Коробка хлопьев

      У Нила никогда не было проблем с тем, чтобы достать предмет с верхней полки. Несмотря на свой компактный рост, доступность была крайне обширной, да и сам Нил не был шибко гордым: он мог спокойно взять стул и встать на него, или на крайний случай попросить высоких ребят из команды, достать то, что ему было нужно. Правда, первое время он чересчур остро реагировал на ехидные комментарии Кевина относительно его роста, даже несмотря на то, что сам Дэй был не сильно выше — не двадцать сантиметров у них была разница, в конце концов. Но потом привык, переставая обращать внимание. Главное, помог, а остальное Нилу уже было неважно.       Однако, в последнее время он стал делать это слишком часто, потому что кто-то додумался ставить хлопья для завтрака не внутрь шкафчиков, а на его верх. То ли специально, то ли случайно — Нил точно знать не мог, но наличие данного факта стало дико его раздражать. Потому что шкафчики и без того находились довольно высоко, а тут еще нужная вещь лежала буквально на одной из высоких точек, до куда у Нила был ограниченный доступ. Приходилось даже на стуле вставать на носки, чтобы дотянуться.       Сегодняшнее утро не стало исключением. Нил проснулся одним из последних, потому что вчерашняя ночная тренировка с Кевином оказалась до жути изматывающей: Дэй вычитал в интернете какие-то новые упражнения для увеличения выносливости, но по итогу выбил ее из Нила полностью за несколько часов. К концу тренировки он уже был на сто процентов уверен, что завтра не будет чувствовать ни рук, ни ног, ни спины. Так и случилось: ему стоило огромных усилий подняться с кровати и дойти до кухни, потому что тело ломило так, будто он упражнялся не пару часов, а несколько дней без перерывов. Как назло, хлопья снова оказались на всё том же месте, ставшим для Нила ненавистным.       — Да сколько уже можно… — буркнул Нил себе под нос, весьма недовольно, в какой-то степени даже агрессивно. Мысленно проклиная практически всех высоких людей, существовавших на планете, Нил уже было хотел взяться за рядом стоящий стул, чтобы немного помучавшись, достать злосчастную коробку. Но развернувшись, наткнулся взглядом на прислонившегося к дверному косяку Эндрю, что сонным взглядом изучал его. — Доброе утро.       — Судя по твоему дедовскому ворчанию, утро далеко не доброе, — отметил Эндрю, получив лишь мягкую улыбку и неловкий тихий смех Джостена. Миньярд приподнимает голову, устремляя взгляд наверх, на ту самую коробку хлопьев, которыми их команда давилась последний месяц.       Причем давилась в прямом смысле, потому что хлопья были куплены лично Кевином в каком-то специальном магазине для спортсменов, и содержали в себе, откровенно говоря, ничего вкусного или хотя бы чего-то напоминающего вкус. И только одному Нилу они пришлись по душе, потому что «в них можно добавить фрукты — будет не так плохо». В принципе, все уже успели привыкнуть к всеядности Джостена и особо не удивлялись тому факту, что он может съесть что угодно и даже не сморщиться.       — Помочь? — предлагает Эндрю, кивая на высоко стоящую коробку. Он, как никто другой, знал о паршивом состоянии Нила после вчерашней тренировки, так как сам присутствовал на ней, а после помогал нападающему отнести вещи в комнату, потому что руки Нила не могли удержать ничего, кроме зубочистки, и также помочь ему самому добраться до их этажа. Несмотря на усталость и желание оторвать себе конечности, лишь бы не ощущать, как их ломит, Нил всю дорогу по привычному глупо улыбался, а на немой вопрос Эндрю только головой качал, мол «всё в порядке».       — Э, да? — как-то неуверенно произнес Нил, потому что, откровенно говоря, он не понимал, как Эндрю, что был ниже него самого, сможет помочь. Вместо него на стул встанет? — Я бы не отказался от помощи.       Эндрю отрывает свое тело от дверного косяка и подходит к Нилу почти вплотную, заставляя рыжего невольно сглотнуть и начать буквально таращиться на Миньярда удивленным взглядом. Эндрю хмыкает, принимая чужую реакцию, как за что-то обыденное, не требующее внимания и чуть наклонившись, аккуратно подхватывает Джостена под колени обеими руками и спустя несколько секунд отрывает чужие ноги от пола, без каких-либо усилий поднимая выше. Не ожидавший Нил крепко хватается руками за плечи Эндрю, потому что в моменте теряет равновесие. Но ощущает, как Миньярд крепко держит его под ноги и мысль о том, что его могут уронить, испаряется из головы почти моментально.       — Так и будешь на меня смотреть, Бэмби? Или все-таки возьмешь свои хлопья? — Эндрю почти усмехается, это слышно по довольному тону его голоса. Говорит спокойно, расслабленно, будто это не он сейчас держит увесистую тушу Джостена.       — Да… извини, — заторможенно отвечает Нил с откровенно глупым выражением лица, когда больше на автомате тянет одну руку в сторону заветной коробки, пока второй все еще продолжает цепляться за чужое плечо. Хватает хлопья и демонстративно трясет коробку, намекая на то, что его уже можно отпускать.       Эндрю снова наклоняется, наблюдая за тем, как ноги Джостена находят опору в виде твердого пола, и только когда Нил легонько хлопает его по плечу свободной рукой, отпускает окончательно. Ловит на себе этот взгляд рыжего и тыкает пальцем в его лоб.       — Не смотри на меня так.       — Как «так»? — Эндрю почти верит в это наигранное удивление в голубых глазах, да вот только промелькнувший озорной огонек от Миньярда не укрылся.       — Восхищенно. Я ничего не сделал.       Нил на чужие слова ухмыляется, становясь похожим на хитрого кота, у которого в голове созрел гениальный план по похищению сметаны из холодильника. Он ставит добытую непосильным трудом коробку с хлопьями на кухонный стол, а после закидывает руки на шею Эндрю и с минуту поиграв с ним в гляделки, задавая немой вопрос и получив такой же немой положительный ответ, оставляет поцелуй на чужих губах.       — Спасибо.       Эндрю закатывает глаза, понимая, что Нил явно слишком доволен, слишком воодушевлен и восхищен, хотя сам Миньярд не считал свои действия чем-то таковым. Но наблюдать за таким Нилом было в разы интереснее, поэтому он принимает чужую благодарность, мягко проведя ладонью по щеке Джостена, убирая тем самым спавшие на лицо рыжие кудряшки.       — Как я понимаю, мне не нужно угрожать Кевину, что если он снова будет ставить хлопья на самый верх, то я оторву ему руки?       — Так это был Кевин!