Последний день

Жизнь. Что такое жизнь? Как понять, что ты жив? Можно ли быть мёртвым в живом теле? Можно. Он это знает. На этом свете можно всё. Кажется, он перепробовал достаточно. Неплохой путь за двадцать шесть лет. Мало, конечно, но разве можно больше? Можно. Это он тоже знает. Знает, но осмелиться ли попробовать? Нет, с него достаточно проб. Слишком много ошибок, после который оставались самые мерзкие послевкусия. Ему хватит. *** Главные места действий: Квартира Бетси Добсон, личного психолога, в последствии приемной матери; Квартира Эндрю Миньярда, в которой он жил с Нилом Джостеном; Средняя школа Пальметто, где проходила юность Эндрю. Второстепенные места действий: Старшая школа Пальметто; Парк рядом с домом Бетси Добсон; Главное кладбище Пальметто. *** [Семнадцатое сентября, 2005 год. Последний день. Место действия: Квартира Бетси Добсон.] — Эндрю, — мягко обращается Бетси, — чай будешь? — Нет, — сурово отвечает он, — меня уже тошнит от чая. — Ну чего ты, дорогой, поговори со мной, давай обсудим, скоро ведь тот самый день… — Би, прекрати! — резко кричит Эндрю. Он знает, какой скоро день, он запомнил его наизусть. День смерти Нила. — Прости-прости, я не хотела… Наверное, я пойду, буду на кухне… — она развернулась, уходя за дверь. — Би, — остановил её Эндрю, — прости, я не хотел, просто… — Эндрю, я всё понимаю, не бери грех на душу, ты устал, всё будет хорошо. Бетси уходит, оставляя его одного в поединке со своими мыслями. Да, он устал. Слышать из раза в раз про тот самый день, как будто он может это забыть. Нил был для него всем, как об этом забыть? Идиоты. Он помнит всё, до самых мелких деталей. Ему не нужно напоминать. Эндрю никогда не был забитым ребенком. Хотя, в его жизни с ним случалось столько, что странно, что он таким не стал. Он всегда был бойким. Любил музыку и читать. Любил мальчика из параллели. А этот мальчик таким смешным всегда был. Глупые рыжие волосы, которые всегда выглядели, как воронье гнездо. Яркие голубые глаза, что были видны с другого конца коридора. Ухоженный, опрятный. Нил. Когда он впервые услышал это имя, для него оно стало симфонией. Отдельное, сладкое звучание. Ни одно имя не вызывало у него столько эмоций. Такое мягкое, будто потрогать можно. Но трогать было нельзя, как экспонат в музее. Хотя, по итогу, трогал его впоследствии только Эндрю. Но об этом чуть позже. Эндрю ходил на бокс два раза в неделю. Просто потому что ему нравилось, так он мог выплескивать свои несказанные эмоции наружу, не боясь покалечить кого-то, потому что на боксе это было разрешено. Ему нравился этот спорт. У него был там друг. Он был немного туповат, но всё равно друг. Хороший человек Кевин Дей. Они дружили с детского сада. Занятия по боксу вёл его отец. Кевин ещё в средней школе начал запивать, поэтому часто был не в адеквате. На это его отец давно перестал обращать внимание, он смирился с участью сына. Когда-то, как помнит Эндрю, он пытался ему помочь, но всё было зря. Легче было бросить и смотреть, как собственный сын разрушает себя на глазах. Эндрю хотел помочь, но не знал как. Он говорил с Кевином, но всё тщетно. В конечном итоге, Эндрю бросил эту затею, решив держаться чуть поодаль от друга. Так было лучше для всех. *** [1996 год. Место действия: Средняя школа Пальметто. Девятый класс.] Школа была обычная, ничем не примечательная. Для отбросов общества, так сказать. В школе, разумеется, была своя иерархия, к которой Эндрю не имел никакого отношения. Он был сам по себе. Так многие жили, но тем, кому не хватало чего-то в жизни сбивались в стаи. Мы вообще не об этом. У Эндрю скоро начнётся занятие по боксу, на которое хотелось бы опоздать, но получать нагоняй от тренера – не лучшая идея. — Миньярд, — слышится мягкий голос, Эндрю уже знает кто это, — Миньярд! Ну Миньярд! — У меня вообще-то имя есть, — сухо отзывается он, трепетая внутри. — Ах