Осколки

      Жёлтые глаза медленно проходятся по ныне изуродованной фатуи статуе богини. От первоначальной статуи невозможно отвести взгляд, когда эта же вызывает лишь бурю вопросов и негодования.       — …Флинс? Флинс!       — А? — светоносец отвлекается. — Простите. В последнее время сам не свой.       — Постоянно разгуливая с призраками и неудивительно! — Паймон недовольно кладёт руки по бокам.       — Нет, нет. Не из-за этого.       — Из-за лунного мстителя? — Люмин смотрит Флинсу прямо в глаза. — В ближайшее время он точно не появится. Пока что у нас затишье.       — Да! А если он явится, то мы с ним справимся!       Люмин бросает чуть недовольный взгляд на Паймон, но быстро остывает.       — Нельзя расслабляться раньше времени, — говорит Кирилл. — Дикая охота не знает затишья. Как ратник, я должен быть всегда наготове.       — Не переусердствуй. От переутомившегося ратника меньше толку, чем от того, что ничего не сделал, — просит путешественница. — В следующий раз я могу и не успеть.       Перед глазами мелькают недавние события. Как он сражался с грешником, защищая осколок его тела от него же. Как он чувствовал, будто сила бездны проникает не только в фонарь, но и в него самого. Как его в последний момент спасли.       — «То, что в твоей руке. То моё сердце.»       — Хорошо, — Флинс кладёт руку над сердцем. — Обещаю, что до этого не дойдёт.       — Флинс.       — Мм?       — Нам не только это нужно, — Люмин скрещивает руки. — Пообещай, что не будешь снова изводить себя охотой.       Кирилл чуть отводит взгляд и кивает.       — Обещаю, что не буду доводить себя до изнеможения.       — Так-то лучше! — Паймон улыбается, а Люмин расслабляется. — Ну, мы пошли! Нас ждут сокровища!       И улетает далеко вперёд, оставляя подругу позади.       — Паймон! — Люмин оборачивается. — Увидимся!       Путешественница машет рукой на прощание и бежит за подругой. Флинс не раз их видел неподалёку от кладбища. Он даже предложил зажечь старый маяк, чтобы они были в большей безопасности. Если, конечно, свет от маяка хоть на что-то сейчас влияет.       Флинс смотрит им вслед несколько секунд, после чего тоже движется к выходу из Нашгорода. Взгляд сам цепляется за фонарь на поясе. От него больше не веет бездной, как раньше, но неприятного ощущения в груди это не отменяет. Как будто кто-то всегда наблюдает, даже когда, очевидно, Рери нигде рядом нет. Флинс трясёт головой. Люмин с Паймон правы. От того, что он будет много думать, лучше никому не станет. Надо просто сосредоточиться на делах.

