Trix After All

18 лет назад. Здесь день темнее ночи. Солнце не восходит высоко в небо, оно проходит мимо на какие-то жалкие пару часов и начинает поспешно опускаться, а после всё снова застилает гнетущая тьма. Вечные полярные дни и ночи совсем запутали её разум. Она не понимает, сколько проходит времени, постоянно теряет дорогу к жилищу и страдает от кошмаров. Ей хотелось бы провалиться в вечный сон, но жуткие кошмары заставляют стыть кровь в жилах, и как только она чувствует лёгкую сонливость — она оттягивает каждую минуту, лишь бы не погружаться в этот мрак её собственного разума. В этом доме нет освещения — даже свечи отказываются разгораться, оставляя её наедине с жалким огоньком, еле освещающим пальцы, и собственной апатией. Она пыталась привыкнуть к тьме. Но каждый раз выходя на улицу, где тьма сгущалась больше всего, её сердце начинало учащённо биться, дыхание срывалось, и как слепой котёнок она не понимала, куда идёт. Глаза начинали жутко болеть, и отчаянно пытаясь размахивать руками, она жмурилась и ненавидела себя, за собственную слабость и жалость. Она потеряла контроль. Тьма начала её пугать, её сознание, которое раньше с лёгкостью заставляло других видеть то, что хотелось ей, теперь предательски рисует в её голове страшные образы и видения. Каждая тень, каждый шорох начинали разгонять её воображение, ей казалось, что она сходит с ума — она закрывала глаза и уши, но её разум будто специально издевался над ней, вместо шорохов вокруг воспроизводя шёпот в её голове. И во сне не было ей покоя: сцены её детства и юности будто бы выворачивались наизнанку, её разум воспроизводил их с ещё более жуткой стороны, всё было не таким, было неживым, неестественным… Иллюзорным. Даже сёстры во снах были не такими, как всегда — от них исходила та жуть, которую она не могла расшифровать. Они были непредсказуемы, как и всё в её снах. И в очередной раз просыпаясь от чувства, что её будто бы кто-то душит цепкими горячими пальцами, она резко вздрагивает и садится, ощупывая горло — ничего. Как и всегда. А перед глазами липкая, густая темнота, с каждым днём, или скорее ночью — она теряет себя, растворяется в настигшей апатии. В минуты редкого спокойствия она грезит мечтами о прошлом, о том, когда она была могущественна, и она вместе с сёстрами была готова завоевать целый мир. А теперь, без её сил и преданных союзниц, которые были рядом в самые тёмные и тяжёлые времена, она перестала пытаться. В болезненном распухшем сознании её галлюцинации набирают обороты, она понимает, что не справится, ей остаётся только мечтать и надеяться, что её сестёр настигла участь получше неё...

***

Голова гудела. Всё тело ломило. Давно ей не было так плохо. Дарси сдавленно простонала, приоткрыв глаза. Тут же зажмурилась, удивлённо осознав, что... Видит. Не темень, не пустота... Свет. Слишком ярко, слишком непривычно... Пусть он был тусклым на деле, слабым, для неё сейчас это было... Слишком. После того, как она пробыла в полной темноте, в полной изоляции... Столько времени не видя, не зная, не понимая... Не чувствуя. Одна. Совсем одна. Без сил. Без магии. Без людей... Без света. Она бы и сама не поверила, но да. Она, Дарси, ведьма тьмы и иллюзии, скучала по свету. И сейчас была безумно рада тому, что тьма её всё-таки отпустила. – Надо же! Проснулась, – послышался незнакомый мужской голос, заставляя Дарси вздрогнуть. Она попыталась чуть приоткрыть глаза, но это не помогло. Слишком размыто. Всё ещё слишком ярко. Она не могла сфокусироваться, не могла разглядеть. Оставалось только прислушиваться к шагам. К дыханию. Ко всему, что так или иначе имело значение. Было холодно. По ощущениям, она сидела на камнях... Или чем-то очень похожем. Поверхность ровная. Спина упиралась в стену. Это было помещение. Значит помещение. Где она? Кто-то нашёл её и помог? Неужели.... – Действительно, – послышался ещё один голос. Тоже мужской. Тоже ей неизвестный. – А ты не солгал, она... Красивая... Она не видела. Пока что нет. Не могла смотреть. Но