прости, — он даже затылком чует, как Нил закатывает глаза, — Эндрю. — Слушаю, — самодовольно говорит он, разворачиваясь. — Тут говорили, что ты петь умеешь, — затараторил Нил, — нам как раз нужен певец на день открытых дверей, будешь? — Чего бл…? Помедленнее, Джостен. — Да чтоб тебя, — взмахнул он руками, — слу-ша-ешь? — Нил стал говорить очень медленно, что Эндрю рассмеялся: — Мозги мне не еби, пожалуйста, что тебе надо то? — Короче, у нас на следующей неделе в пятницу будет концерт, нам нужен певец, чтобы спел перед родителями и учителями. Дей сказал, что ты поёшь. Ты сможешь выступить? — А с чего это ты Кевину веришь? Не умею я петь, — подняв бровь сказал Эндрю. Это была неправда, петь он умел, вот только другим об этом знать необязательно. Он убьёт Кевина. — Не хочешь, как хочешь, не собираюсь я тут перед тобой унижаться, больно надо. — Эй, ну стой-стой! — закричал Эндрю, как Нил собирался уйти. — Что мне будет, если я спою? — Бесконечный респект и почёт, — закатил глаза Нил, — этого тебе хватит? — Не-а, — Эндрю сложил руки на груди, — давай так, я спою на этом вашем празднике смерти, а ты пойдешь со мной на свидание, договор? — Ещё чего?! — воскликнул Нил. — Найду кого-то получше. — Эй-эй, Нил, — сладко проворковал Эндрю, — не делай вид, что не хочешь с таким красавчиком сходить куда-то. Короче, я выступлю, но завтра, после уроков жду тебя за школой, я плачу. — Не плачь, — только и сказал Нил, развернулся и ушёл. Вопреки всем ожиданиям, Нил пришёл. Красивый, ухоженный, только волосы от ветра торчали. Немного недовольный из-за холода, но при виде Эндрю он смущенно улыбнулся, Эндрю подарил ему одну розу в целлофане, и они пошли в парк. Это было легко и спокойно. После этого свидания они стали ходить на них чаще. Эндрю ждал Нила после школы, ведь у того были внеклассные занятия. Иногда наоборот и Нил ругался, что Эндрю слишком долго торчит в раздевалке после бокса. Но всё это приносило только счастье. Только радость. Как-то Нил обмолвился, что собирается поступать в гуманитарный класс. После этого Эндрю резко захотелось поступить туда же. Конечно, при расспросах почему, он никак не связывал это с Нилом, но он всё знал. Они поступили вместе. Стояли счастливые на вручении грамот по отличному поступлению. Нилу также присвоили грамоты за разные заслуги в школе, например, за хорошую учёбу и активное участие в жизни класса и школы. Эндрю помнит, как Нил светился на этих словах. Помнит, как сам был горд за своего партнёра. *** [2002 год, двадцать четвертое сентября. Место действия: Квартира Эндрю Миньярда и Нила Джостена.] Это началось ещё в апреле, но заканчиваться оно не планировало. От алкоголя одни проблемы. Самая главная проблема – раздор в семье. То, с чем столкнулся Эндрю в свои двадцать четыре года. То, с чем он заставил столкнуться Нила. То, за что он корит себя до сих пор, но не может сделать с этим ничего. — Эндрю, это просто невозможно, — взывал Нил, — прекрати столько пить! Я уже не знаю, что делать. Сколько можно? — Нил, прошу, — взмолился Эндрю, — голова же болит, будь тише… — Быть тише?! Быть тише?! Ты не ахуел? Я всю ночь не мог до тебя дозвониться, а теперь ты говоришь мне быть тише? Серьезно? Эндрю, я не понимаю, может, я что-то делаю не так, но если ты не прекратишь пить, – я уйду. — Ты мне угрожаешь? — Эндрю зло выгнул бровь. — Нет, я просто предупреждаю, что такими темпами, в один момент ты проснёшься в пустой квартире. Я тебя люблю, но не хочу с этим мириться. Это и моя жизнь тоже, ты это понимаешь, или алкоголь совсем мозг отшиб? — Нил… — Эндрю сел, тихо говоря, — я… Я ведь… Я не знаю, что происходит, но так легче… — Почему ты со мной не говоришь? Почему? Эндрю, молю тебя, скажи мне. — Я устал. — Езжай к Би, — вдруг холодно сказал Нил, скрещивая руки на груди и отворачиваясь к окну, — я не буду это терпеть, устал тут я, а не ты, Эндрю. — Нил, я… — Я