92 дня | Соня Кульгавая

Утро после вечеринки встречало лениво и медленно. Сегодня, как и всегда после невероятных лагерных квестов — выходной. Солнце било в окна беспощадно. Тёплое, почти липкое утро медленно растекалось по корпусу, вползая в комнаты, пропахшие вчерашним алкоголем, духами и чем-то неуловимо летним — смесью хлорки, дешёвых сигарет и мятных жвачек. Кира проснулась первой. Голова гудела, но внутри было тихо — не та привычная головная боль после тусовок, а тишина после чего-то, что не отпускает. Она перевернулась на спину, прикрыв глаза от света рукой. По комнате разносились звуки: кто-то храпел, кто-то ворочался, кто-то тихо стонал в духе «никогда больше не буду пить». Оглянувшись, она обнаружила в их комнате пару гостей — Маф с Сашей решили перебраться к ним на эту ночь. Лиза мирно сопела, так и не вернувшись в тусовку вчерашней ночью после конфликта с Владой. С соседней кровати Крис бормотала что-то во сне, то ли ругалась, то ли вела переговоры с собственным похмельем. А на свободной кровати ютились Мафтуна с Крючковой в обнимку — зрелище нелепое, но милое. Кира глотнула холодной воды из бутылки и, облокотившись на подоконник, задумалась. Ночь всплывала кусками — разговор с Алиной, смех, танцы, шуточные бои, море алкоголя, а потом, картина как Соня с Алиной вошли в комнату. Улыбка Сони — довольная, дерзкая. Алина — с тем выражением лица, которое невозможно спутать: где смущение и счастье сплелись в одно. И старания Алины не пересекаться с ней взглядами. Странно. Кира тихо выдохнула, чувствуя, как сердце снова неприятно кольнуло. — Блять, кто включил солнце? — простонала Крис, садясь на кровати. Волосы взъерошены, взгляд — мутный, но бодрый. — Где моя душа и где моя бутылка? — Душу ты судя по всему дьяволу вчера в карты проиграла, бутылка осталась у тебя в руке, — отозвалась Кира. Крис посмотрела — и правда, пустая бутылка лежала под боком. — Ну, бывает, — философски кивнула она. — А ты чё такая задумчивая с утра? — Да так, — отмахнулась Кира. Тем временем в соседней комнате было тихо, но по-другому — тишина там дышала теплом. Соня лежала на кровати, притягивая Алину к себе, и лениво, сквозь сон, перебирала ее волосы. На соседней кровати просыпались Влада с Соней. — Доброе утро, солнышко, — сказала Соня с привычной ухмылкой. — Хотя, судя по твоему лицу, тебе солнце лучше не видеть. — Отвали, Григорьева, — пробурчала Влада, не открывая глаз. — Так и продолжишь мне грубить, даже несмотря на вчерашнее? — лениво протянула Соня, потягиваясь и пытаясь встать, не сильно задев девушку. Влада резко приподняла голову, щурясь. — То есть это… мне не приснилось все-таки? — она моргнула, будто проверяя реальность. — Конечно, — Соня самодовольно улыбнулась. — Про мое участие в твоих снах я спрошу позже, а сейчас главный вопрос — неужели ты решила сделать вид, что ничего не было? — Бля… — Влада рухнула обратно на подушку, и уткнулась в нее лицом. — Как раньше у нас с тобой уже не будет, — твердо сказала Соня. С соседней кровати подала голос Женя. — Девки, киньте воды! — она подняла голову и оглянулась. Рядом с ней сопела Геля. Потревоженная внезапным движением Жени, она отвернулась к стенке досыпать. — Господь, и она тут… — из Жени вырвался истеричный смешок. Алина сонно открыла глаза и обнаружила, что чувствует себя вполне неплохо. Кинув бутылку Жене, она воскликнула: — Так, сегодня никаких доставок и лени. Идем на завтрак, хочу столовской еды. В столовой было не так оживленно как обычно — не только наши девушки отрывались по ночам и пропускали приемы пищи по воскресеньям. Крис, Кира и Лиза сидели с подносами — с кофе и остатками омлета, больше для вида, чем из желания есть. — Ты вообще осознаёшь, что смотришь на Серебрянскую как на котёнка, который упал в лужу и теперь нуждается в спасении? — лениво сказала Крис, ковыряя вилкой еду. Кира, не поднимая взгляда, фыркнула: — Захарова, с утра пораньше не начинай. — Да ладно тебе, — Крис ухмыльнулась. — Я ж вижу. Ты когда на неё смотришь, будто кино смотришь, где концовка трагичная, но ты всё равно надеешься, что всё закончится хорошо. Кира хмыкнула, уткнувшись в кружку. — Лиз, а ты че такая молчаливая? Лиза перевела взгляд на Киру: — Осадочек после вчерашнего. Крис тут же воскликнула: — Да вообще хуй забей. Григорьева по любому с тобой поговорит и извинится, и ты ж сама говорила, что не сильно уж она тебе нравилось, просто скучно было, ну вот и хуй с ним! — Знаю, дайте мне еще немножко подраматизировать, и я забью хуй, обещаю, — с усмешкой ответила Лиза. Тут в столовую вошли остальные — Алина с Соней, держащиеся за руки, Окс, будто бы все еще пьяная, Маф с Крючковой, уже над чем-то смеющиеся и Влада с Григорьевой, обменивающиеся колкостями. Алина первой заметила их троицу у окна и бодро направилась с Соней прямо к их столу. Окс тащила на себе поднос с оладьями и вопила: — Если я сейчас не съем три штуки подряд — я умру. Маф с Крючковой, хохоча, несли