слышала. Двое. Рядом с ней двое. Она сильно ослабла, была не уверена, может ли вообще использовать силы... Но всё же, кое-что осталось при ней. Эмпатия никуда не пропала. От них веело... Не светом. Даже не тьмой. Магии не было и в зародыше. Но она чувствовала от них опасность. Теперь в то, что ей помогли – верилось слабо. Произошло что-то другое. Но что? Она не помнила. Не помнила от слова совсем! Голова раскалывалась, кружилась... Появилась лёгкая тошнота. Она даже не знала, как выбралась из темени... И выбралась ли сама. – Г-где я? – прошептала она через силу. Голос был хриплым, тихим. Она отвыкла от разговоров. Даже сама с собой не говорила, пока скиталась по миру, состоящему лишь из теней. Она забыла свой голос. Забыла какого это – слышать кого-то, кроме собственных мыслей. Какого это... Чувствовать что-то по мимо одиночества. Что-то по мимо темноты, обволакивающей и тянущей. Такой живой, такой... Страшной. Даже забыно. Она, Дарси, называла тьму страшной... – А ты не помнишь? – мужчина рассмеялся. Судя по звуку, он присел прямо перед ней. Дарси снова приоткрыла глаза. В этот раз сразу не зажмурилась. Постаралась смотреть. Она не видела чётко. Лишь размытые очертания. Бесформенное пятно перед ней, не более. Она не могла даже приблизительно сказать, как выглядел мужчна. Но знала другое. Он рад. Он был рад. Торжествовал. Она чувстовла, как от него исходит какое-то странное ликование... От второго тоже. Почему? – Желтоглазая, – хмыкнул второй. – Ты в темнице короля Карлоса II Милосердного! – Что?.. В темнице? Дарси растерянно приоткрыла рот, переводя взгляд с силуэта на силуэт. Мужчины засмеялись. Холодно, язвительно... У неё пока не было сил прокрасться в их мысли. Она не могла, была ещё слишком слаба. Но эмоции чувстовала. И ей вполне хватило, чтобы ощутить страх. – За что?.. Что я... Что я сделала? Что за Карлос? Что за темница? Что за Королевство? Она даже не знала, на какой планете находится! Она была в полной темени! Даже не знала, сколько там пробыла! Может быть... Несколько месяцев! Может лет... Может быть целые века! И сейчас, выбравшись, она снова была взаперти! И главное, понятие не имела – за что... Мужчины вновь рассмеялись. Дарси вздрогнула, когда грубая рука схватила её лицо и резко сжала подбородок. Она не видела лица, но он был омерзителен. По ауре. По голосу. По всему. Её тошнило. Просто тошнило. – Неужто правда ничего не помнишь, ведьма? А-а? Напомнить тебе? – грязные пальцы коснулись пересохших губ, заставляя её съёжиться и дёрнуться назад. – Аль боишься? Не бойся, пока ничего страшного не происходит. Она вжалась в стену, чувствуя, как становится тяжело дышать. Грязь, грязь, грязь. Голова стала кружиться ещё сильнее. Мысли. Мысли каждого начали появляться в её голове. Тошнило. Невозможно слушать. Невозможно чувствовать. Дарси зажала уши, мотая головой. Начала вспоминать. Как шла, спотыкаясь. После почти ползла. В слепую. Без возможности смотреть на палящее солнце. Кожу жгло с непривычки. Хотелось пить... Есть... Она истратила всё, что у неё было, чтобы вырваться. Сделала всё, чтобы порвать этот купол из темени... Она шла, шла, шла... Падала. Ползла. Поднималась и снова падала. Что-то шептала, бессвязно, в бреду. Не помнила что... Кажется, просила воды. Или звала сестёр. Она не знала. Дарси вскрикнула, когда мужчина сжал её волосы и дёрнул. Со всей силы. На уголках глаз выступили слёзы. – Патлы длиннющие, погляди-ка! – рассмеялся первый, наматывая прядь на кулак. – Шелковистые, мягкие... Даже у королевы не такие! Ведьма... – Ведьма, ведьма! Кому душу продала за лицо, а? За патлы такие! Она приоткрыла глаза. Но всё равно ничего не видела. Бесполезно. Она помнила, как упала к чьим-то ногам. Просила сказать где она. Насколько далеко Магикс... Пыталась просить помощи, но... Боль. Боль в затылке. Кто-то ударил. Вырубил... – И одежда не нашенская! Что за ткань дьявольская? – мужчина дёрнул ткань топа, заставляя её дёрнуться и сжаться в комок. Они снова рассмеялась. – А глазищи! Глаза-то