не хочу тебя слушать, вали к Би и бухим не смей возвращаться. Я всё сказал. Эндрю ушёл. Он знал в чём проблема. Знал, что проблема – это он. Прекрасно это осознавал, но что с этим делать не представлял. Разговоры с Бетси Добсон давно превратились во что-то домашнее. Это уже не были сеансы, это обычные посиделки на кухне. Но как же стыдно за себя. Перед Бетси, перед Нилом. Он так сильно их любит и понимает, что если сейчас ничего не сделать, то не сможешь сделать уже никогда. *** [Семнадцатое сентября, 2005 год. Последний день. Место действия: Квартира Бетси Добсон.] Он рассматривал старые фотографии, что находились в его комнате. К Бетси Добсон он попал, когда ему было тринадцать лет из-за проблем с агрессией. После рассказов о непутёвых родителях, Бетси натравила на них детскую опеку, а сама забрала Эндрю к себе домой. На тот момент ему было пятнадцать, тогда их разговоры и превратились в это. В обычные посиделки и рассказы о жизни. Эндрю любит Бетси, она для него, как мать. Прошло достаточно времени, чтобы он смог забыть обиды на своих биологических родителей. Он никогда не считал их примером. Отец вечно пил и избивал мать, а мать в свою очередь избивала сына. Он так рос, он так привык, скажите вы, неудивительно, что он стал алкоголиком. Всё дело в отце. Пьяница вырастит пьяницу. Но он его не растил. Он ничего не делал, только пил. Пример мы берем не сами, мозг запоминает поведение людей и сам подстраивается так. Смотря на себя в пятнадцать лет. В шестнадцать лет на выпускном из средней школы, где он на балу танцует с Нилом, укрываясь в его шеи от фотоаппарата Бетси и смеётся, Эндрю начинает ностальгировать. Он помнит, как тогда жилось. Не слишком хорошо, но это было лучшее время в его жизни. Другого он и вспомнить не может. И не хочет. Он хочет остаться там навеки. В том дурацком костюме, под руку с Нилом и самой настоящей улыбкой. Этого не будет. Он знает. Это время теперь ему только сниться. Как он пришёл к тому, то даже любимый человек больше не мог выносить? Почему он не мог просто извиниться, умолять о прощении. Сделать хоть что-то, чтобы изменить последствия того ненавистного дня. Двадцать четвертое сентября. Этот день отпечатался в его голове на всю жизнь. Самый ужасный. Худший день в его жизни, но что чувствовал Нил? Он помнит, как уехал к Бетси в десять часов утра, а в пять вечера ему звонят из больницы. Помнит тот холодный голос врача, что звонил сказать, что Нила сбила машина, он в критическом состоянии. Эндрю сорвался с места, заказывая такси к центральной больнице Пальметто, но он не успел. Как только он забежал в больницу его остановили. Он представился, к нему вышел врач. Смурной, недовольно снимающий перчатки, в белом халате. Посмотрел на Эндрю равнодушным взглядом сказав базовое: “Мы сделали всё, что могли.”. В тот день Эндрю бросил пить. Нашёл какого-то вышибалу из клуба, чтобы тот его избил до потери пульса, сказав, что не будет иметь никаких претензий. Заплатил, его избили. Очнулся уже дома, рядом сидела Бетси с полотенцем в рукам, что были около рта, смотрела наверх, будто молилась. После ещё долго думал об этом. Что было бы, если бы Эндрю тогда не ушёл. Если бы он остался рядом с Нилом. Он даже извиниться теперь не сможет перед ним. Он часто ему снится. Эндрю никого больше не любил. Никогда не полюбит, как его. Даже имя его произнести не может, но любит до сих пор. Смотря на все фотографии, где они вместе, понимает, что любит. Всё ещё любит. Будет любить до конца. На часах ровно два часа дня, он собирался увидеться со своим школьным другом Кевином Деем. Они не виделись с выпускного из средней школы. Как-то Эндрю нашёл в записной книжке его номер, позвонил узнать, как дела, как жизнь, договорились встретиться, обсудить всё, что произошло за это время разлуки. Эндрю почти уверен, что Кевин всё также пьёт, не просыхая. Хотя, откуда ему