***

      Сегодня удивительно спокойно. Он чувствует следы Дикой Охоты повсюду, но они слишком слабы и постоянно то исчезают, то появляются. Флинс предполагает, что это из-за недавнего возвращения Рери. Впрочем, он не возражает. Альв действительно не чувствует себя достаточно хорошо для излишних драк.       Он прогуливается по побережью, выставив перед собой фонарь. Морская вода мягко отражает лунный свет. Кирилл останавливается. От того, что он на миг остановится и полюбуется пейзажем ничего ведь не будет, правда?       Энергия куувуяки теряет стабильность. Флинс вздрагивает и тут же оглядывается по сторонам, отходит от морских волн. Здесь нет устройств, способных оказать влияние на куувуяки. Значит только один вариант.       — Я знаю, что ты рядом. Не будь трусливым, выйди, поговорим по душам, — звучит спокойный голос Флинса.       — Насколько я знаю, обычно сбегал ты.       Кирилл вздрагивает и отпрыгивает. Создание, тревожащее его голову целыми днями, стояло прямо перед ним. Всё в тех же бинтах на лице, груди. В голове мелькает мысль о том, как бы грешник выглядел без лишних повязок.       — После того, как победить тебя. Не забывай про столь важную деталь, — в руке материализуется копьё.       — В прошлый раз тебя спасла та блондинка. Это просто жалко, — Рери делает шаг вперёд. — Прятаться за какой-то глупой девчонкой. Омерзительно!       Даже будучи в повязках, на лице грешника можно разглядеть недовольство и презрение. Всего один открытый глаз передавал больше эмоций, чем у многих всё лицо. Флинс и не заметил, как заглядывается.       — Она не глупая, — быстро говорит Флинс. — Если ты пришёл только за тем, чтобы унизить её, то уходи. Желательно насовсем.       Он направляет копьё на Рери. У него нет ни единого шанса, и он это знает. Даже с десятью процентами от своей силы он превосходит ратника. Но нельзя показывать это, нельзя давать этой твари понять, что Флинс сам не уверен в своей победе.       — Мне нет дела до какой-то девчонки. Она мне не помеха, — Рери делает ещё шаг вперёд. — Меня интересует другое.       — На любой твой интерес у меня только один ответ, — голос Флинса звучит твёрдо.       — Попробуй, если сможешь.       Флинс хмурится и делает рывок. Рери только этого и ждал, легко уворачиваясь. Для него это просто детские игры, ради которых стыдно тратить хоть каплю сил.       Несмотря на все усилия ратника, битва длится недолго. Пару раз увернувшись и столько же раз атаковав альва сбоку, грешник призывает руки и полностью обездвиживает противника. Флинс замирает на месте с согнутыми за спиной руками. Копьё быстро отлетает в сторону. Кирилл пытается освободиться, но безуспешно. Он может только нахмуриться и напряжённо ожидать следующего хода грешника.       — Прям так меня и убьёшь? — спрашивает он.       — Надеешься на быструю смерть? — Рери смеётся. — Очень зря.       Лунный мститель медленно подходит ближе, смакуя каждый момент их встречи. Взгляд пробегается по связанному Флинсу, останавливается на фонаре, лежащем рядом с ним.       — Даже не думай, — Флинс пытается дотянуться до фонаря ногой, но ту быстро захватывают.       — Я не буду забирать сердце, — говорит Рери, после чего ухмыляется сквозь повязки.  — Ты сам мне его отдашь.       — И с чего ты решил, что я это сделаю? — Флинс приподнимает одну бровь.       — Ты разрушил моё сердце, — Рери не обращает внимания на слова Кирилла. — Своими мерзкими руками передал его той, что очистило часть меня. Это омерзительно!       Грешник тихо рычит, вспоминая то разочарование на поле боя.       — Она ответит за свои действия позже, когда я восстановлю больше своей силы, — глаз Рери сужается при взгляде на Флинса. — Но не ты.       — Что ты несёшь?       Рери кладёт руку на грудь Флинса, прямо над сердцем Альва. Последний резко вдыхает. Рука грешника многим больше руки ратника, захватывая большую часть его груди. Он пытается отодвинуться, но безуспешно.       — У вас есть потенциал стать свидетелями тех знаний, о которых вы даже подумать не могли, — повторяет свою недавнюю фразу грешник, приблизившись к ратнику впритык. — Но вы его растрачиваете на пустую ложь. Это настолько жалко, что я даже готов проявить к одному из вас милосердие.       — Что...?       Грудь начинает жечь, сердце болит, а воздух из лёгких будто вытолкнули. Флинс замирает в немом крике, тело дрожит. Глаза дёргаются, пытаясь сфокусироваться на лице грешника перед собой. Флинс еле стоит на ногах. Не будь поддержки в виде как настоящих, так и не очень рук, он бы давно свалился на землю.       — Ты разрушил моё сердце, а взамен я разрушу тебя для кого-либо ещё, — рука Рери сияет тёмно-красным светом. — Потом будешь меня на коленях благодарить.       — Да чёрта с два, — шипит Флинс, отчего боль только усиливается. — Хватит!       Грешник с нескрываемым удовольствием наблюдает за выражениями боли на лице любопытного противника. Спустя пару мгновений он отступает и отпускает альва, что тут же валится на землю.       — Какого чёрта ты сделал!? — Флинс прижимает руку к груди, глаза бегают по всему песку.       — Ничего такого страшного, чтобы верещать. Для тебя, — Рери разворачивается. — Когда найдёшь мои осколки, то немедленно принесёшь их мне. Может быть, за твоё хорошее поведение я поделюсь с тобой информацией.       — Да чёрта с два я буду твоей пешкой, — Флинс призывает копьё, но сил атаковать он не находит.       — В нашем случае уместно слово «партнёр». Тем более, я тебя не заставляю. Ты сам этого хочешь, — Лунный мститель останавливается и оборачивается. — Твой разум отрицает, но подсознание давно знает лучше. Тебе будет лучше, если ты перестанешь отрицать очевидное и притворяться…       Флинс дальше не слушает и проваливается в небытие.

***

      — Да, госпожа. Мы проверили его. С ним всё хорошо. Должно быть…       Флинс открывает глаза и тут же щурится от яркого света. Он не чувствует на себе рук, песка под собой. Только мягкое одеяло.       — Флинс. Вот и ты, — Лаума подходит к его постели. — Эвелина нашла тебя без сознания недалеко от морских вод.       Она складывает руки пред собой и что-то шепчет себе под нос.       — От тебя веет бездной, — говорит жрица. — Неудачный патруль?       — Да, — тихо говорит Флинс, медленно поднимаясь с постели.       — Нет-нет-нет, постой, — Лаума укладывает его обратно. — Тебе стоит отдохнуть и подождать, пока остатки бездны уйдут из твоего тела.       Кирилл смотрит на неё и мягко кивает.       — Так-то лучше, — Лаума тихо улыбается. — Совсем скоро тебе станет легче.       — Спасибо за заботу…

***

      Дождь не желает успокаиваться, молнии, напитанные куувуяки, постоянно ударяют в землю. Вместо привычного синего фонарь излучает бордовый свет. Флинс медленно идёт к какой-то пещере. Ноги сами ведут его туда. Собственный голос на подкорке сознания говорит, что так и должно быть, что так правильно.       Внутри он видит высокий силуэт. Флинс прижимает свободную руку к груди и протягивает фонарь к грешнику.       — Как я и говорил, — свет фонаря возвращает себе привычный синий цвет, а в руках Рери виднеются сверкающие осколки, что вмиг поглощаются его телом. — Ты сам придёшь, когда перестанешь врать самому себе, Флинс.       — Нет, я…       — Тсс.       Рери оказывается рядом с ним и закрывает альву рот. Его рука медленно спускается на подбородок и поднимает голову светоносца.       — Хочешь послушать про лживое небо? Узнать правду про то, почему ваша богиня слаба, как никогда?       — Хочу.       Глаза Флинса расширяются от собственных слов, а Рери смеётся. Лишь глубоко в душе альв признаёт, что слова правдивы. Даже если это звучит по-предательски.       — Видишь, как легко, когда ты идёшь на поводу у своих желаний?