Была не была

А мне просто хотелось согреть холодные пальцы о дым её сегареты. Мне просто хотелось склеить её сердце любовью, а она содрала мои старые пластыри и приклеила себе, потому что ей было так удобнее, потому что ей было слишком лень ждать. А я разваливалась в её руках, на что она лишь целовала за ушком, пока я плакала, а потом снова вела смотреть тупой сериал, потому что ей так нравилось. А мне не нравилось ничего. Не нравился её парфюм, которым несло за три килломтера с нотками цитруса или даже лимона. Мне не нравилось как она срывает с моих губ только что зажившую корочку, вновь раздираях их до крови. Мне не нравилось, что пока я курю, она трахает меня на балконе. Мне не нравилось, но я подсела, как на что то опасное. Как буд то без очередной дозы я просто задохнусь и, вновь уходя от неё, я падала на колени, напивалась до потери пульса и снова курила, хотя хотела бросить...

А я, была не была, тебя забывал

Голую и дикую

Сколько раз тебя бросал, как курить бросал

Но напьюсь и выкурю

***

Билли, она была привычкой. Она не была любовью всей моей жизни, меня тошнило от её грустных песенок, от которых у малолеток развивалась дипрессия. Меня выворачивало от её заумных слов на различных интервью, когда я знала, что прийдя домой, она снова окажется той сукой, снова попытается сравнить меня с мусором, чтобы я чувствовала себя ничтожной. Но мне это нравилось. И она знала это. И это бесило. В первый раз я не выдержала, когда она сказала, что трахалась с другой, пока я ездила к родителям на две недели. Это сломало меня. И я ушла. Я скидала все вещи в сумку, но всё же взяла её сигареты с тумбочки и уехала. Сколько в ту ночь я гуляла под дождём, надеясь, что дождь сможет стереть её следы, и я не смогу вернуться по ним к ней. И мне казалось, что мне всё равно, что мне плевать, но чувство одиночества не покидало. Я буд то знала, что я не смогу без неё, что меня одним днём прибъёт так от потребности почувствовать её леденящий душу взгляд на себе, что я наплюю на свою гордость.

Мокрый асфальт смоет твои следы

Больше тебя не найду

Уже наплевать мне, где, с кем ты

Я в одного пропаду

***

Внутри словно что то трескалось без неё. Словно организм уже был настолько отравлен ядовитыми словами и грубыми прикосновениями, что токсины не выходили на ружу естественным путём. От этого что то так больно щемило в груди, будто свет потух во всех уголочках израненого сердца, которое казалось более целым рядом с ней. Но так казалось только тогда, когда в крови уже содержалось достаточно алкоголя и никотина, смешиваясь в коктейль чего то извращённо прекрасного, такого же, как и отношение Билли ко мне. Я знала, что мне стоит потушить новую сигарету, пойти протрезветь и снова понять, что она просто пользуется мной, что это не любовь и даже не какая то привязанность. Это была какая то совершенно отвратительная зависимость. Зависимость от боли, которую я получала, когда небесно-голубые глаза впивались в самую душу и лишь одним своим взглядом прожигали дыру. Но я лишь затягивалась ещё несколько раз и тушила сигарету где то на запястье, чтобы шрамы были видны не только внутри, где было итак всё вдребезги разбито, но и снаружи, как доказательство, что бросить мне так и не удалось.

Пока спят все, фонари гаснут

Мимо блоков домов потерялся

Дымит сига, да между пальцев

Но я завтра бросаю

***

И вот, когда я снова напивалась до беспамятства, чтобы навязчивые мысли не били по черепной коробке, я увидела знакомый номер на экране разбитого телефона, который я уронила по случайности на асфальт ещё несколько дней назад. Телефон звонил долго, навязчиво, несколько раз, пытаясь убедить меня взять трубку. И я взяла. Я не знаю зачем, я даже не помню как мы договорились встретиться, но я помню как я еле как спустилась вниз по ступенькам своей старой, полуразвалившейся многоэтажки. Помню, как передо мной появились голубые льдинки, помню как дождь успел намочить нас двоих. Билли буквально затолкала меня в машину. Её руки сжимались на руле, она злилась на то, что я снова пью, она даже кричала. Это было похоже на мнимую заботу, буд то ей не всё равно, буд то я не видела на заднем сидении её тачки чужую яркую красную помаду. Мы оказались у неё дома так же быстро, как она приехала ко мне. Зашли в новое здание, просторный лифт. Тогда мне казалось, что это точно в последний раз, что я больше не появлюсь у неё на пороге, что мы больше не будем целоваться под камерами в этом слишком чистом лифте. Когда я оказалась в её квартире, воспоминания хлынули невообразимым потоком, на сердце открылись все старые раны и оттуда полилась свежая алая кровь. Я посмотрела на неё. Она ухмылялась, словно знала, что со мной происходит, буд то каждое её действие было выверенным алгоритмом, чтобы свести меня с ума. И мне правдо уже казалось, что я готова сдаться, что я снова готова припасть к пухлыми губам, что готова тонуть в голубых глубинах целую вечность. Я явно превращалась в психа, зависимую от неё. Тёплые руки тут же прижали меня к её телу. Она знала с точностью, что делает. Она сделала меня такой - зависимой.