знать, может хоть Кевин нашёл свой путь исправления. Интересно, а он знает о смерти Нила? Эндрю не будет поднимать эту тему, если Кевин сам не начнёт. Пока Эндрю собирался, вспомнил о друге Нила из старшей школы. Сет Гордон. На вид обычное быдло, без образования, что любит бить отличников за школой, а на деле очень даже приятный человек, которому оказывается нравился Кевин. Он не учился с ними в школе, но благодаря Нилу знал о всех. Вроде, они познакомились на какой-то школьной олимпиаде, где был и Кевин, но коннект случился именно с Нилом, который вызвался помочь Сету с Кевином. Как Эндрю знает, ничего у него не получилось. Кевин не обращал на него никакого внимания. Но о Сете у Эндрю только приятные воспоминания. Они общались раза четыре от силы. *** [1997 год. Место действия: Старшая школа Пальметто.] — Эндрю, знакомся, это Сет, я тебе про него рассказывал, — воодушевленно начал Нил, представляя друга. — Приятно познакомиться, — улыбнулся Сет, — Эндрю Миньярд, я наслышан. Только хорошее, разумеется! — Приятно, Сет, — Эндрю протянул ему руку, — я рад, что у Нила есть такой друг, как ты, тоже многое слышал о тебе. — Ребят, мне нужно подойти к заму, потом увидимся, — Нил поцеловал Эндрю в щеку, после чего стукнулся кулаками с Сетом и ушёл. — Ты, вроде, лучший друг Кевина Дея, да? — неуверенно начал Сет. — Был, — сухо ответил Эндрю, не потому что Сет ему не нравился, ему не нравилось говорить о Кевине, разошлись они на не очень приятной ноте, — мы не общаемся, потеряли связь. — Жалко, — тихо сказал Сет, — а я думал… — Он тебе нравился, я помню. Прости, что не могу помочь. — А? — Сет поднял голову. — Да забей вообще, щас уже всё нормально, спасибо. Эндрю было даже жалко Сета. Он представляет какого это. Сам за Нилом бегал года три, как только тот перевёлся. Но сделать он с Сетом и Кевином ничего не может. Кевин многое наговорил ему в пьяном бреду в последний день средний школы, после этого и не общались. Момент уже был упущен, но разговор с Сетом протекал спокойно и даже интересно. Сет, несмотря на свой внешний вид был, очень умный человек. Неудивительно, что Нил с ним общался. Они хорошо дополняли друг друга, как друзья. Выглядели гармонично. Интересно, а как Эндрю выглядит рядом с Нилом? Неотёсанным хулиганом? Наверное, это смешно. Смешно и мило. Рядом с Нилом всё становится милым. *** [Семнадцатое сентября, 2005 год. Последний день. Место действия: Парк рядом с домом Бетси Добсон.] При виде Кевина улыбка сама полезла на уста. Наверное, можно сказать, что Эндрю соскучился по бывшему другу. Сейчас кажется, что всё, что тогда Кевин наговорил Эндрю – брехня, недостойная их дружбы. Но дел не воротишь, как есть. Главное, что они смогли встретиться. Эндрю чувствует некую гордость за себя, что смог отпустить ту обиду, что резала его так, что даже Нил не смог помочь. Разговор тёк спокойно, всё своим чередом, пока Кевин не задал тот самый вопрос. О Ниле. — Кстати, чувак, — голос его был немного хриповат, сказывались годы беспросветного питья, — а как у вас с Нилом? Вы вроде встречались в средней школе. — Нил умер, три года назад, — тихо сказал Эндрю, опуская голову вниз. — О, черт, извини, — затараторил Кевин, — я не знал, не хотел напоминать, прости. — Всё хорошо, — соврал Эндрю, — я в порядке. Давай не будем об этом. — Конечно, без вопросов, — отступил Кевин. Дальше разговор обратно вернулся на безопасную территорию, но осадок остался. После вопроса о Ниле Эндрю захотелось домой. Пойти и лечь. Один только этот вопрос выбил из него весь дух и запал на хорошую прогулку. Они неплохо поговорили с Кевином. Выпили по бутылке пива, – всё, что может позволить себе Эндрю, морально. Оказалось, что семьи у него нет. Связи на одну ночь – его максимум. Эндрю его жалко. Он видит, как алкоголь повлиял на него. Понял, от чего пытался оградить его Нил при жизни. Мысленно несколько раз