Чистый воздух

***

Солнечная осень окутала улицы Элтауна ярким полотном из опавшей золотисто-алой листвы и нетронутой сменой сезонов зеленью. Луиза Таккер, завёрнутая в теплую мериносовую шаль, утирала слезы, раскрасневшись от долгого, заливистого смеха. Слева от нее, за обеденным столом, сидел любимый сын — Кристиан Лау. Молодой парень всеми силами пытался сохранять серьезность, но улыбка прорывалась даже сквозь плотно сжатые губы. Справа от химеры расположился муж — Соломон Таккер, расдухарившийся и довольный, он красочно пересказывал байку из прошлой жизни. — … и мы варили эту чертову кашу каждый чертов день. Куча взрослых мужиков по горло в проблемах, со стволами за поясом варили овсянку мелкому засранцу. И это была святая обязанность, которую ничто не могло нарушить: ни перестрелка, ни потасовка, ни здравый смысл. Луиза закрыла горящее от смеха лицо руками. Золотистые кудри красиво переливались под лучами нежного, уже не такого ядреного солнца. Плечи вздрагивали от последних всхлипов, пока женщина пыталась успокоиться и прийти в себя. — Вот почему в тебе столько оптимизма, Сол, — с усмешкой прокомментировал Крис. Он размешал чайный отвар в аккуратной фарфоровой чашке и сделал осторожный глоток. — А то. Без оптимизма в нашей жизни никуда. Тебе бы тоже не помешало почаще улыбаться, — подметил Сол. Мужчина развалился на стуле, хлопнул себя по животу и с улыбкой «чеширского кота» наблюдал за домочадцами. — Я улыбаюсь на экране почаще твоего, — заметил Крис. — Это не то же самое. Это работа. Ты улыбаешься, потому что у тебя так в сценарии написано и тебе за это бабки отстегивают. А тут нужно от души. С чувством, с толком, с расстановкой. Вон, посмотри, на маму. Она сейчас лопнет, — Сол с любовью посмотрел на супругу. — Лопну, если не прекратишь. Сол, ты такой выдумщик, это невозможно, — Луиза перестала смеяться, оставив на брусничных губах легкую улыбку. — Ничего я не выдумываю. Все сказанное — чистейшая правда. Даю голову на отсечение. Луиза всплеснула руками и снова рассмеялась. Вечер подступил незаметно. Луиза передала сыну пакет с выпечкой. Сол стоял рядом, обнимая жену и щурясь от удовольствия. Крис накидывал на плечи плащ, сосредоточившись на теплом чувстве родства, которое все чаще испытывал в доме у матери. — На сколько ты уезжаешь? — спросила она. — Два-три месяца. Все будет зависеть от того, как пройдут съемки. График расписан на 64 съемочных дня, но мы никогда в него не укладываемся. Погрешности кинопроизводства. — В Арайде сейчас хорошо. Жары почти нет, базары, казино, скачки, — заметил Сол. — Тихо завидую. — Если не потону в череде встреч и светских раутов, то, может быть, даже и на экскурсии какой-нибудь побываю. — А Эби? — осторожно спросила Луиза. Крис пожал плечами. Недавняя размолвка с капризной эльфийкой волновала его, но он старался не думать об этом, как о чем-то, что нельзя исправить. Рано или поздно во всех отношениях наступает временный кризис, который нужно просто пережить. — Думаю, она приедет. На какое-то время. — Конечно приедет, а чего не приехать-то? — согласился Сол. — Деньги есть, ты красавчик, остальное — ерунда. Даже я бы приехал, позови ты меня. — Сол, — Луиза поперхнулась смехом и любовно огладила мужа по груди. — Ладно, как устроюсь — позвоню. — Хорошего полета, дорогой, — Луиза обняла сына, немного неловко, смущаясь, она чмокнула его в щеку. Сол прижал Криса к плечу и хлопнул по спине. Покрывшийся алым румянцем парень вышел за дверь. Между ними, наконец-то, наступил мир, о котором так долго мечтала химера, и который стал возможен