Драконья порция

      Над могилой Торвальда, у самого подножия разрушенных чёрных врат, подрагивали на ветру нежные лепестки золотого цветка. Обманчиво хрупкий, он, пришедший из тех же земель, что и золотые драконы, отгонял своим мягким светом от собравшихся воинов последние клочки серого магического тумана. Тёплые лучи не иссушали слёз, но умиротворяли души. И данное Гилтиасом, в когтях которого цветок и показался остальным впервые, обещание, что тот никогда не увянет, дарило светлую надежду.       В почтительном молчании Дезмонд первым отошёл от могилы и медленно двинулся по полю боя, осматривая останки обеих армий. Между костей и остовов монстров, рассыпавшихся прахом под светом проснувшегося солнца, пробивалась трава, много лет ждавшая возвращения тепла в эти земли. Сновавшие тут и там гномы, отыскивающие раненных товарищей, то и дело останавливались, чтобы с удивлением воззриться на столь привычное эльфам из Энии зрелище. Многие из них были рождены уже после того, как Бог их мира спустился в подземелья своих детей, ища спасения, так что ничего подобного этой нежной жизни, так жадно возвращавшейся в положенный ей мир, они не видели. Даже Дрогбар, до того всецело поглощённый наведением порядка среди своих подданных и выслушиванием их отчёта о числе павших, ненадолго отвлёкся и сорвал несколько цветков, чтобы поближе поднести их к отвыкшим от солнца глазам. Много десятков лет он не видел ничего подобного, и сейчас не знал, куда отвернуться, чтобы с одной стороны пришельцы, а с другой собственные братья не видели растроганных слёз в его глазах.       - Попробуй заправить их себе в бороду, как эльфы вплетают в волосы. - Посоветовала нависшая сверху голова Гилтиаса. Дрогбар не заметил, как молодой дракон, встав над ним, склонил длинную шею почти до самой земли, тоже радостно разглядывая молодые ростки, питаемые магией золотых драконов. Последние сейчас помогали переворачивать тяжёлые туши синих, чтобы из-под них могли вытащить придавленных, но ещё живых гномов.       - Ещё чего, будто мне нечего делать, кроме как заниматься такими глупостями. - Проворчал гном и спешно откинул подальше от себя цветы, пока эти беспечные эльфийские вельможи не увидели его за такой дурацкой безделицей.       Дезмонд, в это время любовавшийся незабудкой за ухом Алатиэль, но прекрасно слышавший гнома, которому было неведомо, что ворчать можно не во всю глотку, только покачал головой.       - А мне кажется, вам бы обоим это очень пошло. - Эльфийская принцесса выскользнула из объятий Дезмонда и приблизилась к воинам.       Дрогбар удивительно проворно для коренастого гнома увернулся от цветка, чуть не лёгшего ему за ухо, зато Гилтиас с удовольствием дал опустить себе между рогов небольшой венок. Подняв голову из почтенного поклона - с членами королевских семей стоило обращаться подобающим образом - он оглушительно заурчал, не в силах скрыть радости. Его вековое одиночество наконец кончилось. И если старшие драконы пока были слишком заняты, чтобы как следует поприветствовать своего молодого стража, неусыпно охранявшего их магический сон, то вот эльфы были только рады кружащему вокруг них золотому ящеру.       Хотя, когда тот неожиданно перескакивал через их головы, чтобы нырнуть в траву, приятно щекотавшую чешую на брюхе, все непроизвольно вздрагивали. Ещё слишком яркими были воспоминания о тысячах смертоносных синих драконах, точно также пикировавших на головы воинов. Только наблюдавший за этим со стороны Дэймос чувствовал глухую боль по чему-то, что он не мог вспомнить. Рана от предательства ещё жгла душу, но скоро должна была затянуться очередным шрамом. Он и не такое переживал, и даже уже не всё мог упомнить.       - Лучше бы ты так во время битвы скакал и умаялся побольше, глаза уже болят. - Не прекращал бурчать гном, впрочем, на самом деле ничуть не злившийся на резвящегося дракона. - Да прекрати же ты, пока нас не зашиб! Что за неугомонная ящерица!       