Решай, смертная

Шумный город. Машины едут беспрерывным потоком, будто река из огней и звуков, никогда не знающая покоя. Несмотря на то, что сейчас ночь. А есть ли у этого потока край? Есть ли край у этой вселенной? Может ли когда-нибудь всё резко прекратиться — и наступит пустота... Тьфу, опять задумалась. Лена сидела на подоконнике и рисовала. На листе медленно оживала кошка, мирно спящая перед камином. Пушистая, уютная, как символ того покоя, которого ей самой так не хватало. Сколько там время? Вот же… Опять. Почти всю ночь не сплю. Только села порисовать перед сном — и вот, уже 4 утра. Так и жизнь пролетит. Вот бы люди могли жить вечно… За окном шла девушка. Медленно, будто плывёт сквозь темноту. Странно. Почему не спит? Почему гуляет в такое время одна? Так ещё и мимо этого странного дома. Лена невольно задержала дыхание. Ночью он будто дышит. Я всегда думала что мне казалось, но сейчас я уверена. Ночью Дом явно выглядит как новый. Красивый, будто только построенный. А с рассветом... Краска облупленная, окна разбитые... Простая заброшка одним словом. Как это происходит? Может это типа Дом Призрак? Днём умирает, а ночью, когда нечисть выходит из ада, оживает. Точно. Думаю, стоит сходить туда. Заброшка же, значит там никого нет. Будет интересно. Если это действительно Дом Призрак. А где девушка? Только что тут была. В дом зашла? Лена зевнула, прикрывая рот ладонью. Глаза молодой художницы начали слипаться от усталости. Линии на бумаге уже плясали перед глазами, превращаясь то в кошку, то в неясные тени. Она почти закончила картину, но дописывать её сейчас, под гулкое дыхание ночи, уже не было смысла. Сквозь щель между шторами пробивался тонкий луч света. Солнце медленно поднималось, окрашивая улицу в бледно-розовые тона. Лена потянулась и снова бросила взгляд в окно. Дом. Дом?? Он снова как прежде. Заброшенный, старый. А та девушка? Там осталась? Она даже не сразу поняла, что видит. Несколько секунд пыталась сфокусировать взгляд, моргала, щурилась. Но нет, это был он. Заброшенный, старый, серый — как всегда днём. Краска облупилась, крыша перекосилась, окна зияли пустыми чёрными дырами. В памяти вспыхнула девушка, что медленно плыла по тротуару в сторону этого здания. Она зашла внутрь — и исчезла. А теперь? Что с ней произошло? Интересно, что же там происходит внутри, когда он перевоплощается? Лена прижала колени к груди. Мысль не давала покоя, зудела в голове, будто рой пчёл. Девушка была смелее, ей повезло — она узнала. А я? Разве я хуже? Решение пришло внезапно, словно чья-то чужая рука толкнула её в спину. Всё решено. Я пойду туда. Прямо сейчас. Картина с глухим шорохом упала на кровать. Лена вскочила, начала торопливо натягивать свитер, штаны, куртку. За окном было холодно, утренний ветер пробирал до костей, но сердце билось так сильно, что она не чувствовала озноба. Долго ждать она не могла. Ноги будто сами поволокли её по пустым улицам к заброшенному Дому. На рассвете он снова принял своё привычное обличие, и лишь Лене казалось, что под облупленной краской ещё дрожит ночная красота. Дверь жалобно скрипнула, впуская её внутрь. Лена сделала несколько шагов боком, задом, оглядывая улицу, чтобы никто не заметил её. Запах сперва ударил слабо, потом всё сильнее, будто стены сами источали гниль. Запах был... трупный. Она обернулась — и застыла. Прямо в середине пустой главной комнаты, из которой уходили две лестницы вверх, на