92 дня | Соня Кульгавая

На сцену они выходили последними. Толпа уже устала хлопать и смеяться, но именно в этот момент зал будто оживился — потому что эта компания выглядела так, словно их номер будет либо провалом, либо шоу, которое все запомнят. — Итак, команда… э-э, как вы назвались? — спросил ведущий. — «Неугомонные», — выкрикнула Крис, вызвав смешки в зале. — Ну что ж, «Неугомонные», вам слово! Музыка заиграла бодрая, и в первые секунды все шло гладко: кричалка, шутливые переклички, даже танцевальные элементы. Но дальше началось самое интересное. Маша, по сценарию, должна была отойти чуть в сторону, но вместо этого резко вышла вперёд, схватила Соню за руку и протянула её к себе: — Танцуем вместе! Зал зашумел — выглядело это так, будто у них готовая дуэтная постановка. Соня растерялась, но быстро собралась, сделав пару движений. Алина в этот момент почувствовала, как сердце ухнуло вниз, а лицо покрылось жаром. Кира, стоявшая рядом, заметила это и наклонилась к Алине: — Хочешь, подстрахуем их? — Она подмигнула и подхватила Алину в импровизированный танцевальный элемент, отвлекая зал от Маши. Зрители взорвались смехом и аплодисментами — получилось неожиданно ярко, будто так и задумывалось. Тем временем на другом краю сцены Лиза и Григорьева разыгрывали комедийную мини-сценку. Лиза постоянно вставляла фразы с флиртоватым подтекстом, а Григорьева привычно подыгрывала, даже не замечая, что Влада стоит с лицом, мрачнее тучи. — Да ты прям мой герой, — бросила Лиза в конце реплики, и Григорьева рассмеялась, хлопнув её по плечу. Зал снова загудел. А Женя тем временем вообще оказалась в центре внимания — Геля резко выдернула её вперёд, заставив вместе выкрикнуть финальную фразу кричалки. Женя покраснела, но справилась, хотя по глазам было видно: она смущена до предела. Финал номера собрали всем вместе — общее движение, крик «Мы неугомонные!» и поклоны. Зал зааплодировал, кто-то даже засвистел. Их номер действительно был одним из самых ярких за вечер, но напряжение внутри команды ощущалось сильнее, чем овации. Соня, покидая сцену, сразу поймала взгляд Алины. В её глазах было всё: ревность, боль и попытка скрыть эмоции. Маша же, проходя мимо, нагло прошептала Соне: — Вот видишь, мы с тобой смотримся лучше всех. В этот момент Алина развернулась, будто готова была сказать что-то резкое, но Кира мягко коснулась её локтя и тихо сказала: — Не ведись. Она специально поджигает. Ты — огонь и так. Алина удивлённо посмотрела на неё. Это прозвучало искренне, без намёка на подкат. А в другом углу сцены Влада резко схватила Григорьеву за руку: — Я смотрю, ты себе новую жертву выбрала, — выпалила она, не выдержав. Григорьева оторопела, но улыбнулась: — Красотка, да ты что, ревнуешь? У Сони и в мыслях не было намеренно вызывать ревность у девушки, она ведь всегда так общалась со всеми. Но в следующую секунду она подумала, что это может сыграть ей на руку, чтобы наконец Влада призналась, что так же неровно дышит к ней, как и она. — Еще чего?! Девочку жалко просто! — Влада сорвалась, не заметив, что на них уже оборачиваются. Соня лишь сильнее ухмыльнулась: — А по-моему, она не против. Влада лишь закатила глаза, ничего не ответив. В комнате Алины поздним вечером Алина рухнула на кровать, подложив под голову подушку. Влада сидела на подоконнике, качая ногой, Окс завалилась рядом и тянула с чьих-то запасов чипсы, а Женя лежала на своей кровати, уткнувшись в телефон. — Бля, девочки, — первой заговорила Алина, — вы видели, как эта Маша себя ведёт? Просто ноль тормозов. Она же прям в открытую подкатывает к Соне, при мне. Окс прыснула со смеху: — Я, если честно, думала, ты ей сейчас реально втащишь. У тебя глаза были, как у бешеной кошки. Алина смущённо фыркнула: — Да бесит! Она ведёт себя так, будто меня рядом вообще нет. Влада вдруг резко вмешалась, перебив всех: — Да эти Маши, Лизы, Киры — все они такие! Особенно эта Григорьева! — она ударила пяткой по подоконнику и затянулась сигаретой. — Сука, она бесит! Сидит, флиртует с каждой второй, как будто так и надо. А Лиза… эта Лиза её сегодня чуть ли не облизывала, а она улыбается! В комнате повисла тишина. — Подруга, тебя че-то подкипело, — осторожно заметила Окс, закидывая в рот чипсу. — Не кипело, — буркнула Влада, но голос у неё дрогнул. — Просто раздражает это её поведение. Женя оторвалась от телефона, вздохнула и улыбнулась уголком губ: — Я бы с радостью с Григорьевой поменялась. У меня вот эта Геля всё время вьётся вокруг, будто хвост приклеили. Сегодня вообще заставила выйти с ней вместе на сцену, блять! — И