То Гилтиас, пару раз взмахнув крыльями, вдруг кинулся вниз и приземлился ровно над Дрогбаром, который только и успел, что голову прикрыть. Поджарое брюхо, между чешуйками которого пробивался свет огня, качнулось, и медленно проплыло вперёд.       - Уж больно ты пуглив для гнома. Может быть, твой боевой клич, распугивающий нежить, на самом деле был воплем страха? - Хитро улыбнулся дракон, играя светом на своей чешуе так, что солнечные зайчики слепили гнома. Его забавляло то, как легко тот отвечал на игру, пусть и сам не признавал себе, что его сердцу это тоже дорого, но пронзительный драконий взор видел это.       - Просто драконам, когда они находятся рядом с другими, следовало бы вести себя спокойнее, чтобы никого не убить своей тушей. Ты бы лучше успокоился или хотя бы принял вид кого-нибудь поменьше. - С достоинством ответил Дрогбар, косясь на других гномов, которые обходили их компанию по широкой дуге, явно разделяя мнение своего предводителя об опасности излишне игривого дракона.       - А то что же, боишься не справиться с кем-то больше кендера? - Рассмеялся Гилтиас.       Дрогбар насупился и только пнул в сторону Гилтиаса подвернувшийся под ногу камушек. Тот поймал его лапами и ловко заиграл, как резвящийся кот, прямо к ногам Алатиэль. Припав к земле, дракон просительно заурчал, и эльфийка подняла камень, собираясь вернуть его в игру. Но когда тот уже был в воздухе, за спиной вдруг послышался лязг, а зрачки Гилтиаса, обращённого лицом к остальным, сузились.       Из тени канавы, уже покрывшейся пушком мха, поднялся недобитый монстр. Судя по оторванным крыльям и единственному уцелевшему глазу, полыхавшему яростным пламенем, чудовище было младшим потомком демонов. Его серая кожа, треснутая, будто старая толстая кора железного дерева, задымилась от прикосновения солнца, но тварь двигалась быстрее, чем умирала. Дрогбар ещё только искал глазами свой молот, в растерянности выпущенный из рук, когда Дезмонд уже тянулся к посоху света, а Деймос складывал слова в одно из последних заклинаний, которые ещё помнил после битвы, но все они были слишком медлительны. Змеясь по траве, тварь стремительно приближалась, не надеясь победить, но отомстить за свою владычицу тем, кто отобрал у неё Ксентарон. Он бы обязательно успел наскочить хотя бы на одну только Алатиэль и обагрить девственную зелень травы эльфийской кровью, если бы не пронёсшийся золотой стрелой у всех над головами дракон.       Также легко, как только что гонял камень, Гилтиас схватил когтями плечи твари и рванул вверх. Острые, как клинки, зубы перехватили монстра за шею, и раздался оглушительный хруст. Тварь взвизгула, когда её подбросили вверх, и со свистом упала в широко раззявленную пасть. Никто ничего и сказать не успел, а Гилтиас уже довольно облизывался, пока по его длинной шее прокатывался плотный комок, только что бывший смертельно опасным противником для остальных. Горделиво приосанившись, дракон погладил лапой горло, и зрелище наконец закончилось.       - Уж лучше бы ты его просто в траве оставил. - Пробурчал Дрогбар, почувствовавший от этого неприятный холодок. Хоть существо и было худощавым хиляком по мнению гнома, всё же оно было выше даже эльфов, и крайне неприятно было видеть, как кого-то подобного с игривой лёгкостью проглатывают без каких-либо проблем.       - Возможно, ты и правда немного переборщил, Гилтиас. - Неожиданно согласился с гномом Дезмонд, пристально теперь следивший за тем, как рассеявшееся по равнине войско гномов неприязненно косится на драконов и медленно тянется в замок. Они всё ещё были благодарны тем за помощь с армией Владычицы Тьмы, и пока ещё гордость позволяла им выражать эту благодарность, однако, если драконы и дальше собирались продолжать столь открыто демонстрировать свои опасные способности, гномам бы пришлось решать, как загнать их обратно в спячку, чтобы лишний раз не беспокоиться. - Не будет ли лучше, если ты и правда на время примешь более скромный облик?       - Да, ты же можешь обращаться в чудесного юношу. - Поддержала их Алатиэль.       - А если здесь ещё остались недобитые воины тёмной армии? - С сомнением протянул дракон и с подозрением оглядел поле вокруг них. - Мне бы не хотелось, чтобы в наступающем мире снова крепчал страх.       - Пока страх здесь наводишь только ты и твоя невоспитанность. А с этим недобитым монстром я бы расправился одним ударом молота. - Ответил Дрогбар.       Гилтиаса это нисколько ни обидело, хотя, как приличный юный деятель, уверенный в своей правоте, за которую его отчитывают старшие учёные лбы, закатил глаза. Однако и он замечал, с каким неодобрением на него смотрят жители Ксентарона. Даже несколько старших драконов, чья кровь гораздо слабее бурлила в жилах после недавней битвы, покачали рогатыми головами. Возможно, в словах гнома была доля правды. В конце концов, если понадобится, он даже в человеческом теле может использовать свою силу, да и магия от этого ничуть не убудет, так что постоять за своих друзей он сможет.       - Думаю, мне тогда будет лучше стать кем-то ещё меньше, чтобы уж точно не испугать никого. - С улыбкой протянул он, уже чувствуя, как магические иголочки щекотят кожу под чешуёй.       - Постойте! - Вдруг встрепенулся Дэймос, до этого не особо вникавший в разговор. - Насколько меньше ты собираешься сделаться?       - Ну уж точно не мышью. - Фыркнул Гилтиас, которого уже начала окутывать золотистая дымка. Пришедшая в голову идея ему очень нравилась, и презентовать её он собирался без предварительных аннотаций.       - Ты только что съел младшего демона, ты учёл это? - Продолжал наседать Дэймос, на что дракон только отмахнулся и полностью сосредоточился на перевоплощении. - Тогда ты не понимаешь, что творишь! - Видеть бывшего владыку и повелителя драконов таким обеспокоенным было крайне непривычно для всех. В кошмарах Алатиэль он так всё ещё представал с занесённым над ней кинжалом, а Дрогбару слабо верилось, что мрачный маг и воин, много лет державший при себе синих драконов, не вёл сейчас очередную хитрую игру.       - Думаю, Гилтиас лучше всех нас знает, на что он способен, и нам не стоит за него волноваться. В конце концов, он же дракон, в отличие от нас. - Дезмонд опустил руку на плечо Дэймоса, стараясь успокоить бывшего врага. Тот раздражённо скинул её, не спуская настороженного взгляда с уплотняющегося золотистого облака.       - Его разум, если переводить на общие лета, моложе любого из нас, а молодость может быть самонадеянной до того, что некоторые важные элементы попросту будут забыты.       Деймос встревоженно отмахнулся и замолк - отсутствие должного почтения к его опыту несколько раздражало мага. Конечно, нельзя было отменять того, что он не столь давно присоединился к Энии не в роли противника, но всё же много лет рядом с синим драконом нельзя было списывать со счетов. Оттого для себя Деймос принял решение не вмешиваться в происходящее и продолжил смотреть на завихрения магии со скептическим лицом. Эльфам и гномам предстояло узнать кое-что новое о своём соратнике, и он даст этому зрелищу случиться.       А облако тем временем почему-то не желало собираться, будто Гилтиаса не слушалась собственная магия. Вместо чего-то компактного оно собралось в довольно внушительный шар, трепеща и недовольно мерцая - верный признак того, что что-то идёт не так. Пока волна магии резко не вспыхнула, наконец-то обретя форму.       - Ааа! – Первым, что услышали друзья, был тонкий, будто детский крик.       Свет распался лопнувшим коконом, в центре которого оказался… кендер. Вот только от обычного болтливого и непременно восторженного полурослика, полного энтузиазма, его отличало далеко не отсутствие хупака. Кендер перед ними определённо был полон, вот только не потрясающими идеями и историями, которые непременно должны были узнать все вокруг, а чем-то куда более материальным. Это что-то настолько сильно растягивало кендерский живот, что золотистая рубашка и меховая безрукавка лежали сверху лоскутами, а брюхо было настолько большим, что кендер, лежавший на нём сверху, не мог достать до земли ни руками, ни ногами, и только беспомощно молотил ими по воздуху.       - А вот и то, о чём никто не подумал. - С мрачной торжественностью заключил Деймос, пока все не могли вымолвить и слова.       - Что со мной? Никогда такого не было! - Гилтиасу - а это, несомненно, был именно он - наконец удалось задать первый вопрос, крутившийся в головах у всех.       Дракон, теперь уже бывший, жалобно заскулил и попытался было дёрнуться, отчего даже огромный шар живота под ним немного качнулся. Но, видимо, это причинило ему такую боль, что Гилтиас мигом замолчал и перестал дёргаться, предпочитая быстро и нервно дышать. Если присмотреться, то можно было бы даже заметить, как его брюхо совсем немного округляется сильнее, до того, что кожа тихо начинала потрескивать на вдохе. И снова опадает, впрочем не становясь меньше ни на дюйм. Благо, большая часть людей, эльфов и гномов уже покинула площадь перед замком и не видела этого зрелища.       - Если бы вы меня послушали, то ничего бы не случилось. - Деймос лишь презрительно закатил глаза, глядя на корчащегося от боли и растянутости кендера. - Нужно было думать перед тем, как уменьшаться с живым существом в желудке, ещё и такого размера.       - Раз ты так умничаешь об этом, может тогда сделаешь доброе дело и подскажешь, как ему помочь? - Буркнул Дрогбар.       - Ему нужно превратиться обратно в дракона. Ну или кого-то другого, чей желудок будет достаточно большим, чтобы там поместился этот демон. - Пожал плечами Деймос.       Все обратили взоры к Гилтиасу, будто тому и так было мало внимания. Удивительно, но дракон смог напрячься ещё сильнее, до того, что на лбу запульсировали жилки, а маленькое кендерское личико покраснело и взмокло от натуги. Но ничего не произошло, даже цветы подле него, кроме тех, что уже были примяты брюхом, не колыхнулись. Кендер беспомощно обмяк и испуганно захныкал.       - Совершенно ничего не получается! Я не могу сосредоточиться, живот распирает так, будто я проглотил солнце!       - Помоги же ему, ты ведь владеешь магией! - Не выдержала этого зрелища Алатиэль и приблизилась к Деймосу. Решительности в эльфийской принцессе сейчас было столько же, сколько в тот момент, когда она сама кинулась на захватчика с мечом. Вот только и сейчас маг остался к этому равнодушен.       - Магия драконов настолько сильна, что справиться с их заклятиями могут лишь они сами. Ну и может быть боги. Так что помочь вашему другу может только он сам. Единственное, что могу посоветовать - постарайтесь успокоить его. Может быть, тогда его разуму станет проще подчинить себе магию.       Дрогбар, раздосадованный таким бесполезным советом, смачно выругался, Дэзмонд, с надеждой смотревший на магический посох, разочарованно убрал его, а Алатиэль обернулась обратно к кендеру. Тот старался обнять напряжённое брюхо и погладить бока, заговаривая их болеть поменьше, но стоило ему нажать на них ладонями или коленями, как он весь дёргался и болезненно взвизгивал.       - Неужели совсем ничего нельзя сделать? - Алатиэль с опаской протянула вперёд руки, будто боясь сделать ещё хуже. Кожа Гилтиаса на ощупь была горячей и сухой, словно драконья чешуя - даже несмотря на личину, истинная сущность проглядывалась наружу. Кендер в ответ издал гортанный звук, напоминающий не то стон, не то вздох. - Миленький, ну попробуй сосредоточиться, у тебя получится превратиться.       Эльфийка засюсюкала вокруг лежащего на животе Гилтиаса, изо всех сил стараясь его успокоить. Деймос на это лишь закатил глаза.       - Если вы позволите, то я не буду участвовать в этом представлении, у меня и так достаточно дел по восстановлению своего мира. - Игнорируя воткнувшиеся ему в спину злые взгляды, властитель Ксентарона пафосно взмахнул полой подпалённого в бою плаща и направился мимо оставшихся рядом с Гилтиасом героев в сторону замка.       - Нашёлся, важный какой. – Пробормотал ему вслед Дрогбар. – Ну что, дружище, уже не поскачешь так у нас над головами, а? – Обратился он к Гилтиасу и рассмеялся.       