У тебя такие красивые глаза..

В Балтиморе Кевин прожил действительно всего лишь полтора месяца. Натаниэль не солгал, он научил Кевина выживать, показал ему, как добывать воду в таких условиях, как защитить себя, если обезумевший выживший решит напасть, как действовать в случае, если очередная конструкция в доме или за его пределами решит обрушиться им на головы. Натаниэль видел, как меняется Дэй, как ожесточается его нежная душа. Он действительно начал привязываться к этому пареньку. А потому посчитал, что хватит всего этого спектакля. Ему следовало сжечь Кевина вместе со всеми, но Веснински пожалел его, решил, что одному будет скучно. Не стоило поступать так. Он же сам решил однажды, что выжить можно только в одиночку, отвечая лишь за себя, с чистым сердцем влезать в сомнительные авантюры. Поэтому вечером рыжий пришёл печальный, ему не хотелось сейчас расставаться с этим человеком. Он привык к тому, что рядом Кевин, привык к его смешным реакциям на шуточные подкаты, привык к его теплу по ночам. И именно поэтому он должен убить Дэя. Спрятав в кармане нож, рыжий подошел к брюнету, обнимая его. Для них это стало даже нормой, ведь тепло человеческого тела вполне грело в холодные дни и ночи. — Натаниэль… – тихо произнес его имя Кевин. Он не так давно узнал, что рыжего зовут совсем не Нил, поэтому теперь постоянно называл его по настоящему имени, словно пробуя на вкус, привыкая. — Кевин, – улыбнулся ему в ответ Веснински. Нежно обхватив одной рукой щёку брюнета, он посмотрел в глаза и погасил в себе человечность. — У тебя такие красивые глаза… – прошептал рыжий, вставая на носочки и касаясь губами чужих губ. Лёгкий поцелуй, в животе скребутся бабочки, а может монстры, жаждущие крови. Кевин не отстранился, наоборот прижал Натаниэля ближе, отвечая ему на поцелуй. И его глаза резко распахнулись. Кевин отпихнул от себя Веснински. Тот поймал Дэя за талию, и они оба опустили взгляд. Нож торчал между рёбер Кевина, по самую рукоятку. — За что… – прохрипел Кевин. По его щеке скатилась слеза. Ему было больно, но он даже не понимал, что было сильнее: моральная или физическая боль. — Потому что… я начал тебя любить…– вздохнул Натаниэль. Что-то внутри него с треском разбилось. Они оба опустились на пол. Натаниэль всё ещё обнимал Кевина, который захлебывался в собственной крови. Дэй умирал на руках Натаниэля, а тот ласково гладил его по голове, улыбаясь сквозь тоску, которая разрывала всё изнутри. Но это правильно, это то, что он должен был сделать давно. Веснински сам виноват в том, что сейчас ему было так тяжело. — Кевин, скажи мне, ты меня ненавидишь? – почему-то рыжему очень хотелось услышать ответ на этот вопрос. Он ожидал, что Кевин скажет, что ненавидит, что желает ему смерти. Но Дэй лишь молча покачал головой. Ещё немного времени потребовалось, чтобы парень окончательно покинул его. Рыжий тяжело вздохнул, вытащил нож из чужой груди и прижал труп к себе, разрыдавшись. — Так будет лучше… так правда будет лучше… Прости…