Даже если мир полетит к чертям

– Я не поеду. Вот так. Три слова. Обжигающая невыносимая теснота в грудной клетке, из которой рвётся клокочущий крик. Но Гермиона улыбается, иронично кривя губы. Непослушные шоколадные завитки укрывают дрожащие плечи, а в медовых глазах плещется едва уловимая, но уже обречённая на верную гибель надежда. – Как не поедешь, Рон? Билеты куплены ещё три месяца назад. Мы и так с тобой никуда не выбираемся вместе… Уизли пожал плечами и отвёл взгляд. Он не выглядел виноватым. Он уже давно не выглядел так, будто ему действительно жаль. Постоянные задержки в магазине «Всевозможные волшебные вредилки», какие-то встречи с друзьями, сдержанные поцелуи, дежурные улыбки. Грейнджер поймала себя на мысли, что по-другому и быть не могло. – Много дел, Гермиона… да и тебе не будет скучно, Гарри и Джинни ведь тоже там будут. Покатаетесь на лыжах, подышите Альпийским воздухом. А я останусь – Джордж без меня едва справляется, да и кататься я не умею. – Я научу, ну чего ты, – она мягко положила руки ему на плечи и посмотрела так проницательно и тепло, что ему стало не по себе. – Езжай и не беспокойся обо мне. Десять дней быстро пролетят, и ты даже соскучиться не успеешь. Ну что ж… раз ты так просто меня отпускаешь на десять дней… – И ты не скучай, Рон, – она изобразила уверенную улыбку и по-кошачьи прищурилась. В этот самый момент она поняла всё. Где же твоя гриффиндорская храбрость, Рональд? – Пиши или патронус отправляй, я буду на связи. Прости, что подвёл тебя. – Обязательно, – она бегло коснулась губами его щеки, вдыхая такой родной и знакомый аромат. – Ты тоже.

***

– Шикарный отель! – Гермиона запрокинула голову и огляделась, предвкушая незабываемый отдых в одном из самых изысканных мест в Швейцарии. – Смотри, Гарри, тут даже фонтан шоколадный есть! Поттер улыбнулся глазами, когда его лучшая подруга мечтательно зажмурилась, вдыхая сладость, витающую в воздухе. – А где Джинни? – напряглась она, когда Гарри отряхнул одежду от снега и принялся разматывать бордовый длинный шарф. – М… Я думал, ты знаешь… она решила остаться дома. Так уж получилось, я не решился её уговаривать. – Гарри… Рон тоже не поехал. – Как?? – Поттер принял ключ от своего номера на ресепшене и непонимающе уставился на Грейнджер, которая за сутки уже успела немного изучить отель и освоиться. – Ну вот так. Дела, – она поджала губы и опустила взгляд. Пока они шли до двери Гарри, он попытался осторожно её расспросить. – Гарри, я правда, не знаю. Но, пожалуйста… Давай ты больше не будешь ничего о нём спрашивать. – Тогда ты не спрашивай о Джинни. Договорились? Она улыбнулась и слегка стукнула его по плечу, ощущая сложнейший спектр сильных эмоций. Даже когда весь мир летел в пекло, Гарри всегда был рядом. Хоть что-то оставалось неизменным, и от этого наиболее ценным.

***

– Смотри. Ты встаёшь вот так, переносишь центр тяжести на одну ногу, выпрямляешься и начинаешь ехать. Если нужно повернуть – отклоняешься назад. Только осторожно, Гарри! Поттер в очередной раз упал на задницу, беспомощно хохоча. – Нет, Миона, это уже перебор. Сноуборд – не моё! – Это говорит величайший ловец Гриффиндора! Человек, который на метле может ястреба обогнать. – Ты слишком многого от меня требуешь. Летать в тысячу раз проще. А тут приходится спорить с постоянно возрастающей скоростью и судорожно соображать как затормозить. – Ох, Гарри! Ты ещё скорость толком не набрал, а уже думаешь о торможении. Всё приходит с опытом, не думай, а чувствуй. Это несложно. – Какая же ты настырная… хорошо, хорошо, я попробую. Но после ты идёшь со мной играть в шахматы. – На что только не пойдёшь ради дружбы… договорились. – Так, показывай, как ты едешь. Я постараюсь влиться. Три часа неуклюжих падений и хохота, споров и упорной практики, и свершилось чудо – Поттер поехал. Свободно, уверенно и смело, будто отпуская внутренний страх лететь в неизвестность. В горнолыжном шлеме с очками было непривычно, но это только поначалу. Гермиона раскинула руки в стороны и летела рядом с ним, и с каждой секундой её сердце наполнялось такой радостью, что улыбка не сходила с лица.