верёвке покачивалось тело. Чёрные волосы падали на плечи, а голубые глаза мёртвым, стеклянным взглядом смотрели прямо на неё. Лена почувствовала, как кровь в жилах похолодела. Растерявшись, она смогла только закричать. Телефон в руке дрожал. Набрав номер полиции, Лена прокричала адрес. — Да вы уже надоели со своими розыгрышами!! — резко перебила её женщина на той стороне трубки. — О чём вы? Это не розыгрыш! — голос Лены сорвался на визг. — К нам уже миллион раз звонили люди и говорили, что в этом доме повесилась девушка. Приезжаем — угадайте что? Правильно. Ничего! — Но… но как?? Я же только что… Когда вам позвонили первый раз? — Месяца два назад. А теперь от вас всех отбоя нет! Что вы вообще прикопались? Катитесь лесом со своими шутками! Гудки. Трубку бросили. Лена стояла с застывшей рукой, сжимающей телефон, и не понимала, как дышать. Всё тело налилось ватной слабостью. Она медленно пошла домой, и только когда легла в кровать, дрожь немного отпустила. Мысли вертелись, не давая сомкнуть глаз. Месяца два назад? Но я же видела её только что… Живую. Она шла по улице, заходила внутрь. Как это возможно?.. Она уткнулась лицом в подушку. Мне нужно вернуться. Но не днём. Ночью. Когда Дом снова задышит *** Полночь. Часы в телефоне мигнули ровно «00:00». Лена уже давно сидела одетая, с ключами в руках, готовая. Сердце колотилось, ладони были холодными и влажными. Она выскочила из квартиры и почти бегом понеслась по пустым улицам. Дом встретил её иным. Никаких облупленных стен — он сиял свежей красотой, будто ждал её. Лена толкнула дверь. Она была готова снова почувствовать вонь, увидеть труп, но в комнате никого не было. В этот миг со второго этажа стремительно сбежала девушка. Та самая. Она выглядела испуганной, и как будто мёртвой. Неестественная для человека худоба, бледная кожа... Лена замерла, глядя, как та приближается. — Как? Ты не испугалась прийти сюда после того, что увидела? — протараторила девушка и почти прижалась к ней. Только тогда Лена заметила на её шее красный след, словно от верёвки. — Ты живая?.. Кто ты?.. — прошептала она. — Не совсем, — спокойно ответила та. — В смысле?.. Что с этим домом? Ты живёшь здесь? Это… дом-призрак? — Куда столько вопросов? — девушка усмехнулась, но в её голосе звенела тревога. — Да. Это Дом-Призрак. И он… — она замялась, вдалеке что-то грохнуло, стены будто вздрогнули. — …он не любит людей. — А ты тогда кто?.. — Лена сделала шаг ближе, глаза блестели от любопытства. — Я? — девушка впервые улыбнулась мягко. — Никто никогда меня об этом не спрашивал раньше. Я дух, призрак... Называй это как хочешь. — Дух?.. Как интересно! — Лена невольно взвизгнула. Девушка моргнула, поражённая. — Не боишься меня, смертная? — она смотрела с искренним изумлением. — Я ничего не боюсь. Расскажи свою историю! — Лена вцепилась в её взгляд, словно в спасательный круг. — Что ж… — девушка опустила глаза. — Я и сама помню смутно. Лет пятьдесят назад я пришла сюда и повесилась. Дом не отпустил меня. Сказал, что я слишком часто ходила к нему. И вместо того чтобы дать мне покой, он решил заточить меня здесь. Днём я не могу выйти. Но ночью… могу гулять. Сегодня же… — она улыбнулась. — Сегодня я остаюсь дома. — Почему? — Потому что пришла ты, смертная. Дому ты может и не нравишься, а мне... Очень даже! Лена ощутила дрожь по коже. Эта девушка умерла… и всё же была удивительно живой. В ней было что-то солнечное, светлое. — Ты мне