В эту ночь ты сделал мне выгодное предложение

В темноте лесной гущи луна во всей своей красе виднелась на небосводе. Птицы уже давно спали в своих уютных гнёздах, а прочие ночные звери либо прятались в укромных закутках от хищников, либо те же хищники искали чем бы, точнее, кем бы поживиться. Тишину темного леса перебивал шелест кустарника, листья которого так бесцеремонно были отодвинуты в сторону. Неудивительно, если растение окажется покалеченным этим действием. Человек, сделавший это, быстро выполз из-под куста и, не отряхиваясь, побежал вперёд, стараясь обойти деревья и прочую растительность. Человек со светло-русыми волосами, заплетёнными в косу, в ободранной сероватой рубашке, в грязных синих штанах, весь в ссадинах и порезах от ветвей, встречающихся на пути, бежал не оглядываясь, скорее всего от животного страха быть пойманным. В какой-то момент он споткнулся о камешек и едва смог удержать равновесие, чтобы не упасть. Его сердце колотилось, как колокол в церкви. В его мыслях было лишь одно: «Бежать». Незамедлительно он устремился в бег, чтобы это его не догнало. Вообще странно, что оно ещё этого не сделало — выносливости у него явно побольше. «Молодец, Эллиот, превосходно, просто превосходно. Пойти в лес с друзьями за ягодами, а в итоге потерять их и наткнуться на дикого вампира — только ты это умеешь», — пронеслось в мыслях у паренька. Он бежал, бежал и ещё раз бежал, пока ноги не перестали слушаться, тело настойчиво требовало отдыха, а во рту было как в пустыне. Рвано дыша, он еле доковылял до ближайшего дерева и опёрся на него. Одна секунда, две, три. Парниша выдохнул. Решив, что смог оторваться, он начал успокаиваться, и его дыхание стало приходить в норму. Но спокойствие прервал меч, прилетевший мимо щеки парня, оставив мелкий порез и вонзившийся в дерево. Парень бодро подскочил, развернулся и хотел начать бежать, но, увы, этому помешала когтистая рука, схватившая его за шею. Парень попытался брыкаться, но все силы, подаренные адреналином, вдруг куда-то исчезли. Руки, сжавшиеся вокруг когтистых пальцев, ослабели. Ноги перестали держать, и единственное, что сейчас удерживало Эллиота, — это те самые когтистые пальцы. Рядом с ухом он услышал голос —Ну что, набегался? — Грубый тон заставил его вздрогнуть. — Ты меня успел развеселить, — произнёс голос. — Так что, в общем, твоя смерть будет... мм... относительно безболезненной. У Эллиота кровь застыла в жилах. Смерть? Нет, только не это! Он обещал! Он. О. Б. Е. Щ. А. Л! — Н-нет, — его сиплый голос едва слышался. Вампир сзади, будто ожидая продолжения, усилил хватку на шее. — Нет? — П-пожалуйста... я... — его речь звучала прерывисто из-за усиливающегося хвата. — Я об... обещал... кхе, кхе... отцу вер... вернуться… После слов об отце все движения со стороны вампира прекратились. — Отцу? Обещал вернуться? Внезапный вопрос ввёл юношу в ступор, а руки кровопийцы на миг раскрылись, чтобы через секунду впечатать многострадального юнца в дерево, стоящее неподалёку. — Отвечай! То, с какой яростью он это сказал, вызывало у Эллиота мурашки по коже и заставляло чувствовать себя, как загнанная мышь. Решив не злить вампира ещё больше, парень удосужился дать ответ: — Да, я обе... обещал отцу вернуться до заката, а сестре... кхе... обещал по возвращении дать немного ягод, которые собрал. Озвучив последние слова, парнишку немного отстранили от дерева, оставив чуть больше пространства. — Что ж, поделиться ягодами у тебя явно не получится, — пренебрежительно подметил кровопийца. Помолчав пару секунд, он заговорил: — Ты... какие у тебя отношения с твоим отцом? Этого вопроса Эллиот совсем не ожидал. Зачем это нечисти? Для чего? Хищное шипение заставило парня прекратить свои рассуждения и ответить на вопрос. — С моим отцом у меня прекрасные отношения, — по лицу расползлась тёплая улыбка. — Он часто ходит с нами погулять или пройтись по лавочкам. Вместе мы готовим выпечку к началу работы нашей пекарни. Отец часто оставляет пекарню на меня, ведь я скоро должен стать её владельцем вместо него. Пока я работаю, он идёт за редкими, дорогими или очень вкусными ингредиентами... Дикий вампир всё слушал и слушал, не отпуская руки, но постепенно ослабляя хватку на шее. — Он... — слово, которое издал вампир, заставило Эллиота замолчать в ожидании приговора. — Любит тебя? Если раньше вопросы казались очень странными, как для вампира, решившего немного поиграться с жертвой перед трапезой, то теперь они и вовсе повергли Эллиота в шоковое состояние. Что он добивался, задавая такие вопросы? Решив не рисковать лишний раз, сын владельца пекарни всё же решился на ответ — Да, конечно, он меня любит. Зачем тогда растил? А вот этого, кажется, говорить не стоило. Его отшвырнуло в сторону, и при этом он задел кору дерева, мимо которого пролетал, больно поцарапав лицо. Простонав, он, всё ещё ослабленный, едва приподнялся и повернул голову в сторону убийцы. Его взору открылось высокое, чернокожее нечто. Его туловище просвечивало странным зелёным светом, сквозь который был виден скелет. Торс оставался оголённым, в отличие от ног, прикрытых штанами. Длинные волосы существа ниспадали с головы по меховому плащу и доставали до колен. Даже пряди его чёлки