(Не)удачное свидание

— Как же хорошо, что именно сейчас навалилось столько работы… Шан Цинхуа впервые был рад тому, что практически не вылезал из комнаты. К слову, из комнаты в бамбуковой хижине на пике Цинцзин, где скрывался от демона вот уже несколько дней. Благо, братец Огурец его не выдал. Если до этого все шло более-менее размеренно, и он даже успевал отдыхать, что было редкостью, то теперь работы было будто бы на год вперед. И с Мобэй-цзюнем они, слава богам, практически не виделись. Их отношения значительно изменились с того момента, как Шан Цинхуа защитил его. Но, кажется, не в самую лучшую сторону. Конечно, полноценными отношениями это называть было ещё рано, но Король Северных земель делал значительные успехи. Ну, как он сам думал. Он перестал избивать Шан Цинхуа, ну ладно, почти перестал избивать. Все-таки иногда его подданный, вот честное слово, будто сам напрашивался! Так же, он начал хвалить его. Да, иногда грубовато, по-своему, но начал. И Мобэй действительно считал свои успехи в любовных делах высшей точкой выражения чувств, вот только… они были из разных миров, и представления об ухаживаниях у них значительно отличались. Шан Цинхуа, конечно, заметил некие перемены в своем Короле, но его поведение иногда казалось ну очень странным. Например, услышав: «Все так же плохо, как и в прошлый раз, но терпимо» на работу, которая заняла несколько дней и бессонных ночей, что он должен был подумать? Что это похвала? Или может, что это выражение симпатии? Ну конечно же нет! Тогда он переписал этот документ шесть раз, чтобы добиться идеального результата, и ожидал услышать хотя бы простое «неплохо», но услышал это. Сказать, что он был зол — это ничего не сказать. Обида раздирала изнутри, требуя прямо сейчас выплеснуть эмоции и высказать все то, что он думал. Но вовремя оценив риски, Шан Цинхуа гордо вздернув голову, молча ушёл. Мобэй тогда не смог понять, понравилась ли Цинхуа его похвала, но решил ни в коем случае не останавливаться и продолжать дальше оказывать знаки внимания. Действовал он, кстати, строго по советам Ло Бинхэ. А у него, между прочим, был немалый и успешный опыт в отношениях с человеком. Следующим в его списке было свидание. Бинхэ говорил, что нужно выбрать особое место, которое будет значимым для обоих и вызовет у Шан Цинхуа бурю эмоций. Каких точно, положительных или отрицательных, он не уточнил, думая, что Мобэй-цзюнь и сам поймет, что положительных. Мобэй не понял. Значимым местом, естественно, стал Родовой дворец Мобэй-цзюня, где Шан Цинхуа защитил его от Линьгуан-цзюня. Какое место могло быть более подходящим? Да какое угодно! Шан Цинхуа сразу с подозрением отнесся к приказу «следуй за мной», чувствуя какой-то подвох. Спорить он не стал, боясь вызвать гнев своего Короля, но и бояться не перестал. Когда же заклинатель увидел, куда привел его демон, кровь в жилах мгновенно застыла. Родовой дворец… «Я понял, он все-таки решил убить меня за то, что я тогда ушел, — Шан Цинхуа было действительно страшно. — И, конечно же, он решил это сделать в том самом месте!» На ватных ногах Цинхуа плелся за Мобэем, трясясь не только от страха, но и от пронизывающего все внутренности холода. Он уже и позабыл, насколько трудно из-за него было дышать в прошлый раз. Мобэй-цзюнь, видя, что его объект ухаживаний чуть ли не заледенел, приобнял его за талию, от чего Шан Цинхуа мгновенно согрелся, ведь демон забрал весь холод. Но подумав, что этого может быть недостаточно для комфорта человека, он накинул на заклинателя свой меховой плащ. Шан Цинхуа не знал, что и сказать. «Согревает меня, чтобы я не помер раньше времени. Хочет помучить меня подольше» — заклинатель понимал, что если он хочет выжить, то надо