тоже нравишься, — вдруг выдохнула Лена. — Ты сказала, что Дом с тобой говорил. Как? Как ты слышала его? — После смерти… я начала слышать его шёпот, — девушка подняла взгляд. — Мы стали одним целым. И в этот момент дом будто застонал. Половицы скрипнули, где-то наверху раздались тяжёлые шаги. Воздух сделался густым, словно им дышал кто-то ещё. — Знаешь… он уже недоволен, что мы разговариваем, — её голос стал тише, глаза тревожно метнулись к потолку. — А что он сделает? — Лена шагнула ближе. — Ну… это же всего лишь дом. — Нет. — Девушка вздрогнула. — Это не "всего лишь". Он живой. Он дышит тобой, смертная, твоим страхом, твоим смехом… Ему нравится ломать тех, кто слишком смелый. Лена замерла. — А почему тогда он оставил тебя? — Потому что я не испугалась… и заплатила за это. — Девушка провела пальцами по следу верёвки на шее. — Теперь я его часть. На секунду воцарилась тишина, и только половицы над их головами протяжно скрипнули, будто кто-то там прошёл. — Хочешь остаться? — внезапно спросила девушка и приблизилась почти вплотную. Её дыхание было холодным, но глаза сияли странным светом. — Остаться? — переспросила Лена. — Если ты войдёшь в его круг… он больше не отпустит тебя. Никогда. И тогда мы будем вместе. Лена ощутила, как сердце заколотилось так сильно, что почти заглушило ночные звуки. — А если я уйду? — шёпотом спросила она. Девушка улыбнулась, но в этой улыбке было что-то тревожное. — Ты забудешь меня и всё, что видела здесь. Дом не позволит, чтобы кто-то знал его тайну. — Что он — дом-убийца? — у Лены похолодело внутри. Стало страшно. — Да. До рассвета у нас есть время. Решишь потом. Лена кивнула, но сомнения терзали её всё сильнее. Куда я вообще лезу? Она ведь дух. Мало ли — заманит меня в ловушку, и всё. Хотя… выглядит она так, словно не желает зла. Если я ей действительно понравилась, зачем бы тогда раскрывать тайну? Разве враг стал бы делиться самым сокровенным? Лена невольно почувствовала жалость. Наверное, ей просто не хватает общения. Днём она в заточении, ночью редко кто осмеливается сунуться сюда. Ну кроме таких сумасшедших, как я. Жаль, что я не смогу рассказать об этом никому… — Чего задумалась? — спросила призрачная девушка, обернувшись с лестницы. Её взгляд был внимательным, почти живым. — Слушай, а почему ты вообще являешься в виде трупа? — осторожно продолжила Лена, чувствуя, что ступает на тонкий лёд. — Полицейские говорят, что когда приезжают сюда, дом пуст. — Для них пуст, — горько усмехнулась та. — Дом не хочет, чтобы его снесли. Поэтому меня прячет. Но он любит играть… пугать. Так что когда внутри кто-то появляется, мне приходится принимать облик… тот самый, последний. Она на миг замолчала. Воздух словно стал гуще, будто стены прислушивались. — Это наказание? — не удержалась Лена. — Или плата, — шёпотом ответила призрачная девушка. — Я здесь навсегда. А теперь, может и ты. Смотря когда решишь. Лена вздрогнула. В груди что-то болезненно кольнуло. Но взгляд призрака был таким печальным и тёплым, что ей вдруг стало страшно не за себя, а за неё. — Ещё что-то спросишь, или замолкнешь наконец? — со смешком спросила девушка, будто подстёбывая Лену. — Последнее... Как мне к тебе обращаться? Не могу же я называть тебя просто... Не знаю даже как, — смутилась Лена, запнувшись. — Хм... При жизни меня звали Юлия. Можешь называть меня так. — Юля... Очень красиво. А я Лена. — Вот и познакомились, смертная, — сказала она, и