оказались настолько длинными, что падали на грудь. У самого Эллиота волосы тоже были длинными, но доходили лишь до копчика. Существо — в поле которого Эллиот уже сомневался — схватилось за лицо и начало хохотать. —Бл@ть, даже у жалкого человека отец будет лучше моего, — ха, поверить не могу, — наконец обратил внимание на лежавшего перед ним. Теперь он мог видеть его красные, сверкающие ненавистью глаза. Нечисть выдернула меч из того самого дерева и начала приближаться к пекарю. — Пора покончить с этим. То ли желание выжить, то ли последний зов перед смертью — он закричал: — П-подожди! Неожиданно вампир замер, ожидая продолжения фразы. Лучше всего сейчас не касаться темы с отцом, поэтому он сказал следующее: — Т-ты же вампир? Верно? Ты охотился на меня ради пропитания? Да? Я-я... Язык заплетался, а вампир всё ещё ожидал окончания предложения, поэтому, собрав волю в кулак, он продолжил: — Я могу добровольно дать тебе испить моей крови! — О господи, какой бред он сморозил, но что не сделаешь ради выживания. Лёгкий смешок вырвался у убийцы: — Серьёзно? Я же могу просто тебя тут убить и выпить буквально всю твою кровь! — лезвие меча опасно сверкнуло. Ох, блин, блин, блин. Что же делать? Ну... решив быть дураком, будь им до конца! — П-послушайте, мистер... или миссис... Вампир недоумённо уставился на него, а затем приподнял свой меч. — П-понял я! Мистер вампир, в-вам выгоднее будет испить немного моей крови сейчас и оставить меня не следующий раз, когда вы проголодаетесь, чем искать новую жертву каждый раз. Боже, убейте меня скорее, чем я сгорю от стыда из-за своей тупости. Сделав задумчивое лицо, кровопийца взял меч в руки и стал его разглядывать: — Хочешь сказать, что лучше будет каждый раз приходить к тебе и пить немного твоей крови, чтобы поддерживать себя? — продолжая смотреть на лезвие, он коснулся кончика меча пальцем — Хехе, хорошо. В свободное время от охоты или когда я не смогу найти подходящую жертву, я буду приходить к тебе и пить твою кровь. — Убрав меч в ножны, он подошёл к человеку и присел рядом. Не подумавши толком, Эллиот сразу выдал: — Я согласен! Вы же будете приходить только ко мне и пить только мою кровь, да? — Это было весьма глупое предложение по понятным причинам. В городе есть барьер, который не пускает нечисть туда; в любом случае вампир не сможет проникнуть к Эллиоту домой. Если он повёлся на это, то он, вероятно, глуп. Чёрные пальцы коснулись белоснежного подбородка: — Человек, раз ты такой смелый и отважный, что решил отдать себя в качестве жертвы ради других, которых твоё предложение не спасёт, и, решившись вторгнуться в мой лес, всё ещё будет ожидать кару, — вампир слегка улыбнулся, — но в чём-то ты прав. Мне нужно питание, а ты предложил себя на блюдечке, сказав: «Я покорно буду тебя кормить». Ты станешь хорошей дополнительной закуской для тех нарушителей, которые перейдут мою территорию. Кстати, даже в городе я знаю, как тебя достать, поэтому на слишком надейся на городской барьер. Он тебя не спасет. Сын владельца пекарни не знал, блефовал ли вампир, но что-то подсказывало ему, что нет. Из раздумий его вывела рука, схватившая за рубашку. Подняв шею Эллиота на уровень своих глаз, вампир без промедления вонзил клыки. Человек вскрикнул, но сил на борьбу не осталось, восстановившиеся силы снова куда-то исчезли. Боль в шее постепенно начала утихать с выходом крови — до такой степени, что зона укуса стала приятно покалывать. Вот это сюрприз. Вампир через клыки впрыснул в него какое-то вещество? Почему больше не больно? С выходом крови его накрыла сонливость — и это уже явно был плохой знак. Пробормотав тихое «Мистер... сэр... вы... выпили слишком много», он попытался что-то предпринять, но этого не потребовалось. Клыки исчезли из шеи, а на их место пришёл язык. Шершавый язык слизывал остатки крови. Закончив, вампир произнёс: — У тебя весьма вкусная кровь. Но тебе пора возвращаться домой, чтобы набраться сил к нашей следующей встрече. Затуманенным взглядом он не видел, куда его нёс вампир, но старался не потерять сознание. По прибытии на место его поставили на землю, и напоследок прозвучало: — Яд должен был уже выветриться, так что пройти расстояние до ворот ты в состоянии. Постарайся не забыть следующее: я приду к тебе через три дня, когда ты должен будешь восстановить потерянный запас крови. Вампир уже собирался уйти, но его остановила рука. В бреду Эллиот выдавил: — Стой... а... а как тебя зовут? На это чернокожий лишь хмыкнул, но всё же ответил: — Икс. — И исчез. Сознание Эллиота плыло. Он то падал в темноту, то слышал обрывки звуков: чужие шаги, шёпот, будто голоса спорили рядом. Иногда ему казалось, что он идёт сам, но ноги подгибались, и всё тонуло в мраке. Где-то звенели колокола... или это пульс бился в висках? «Отец... сестра...» — мелькнуло в голове, и мир окончательно оборвался. Очнулся он уже в белой палате. Рядом с его кроватью, склонившись на край, спала его младшая сестра. Видимо, задремала, пока ждала его пробуждения. Но стоило ему пошевелиться, как она тут же вскочила, пару секунд смотрела на него, а потом набросилась с объятиями и слезами. Что ж, у него намечались весёлые деньки и не менее весёлое утро объяснений, где он пропадал.