как можно скорее сбежать отсюда. Они зашли в те самые покои. Мобэй, все так же приобнимая Шан Цинхуа, вел его к накрытому столу. Сколько же всего там было — у лорда пика Аньдин разбегались глаза. Но самое главное — там была тянутая лапша, правда, не самой ровной формы. Мобэй готовил ее для Цинхуа сам. Но тот же не знал об этом! Демон еще раз придирчиво оглядел место свидания. Вчера он весь день приводил покои в порядок, а затем расставлял везде свечи. — Свечи — обязательно, запомни, — Ло Бинхэ наставлял его, словно учитель неопытного ученика, а Мобэй тщательно запоминал каждый совет. — Завесь окна, чтобы комната освещалась только пламенем свечей, создавая интимную атмосферу. Атмосфера действительно получилась интимной, Шан Цинхуа прекрасно смотрелся в полумраке, ведь он добавлял образу заклинателя загадочности. Мобэй облизнулся. Все приготовленное на столе, Мобэй-цзюнь сделал сам. Уроки готовки он, как и советы по обольщению, брал у Бинхэ. Самой главной целью было научиться идеально готовить тянутую лапшу, которую так любил Шан Цинхуа. Идеальной формы добиться так и не удалось, сколько бы он ни пытался, но вот идеального вкуса — определенно. Демон с нетерпением ждал этот вечер, чтобы увидеть реакцию своего человека на все это. Но ужин был не самым главным сюрпризом. — Подарок. Самое главное — что-то подарить Цинхуа, — Ло Бинхэ не знал, что может понравиться заклинателю, поэтому предоставил выбор самому Мобэю, сказав лишь то, что это должно быть чем-то ценным и красивым. Да лучше бы спросили у Шэнь Цинцю, он-то точно знает! Мобэй-цзюнь подвел Шан Цинхуа к столу, отодвинув ему стул, а сам сел напротив. Он томным взглядом, полным любви, смотрел на своего человека. Ну перед таким взглядом он точно не сможет устоять! «Мне конец. Он привел меня на последний ужин перед смертью, так еще и подал любимую лапшу, чтобы я в последний раз насладился, — глаза Шан Цинхуа метались из стороны в сторону, пытаясь найти путь отступления, как вдруг он заметил леденящий взгляд Мобэя. — Еще и смотрит так убийственно…» Демон видел некое волнение заклинателя, но посчитал, что он взволнован первым свиданием. Он и подумать не мог, что со стороны это выглядит как ужин перед казнью! Они молча приступили к трапезе, каждый думая о своем. Мобэй-цзюнь — о том, как прекрасно смотрится его человек в его шубе, уплетающий за обе щеки лапшу его приготовления. Шан Цинхуа — о плане побега из Родового дворца. Но заклинатель не был уверен, что его побег увенчается успехом, поэтому твердо решил напоследок хорошенько отведать любимой лапши. Тем более, что она была необычайно вкусной, даже лучше, чем у Ло Бинхэ! Правда, форма оставляла желать лучшего… Когда с трапезой было покончено, Мобэй-цзюнь поднялся со своего места, из-за чего Шан Цинхуа вздрогнул. Пришло время подарка. Что-то ценное и красивое… Задача сложная, потому как у демона совершенно не было представления о подарках. Он их никогда не дарил и никогда не получал. Да и дарить их раньше никому не хотелось. Но вот с Шан Цинхуа он почувствовал какое-то странное чувство, будто появилось желание отдать ему все, что тот попросит. Ценное и красивое… Может кинжал, передающийся в их семье из поколения в поколение? Да, точно! Он очень ценный для Мобэя и очень красивый внешне. Синего цвета, словно темные воды подо льдом, он был украшен голубыми камнями по всей рукояти. Гениально! Вовсе нет! Особенно, если получаешь такой «подарок» со словами, которые можно истолковать по-разному. — Шан Цинхуа, — Мобэй подошел к нему вплотную, доставая из-за пазухи кинжал и протягивая заклинателю. — Мой король?.. — Цинхуа растерянно смотрел то на кинжал, то на демона. — Тебе, — Мобэй-цзюнь сам взял ладонь человека и