уголки её губ чуть дрогнули в едва заметной усмешке. Юля последний раз посмотрела на собеседницу, и, словно тень, сорвалась вверх по лестнице, скользя почти беззвучно. Рыжая медленно пошла за ней, мысленно прокручивая возможные сценарии того, что может произойти дальше. Сердце колотилось чаще обычного: от страха или любопытства — Лена не могла понять. Старые ступени стонали под её ногами, будто предостерегая. Запах пыли и сырости бил в нос, воздух становился плотнее, будто пропитанный невидимым напряжением. Наверху Юля обернулась, и в её глазах, отражавших тусклый свет луны из окна, промелькнуло что-то, от чего у Лены пробежал холодок по спине. — Не отставай, — тихо сказала она. — Время у нас не бесконечно. Лена кивнула и ускорила шаг. Ей казалось, что стены дома шепчут что-то, ловя каждое её движение. — Куда мы идём? — спросила она, стараясь говорить спокойно. Юля остановилась у двери, обшитой потемневшими досками, и провела рукой по старому замку. Доски заскрипели, словно сами поддались её прикосновению. — Туда, где началось моё молчание, — произнесла она с неожиданной серьёзностью. — И, возможно, там же начнётся твоё. У Лены пересохло во рту. Она сделала шаг ближе, хотя каждая клеточка её тела требовала обернуться и бежать вниз по лестнице, прочь из этого странного дома. Но что-то удерживало её рядом с Юлей — странное притяжение, словно нить, которая связывала их с первой минуты. Юля прижала ладонь к доскам — и те дрогнули, словно ожили. Старый замок щёлкнул, и дверь медленно открылась сама собой. Изнутри хлынул бледный, почти серебристый свет, неестественный для запылённого заброшенного дома. Лена ахнула: в комнате не было ни мебели, ни следов времени. Всё пространство занимало огромное зеркало, треснувшее в нескольких местах, но оттого ещё более странное. Его поверхность колыхалась, будто вода, отражая не их фигуры, а совершенно другие картины. — Это… что? — прошептала Лена, не в силах оторвать взгляд. — Обычные зеркала показывают только настоящее, — ответила Юля. Её голос стал тише, глубже. — А это, всё, кроме него. Дом хранит то, что было раньше, и знает что будет после. В зеркале промелькнула сцена: комната, освещённая свечами, и девочка с тёмными волосами, похожая на Юлю, сидела на полу и что-то писала в дневнике. Вдруг двери распахнулись, и в комнату ворвалась тень — чёрная, безликая, вытянутая. Девочка вскрикнула, но звук утонул в гуле, будто кто-то выключил весь мир. — Это… ты? — осторожно спросила Лена, чувствуя, как мурашки бегут по рукам. — Да, но всё было не совсем так. Я не видела всех этих теней, свечей... — Но оно же было? — случайно перебила "смертная" — Да, было. Но я была не способна видеть это. В этот момент поверхность снова дрогнула. Теперь Лена увидела саму себя — сидящую в своей комнате, среди красок и полотен. Она писала картину… и вдруг кисть выпала из её рук, а за спиной мелькнула та же чёрная тень. Сердце Лены сжалось. — Почему я?.. — одними губами прошептала она. Юля медленно подошла ближе, коснулась её плеча. Прикосновение было ледяным, но в нём странным образом чувствовалась поддержка. — Дом знает, что будет после, смертная. Он начал преследовать тебя уже тогда, когда ты заметила, что он не обычный. — Точно... А я объясняла всё это физикой... Юля кивнула. Это страшно. Я сама не знала, что за мной следят. Я думала что все звуки, это лишь... грызуны всякие. Хотя откуда они в многоэтажном доме на 9-ом