Зачем звонишь? Забудь цифры

Уже так пох, что ты different

В последний раз в твоём лифте

Почти в отключке, как SWIFT

Мы как Канье и Свифт

Да, я долбаный псих

Таким меня сделала ты

***

Я сдалась слишком быстро. Всё закрутилось по новой. Глупые разговоры, ночные прогулки и смешные фотки в зеркале. И я даже смогла забыть о старых сигаретах, так долго лежавших в куртке, забыла и горький привкус алкоголя на языке и слегка горящее горло. А затем снова больно, затем снова холод и грубое обращение, словно она не считала меня живым человеком с чувствами. Я умирала снова и снова каждый день в её руках, чувствовала как задыхаюсь, а узлел на шее становится крепче, что я не могла говорить. Так же, как и не могла уйти. Сердце снова стучалось неровно, больно ударяясь о рёбра. Но я набралась смелости и сбежала однажды ночью, когда темнота скрывала движения, но обостряла любые шорохи и мои тихие вздохи, когда я решалась открыть запертую дверь. Я попыталась жить нормально, я даже завела новые знакомства. И по какому то совершенно глупому стечению обстоятельств я услышала её голос однажды у себя в колонках. Я снова взяла в руки бутылку, я снова закурила слишком горкье сигареты, пытаясь заглушить собственный внутренний голос, который настойчиво продолжал сводить меня с ума, как код, который она в меня вживила. Когда голова была уже слишком тяжёлой, а в доме закончился алкоголь, я побрела в ближайший бар. Я познакомилась с девушкой. Я увидела в ней Билли. У той девушки, тоже, кажется были такие же прекрасные голубые омуты. Мы переспали. Быстро, скомкано, без удовольствия, я даже толком ничего не помню. Но когда утром я проснулась и посмотрела на неё, я поняла, что это был лишь хмельной дурман, застеливший мне глаза пеленой. Как тогда мне казалось прекрасные голубые омуты, которые так сильно напомнили мне Билли, вовсе не были даже и каплю похожи. Её глаза были синие, слегка карие, от чего мне стало противно, и я просто ушла. Я не смогла более находиться с тем человеком. Мне было гнусно думать, что мне настолько сильно сносит крышу, что я пытаюсь найти её в других людях.

Я с тобой в завязке

Лью алкоголь на сорванные связки

Ещё один глоток, одна затяжка

И я найду твои глаза в другой

***

По стечнию времени, мне казалось, что всё было забыто. Что холодный взгляд не коснётся меня снова. Но как же я ошибалась. Моя привычка, моя зависимость была куда сильнее, чем я думала. У меня словно была ломка, тело болело, я курила всё больше и напивалась чаще. Я даже звонила и писала. С каждым днём, с каждым часом сердце билось всё больнее и я сама приехала к ней. Я постучалась в её дверь. И снова пронзителный взгляд голубых глаз впился в мои. Я заплакала, упала на колени, просила простить меня. Но за что? Я просто хотела хотя бы ещё раз почувствовать тепло слегка грубых рук, мягкость этих идеально обведённых губ. Мне снова хотелось, чтобы боль сковывала моё тело, но боль от неё, от её холода и грубости. Конечно она впустила меня, даже приласкала и обняла, но я знала, что будет дальше и я была готова к этому. Пусть и не во всей велечине, но я была готова вернуться хоть ещё сто раз, я была готова сдаться в очередной раз, опустив голову, я была готова жертвовать своим сердцем. Потому что я так и не смогла бросить...

А я, была не была, тебя забывал

Голую и дикую

Сколько раз тебя бросал, как курить бросал

Но напьюсь и выкурю