вложил в нее подарок. «Он… он… хочет, чтобы я самостоятельно покончил с собой?! — Заклинатель не на шутку перепугался. — Да неужели он затаил на меня такую обиду, что даже притрагиваться ко мне не желает?» Времени было мало, ведь Мобэй-цзюнь стоял и смотрел равнодушным взглядом на Шан Цинхуа. Видимо ждал, когда тот примется за дело. «Либо сейчас, либо никогда» — именно с этой мыслью Цинхуа кулаком ударил демона в живот, чего Мобэй явно не ожидал, и пока тот скрючился от боли, пустился в бега. Заклинатель, конечно, испытывал сильную симпатию к тому, кого сам для себя и прописал, но жизнь была дороже. — Извините, мой Король, я понимаю, что очень провинился перед вами сбежав тогда, но я хочу жить! — Скрываясь, выкрикнул Шан Цинхуа. — Надеюсь, вы поймете этого недостойного слугу. Мобэй-цзюнь не сразу понял, что только что произошло. Он разогнулся и посмотрел на пустующий стул, на котором должен был сидеть его человек, обдумывая услышанные слова. Да что он мог сделать не так?! Свидание, значимое место, свечи, лапша, подарок… Все в точности, как и говорил Бинхэ. Нужно было отыскать Шан Цинхуа и узнать, в чем же причина его недовольства. Лорд пика Аньдин решил в это время посоветоваться с Шэнь Цинцю. — Братец Шэнь, Мобэй-цзюнь решил убить меня! — Шан Цинхуа впился пальцами в плечи Шэнь Цинцю, тряся его. — Спрячь меня у себя, прошу! Только ни в коем случае не выдавай, он может прийти сюда искать меня! — Во-первых, сейчас же отпусти меня! — Лорд пика Цинцзин скинул руки своего товарища со своих плеч и гневно посмотрел на него. — Во-вторых, расскажи медленнее и подробнее, что произошло. Шэнь Цинцю внимательно выслушал его рассказ, и с каждым словом его брови все выше ползли на лоб. Ло Бинхэ рассказывал ему, что Мобэй приходил посоветоваться насчет свидания с Цинхуа, но кто бы мог подумать, что в его понимании свидание будет выглядеть так? Ему нужно было срочно поговорить со своим супругом. Шэнь Цинцю нашел его во дворе. — Бинхэ, помнишь, к тебе недавно приходил Мобэй за советом? — получив положительный ответ, заклинатель продолжил. — Расскажи в подробностях, что ты ему тогда посоветовал? Вот уже несколько дней Шан Цинхуа не выходил из бамбуковой хижины. За это время Мобэй-цзюнь несколько раз приходил туда и спрашивал про своего подданного, но каждый раз получал отрицательный ответ, ведь Цинхуа слезно просил Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ не выдавать его. Они, конечно, пытались объяснить ему, что вышло недоразумение и это было свиданием, но тот не верил, думая, что так они его просто успокаивают. — Нужно заканчивать это, я устал от их разборок! — Шэнь Цинцю уже, откровенно говоря, злился на братца Самолета. Ло Бинхэ притянул его к себе в объятия, поглаживая рукой по каштановым волосам, успокаивая. — Я тоже не рад, что Шан Цинхуа так долго живет у нас. Я поговорю с Мобэем, пусть забирает его, — Ло Бинхэ поцеловал супруга в лоб и практически сразу отправился к Мобэю. Нашел его он на пике Аньдин, в покоях Шан Цинхуа. В принципе, это было неудивительно, ведь это было самое логичное место, куда бы мог прийти заклинатель. На обычно равнодушном лице Короля Северных земель притаилась едва заметная печаль. — Мобэй, нам нужно поговорить, — несмотря на появление Ло Бинхэ, демон не обратил на него никакого внимания, даже не повернув голову в его сторону. — Это по поводу Шан Цинхуа. Вот тут-то Мобэй-цзюнь сразу оживился. Он внимательно слушал каждое слово Ло Бинхэ, пребывая в полнейшем смятении. — Что он подумал?! — вскрикнул демон. — Последний ужин перед смертью? А кинжал для того, чтобы он убил себя?! Мобэй подскочил, направляясь в сторону пика Цинцзин. Ло Бинхэ не спеша встал со стула и последовал за