ударил себя по лицу за это. Неужели, он хотел для себя такой жизни? Неужели, хотел подвергнуть Нила этому? Позор. Чистый позор. Нужно сходить к Нилу на могилу, ещё раз попросить прощения, теперь за это. за свою тупость. Как стыдно. С Кевином разошлись спустя два часа. Эндрю зашёл домой за ключами от машины, чтобы доехать до кладбища. Дорога составила сорок минут. В тишине, которую Нил так ненавидел. У него всегда играла музыка, но сейчас она была не к месту. Нил, наверное, не согласился бы. Он всегда считал, что музыка может спасти людей даже в самой ужасной ситуации. Эндрю не знает, согласен ли он, но воспоминания о Ниле, который рассказывает о музыке, о его сияющих глазах и быстрой жестикуляции, заставили Эндрю улыбнуться уголками губ. Он скучает по этому больше всего на свете. Он всё бы отдал, лишь бы увидеть это ещё раз вживую. Увидеть Нила, поцеловать его. Потанцевать с ним на кухне, как он любил. Всегда утягивал Эндрю в незамысловатый танец поздно ночью, когда из радио шла какая-то смутно знакомая мелодия. Нил тихо подпевал, пока качался с Эндрю из стороны в сторону. *** [2000 год. Место действия: Квартира Эндрю Миньярда и Нила Джостена.] — Эндрю, ну ты слышишь, как она прекрасна? Это же рай для ушей, вставай давай, я хочу танцевать! — Ни-и-ил, я хочу посидеть, — у Нила были другие планы, он аккуратно взял Эндрю за руку, начиная тянуть его на себя. Эндрю поддается ему, лишь бы он так улыбался. Они медленно кружат по маленькой кухне. Возле уха тихое мычание Нила, такое теплое дыхание. Чуть щекотно, но так приятно. Руки гуляют по спине. Танец сопровождается редкими поцелуями невпопад. Ленивый и домашний, самый лучший. Не такой, как был на выпускном. Без камер и нелюбимых учителей, без неудобных костюмов, обычный. Такой родной и тёплый. Тихий, медленный. В этом моменте абсолютно всё именно так, как должно быть. Самом лучшем моменте. Они кружатся, Нил смеётся, а Эндрю осматривает их квартиру, не веря, что у него это есть. Есть Нил и прекрасный дом. Кухня небольшая, но уютная для них двоих. Холод зимы ещё не настолько силён, чтобы включать отопление, но оба в шерстяных носках, что связала Бетси. Благодаря этим носкам они скользят, как на катке, что вызывает только больше смеха. Родной смех Нила, как симфония. Вот это настоящая музыка, которой Эндрю не станет делиться. Она только для него, а он для Нила. Музыка тихо льется из радио, она заземляет, не давая, но успокаивая. В этом всём чувствуется жизнь. Большая, долгая, самая дорогая. Их жизнь, что пройдёт рука об руку до самой смерти на склоне лет. Ему всегда так не хватало этого ощущения жизни. С появлением Нила всё изменилось, он изменился. Благодаря Нилу. Только ему. Он самое главное звено в истории его жизни. Самая главная деталь. Центр, без которого всё будет не так. Эндрю никогда это не упустит. Это то, чего он так долго ждал, он это не отпустит. Это будет с ним. *** [Семнадцатое сентября, 2005 год. Место действия: Главное кладбище Пальметто.] — Я всё упустил, — говорил он тихо, склонив голову к могиле в извинении, — прости мудака. Я так хотел, чтобы всё было хорошо, что сам испортил это всё. Знаешь, а ведь я собирался сделать тебе предложение. Представляешь? Я, хулиган Эндрю Миньярд собирался сделать тебе предложение… Тебе, прекрасному, всезнающему Нилу Джостену. Ты бы взял мою фамилию? Хотел бы быть Нилом Миньярдом? Даже звучит жутко, ты, наверное, так и думаешь. А вообще, ты думал о том, чтобы выйти за меня? Думал о всей этой чепухе со свадьбой. Пышной, большой, такой, как в фильмах. Помнишь, мы смотрели, и я рыдал над этими сценами? Я рыдал, а ты смеялся. Меня всегда успокаивал твой смех. Я, кстати, больше не пью. Только сегодня с Кевином выпил по бутылке пива и всё. Ты мной гордишься? Знаешь, я держусь только ради тебя, у меня ведь больше никого нет. Нет, ну есть конечно… Би есть, но она… Я не