чай. — А я тебе говорю, что это была не песня, а бред пьяного гения, — говорила Влада Соне, хмурясь, но губы всё равно дрожали в улыбке. — А я тебе говорю, что это было искусство! — парировала Соня. — Я вообще-то вчера рифмовала «вино» и «дно», не каждый сможет так точно передать смысл момента! — О да, особенно когда ты уже в этом «дне» лежала, — съязвила Влада. — Вот, видите? — Соня повернулась к компании, — она уже принимает участие в моих поэтических процессах. Это судьба! Все рассмеялись. Даже Лиза, которая ещё недавно выглядела мрачной, улыбнулась и закатила глаза. Они расселись за большой стол, Алина рядом с Кирой, Соня сразу за ней, Влада — между Женей и Сашей, будто специально создавая барьер от Сони, но та не собиралась сдаваться. — Так, — сказала Крис, подняв кружку, — предлагаю тост. За то, что никто не умер. Кира чуть скользнула взглядом по Алине — та сияла, разговаривая с Соней, поправляя волосы и смеясь. Она выглядела настолько счастливой, что Кира невольно отвела взгляд, делая вид, будто занята чаем. Но не успели разговоры утихнуть, как Григорьева внезапно хлопнула ладонью по столу. — Короче! — сказала она громко, так, что даже соседние столы повернулись. — Раз уж мы все здесь, я хочу кое-что сказать. — Господи, только не тост, — пробормотала Влада, предчувствуя беду. — Хуже, — ответила Соня и повернулась к ней. — Я хочу, чтобы ты перестала делать вид, что ничего не чувствуешь. Влада замерла. Остальные переглянулись — даже Крис перестала хихикать. — Сонь… — начала Влада, но та перебила: — Нет, дай я договорю. Я не буду делать вид, что это просто поцелуй. Не буду делать вид, что ты — просто подруга. Она чуть улыбнулась, но глаза оставались серьёзными. — Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Воздух будто стал гуще. — Господи, прям при всех? — простонала Влада, уткнувшись в ладони. — Ага, — с самым наглым видом ответила Соня. — Чтобы ты не убежала от разговора, как обычно. — Ебать, — тихо прошептала Крис, — вот это заявочка. Алина с улыбкой прикусила губу, глядя на них, а Маф с Сашей синхронно захлопали в ладоши. Влада долго молчала, глядя куда-то в поднос. Потом медленно подняла глаза и тихо, но отчётливо сказала: — Ладно. Да. — Да? — переспросила Соня, будто не поверив. — Да, блять, — Влада рассмеялась, закрыв лицо руками. — Только если ты пообещаешь не устраивать такие сцены каждую неделю. — Обещаю, — ответила Соня, всё ещё ошеломлённая, но счастливая. — Хотя нет, не обещаю. Стол взорвался смехом и аплодисментами. Крис ударила по столу: — Вот теперь я официально в ахуе! Кира улыбнулась, искренне. Внутри что-то потеплело — приятно, хоть и немного щемяще. Соня Кульгавая, наблюдая за этим, чуть повернулась к Алине и, не скрывая улыбки, сказала: — Вот и нам с тобой надо что-то совместное сделать. Только не сцены при всех, а что-то для сцены. На финальный концерт, например. Алина хмыкнула, допивая сок: — Я и не против. Главное, чтобы не рэп. — Рэп и танец страсти, — протянула Соня. — Новая эпоха в искусстве. — Тогда пусть хотя бы не страсти, — усмехнулась Алина, а Соня, глядя на неё с ухмылкой, добавила: — Ты же знаешь, это будет невозможно. После завтрака этот выходной день потёк так, как и должно быть в летнем лагере после бурной ночи — медленно, лениво и с привкусом счастья. Никто никуда не спешил, солнце припекало, воздух звенел от насекомых и смеха, а в каждой комнате — кто-то дремал, кто-то пел, кто-то просто жил. Соня и Алина успели погулять по территории — они заходили к озеру, болтали о глупостях, кидались шишками и спорили, кто из них бы выиграл, если снова устроить танцевальный баттл (действительно, кто?). Они выглядели так естественно вместе, что даже случайные прохожие улыбались, видя их. Григорьева увела Владу куда-то после завтрака — сказав, что у неё «серьёзные планы». Остальные только подкололи: «Главное — вернитесь к ужину живыми», и больше их не видели до вечера. Днем на площадке перед корпусом Крис, Маф и Соня Кульгавая устроили соревнование — кто больше подтянется. Толпа болельщиков собралась мгновенно. После пятой попытки Крис сдалась, Маф театрально рухнула на землю, а Кульгавая стояла с победной улыбкой и спокойно сказала, сложив руки на груди: — Я — лучшая, когда дело касается турников, смиритесь. Все дружно зааплодировали, а Лиза бросила: — Главное, чтобы потом не пришлось вас нести на руках в медпункт. К вечеру одной из комнат собрались почти все — играли в «Крокодила»: Крис корчила невозможные рожи, Окс кричала, что ходила в «актёрскую школу по выходным», а Лиза не могла перестать смеяться, глядя, как Кира пыталась изобразить кита. Потом Крючкова достала гитару и запела — сначала под тихий говор, потом всё громче. К ней подтянулась Кульгавая, вставляя рифмы на ходу, и уже через несколько минут вся комната пела во всё горло старые хиты, сбиваясь с текста и хохоча. Каждая из девушек чувствовала себя в этот момент на своем месте.