, будто сотканные из полупрозрачного стекла, они переливаются оттенками ультрамарина и индиго. А в центре цветка находятся крошечные кристаллы, которые улавливают вибрации окружающего мира. Бутон в полной мере мог раскрыться только под звуком определённой частоты и при серебряном свете полной луны. Этот цветок символизирует гармонию, поиск баланса и тайну. В легендах говорится, что цветок впитывает вибрации и звуки прошлого. Если коснуться его лепестков, можно услышать слабое эхо старых песен или голосов. И сейчас, сделав копии этих двух цветков, и уменьшив их в размере, фея решила сделать для парня особенный подарок — кулон, в который добавит немного и своей магии, так, что украшение будет отсвечивать во тьме мятно-голубым свечением. Изделие было очень маленьким, и Ширли работала пинцетом, создавая маленькое чудо своими руками. Живая композиция: вечно живые цветы, лепестки, и каждая деталь, что застряли во времени, теперь будут хранить в себе и те чувства, которые девушка вкладывала при создании композиции. Она аккуратно поместила всё в форму, и залив необходимой жидкостью, сделала небольшое отверстие, куда вставит крепление и цепь, а после создала небольшую сферу, которая помогала изделию застыть быстрее. Уже вечерело, а она никак не хотела вставать с места, смотря на то, что создала. Мысли вновь возвращались к нему... Ширли невольно улыбнулась, подпирая щеку рукой, рассматривая детали композиции в кулоне. Ему определённо должно понравится! А как же иначе? Девушка включила телефон, проверяя сообщения. Ничего важного... Ну и ладно, если будет нужно, сама напишет! Она вновь открыла его фотографию, рассматривая такие знакомые черты лица, глаза. Она уже видела в нём не просто друга, как раньше. Трепет в душе буквально кричал о том, что она чувствует при виде него, либо при одной только мысли или упоминании. Да, она влюбилась. И очень сильно! Она понимала, что навряд ли он ответит ей взаимностью, да и сама она робела признаться в своих чувствах. Но всё же, завуалированно, через символы... Ширли хотела донести их до него, поэтому она решила добавить в композицию изделия уменьшенные лепестки красной розы, в знак своих ярких чувств... Она знала, что он всё поймёт, и для неё это было более смелым вариантом, нежели напрямую признаваться в чувствах. Даже если у них ничего не получится, и они, как и прежде останутся друзьями — никто от этого не пострадает. Да и в любом случае, она не перестанет относится к нему так же, как и раньше! И им незачем меняться. Они лишь перейдут на новый этап взаимоотношений. Вот если бы... — Ширли! Эй, Алфея вызывает Ширли! — она отвлеклась от размышлений, не заметив, как её подруга и по совместительству соседка по комнате уже вернулась с дополнительных занятий по магической самообороне. — О, привет, Анабель. Да, я немного призадумалась, — девушка улыбнулась, обняв подругу, и устало поднялась с кресла, решив лечь на кровать. — А у тебя как всегда весь стол загромождён, — сказала подруга, чуть не споткнувшись об валяющиеся со стола Ширли предметы, — Ты хоть убирайся иногда. — Да-да, уберусь, — Анабель подняла предметы и положила обратно на стол, а после посмотрела на Ширли строгим, но тёплым взглядом. — Опять на следующей неделе? Или скорее, под конец учебного года, как в прошлый раз? — она засмеялась, и Ширли отмахнулась от неё. — Вообще-то, если я всё разложу и уберу всё со стола, я не найду нужных мне предметов! А даже если уберу, то после разложу обратно, тогда какой смысл убирать? — сказала Ширли, прикрывая глаза и заведя руки за голову. — Пробирки хотя бы отнеси в лабораторию, — Анабель ушла в свою часть комнаты, а Ширли смотрела в окно. — Ага, когда будет урок Палладиума, сразу и занесу. Кстати, не хочешь в Магикс сейчас вместе с остальными? — Анабель не успела ответить, как им в дверь постучали, и сразу же вошли. Это были ещё две их подруги, Пайпер и Иси. — Хэй, давайте сегодня в город? Сейчас самый разгар