Кендер из вежливости постарался тоже посмеяться над шуткой, но боль не дала ему этого сделать. Живот нестерпимо распирало, и даже от вдохов кожа натягивалась до того, что начинала багроветь и скрипеть.       - Да я теперь вообще никак шевелиться не могу. - Пожаловался Гилтиас. - И бока болят так, как будто этот демон изнутри меня рогами бодает. Все мысли только об этом!       Ещё больше хотелось сказать о том, как жжёт упирающийся в землю пупок. Как о натянутую кожу трутся комья земли, и как молодые травинки режут её каждый раз, как брюхо ворочалось от движения. Но раньше этого на бок легла рука Алатиэль и невесомо погладила. Эльфийская ладонь двигалась намного осторожнее и нежнее кендерских пальчиков. Хоть те и были достаточно ловки, чтобы их работа оставалась незамеченной для того, в чьём кармане они копошились, но управлял ими дракон, которому такие тонкости были мало ведомы.       - А как сразу затих под руками её величества. - Присвистнул Дрогбар. - Может быть, это у дракона просто такой брачный ритуал? Чтобы захватить себе принцессу с троном. - Подмигнул он растерянному Гилтиасу.       - Постеснялся бы такое говорить при её муже. - Беззлобно упрекнул гнома Дэзмонд. - К тому же ты ведь и сам «Величество». Может, тоже попробуешь приласкать дракона? А то я не помню, чтобы в подземельях меня представляли ещё и гномьей королеве. - Поддразнил он.       Дрогбар ответил на это возмущённым взглядом и закатил показательно глаза. Дружба дружбой, но трогать Гилтиаса в такой ситуации он попросту боялся - не зря кендер жаловался на то, что вот-вот лопнет. Лучше и правда было оставить успокоение скулящего дракона рукам Алатиэль, что осторожно ворковала над ним. Эльфийка, первая встретившая дракона, выказывала к Гилтиасу куда больше доверия, чем остальные. Да и её нежные женские ладони явно куда больше годились на то, чтобы успокоить нервно вздымающиеся круглые бока.       - Я не понимаю, почему магия не поддается мне. Никогда ещё не оказывался в столь глупой и нелепой ситуации. - Обладатель раздутого живота же нисколько не предавался спокойствию - Гилтиас изо всех сил напрягался, пытаясь вызвать хоть намек на магическую ауру превращения, но... Но от этого его нутро лишь прошивала очередная судорога - пусть демонюга и затих внутри, меньше от этого его туша не стала и, если бы не поистине драконья вместительность кендера, то закончилось бы всё плачевно. Гилтиасу и раньше приходилось поедать свою добычу живьём, как и полагалось драконам, но то всё были дикие козы, да олени, обитающие в холодных лесах Ксентарона. Да и он сам тогда был размером с небольшую башенку, особенно сильно не чувствуя проглоченное. - Неужели я так и останусь, пока всё не переварится? Я не хочу лежать у всех на виду в таком состоянии...       Острые маленькие уши его покраснели, и Гилтиас спрятал алеющее от стыда и напряжения лицо на плече Алатиэль.       - Постарайся сейчас не думать о том, что тебе нужно превратиться. - Предложил Дэзмонд, припоминая уроки магии, которые ему преподавал Ирдис. Он и сам, пыхтя над заклинаниями или артефактами, пережёг не мало страниц и подпалил рукава не одной рубашки, пока опытный маг не отправлял его освободить голову от лишних мыслей, так и терзавших разум приказами немедленно собраться и сотворить уже нужные пассы. Это только отвлекало мысли, магия же куда охотнее и дружелюбнее была к тем, кто обращался только к ней одной словами заклинания и не занимал себя жестокими приказами. Возможно, с драконами это работало схожим образом. - Подумай о том, как ты чувствуешь прикосновения к животу. Только не о том, как он болит! - Поспешил уточнить полуэльф, видя, как скривилось личико кендера.       - Ну, она очень жалеет меня. - Гилтиас смутился ещё больше, но честно постарался прекратить причитать. - Ваши руки, принцесса, очень нежны, до того, что я почти их не чувствую. - Немного виновато пояснил он       - Разве тебе не станет больно, если я нажму сильнее? - Удивилась на это Алатиэль, но действительно коснулась живота не одними только кончиками пальцев.       