Душа принца

                                         – Пожалуйста, принц. Просто не сейчас, – выдохнула Кастория, не смотря на мужчину возвышающегося над ней, пышущего тяжёлой и по-настоящему удушающей аурой.       – С этим ничего не сделаешь, Кас, – фыркнула Трибби, задумчиво вгрызаясь в воздушное пирожное, которое ей вежливо подсовывала Гиацина.       Аглая спрятала мягкий смешок, но Анакса услышал, кинув на нее нечитаемый долгий, хм, очень пристальный взгляд.       Мидей не заинтересован был поддерживать их шутки.       И флирт между профессором и швеей.       Фаенон был далеко, говорил с их родителями, стойко выдерживая руку Горго на своем плече и крепкие объятия его отца.       Все было хорошо, но Мидей не мог смириться, и не кидать на него... взгляды.       Тяжелые, долгие взгляды, почти не отрывая темноты и жгучего огня, что плескались и разжигались сильнее на дне золота раскосых глаз.       Мидей был напряжен. Недоволен.       Сложив руки на груди он только попытался повернуться к хихикающим Цифер и Гиацине, но сразу же проиграл.       Трибби его понимала. Она внимательно посмотрела из-под челки на принца, отчетливо помня какой же огромный путь был пройден в становлении их взаимности. Насколько им обоим была не близка такого рода связь, даже тогда, в те ранние жизни, когда они только появились по воле скипетра.       Мидей же думал, что не жалеет ни обо одной из жизней, в которых он каждый раз так или иначе встречал Фаенона воочию.       Каждая первая встреча не задавалась. Естественно. Мидей тихо фыркнул, он помнил это очень отчетливо. На самом деле все было очень плохо и Мидей может признаться, что это всегда было его виной.                     – «Я привёл своих людей, которые сражались пока не потеряли все, в поисках сухого места и крыши над головой для наших стариков и детей. И, – злость в глазах, ярость в напряжённой челюсти, мужчина возвышался над мальчишкой перед ним и источал тяжёлый яд, пока не избавился от него. – И со мной отправили говорить тебя, мальчика, что сам только вышел после боя за свой дом, чтобы что? Чтобы сказать, что вы не поможете нам избавить хотя бы часть Амфореуса от чёрного течения?       У него были глаза неба, он помнил. Мидей вдохнул его запах, и он пах солнцем.       – Я помогу тебе, – уверенно оборвал его речь Фаенон, и в его глазах горело обещание. – Принц, ты ранен, твои люди, какие бы отважные и сильные не были – устали. Останься здесь. Я помогу тебе. Нам всем.       Фаенон. Красивое, нежное имя для человека, который бы красиво смотрелся где-то в полях и луговых цветах, а не на войне.       Несмотря на свой тяжёлый характер, закаленный невзгодами, Мидей остыл почти сразу.       Взял протянутую ладонь, и дал своим людям время для передышки.       Охема была другим городом, здесь были другие люди, но горе было общим. Фаенон тоже был другим, но он им был даже для Охемы.       И Мидей принял его за своего».                                                       – «Не может в купальнях быть такая температура!       – Сдаешься? – ухмыльнулся Мидей сладко рассматривая чужой румянец и тяжёлое дыхание. Грудь, обласканная водой и рассеивающимся светом, сияла.       – Пощади! – скулит парень, поспешно разворачиваясь к бортам купальни, но Мидей не даёт ему скрыться, хватая за бока и утаскивая к себе, усаживая Фаенона на колени у его ног, и мягко окуная того в более прохладную воду, чем накаленный воздух, прямо с головой.       – Мидеймос! – заливистый смех разрезает сердце Мидея на пополам.       – Фаенон.       Мидей украдкой улыбается и подхватывает его, барахтающегося и мокрого, под шею и бедра, помогая выбраться на сушу, усаживая Спасителя к себе на напряженные колени.       Это была плохая идея.       Мидей сбросил взвизгнувшего Фаенона на самом дно, быстро встав и направившись к бортам.       Вероятно, в этот раз сам Мидей спас Фаенона от...       