какие! Жёлтые. Нет, не ведьма... Дочь сатаны! Ты посмотри, посмотри! – Да-а... Глазёнки-то, как у нечисти! – рука снова коснулась подбородка, сжала больно. Он повернул её голову в бок, потом в другой, рассматривая. – Чертовка... Но хороша. – Хороша! Её трясло. Она едва дышала, обхватив плечи дрожащими руками. Пальцы были ледяными, но не от холода, нет. От отвращения. От ужаса. Раньше, она бы могла отшвырнуть их к стене по щелчку пальцев. Заставить их убить друг другу, лишь взглядом... Но сейчас, она была бессильна. Беспомощна... И от этого страшнее всего. – Чего тебе надобно в нашем королевстве, отродье сатаны? – ублюдок повернул её к себе, пытаясь заставить посмотреть себе в глаза. – Смотри на меня, ведьма! Смотри, или пожалеешь... – Я-я не вижу... Очки... – голос стал ещё тише, ещё слабее. Она не была уверена, что очки сильно исправят ситуацию. Было страшно. Возможно дело в том, что глаза всё ещё не привыкли к свету и нужно было время, чтобы хоть что-то увидеть... Чтобы они наконец сфокусировались. Но... Был и страх, что она ослепла. Почти полностью. Это... Маловероятно, конечно, но... Она уже была готова ко всему. – Оч?... Что? Что она несёт? – мужчина наклонил голову набок. После повернулся ко второму. – Что за очеки? Ты понял? Снова ведьмины чары? Околдовать меня хочешь, тварь? Она вскрикнула, когда он вцепился в её шею, начиная душить. Не чтобы напугать. Именно душить. По-настоящему. Больно. Жёстко. – Может бериклы? Когда её тащили, на ней были... – второй куда-то отошёл. После, вернулся. Судя по звуку, в его руках были её очки. – Странная форма... И стекло желтое! Магическое? – Брось эту дрянь! Заколдованно небось! – Отпусти ты её. Убьёшь, – мужчина хмыкнул, но очки не бросил. Продолжал рассматривать. – Король говорил не трогать пока. Пока сам не посмотрит. Ведьм не видал в жизни, подивиться хочет. Как наиграется с ней, нам отдаст. Пока приказа нет – нельзя. Первый что-то прорычал и нехотя отпустил её. Дарси схватилась за шею и закашлялась, жадно хватая ртом воздух. – Дай ей бериклы. Пусть посмотрит на тех, кто не дал ей бродить по королевству и губить чесной народ! Дрожащими руками она взяла протянутые очки и надела. Очертания всё равно были размыты. В очках было больно. Линии слишком резкие, где-то наоброт... Но она увидела их. Мужчина лет сорока и другой, чуть моложе. Средневековая одежда, совсем грязная, потрёпанная... И кольчуга. Ржавая, старая... Немытые сальные волосы, борода, гнилые зубы. Её чуть не стошнило от одного взгляда на мужчину. Второй был не так мерзок внешне. Не мужчина даже... Парень лет двадцати. Её возраста. Но его сущность ничем не отличалась от первого. Если была не хуже... – Отвечай на вопрос. Зачем ты бродила по нашим землям? Короля сгубить хочешь? Люд простой?! Дарси медленно покачала головой. – Нет... Я... – она почувствовала, как становится лишь хуже. – Я просто... Заблудилась. Я не... Не знаю где... Что это за... Планета... – Планета? – второй удивлённо приподнял брови. – Геллмора. Аль другие есть? Брешешь, ведьма. Ой, брешешь! Геллмора?.. Она никогда прежде не слышала о ней. И на картах не видела. Это не Магикс... Нет, не Магикс... Тогда где? Куда её занесло? – Про магию свою бормотала, про колдовство шаманье! Ведьма поганая, – первый криво улыбнулся. – Заколдовать кого решила? Соблазнить? Очаровать? Да вот не выйдет, не ведёмся мы на ваши штучки дьявольские! Сжигаем. Дарси побледнела. Средневековье. Она в средневековье. Там, где за колдовство сжигали на кострах. Там, где за малейшее подозрение, что человек маг – смерть. Чудовищная, бесчеловечная... Земля таким промышляла, из-за чего её и считали отсталой. Но... Здесь... Сейчас... Это не шутка. Она покачала головой. – Я.. я не... Ничего... – она посмотрела на второго. Знала, что доверять нельзя. Никому. Но он походил на того, что хотя бы немного может проявить... Что-то похожее на сострадание. – воды... – Чего? Воды хочешь? – мужчина засмеялся. – Может лучше вина? Или королевских харчей? Ишь чего! Второй