чё? Тебе не нравится что-ли? Всю первую смену ты одна была, а тут смотри как! — оживилась Окс. Женя пожала плечами: — Ну, она прикольная конечно, смешная. Слишком настырная, конечно, но я… наверное не скажу, что мне неприятно. — Бля, Женёк, ну всё, попала, — Окс расхохоталась, хлопнув её по ноге. — Так и вижу вашу свадьбу через пару лет! Женя зашвырнула в неё подушкой, но всё равно улыбнулась. Алина закатила глаза, но внутри ей стало немного легче от этого девчачьего смеха. Всё же хорошо, что они могут вот так делиться всем. В другом корпусе Григорьева сидела на своей кровати и жестикулировала так, будто рассказывала анекдот: — Я вам клянусь, я сегодня видела, как у Влады лицо скривилось, когда Лиза мне на ухо что-то сказала! Это была ревность, стопудово! — И чё дальше? — ухмыльнулась Маф, валяясь на соседней кровати. — План какой? Надо давить на больное, пока не признается! — Вот именно! — оживилась Григорьева. — Завтра я специально пофлиртую с Лизой, посмотрим, как она взорвётся. Крючкова застонала, натягивая на голову одеяло: — Бля, вы обе психопатки. Ей может быть реально больно, а ты ещё бензин в костёр льёшь. — Зато признается быстрее, — хмыкнула Григорьева. — Да ты сама признаться боишься, вот и прячешься за эти игры, — буркнула Крючкова, но её голос заглушил смех Маф. Тем временем Соня сидела у окна, нервно крутила в руках браслет: — Эта Маша заебала за один день, блять. Я готова её придушить. Видели, как она ко мне лезла? И это при Алине! Моей Алине! — Ну… — осторожно начала Крючкова, выглядывая из-под одеяла. — Может, Алина увидит, что тебе никто кроме неё не нужен? — Ага, если Алина не закроется, — взорвалась Соня. — Она же всё принимает слишком близко. А тут ещё эта Кира! Смотрит на неё, улыбается. Я, блять, даже не знаю, что хуже: Маша, которая лезет ко мне, или Кира, которая тихо пялится на мою девочку. Маф подхватила тему: — Да ладно, мне кажется Кира норм. Они с Крис вообще хорошо бы к нам вписались. Она типа не из тех, кто уведёт. Скорее наоборот. А вот Машу надо выжить, согласна. Соня тяжело вздохнула: — Я просто не хочу, чтобы Алина подумала, будто мне кто-то другой интересен. — Так покажи ей, что интересна только она, — просто сказала Крючкова, сбавив градус. — А с Машей… ну, разберёмся. Соня кивнула, но внутри у неё всё ещё клокотало. Эта смена только началась, а она уже чувствовала: спокойной она точно не будет. Корпус Алины В комнате было тихо: Алина уже почти задремала, Окс листала мемы на телефоне, Влада ворочалась, а Женя писала что-то в заметках. И вдруг — стук в дверь. — Кого ещё там черт принес? — пробормотала Женя, а Окс тем временем вскочила и пошла открывать. На пороге стояли Геля и Лейла. Обе с довольными мордами и пакетами чипсов в руках. — Девчонки, не спится? — Геля нагло протиснулась внутрь, не дожидаясь приглашения. — Мы тут решили познакомиться поближе. Ну чё, тусим? Лейла шагнула следом, улыбнувшись более дружелюбно: — Да, мы подумали, что в лагере так весело, что надо продолжить вечер. — Вы вообще понимаете, что ночь? — нахмурилась Алина, но Окс уже захохотала. — Давайте, давайте, я за, — сказала она и хлопнула Женю по плечу. — Ну, Женька, твоя поклонница пришла. Женя покраснела, натянула одеяло повыше, но Геля тут же уселась рядом, как будто это её кровать: — Ой, ну не смущайся. Мы же просто общаемся. Алина закатила глаза, но села. — А где ваша Маша? Чё, без неё? Лейла фыркнула: — Маша? Да ей только твоя Соня интересна, мы её еле уговорили, а она отказалась. Типа, “мне тут нечего делать”. В комнате повисла пауза. Алина почувствовала, как внутри что-то сжалось, но она сразу сделала вид, что её это не задело. И именно в этот момент снова раздался стук. Окс выдохнула: — Это что, проходной двор? Дверь открылась, и на пороге показалась Соня Кульгавая — в худи, с растрёпанными волосами. Она кинула взгляд на гостей и сказала: — Чё, тусим без меня? Алина расплылась в улыбке: — Сонь, а ты чего пришла? — Хотела просто к тебе, но я смотрю у вас тут туса, — пожала плечами Соня, заходя. — А мои решили спать. Влада недовольно фыркнула: — Удивительно, в первую смену вы всем составом приходили, особенно Григорьеву было не оттащить. Соня лишь пожала плечами, не желая лезть в их разборки с Григорьевой. Теперь в комнате было уже слишком тесно: Геля с Женькой, Лейла пыталась разговорить недовольную Владу, Окс смеялась со всего подряд, а Алина сидела рядом с Соней, ощущая, как в груди отпускает. И хотя атмосфера вроде оставалась лёгкой, каждая чувствовала, что назревает ещё больше поводов для ревности.