***

– Шах и мат. Гермиона отпила из стакана плескавшуюся в нём «голубую лагуну» и с вызовом посмотрела прямо Гарри в глаза. – Зачем ты мне поддаёшься, Поттер? Гарри поднял брови, криво ухмыляясь ей. – Понятия не имею, о чём ты говоришь. Просто ты хорошо играешь. – Не ври. Я ненавижу шахматы, и стараюсь избегать их как только могу. При таком подходе практика невозможна, ты же знаешь. – Вот как? Что же ты не отказалась от игры? – Ну ты же их любишь. Как отказать лучшему другу? – То есть ты хочешь сказать, что готова наступить себе на горло, лишь бы нам с тобой было комфортно и весело? – А разве ты не поступаешь так всю жизнь? Гарри, я учусь у лучших. – И как только Рон мог отказаться от удовольствия провести этот шикарный отпуск с тобой? П… прости. Ляпнул не подумав. Гарри обеспокоенно наклонился к ней, дотрагиваясь до её руки. Его голос стал тихим, а лицо исказилось от досады. Он закусил губу и вгляделся в медовые глубины, что обволакивали его и изучали в ответ. – Я не хотел. Врежь мне, если хочешь. – Гарри… я… сама виновата. Если бы я тогда не сказала «нет», Рон, возможно, чувствовал бы себя иначе. Но он не понимает, что я в тот момент просто не была готова. – Связять себя узами и обязательствами… понимаю. Мы все знаем, что карьера для тебя на первом месте. – Это ты понимаешь. Рон – нет. Гарри сжал её пальцы в своей руке и понял, что не хочет отпускать. Внутренний голос противоречил здравому смыслу. Изумруды дрогнули и поплыли, когда тепло ее руки стало приятно покалывать. – Кстати… что у вас с Джинни? Почему она осталась? Гарри тут же отпустил руку Гермионы и впечатался в спинку стула. – Вот обещали же друг другу эту тему не затрагивать. Но, так и быть… я не могу от тебя ничего скрывать, – он вздохнул и грустно улыбнулся. – Джинни подала на развод. – Что?! – У неё кто-то появился, и, видит Мерлин, я пытался спасти наш брак, но… Смысла ноль, если второй даже не заинтересован. Я думал, что она согласится на эту поездку, чтобы попытаться начать всё заново, но теперь я думаю, что это всё к лучшему. Гермиона сама потянулась к его руке, совершенно неосознанно. Их пальцы снова переплелись. – Я рядом. И помогу тебе пережить всё, что угодно. Даже если мир полетит к чертям. Слышишь? Он кивнул и скромно улыбнулся, замечая, что к ним, наконец, приближается официант. – Ваш мартини, сэр. – За тебя, Миона. Она обхватила свой тонкий стакан с голубой пьянящей жидкостью и улыбнулась Поттеру в ответ. – За нас, Гарри.

***

Три дня прогулок, катания на лыжах и сноуборде, веселья и философских споров до глубокой ночи. Всё было именно так, как и должно было. Правильно. Уютно. Двое друзей упивались общением, будто внешний мир перестал существовать. Гермиона втянулась в игру, и уже сама предлагала Поттеру партию в шахматы. А он с утра пораньше колотился в её номер, чтобы затащить на горнолыжную трассу, пока никого нет. – А я тебе говорю, Филч знал, что это мы сломали его метлу в подсобке. Помнишь, ночью прятались от Снейпа под твоей мантией? Так вот, я неудачно облокотилась на какую-то штуку в темноте, а она и хрустнула! Филч потом на меня полгода косо смотрел. – Это потому, что ты виновато опускала глаза. У тебя же на лице всё крупным шрифтом написано, Миона. Вообще никакой хитрости! – смеялся Гарри, любуясь её вечерним нарядом. Точнее тем, как она в нём была прекрасна. Серебристый облегающий топ на тонких бретельках и белоснежные шелковые широкие брюки, похожие на юбку. Фантастически стильно и совершенно по-маггловски. – А говорил, что не любишь Слизерин. Как ты шляпу-то уломал, не пойму. – На это нужна была смелость, Миона. Титаническая. – Или хитрость? – Я так понимаю, спорить с тобой бесполезно? Она рассмеялась и облизала губы. В какой-то момент Гермиона поймала себя на мысли, что от взгляда Гарри по её телу рассыпаются приятные мурашки. Нет. Стоп. Это неправильно. Гарри нахмурился, когда заметил её серьезный взгляд. – Что-то случилось? Такой родной. Такой близкий, надёжный, отчаянный, смелый и неповторимый. Лучший друг. Единственная опора, которая будет держать её, даже если мир разлетится в щепки до основания. Я всё испорчу и потеряю его. – Ничего. Гарри, я… вспомнила… мне надо идти. Завтра встретимся. Хорошо? Что-то не так. Ещё минуту назад она была счастлива. А сейчас в её глазах страх. И я уничтожу всё, что пугает её, лишь бы видеть её улыбку всегда. Гарри опешил от своих мыслей, задумчиво глядя расфокусированным взглядом. Музыка и приглушенный свет навевали мысли о том, как здорово было бы потанцевать с ней, ощутить её голову на своём плече, коснуться её поясницы и вдыхать лавандовое облако её волос. Гермиона улизнула так быстро, что он даже не успел понять, когда это произошло. Гарри схватился за край стола и ощутил, как пульс грохочет в висках. Пиздец. Я влюблён в Миону.