фестиваля! — воодушевлённо начала Пайпер, и Ширли улыбнулась, поворачиваясь к ней. — Читаешь мои мысли! Так что, Энн? — спросила она подругу, которая на время замешкалась, — Ну плииз! — Хорошо, давайте. Только до коменды, не хочу потом опять выслушивать нотации Францис! — девочки засмеялись, вспоминая, как в прошлый раз они в очередной раз вернулись поздно и их отчитывала новая руководительница по воспитательным работам. — Даа, потом ещё неделю не могли куда-то выбраться, — сказала Иси, и Анабель уверенно заявила: — Не волнуйтесь, у меня хорошие отношения с директрисой, так что нас точно не исключат! — девочки засмеялись, вспоминая, что их директриса в прошлом тоже занимала такую должность. — О, думаешь, дополнительные уроки с ней смогут выгородить не только тебя, но и нас? — Пайпер шутливо ткнула в бок девушку, и та в ответ пожала плечами, улыбаясь. — Ну, по крайней мере, уроки защиты вам точно помогут оборониться! — девушки засмеялись, и ещё немного поговорив, все стали собираться в ускоренном темпе, чтобы не пропустить всё веселье. Ширли дружила со всеми девочками очень хорошо, они всегда помогали друг другу, шутили, гуляли, и в их компании Ширли никогда не чувствовала себя плохо, ведь у них было полное взаимопонимание. Анабель была феей магмы, самоуверенной и ответственной, так же любила много шутить, а также мотивировать всех. Пайпер была феей росы. Находчивая, смелая, а также большая сплетница, никогда не упускала возможности обсудить всё и вся, что только могла узнать, но также умела хранить секреты и понимать других с полуслова. Иси была феей песков, скромная, романтичная натура, которая любит больше слушать, нежели говорить. Тем не менее, с ней всегда было интересно говорить на любые темы, и во всём она удивительным образом разбиралась. Девочки собрались и вышли из школы, направляясь к остановке. Они как раз успевали на автобус, который отвозил их прямо до города. Ширли сидела возле окна, и смотрела на меняющийся пейзаж леса, и её сердце наполнилось тёплым чувством, ведь ей очень сильно нравилось в Магиксе! Пусть она и училась не совсем лучшим образом, но зато она была рада, что она здесь! У неё появились друзья, мечты, стремления, и в каком бы месте она бы не побывала, всё в ней оставляло яркий и позитивный отпечаток, и она вспоминала их со шлейфом ностальгии и тоске по этим чудесным воспоминаниям. Оказавшись в Магиксе, они вышли из автобуса, и Ширли в очередной раз улыбнулась, символично приветствуя город, наполненный техномагией, от которого всегда веяло современностью и насыщенностью здешней жизни. Фея как всегда в восхищении рассматривала всё окружение, пока подруги не потащили её за собой. Они прекрасно проводили время на фестивале, побывали на концерте, а после ходили по магазинам, скупая всё нужное и не очень. Ширли была рада тому, что её подруги с ней, но всё равно ей хотелось, чтобы и Энрике был рядом... Как её хороший друг, в первую очередь, с кем они могли и обсудить всё на свете, и пошутить, и задуматься о многом, и эти прогулки всегда придавали фее необычайное вдохновение, которое ни с чем не было сравнимо. Вскоре, когда небо уже давно потемнело, но огни города всё равно освещали всё вокруг, и было ясно, как днём, девушки решили посидеть в кафе, как всегда позабыв о том, что им вскоре нужно было возвращаться в Алфею. — Ну так рассказывай, что там у вас с Энрике? — в разгаре их беседы, задала вопрос Пайпер, с заинтересованным и горящим взглядом. Ширли отмахнулась, думая о том, что она и сама ничего не решила. — Да так, ничего, мы просто друзья, — старалась как можно спокойнее отвечать она, понимая, что её подруга и так раскусила её чувства. — Да ладно тебе, Шир! Думаешь, я не замечаю твоих взглядов? — хитро поглядывая, сказала Анабель, и Ширли шутливо закатила глаза. Иси тоже не скрывала улыбки, так как понимала то, что чувствует её подруга. — Оо, да конечно! А вы будто не засматриваетесь на своих, правда? — попивая лимонад, ответила