Но, в противовес её словам, Гилтиас наоборот затих, сосредоточившись на ощущениях. К его стыду, почему-то кроме боли на вершине раздутого живота, там, где его коснулась с большим нажимом ладонь, тело отреагировало судорогой странного удовольствия. Наверное, драконья натура всё-таки была устроена не как у всех остальных живых существ - стоило немного успокоиться и перестать дёргаться животом по земле, причиняя себе больше боли, как внутри разлилось странное ощущение сладкой сытости. Не только болью было полно раздутое тельце кендера, и касания Алатиэль помогли прочувствовать это сильнее.       - Мне кажется, я могу попробовать превратиться. - Тихо пробормотал Гилтиас, когда сердце перестало стучать так натужно, а дыхание из хриплого и хнычущего стало размеренным, в такт движениям рук эльфийки.       - Давно пора. - Довольно крякнул Дрогбар и на всякий случай сделал пару шагов в сторону. Чтобы случайно не оказаться придавленным драконьей тушей.       Алатиэль ободряюще улыбнулась и позволила Дезмонду под руку отвести и себя тоже. Гилтиас прикрыл глаза и наклонил голову. Задорные кудряшки защекотали лоб и шею, но драконо-кендер уже был погружён в собственную магию. Алатиэль едва сдержала облегчённый вздох, чтобы не сбить концентрацию Гилтиаса, когда его фигура снова засияла золотом. Золотой шар, как цветок, распустился из-под живота, облегая всего Гилтиаса, и вскоре полностью закрыла его собой. Друзья были вынуждены сделать ещё несколько шагов назад, чтобы их не задело заклинанием, и за этим вновь последовала вспышка.       - Вот так-то уже лучше! - Первым похвалил дракона Дрогбар.       Гилтиас всё ещё лежал на земле, растянув лапы в разные стороны, когда грубая, будто каменная ладонь гнома похлопала его бок. Золотой ящер, поспешил подняться, опираясь одновременно и на лапы, и на крылья, но странная приятная слабость не дала этого сделать сразу, и конечности разъехались на скользкой траве.       - Что же, теперь тебе не так страшно, что тебя задавит дракон? - Ухмыльнулся он, скрывая смущение, и наконец сел, осматривая живот. От огромного брюха не осталось и следа, драконье чрево прекрасно скрыло в себе монстра.       - Надеюсь, больше тебя не постигнет такая беда, друг. - Улыбнулся Дезмонд и махнул рукой, указывая на замок. - Пока есть время, нам стоит отдохнуть перед возвращением в Энию. Тебе, Гилтиас, я пока не предлагаю посетить замок в ином облике, но и для тебя в нём найдется место во внутреннем дворе.       Алатиэль поспешила последовать словам супруга и приняла поданную ей руку. Пусть эльфийка крепилась и держалась достаточно бодро, но всё-таки и на её лице были следы усталости, не говоря уже про остальных. Один лишь Гилтиас радостно заурчал, ведь его не оставляли сидеть под стенами, как он ожидал и боялся. Под ворчание гнома о "дурной и необучаемой ящерице", дракон взмахнул крыльями для ускорения и устремился длинным прыжком через крепостную стену, кажется, вызвав этим у стражи испуганные крики. Дезмонд внутренне вздохнул. Драконы, конечно, сильные союзники, но всё-таки как разрушительна могла быть их сила, если приложить её не в правильное русло. Хорошо, что Гилтиас был на их стороне, и явно собирался отправиться вслед за новыми знакомыми в Энию, где его способности могли послужить на благо. Оставлять золотого дракона на Деймоса всё-таки Дезмонд немного боялся - мало ли. Один союз дракона и темного мага уже обернулся бедой, пусть Деймос за него и поплатился.       Скай... Проблема, с которой предстояло разбираться им. Пока что скованный по всем конечностям синий дракон лежал в темнице под замком, зализывая раны. Но с ним нужно было что-то делать. И видеть его на Ксентароне не хотелось никому, значит нужно было придумать способ транспортировки Ская в Энию. А эта ящерица была намного больше вёрткого и изящного Гилтиаса. И сильнее. Дезмонд вздохнул и крепче прижал к себе жену. Всю эту головную боль он решит, когда они немного отдохнут.