ним, довольно усмехнувшись. Шан Цинхуа сидел за столом, с головой погруженный в свитки. Он уже успокоился после того вечера, но на сердце все равно было тоскливо. Неужели, тот кого он полюбил, совершенно не испытывает никакой взаимной симпатии? Но ведь ему казалось, что Мобэй стал мягче относиться к нему… может, правда показалось? Лорд пика Аньдин вздрогнул, когда дверь, к которой он сидел спиной, с силой распахнулась. Он всем нутром ощутил знакомый холод и мгновенно оцепенел. Мобэй пришел за ним. Шан Цинхуа хотел было вскочить и сбежать через окно, благо это был первый этаж, как вдруг оказался зажат в крепком кольце прохладных рук. Что происходит? Его сейчас раздавят? Он задержал дыхание, медленно поднимая голову, чтобы посмотреть на выражение лица своего Короля. Вина и… слезы?! Стоп, что? Мобэй-цзюнь, Король Северных земель, один из сильнейших демонов — плачет? — М-мой Король, что с вами? — Цинхуа действительно был растерян. Он никогда раньше не видел Мобэя в таком состоянии. — Цинхуа, прости меня, — начал Мобэй-цзюнь, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я хотел произвести на тебя впечатление. Устроить свидание, приготовить лапшу, подарить что-то значимое. Только вот, получилось совсем не так, как я представлял. Только напугал тебя… Лорд пика Аньдин замер, переваривая услышанное. Так, получается, его не собирались убивать? Это было свидание? «Подождите-ка, он только что признался мне в чувствах?» — Цинхуа за несколько секунд испытал весь спектр эмоций. Самой яркой из них оказалась радость. Его любят! Его демон, его идеал мужчины, признался в своих чувствах! Шан Цинхуа повернулся лицом к Мобэю и, приподнимаясь на носочки, припал к его губам, не в силах сдерживать эмоции. Теперь уже оцепенел Король Северных земель. Он, мало того, что не ожидал такого, так еще и никогда не целовался. Да Мобэй даже и не надеялся, что человек простит его. Он несколько мгновений и вовсе не двигался, но потом начал осторожно повторять движения губами за Цинхуа. Поцелуй получился очень нежным, полным чувств и счастья от того, что эти чувства взаимны. Шан Цинхуа приоткрыл глаза и увидел дорожки слез, скатывающиеся по щекам любимого Короля. Да он и сам не смог сдержать слез, но на лице возлюбленного не желал видеть и следа от них. Он обхватил лицо Мобэя ладонями, большими пальцами стирая влагу, но не прекращая долгожданную ласку. Но их все же прервал вошедший Ло Бинхэ. — Я, конечно, очень рад за вас, но не могли бы вы продолжить в другом месте? Я бы хотел наконец-то побыть с супругом наедине, — демон с укором посмотрел на Шан Цинхуа, намекая, что тот нарушил их семейный покой. Влюбленная парочка понимала, что задержалась в бамбуковой хижине, поэтому поблагодарив и попрощавшись с ее хозяевами, поспешила удалиться. Мобэй взял заклинателя за руку и куда-то стремительно повел. — Мой Король, куда мы идем? — Поинтересовался Шан Цинхуа. — В Родовой дворец. Наше свидание так и не состоялось. — А можно в этот раз без кинжала? — С улыбкой спросил заклинатель, пребывая в прекрасном настроении. — Можно. — А приготовишь лапшу? — Приготовлю. — Только в этот раз ровную! — Цинхуа, наглеешь. Мобэй строго посмотрел на заклинателя, и лорд пика Аньдин понял, что переборщил. Он не хотел портить нежную атмосферу, образовавшуюся между ними, поэтому решил исправить ситуацию: — Мой Король, извините этого недостойного, я не это имел в виду! — засуетился заклинатель. — Я пошутил. Сделаю ровную, — Мобэй посмотрел на него, и на его лице не было и тени злости, лишь легкая улыбка и глаза, в которых плескалось веселье. «Он что, за эти несколько дней научился не только извиняться, но и шутить?!» Это свидание обещало быть намного лучше, чем прошлое.