знаю… Знаешь, я так устал за последнее время… Сегодня, пока ехал вспоминал, как мы танцевали на нашей кухне, ты помнишь? Затаскивал меня в эти дурные танцы, а потом ходил счастливый… Ты сейчас счастлив? Я так хочу, чтобы ты был счастлив, милый… Помнишь, как ты любил, когда я так тебя называл? Весь светиться начинал и лез с объятиями. Я тебя любил, знаешь? Нет, люблю до сих пор. У меня не было никого после тебя. Да до тебя тоже, можно сказать. Только тебя любил, представляешь, какой я верный? А ты меня ещё любишь? Ты меня простил? Хотя, даже я бы себя не простил, о чем это я… Ты самое лучшее, что случалось в моей жизни. Ты меня спас… Я люблю тебя, малыш, надеюсь, у тебя всё хорошо, потому что у меня не очень. Я так жутко устал от всего. Ты меня ждёшь? Ты простишь меня, если я сделаю то, чего нельзя делать? На кладбище тихо. Ни души. Эта тишина давит и одновременно успокаивает. Эндрю так скучал по тишине рядом с Нилом. Скучал по Нилу. Скучает по его шуткам и звонкому голосу. Вспоминая школьные будни в средних классах, как они бегали целоваться за школу. Как там Эндрю курил, а Нил смешно морщился от запаха сигарет. Как потом в старшей школе сидели за одной партой, а под ней рука Эндрю на ноге Нила. Легко сжимая бедро, от чего Нил смущался и краснел. Самые счастливые годы за его жизнь, а потом алкоголь, смерть Нила и только боль. Всепоглощающая, беспросветная боль, что убивала его изнутри. Убивает по сей день. Но он помнит тот чай, который заваривал Нилу в трудные дни. Помнит благодарные улыбки и незамысловатые поцелуи. Помнит ту жизнь. Не в таких ярких красках, как хотелось бы, но помнит. Без Нила всё стало тусклым, почти бесцветным. Всё счастье выкачали в один момент. Самый ужасный момент. Самый болезненный. А Нилу было больно? Конечно было. Только лишь от той машины?... Нет, от Эндрю. Всё это произошло из-за Эндрю. Если бы он тогда не ушёл. Если бы извинился, ничего бы не было. Нил бы стоял рядом с ним, не здесь, а дома, на кухне с приглушенным светом, под тихую музыку. Была бы радость, было бы счастье, а не это. Что вообще “это”? Его пьянство, или целиком жизнь после Нила? Как назвать то, от чего он умер внутри? Как будет называться он после того, как умрёт снаружи? Простит ли его Бетси? Просидев ещё час возле могилы Нила, рассказав про то, как прошла встреча с Кевином и о всём, что произошло за последние пол года, что он не приезжал сюда, он собрался и ушёл. Проходя мимо чужих могил, рассматривая лица на плитах, такие улыбчивые, начинает задумывать о том, какими эти люди были при жизни. Столько незнакомых лиц, глаза разбегались. За мыслями о тех людях он не заметил, как уже сидел в машине, начиная её заводить. Вовремя опомнился, подумал он и нажал на педаль газа. Вырулив с парковки, развернулся и поехал к себе домой. Напечатав Бетси, одной рукой, что будет позже и чтобы она его не ждала, выехал на трассу. куча машин на одной стороне поехал в обход. За двадцать минут он оказался прямо у своего подъезда. Опять воспоминания о том, как они только заезжали в эту квартиру. Сейчас Эндрю там не ночует, – всё пропитано Нилом. Это его слабость, он не может там находиться. Заехать он решил, чтобы забрать те самые носки, в которых они с Нилом танцевали по их кухне. [Место действия: Квартира Эндрю Миньярда и Нила Джостена.] Квартира, как раньше высказывался Нил, теплая. Она вселяет чувство спокойствия и умиротворения. Они довольно часто устраивали ужины для близких друзей. Тогда их квартира расцветала, как и их чувства. Сейчас же в ней остались только признаки жизни, которые Эндрю не захотел убирать, чтобы было хоть что-то. Висят фотографии на стенах. Чашки за стеклянными дверцами шкафов. Кажется, вот сейчас включишь музыку и из спальни прибежит Нил в своих любимых смешный штанах с гнездом на голове и начнёт танцевать вместе с Эндрю. Но Эндрю знает, что этого не будет уже