Отчего бы то ни было».                     – «Очень красивые цветы, милая госпожа, – завороженно шепнул Фаенон маленькой девочке, что торговала с бабушкой полевыми цветами в колосьях ржи.       Мидей пристально за ним наблюдал.       – Дом?       – Похоже. Но нет, не совсем.       Фаенон скупает весь прилавок, спасая девочку и ее бабушку от целого дня тяжелой работы под палящим солнцем Охемы в бедном, наиболее разрушенном районе города.       Мидей ответственно несет целую охапку цветов на пути к химерам, в кругу которых Фаенон выдыхает, подкармливая малюток свежими побегами».       Было еще много на их пути тяжелых решений и не приводящих к результатам сражений. Путь был долгий и Мидей помнит каждую их ступень в каждой из жизней.       Сражение под обителью Никадора. Фаенон подставляет спину спасая Мидею жизнь, тогда еще не зная о слабом месте принца.       Мидеймос целует косточку на ступне Фаенона, который нес двух мальчишек из сожжённой деревни, отдав свою обувь и верхнюю одежду их родителям, что истощенно плелись за ним до города.       Мужчина оставляет подношения у алтаря, в руинах Кремноса, своей матери, когда Спаситель единственный, кто знает о его ритуале, и держит его за руку.       Фаенон, плачет в руках Мидея, совершая захоронение маленькой феи, которую нашел близ своей деревни, вдруг признавшись, что очень устал.       Мидей больше никогда этого не допустит. Прошлое сделало их сильнее. Настоящее же заставляет их двигаться вперед.              Мидей перевёл взгляд на Фаенона. Опять.       Анаксагор цыкнул и развернулся – подростковый пубертат не его специализация.       Он медленно встал ближе к Аглае, оплоту спокойствия и равновесия. Женщина обернулась и ласково положила ладонь на предложенный локоть под его внимательным взглядом.       Они достойно игнорировали смех его сестры за спиной, пока Аглая прижималась к его плечу, чувствуя теплое, осторожное касание губ у виска.       У Мидея заскрипели зубы..       – Пожалуйста, скажи, что я ни в чем перед тобой не виновен, – вдруг отвлек его смешливый голос, сразу после чего Фаенон сам приластился к его плечу, кошкой юркнув между горожан, оказавшись близко-близко, ласково прижавшись боком.       Мидей хмыкнул, прикрыл глаза и вздернул подбородок. Но поза стала мягче, расслабленнее, почти непринуждённая. Воин отпустил тревоги, и люди поблизости свистяще выдохнули.       – Спаситель.       – Принц не доволен? – шепнул Фаенон, мягко рассмеявшись, сощурив волшебные глаза.       Мидей смотрел в упор, подрагивая пальцами.       Коснись, говорил внутренний голос. Прикоснись к нему. Возьми себе. Забери и спрячь.       Мидей медленно сжал руку в кулак, и еще медленнее расслабил. Смягченная линия губ не спрятала полуулыбку.       Фаенон счастливо вздохнул положив руки на чужую шею.       – Кажется, ничего не избежать, – восторженно восхитилась Кас, повернувшись к Аглае, за спиной которой продолжал грозовой тучей стоять Анакса, на что Кастория глухо ойкнула и быстро отвернулась.       Мидей положил властно руку на мягкий изгиб поясницы Фаенона, под плащом. Подул в чужое ушко, ласково проворчал что-то тихо-тихо. Фаенон робко рассмеялся, потянулся к чужой шее, прося об объятиях, которые не заставили себя ждать.       – Да, – мягко улыбнулась Аглая. – Пускай так будет Вечность. И мы в ней, лёгкие, счастливые.       – Влюблённые, – добавила громко Гиацина, игнорируя тяжело посмотревшего на нее учителя. Анакса закатил глаза, но Гиацина знала его очень хорошо, поэтому перебила до начала его фырканий, счастливо настояв: – Пускай так будет всегда!       – Всегда, – шепнул Мидей в чужие губы, зацеловывая лукавую яркую улыбку с мальчишеских губ, прижимая Спасителя к себе ближе, под шумный задорный девичий смех.       Все закончилось так, как они того были достойны.       Слава Героям существующим на странице Вечности.