только спустя годы упорства и ненавязчивой заботы друг о друге. Подобравшаяся ночь окрасила город фиолетовым оттенком. Сол, развалившись на диване, переключал каналы в поисках чего-то интересного. Луиза вытащила из микроволновки попкорн и пересыпала его в глубокую пластиковую посудину. Запах масла и горячей кукурузы навевал приятные ассоциации из детства — времени, когда она была абсолютно счастлива. — Держи, — Луиза передала чашу мужу и уселась рядышком, прижимаясь к теплому телу. — Смотреть нечего. Одна ерунда. — Может что-то на ЭлТиВи есть? — Новостные сводки и лупоглазый Ривьера. Терпеть его не могу. Уж лучше прогноз погоды. — Можем посидеть в тишине, — Луиза уложила голову на грудь мужу. — Хочешь съездим на завод? — Сол запустил руку в шелковые волосы Луизы и стал их аккуратно перебирать. Запах шампуня с вербеной ему нравился, как и мягкие ощущения от прикосновений. — Хочу. — Тогда поехали. Машина озарила фарами дверь гаража. Сол устраивался на водительском сидении, поправляя зеркало заднего вида. Луиза машинально захватила с собой миску с попкорном и горстью запихивала вздутые зерна в рот. Сол окинул супругу взглядом, качнул головой и взял себе порцию. Луиза тихонько хихикнула, оглядывая ночные окрестности. Она любила выезжать с мужем по ночам и кататься по светящемуся неоном Элтауну. Но сильнее всего она любила ездить на завод — свое детище, которое из наивной забавы неожиданно переросло в серьезный и очень прибыльный бизнес. Мотор заурчал, они выехали с подъездной дорожки и двинулись вдоль пригорода, проезжая соседей. Луиза смотрела на мелькавшие дома, пока взгляд не уцепился за дом с черной черепицей и горящими окнами на втором этаже. — Как они? — поинтересовался Сол, выуживая из миски пригоршню попкорна. — Вроде бы неплохо. Джуни сказала, что Бобби быстро идет на поправку. Он уже даже огородничает и ворчит. — Старый хрыч. Он вечно меня подозревает. — Он и меня подозревает, — призналась Луиза. — И чего ему не живется спокойно? Думаю, все его проблемы со здоровьем из-за лишнего любопытства. — Он бестиар. Возможно, это расовое… — предположила Луиза, провожая дом Джуни и Бобби Хонгов задумчивым взглядом. Вскоре они миновали шлагбаум, хмурого, но очень старательного охранника, с которым Сол, как обычно, перебросился парочкой фраз. Затем выехали на более оживленную трассу. По ней им пришлось ехать не так долго, потому как завод по производству одного из самых популярных вин Элтауна располагался в приграничной части города, где дорожное полотно скорее подразумевалось, нежели существовало на самом деле. Колеса прошуршали по гравию, Луиза каждый раз с замиранием сердца оглядывала новенькое здание из красного кирпича, огороженное внушительным бетонным забором, где у нее имелся свой кабинет, а также производственный цех, склад и небольшая лаборатория. Под их с Солом руководством уже насчитывалось порядка 30 постоянных работников и еще невесть сколько сезонных. Луизе до сих пор не верилось, что все это серьезное предприятие принадлежит ей и она занимается делом, приносящим не только прибыль, но и душевную радость. Сол вышел из машины, скептически оценивая недавно возведенную вывеску над главными воротами с надписью: «Солнечная долина» в окаймлении вьющихся виноградных лоз и кроваво-лиловых ягод. — Не нравится? — спросила Луиза, поежившись от прохладного ночного ветерка. Она плотнее закуталась в теплую шаль, жалея, что отказалась от плаща. — Кривовато, что ли… — Сол покачивался на пятках, обдумывая, стоит ли в понедельник устраивать взбучку завхозу. — Думаю, свет так