никогда, как бы ему не хотелось. Пыльная квартира, в которой прошли два прекрасных года их совместной жизни. Эндрю любит эту квартиру, но долго в ней находится не может. Это тяжело. Воздух какой-то не такой. Всё в ней давит. Он нашёл носки, за это время желание убежать отсюда стало только больше. Но ему пришлось задержаться, чтобы найти то, без чего он точно не уйдет из этой квартиры. Фотография, где они с Нилом на их втором свидании, Бетси сфотографировала их из окна своего дома. Нил улыбается и машет ей рукой, а Эндрю сурово прикрывает лицо от смущения. Это его любимая фотография. Вот такой Нил всегда был. Это он; жизнерадостный и дружелюбный. Смешной и самый прекрасный. И как Эндрю мог забыть про эту фотографию? Он забрал её и направился к двери. Аккуратно открывая её, вышел и тихо закрыл. Постоял ещё минуту просто смотря на неё. Как Нил был счастлив, когда они её купили. Сейчас всё что осталось у него внутри – пустота. Без этой квартиры и заливистого, самого любимого смеха нет ничего. Нет и не будет. Это уже не он и не его квартира. Это была их квартира, а не его. Пусть так и останется. Он не заслужил жить в ней. Нил заслуживал, не он. Эта квартира останется, как память о них. О том, чем Эндрю так дорожил и что разрушил. Пора отпустить всё. Он сделает это в своём стиле, как всегда. Избегание – его излюбленный вариант. Даже в тот день он убежал. Долго ли можно убегать? Как долго, если знать, что проблемы все равно настигнуть тебя? Тяжело быть взрослым. Будучи таковым ты уже возлагаешь на себя огромную ответственность за себя. Как же хочется зарыться в одеяло, пока тебя будут гладить по голове и говорить, какой ты хороший. Как ему этого не хватает. Жалко, что он познал что такое детство только в пятнадцать. До этого его только били и унижали. Он не знал жизни до Бетси, не помнил жизни после Нила. Он просто устал. Устал от жизни в этой среде унижения и страданий. Чего он хочет? Он и сам не знает ответа на, казалось бы, простой вопрос. Наверное, он хочет спать и немного плакать, или наоборот, немного спать и плакать. Можно ли его винить в такой жизни? Да, можно, он это знает. Он виноват, это его бремя. Он привык быть виноватым. Отрицание проблем сделало все за него. Он сам этому поспособствовал. Он помог себе же убить все, что было для него дорого. Он просто хочет домой. Спать и медленно умирать. Как та история про человека, что прирос к дивану и умер? Он хочет так же. Просто не быть. Тяжело существовать в мире, где для тебя нет места. Нет, ему не плохо, просто мучает жажда. *** [1999 год. Место действия: Квартира Эндрю Миньярда и Нила Джостена.] Они только купили эту квартиру. Не без помощи родителей, конечно. Это был подарок, очень щедрый подарок. Нил радовался, как дитя. Нет смысла скрывать, что Эндрю тоже. Они очень хотели своё место. Отдельное, взрослое. Их место, для их жизни. Стоя перед дверью, они никак не могли решить, что же её откроет. Оба взялись за ключ и повернули. Дверь со скрипом поддалась и открылась. Сразу же послышался запах старой мебели, которую, как они уже решили, они выбросят на помойку. Теперь у них есть место ответственности, любви и жизни. Заходя с сумками наискосок, Нил сразу же снял обувь и понесся осматривать. Они не знали про этот подарок, хотя долго и много говорили об этом за общими сборами на ужин. — Эндрю, прикинь, тут есть балкон! Какой вид красивый, сюда иди, балда! — кричал Нил из комнаты, которая оказалась большой спальней. — Красиво, — сказал Эндрю, смотря на Нила, что высунулся из открытого окна головой, чтобы осмотреть округу. Он чем-то был похож на собаку в машине, это очень позабавило Эндрю, заставив улыбнуться. Но квартира и вид действительно были красивыми. Особенно Эндрю понравилась кухня. Уютная и небольшая. Достаточно для двух человек, больше им и не надо. Достаточно для комфортной и тихой жизни, как оба всегда и