хмыкнул, но... Молча пошёл за флягой. – Может... – мужчина удивленно моргнул. – Ты серьезно будешь потакать отродью сатаны? – Нам самим головы отрубят, если она помрёт раньше времени, – объяснил второй и подошёл. Протянул флягу. Дарси жадно глотала воду. Прогорклая, грязная, не вкусная... Может это и не вода была вовсе. Но не важно. Уже ничего не важно. Она кашялла, давилась, но продолжала пить – Касэлл, неужто тебе ведьма приглянулась? – усмехнулся первый, впервые упоминая имя второго. Тот промолчал. Она снова приоткрыла глаза. Кивнула в знак благодарности и протянула пустую флягу обратно. – Чего король хочет?.. – Ишь! Ведьма ведьмой, а тупа! Сказано же, поглядеть на диковинно-зверушку король хочет! Не видел ведьм никогда! Посмотрит, подивится, поиграет – и прикажет тебя казнить. Или навеки в темницу, пока не сгниёшь. С крысами хороводы водить будешь, и их же и жрать, – он рассмеялся, мерзко, гадко, снова показывая подгнивающие зубы. – Потому что ничего другого тебе не предложат. – У нас с ведьмами не церемонятся. Но ты... Необычная, – проговорил как видимо Касэлл. – Не нашенская... Одежда у тебя чужая. И внешность... Нигде прежде подобных не видал, а девок у нас много. Ничего похожего нет... – И волос таких ни у кого... – И глаз. – И тельца такого... – мерзкая рука скользнула по талии, заставляя Дарси дёрнуться. – Королеве бы тоже взглянуть. Она лично тебя убьёт. Не терпит тех, кто краше... А я скажу, королева у нас... – он хмыкнул. – красна, да игрива... Любой мечтал бы её хоть на ночку. Поэтому она и королева. Королю лучшая досталось. – Ты здесь надолго. У короля дел много и он принимает к себе... Не часто. Так что, у тебя много времени поразмышлять, – парень улыбнулся. Она лишь отвела взгляд. – Смотри-ка, она точно тупа, как булыжник дорожный! Другие хоть пытались отрицать, что ведьмы! Шкуру спасти... А эта не скрывает даже! Жить не хочется? Дарси не ответила. Касэлл снова взглянул на неё и подошёл ближе. Тоже присел на корточки, заглядывая в лицо. – Как звать тебя, ведьма? Она прикрыла глаза и мотнула головой. Ни за что. Она не скажет им своего имени. – Отвечай, паскуда! – первый со всей силы хлестнул её по щеке, заставляя голову мотнутьсы. С губ сорвался тихий вздох боли. На языке появился медный привкус. Кровь. – Берис, хватит, – второй сжал кулаки. – потом отыграешься. Нельзя её трогать сейчас. Не велено. – От пощёчины она не расстает! – Король приказал не трогать лицо. Она красива. Пусть и остаётся красивой. Берис закатил глаза и поднялся на ноги. После сплюнул, совсем рядом с ней. Она опустила голову. – Желтоглазая мразь, – процедил он сквозь зубы. – Ничего... Встретимся ещё. Жди. Отдыхай пока можешь... Оба медленно вышли из камеры. Берис сразу ушёл, кажется, сильно разочарованный тем, что ему не дали с ней порезвиться. Касэлл же остановился, запиирая клетку. он взглянул на неё, чуть наклоняя голову набок. Прутья были толстыми, железными... Мощными. Дверь тоже. – До встречи, ведьма, – проговорил он, хмыкнув. Дарси подняла взгляд. Он был хуже. Он был куда хуже первого. Она знала. Карие глаза блеснули во тьме и после он тоже ушёл, оставляя её в одиночестве. Снова. В темной сырой камере, в неизвестном вражеском королевстве... Где её вина в том, что она просто существует. Она прикрыла глаза и облокотилась о стену. Дрожащими руками закрыла лицо. Хоть очки при ней, и на этом спасибо... Она помотала головой, пытаясь прийти в чувство. – Айси... Сторми... – шепнула она. – Молю Дракона, чтобы вы были не здесь. Где угодно, но не здесь... Молю его, пусть у вас будет хоть что-нибудь лучше. Пусть не так, не так... Не здесь... Молю, чтобы вы были живы. Чтобы вы были живы... Перед глазами снова начало плыть. Стало и жарко, и холодно. Голова закружилась с новой силой. Дарси почудилось, что сёстры, кажется... Перед ней. Вот тень, очертания... Одинокая свеча за решеткой... Они?.. Она протянула руку и рухнула на пол, отключаясь. Вновь провались в сон, где смешалось абсолютно всё. Боль, страх, ужас, вина... И отчаяние.