этаже... *** Четыре утра. Последние минуты перед рассветом. Дом жил, дышал, наблюдал. Скоро он выгонит меня… или оставит навсегда. — Решай, смертная. Солнце уже поднимается, — голос Юли пронзил тишину. В её глазах мелькнула не угроза, а мольба. Лена сжала кулаки. Губы дрожали. Дом грохотал вокруг — стены содрогались, штукатурка сыпалась, в потолке расползались чёрные трещины, как паутина. — Бросить всё ради первой встречной… — медленно произнесла Юля, будто боясь, что Лена услышит в её словах отчаяние. Половицы под ногами скрипели сами собой, будто кто-то невидимый шагал рядом. Гул становился сильнее, пробирая до костей. Уши звенели, голова кружилась. Дом нетерпеливо требовал ответа. — …или вернуться в привычную жизнь, но забыть обо всём, что видела здесь. — Юля подняла взгляд. — Решай, смертная! Лена сделала шаг назад, к двери. Сердце стучало так, что казалось, вот-вот разорвётся. Но ноги остановились. Она смотрела на Юлю. Да, любовь с первого взгляда — звучит как бред. Но Лена знала: это оно. Она впервые в жизни чувствовала, что кому-то нужна. — Решай, смертная!! Окна разлетелись в пыль, ветром вырвало занавески, куски стекла рассекали воздух, как лезвия. Дул такой сильный поток, что дышать стало трудно. — РЕШАЙ, СМЕРТНАЯ!!! — голос Юли заглушал ревущий хаос. Она не могла двинуться. Дом держал её цепями невидимой воли. Он хотел, чтобы решение принадлежало Лене и только ей. — ЛЕНА!!! — крик Юли прозвучал, словно предсмертный. Думать было некогда. Двери хлопали, картины срывались с гвоздей, деревянные балки гудели, словно в агонии. Всё вокруг превратилось в один сплошной вой. И среди этого безумия — зловещий шёпот, расползающийся по углам — р-е-ш-а-а-а-й, с-м-е-е-е-р-т-н-а-я-я-я… Холод прошёл по позвоночнику. Но именно в этот миг Лена поняла: её жизнь и так пуста. А здесь — есть Юля. Та, кто ждёт её. Та, кому она действительно нужна. И тогда Лена шагнула вперёд и бросилась к ней в объятия. — Лена… я… — Юля дрожала, но крепко держала её. — д-у-у-р-а-а-а… — прошипел Дом. — Да змолчи! — крикнула Юля, отмахиваясь от шёпота Дома. — Я люблю тебя, смертная. Лена не ответила словами. Она поднялась на цыпочки, притянула Юлю ближе и поцеловала. Вкус губ был странным — холодным, как утренняя роса, но в нём чувствовалась жизнь. Настоящая. И вдруг… коготь. Резкий, острый, блеснувший во тьме. Юля дрожащей рукой коснулась её шеи и быстрым движением распорола сонную артерию. Кровь хлынула горячим потоком. Мир качнулся, потемнел. Шум стих. Последнее, что увидела Лена, — глаза Юли, полные слёз и решимости. — Т-ы б-ы-л-а з-д-е-с-ь с-л-и-ш-к-о-м д-о-о-л-г-о-о-о… — протянул Дом своим бесконечным эхом. Юля подняла голову к потолку. — Спасибо… Я думала, ты не позволишь мне. Думала, ты сожрёшь её душу или отправишь её в ад. — Она сжала кулаки. *** Лена открыла глаза. Тишина. Она лежала на мягкой кровати с тёмным бархатным покрывалом. Поднявшись, подошла к окну. За стеклом — её старый дом. Девятый этаж, знакомое окно её квартиры. Но мир выглядел искажённым, словно его накрыли серой дымкой. В комнате было зеркало в полный рост. Лена подошла ближе и замерла. Бледная, почти прозрачная кожа. Глаза — чуть светятся, будто отражают чужой огонь. Тело лёгкое, слишком худое, словно само состоит из тени. Она больше не была человеком. И только когда она это поняла, она увидела фигуру в углу комнаты. — Доброе утро, бывшая смертная, — раздался за спиной знакомый голос.