***

Он стучал в её дверь. Снова и снова. Гермиона не открывала. Что я сделал не так? Черт возьми, не может быть, чтобы она так просто исчезла без объяснений! – Миона, прошу тебя! Её сердце сжалось. С Гарри нельзя было так поступать. Он заслуживает честности, и нельзя просто взять и сбежать, почувствовав эту колющую ледяную лавину внутри. Но что, если он выйдет из себя? Отстранится? Не сможет понять? Что, если его боль от разрыва с Джинни так сильна, что он просто не сможет адекватно отреагировать на её чувства. Чувства!!!! Поттер сделал глубокий вдох и достал волшебную палочку, полный решимости увидеть Грейнджер. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге стоял совершенно серьезный Гарри. Гермиона сидела на своей постели, непонимающе глядя на него и кусая губы. – Так не пойдёт. Миона, клянусь, если кто-то или что-то сделал тебе больно, я его в порошок сотру. Говори. Что случилось? Она замерла и на мгновение забыла, как дышать. Истинный гриффиндорец. С горящими глазами, вздымающейся грудью и сжатыми кулаками. Он даже не знает, что именно произошло, но уже готов сожрать всех на своём пути ради той, кто ему безгранично дорога. – Гарри… тебе не понравится то, что я скажу. Он в три шага пролетел по комнате и встал над ней, едва скрывая беспокойство. – Мне уже не нравится. Почему ты ушла? Я что-то не так сделал? Миона, я с ума сойду, если ты мне не скажешь. Сейчас или никогда. Давай, Грейнджер, жги. Разрушим свою жизнь до основания и потеряем единственного близкого человека. Ну же. Погибать, так с музыкой. Она болезненно улыбнулась и очень спокойно, почти невесомо прошептала, глядя ему в глаза. Без сомнений. Без страха. Без сожалений. Если она полетит в пропасть, то, по крайней мере сделает это счастливой. – Я влюблена в тебя, Гарри. Она попыталась разглядеть в его изумрудных безднах разочарование, недоумение, страх или отторжение. Но вместо этого он лишь закрыл глаза и сдавил переносицу. – И всё? Она нервно сглотнула и ухмыльнулась, думая о том, что не такой реакции она ожидала. – Миона, я чуть не помер, пока бежал за тобой. Думал, что ты в опасности. Или что с тобой что-то серьезное случилось… Ох, чёрт. Поттер уставился на неё и отбросил палочку в сторону. Глаза в глаза. – Ну почему с тобой так сложно, Миона? Почему нельзя просто сказать сразу? – Потому что я не хочу терять тебя. Ещё шаг. Он оперся руками на постель, нависая над Грейнджер. – Никогда. Ты никогда меня не потеряешь. Иди ко мне. Гарри обхватил её голову и притянул к себе, вонзаясь в сладкие губы со всей страстью, что бурлила в нём. Изумруды вспыхнули ярчайшим пламенем, каждая клетка тела взорвалась от удовольствия, а язык скользнул в её рот, лаская и проникая чуть глубже. Грейнджер простонала, борясь с неистовым головокружением, что заставляло все мысли исчезнуть разом. На их месте было только одно – желание, которого она прежде не знала. Гарри на секунду отпустил её, чтобы окунуться в медовые озёра. – Я люблю тебя. Она обхватила его шею, притягивая к себе, и поцеловала со всей нежностью, что уносила их обоих в космос. Гарри повалил её на постель и простонал, уже даже не пытаясь бороться со своим телом. Одежда полетела на пол. Нежная влажная кожа, дрожащая от его поцелуев. Изгибы её тела в его крепких объятиях. Громкий стон, когда Гарри берёт её, жадно вонзаясь внутрь и прикусывая трепетную шею. Эйфория, разливающаяся по венам. Слияние тел, синхронизация сердцебиения и невозможность оторваться друг от друга. Бессонная ночь, головокружительные поцелуи, бесконечно приятные прикосновения. Так правильно. Так тепло. Так, как должно было быть всегда. – Гарри, ты… хочешь, чтобы это продолжилось там?… – Не понял? – Ну… в нашей обычной жизни. – Миона… ты думаешь, что у нас с тобой какая-то интрижка? Так… Он навис над ней и с нежностью очертил пальцем контур её подбородка. Смотрел внимательно. Уверенно. – Я. Тебя. Люблю. И сейчас в моей голове наконец сложился паззл. Я ещё никогда не был так рад, что ты не вышла за моего друга, и что я сам развожусь. Нет и не будет никаких преград. Гермиона выгнулась под ним, нежно двигаясь из стороны в сторону, и дразнила своим обнажённым телом. – Я последую твоему совету и просто буду чувствовать. Не думать. Он коснулся её губ, впечатывая Гермиону в постель, и добавил шёпотом ей на ухо: – И уж точно я больше никогда не буду тормозить.

***

Примерно через неделю они вернулись в Англию абсолютно счастливыми. Обновлёнными. Джинни и Рон получили сувениры из Швейцарии, как раз перед тем, как оба узнали новости, перевернувшие их мир с ног на голову. Даже если мир полетит к чертям.