она, засмеявшись. — По крайней мере не так явно, как ты, — ответила Пайпер, и Ширли, вздохнув, откинулась на спинку стула, взяв в руки стакан. — Ой, ну я не знаю... — опустив глаза вниз и помешивая трубочкой лимонад, ответила фея. Она всегда была открытой к обсуждению разных чувств и проблем, но тема влюблённости была будто бы слишком личной, хотя она и старалась быть искренней. — Постарайся быть собой, Ширли. Когда он увидит твою искренность и непринуждённость, тогда может он и почувствует то, что ты хочешь рассказать, и в нужной обстановке, у тебя всё получится! — сказала Иси, касаясь плеча подруги. — Я и так всегда веду себя искренне, — сказала Ширли, смотря на подруг. — Тогда тебе осталось только признаться. И он обязательно ответит взаимностью! — подмигнув, сказала Анабель, и Ширли издала смешок. — И почему вы так в этом уверены? — Потому что как можно отказать такой фее, как ты! На его месте я бы не медлила и позвала бы тебя на свидание, — добавила Пайпер, и Ширли в ответ на её слова заулыбалась. Её подруги тоже это подтвердили. — Вы слишком сильно в меня верите, — они засмеялись, а после обсудили то, что Ширли всё-таки стоит признаться, и сама она тоже понимала, что так будет лучше. Девушки ещё какое-то время посидели, а после поняв, что уже поздно, собрались и вернулись в Алфею, поймав последний автобус. Во всей школе уже не горел свет от магии, а вокруг лишь шумели сверчки, и многочисленный свет звёзд в небе освещал всё достаточно ярко, чтобы рассмотреть лица друг друга и всю школу. Они смеялись, шутили, заходя в школу, и яркий свет из одной из башен резко начал светить им прямо в глаза, от чего они отвернулись. — Юные леди, почему вы вернулись после комендантского часа! Это неподобающее поведение для второкурсниц! — Простите нас, мадам Францис, — хором залепетали феи, опустив глаза. Им не было жаль, и они незаметно улыбались друг другу. Но тут им навстречу, вместе с руководительницей, вышла и директриса. Девочки переглянулись, и сразу встали прямо и ровно. — Девушки, вы снова нарушили очень важное правило школы. Особенно, учитывая нынешнюю ситуацию! — мадам Гризельда строго смотрела на них, скрестив руки. Феи чувствовали её опыт и строгость, и не хотели её разочаровать, зная, какие последствия могут их ждать после их загулов. — Простите нас, этого больше не повторится, — вступилась за всех Анабель, и директриса лишь тяжело вздохнула. — Сколько я уже слышу от вас эту фразу, мисс? — девушка понимающе кивнула. — Вы все после учебного дня будете ходить на дополнительные занятия. Месяц. Особенно, мисс Ширли, это касается Вас. Может, хотя тогда Вы подтянетесь в учёбе? Вы одарённая ученица, очень способная... Но абсолютно не дисциплинирована! — Ширли опустила взгляд, понимая, что директриса права. Вскоре их всех отпустили в комнату, и девушки огорчённо вздохнули, ведь каждая из них не хотела оставаться на дополнительные занятия! Разве что, кроме Анабель. Ширли, сходив в душ и переодевшись в пижаму, устроилась удобно на кровати. Анабель уже спала, и фея включила телефон, заходя в их с Энрике переписку. Незашторенное окно пропускало мягкий свет звёзд, а со двора было слышно рокот сверчков и звон крыльев магических пикси-зверюшек, обитающих в Алфее. "Не спишь?" — написала Ширли, и ответ не заставил себя долго ждать. "Не-а. Как вечер прошёл?" "Всё отлично! Были на фесте и концерте, я видос выложила уже 🌺" "Да, заценил уже)" "Ещё раз извини, что не пошёл, наверное всё-таки стоило пересилить себя для этого ахах" "Всё норм! Главное чтобы у тебя всё было хорошо, а остальное само собой придёт! 🥰" "Так встретимся завтра у меня?" "Где-то на час дня" "Ага, я заеду)" "Спасибо, Шир" "Оки) да за что ахах 😅" "За то, что всегда поддерживаешь)" "Всегда рада, Рики! Спокойной ночи тебе, до завтра 💫✨" "И тебе хороших снов)" Ширли отложила телефон, не скрывая улыбки на лице. Закрыв глаза, она постепенно погружалась в сон. Да... Завтра она всё расскажет.