хотели. Главное, что они вместе, остальное неважно. Хоть в ящике от холодильника, но рядом Эндрю будет счастлив с ним. И Нил, как он надеется, тоже. [Семнадцатое сентября, 2005 год. Последний день. Место действия: Квартира Бетси Добсон.] В комнате бардак. Нужно бы убраться, но сил у него нет даже на то, чтобы дойти до кухни за водой. Бетси у себя в комнате, кажется разбирает документы новых пациентов. На часах 8:45. Он решил дойти до кухни, а на ней Бетси. — Как ты, милый? — тихо спросила она, пряча губы за чашкой чая. — Как обычно, — пожал плечами Эндрю, — ты как? — Да все хорошо, вот смотрела твои фотографии, когда только забрала тебя. Ты такой смешной был. Волосы короткие, во все стороны торчат. Пока смотрела, сидела и хихикала. Кстати о волосах, отрасли уже, не хочешь сходить подстричься? Тебе так идут короткие… — Нет, — отрезал он, — спасибо. — Эндрю, — остановился его Бетси, когда он налил себе воды, направляясь к выходу из кухни. — Да? — Я тобой горжусь, — если бы Эндрю не стоял так близко к ней, даже не услышал бы, так тихо она говорила, будто через слезы, что уже стояли, непролитыми в ее глазах, — ты молодец, правда. Я знаю, как тебе тяжело, прости, что не могу помочь… — Би… — он запнулся, — мам, я… Прости, что от меня столько проблем. — Бетси хотела что-то сказать, но он уже ушел. Через слезы дошел до комнаты, осмотрел её. На столе стояла фотография с Нилом, которую он забрал из их квартиры. Повернул голову, посмотрел на старый музыкальный уголок. Вспомнил, как они с Нилом пришли к нему, стали танцевать, пока Бетси была на работе, а потом впервые поцеловались. Это было под песню группы Scorpions, кажется. Тогда Эндрю думал, что останется с Нилом на всю жизнь. Тогда и начал планировать, как сделает ему предложение руки и сердца. Думал, как они будут выглядеть в белых костюмах у алтаря. Смеялся, рассказывая Нилу интересные факты о животных, пока Нил всем своим видом будто говорил: “Откуда ты, мать твою, это знаешь?”. Тогда было счастье. Тогда была его жизнь. Их жизнь. Вернуть бы это все. После его смерти Эндрю думал, как он там, где он. Точно в раю, даже если Эндрю не верит. Провожает ли он там, наверху луну вместе с Эндрю. Он болен им. Узнает ли он это, если сейчас закончит все это? Стоит ли это того? Конечно стоит. Посмотрел в окно, а там Нил. Нил. Рыжий, улыбающийся. Чуть более старший, но все тот же Нил. Его любимый Нил. Он так скучал по нему. Вот он, руку протяни и коснешься. Кажется, что даже снег за окном пошел. В сентябре снег. Нил так его ждал всегда. Ну когда же снег, когда же снег, повторял вечно. Так он радовался, когда он выпадал в середине ноября. Ждал его больше всего на свете, а Эндрю ждал вместе с ним. За окном Нил в снегу так прекрасен. Так молчаливо изящен в его хлопьях. Ему никто не нужен, только он. Только он. Его глаза все также пленительны, как были три года назад. Он к нему еще не приходил. Руку протяни. Только руку и они будут вместе. Эндрю схватит его и не отпустит. Осталось совсем немного. Пять шагов. Четыре. Три. Два… Нил улыбается и протягивает ему руку. Смотрит и ждет. Одобрительно кивает, пока по щекам обоих идут слёзы. Такие родные. Раньше, когда Нил плакал, Эндрю шутливо собирал его слезы в ладони, и Нил начинал смеяться. Эндрю так любит этот смех. До сих пор помнит, какой он. Заразительный и мягкий. Самый-самый. Его смех лучше любой музыки. Под него можно было танцевать. Эндрю готов был петь дифирамбы этому смеху и его голосу. Он будет это делать. Будет, пока рядом Нил будет смеяться от этого. Один… *** Семнадцатого сентября, 2005-го года, в десять часов вечера Эндрю Джозеф Миньярд повесился на ручке подоконника квартиры своей приемной матери Бетси Добсон. Ему было двадцать шесть лет. Через восемь дней была бы трехгодовая годовщина смерти его парня Нила Абрама Джостена. На этот счет Бетси Добсон отказалась давать комментарии.