падает. — Зайдем? — предложил Сол. Голые щиколотки в кедах щипало от холода, пробиравшегося через растянутые домашние штаны до самых трусов. — Лучше домой поедем. Мы оба замерзли. — Можем там согреться, — Сол поиграл бровями, намекая Луизе на тот раз, когда они в порыве страсти занялись любовью прямо на ковре в ее кабинете у впервые растопленного камина. Луиза прикусила губу, когда вдруг по спине пробежались мурашки. Она обернулась в неясном приступе тревоги. Шелестящие кусты и тихая, пустая дорога отвечали молчанием. Луиза заметила, что Сол так же озирается по сторонам, сменив игривое настроение на более серьезное. — Ладно, поехали домой, — согласился он. Дорога до дома пролетела в мгновение ока. Ночь уже плотно затянула небо чернью, рассыпав вразнобой маленькие, едва заметные мерцающие звезды. Горячий душ привел Луизу в сонливое состояние. Она лениво расчесывала вьющиеся от природы волосы, а Сол, подобно любопытному соседу, не переставал выглядывать из окна, неся полуночную вахту. — Ты что-то заметил там? — спросила Луиза, вычесывая мокрые колтуны. — Да нет. С чего ты взяла? — неумело соврал Сол. Луиза ответила улыбкой, после которой мужчина обычно во всем сознавался. — Не знаю. Померещилось, наверно. Извини, если напугал. — Я думаю, там что-то было, — возразила Луиза. У винного завода она почувствовала на себе чей-то взгляд. Теперь после слов Сола, она поняла, что ей не показалось. — Думаешь, за нами кто-то следил? — Не, — отмахнулся Сол. Однако, по лицу мужа Луиза поняла, что он все еще пытался ее оградить. — Сол, это из твоего прошлого или может… — она запнулась, чувствуя, как к горлу подкатил ком страха, похороненный давным-давно со всеми останками минувшего, о котором не хотелось вспоминать, но нельзя было и забыть. — Лу, — Сол оставил окно и подобрался к жене, сидящей перед широким, старинным трюмо из белой сосны, — я все держу под контролем. Показалось нам или нет, с тобой и со мной ничего не случится. — Почему ты так в этом уверен? Сол облизнул губы, завел несколько влажных прядей за ухо любимой и постарался говорить, как можно спокойнее. — Слушай, мы подчистили все «хвосты». Если бы началось какое-то движение, я бы уже обо всем знал. Не волнуйся, — Сол поцеловал коленку жены, укрытую ажурной кромкой ночнушки. — А что насчет тебя… Бессмыслица. Префектуру Стивена давно забрали. Деньги вы с Крисом не трогали, так что не вижу ни одной причины солийцам рисковать задницами, чтобы добраться до бывшей жены бывшего префекта. Там у них сейчас и без того забот хватает. Слова Сола должны были утешить, но напоминания о бывшем муже, которого Луиза до сих пор любила, добавили волнений. И все же она не хотела впадать в уныние. — Хорошо. Ты прав. Прошлое есть прошлое. — Я никому не позволю причинить тебе вред. Ты же знаешь. — Знаю, — улыбнулась Луиза. Она взъерошила коротко остриженные, покрывшиеся редкой сединой волосы мужа. — Люблю тебя. Ответом на признание стал поцелуй, перетекший в чувственную близость. Луиза наслаждалась ласками, позабыв о тревогах. В сон они упали вместе, нежно любя друг друга, а утро настигло каждого по отдельности. Луиза раскрыла глаза с трудом и явным нежеланием вставать с теплой постели. За окном подвывал ветер. Она видела, как качаются ветви яблони, плотно осевшей корнями на заднем дворе их дома. Половина, на которой спал Сол, остыла, из чего Луиза сделала вывод, что муж проснулся задолго до ее пробуждения. Туго затянув пояс на халате, она, шлепая тапками, спустилась в гостиную. Сола не было дома, это ощущалось по звенящей, непривычной тишине. Химера собрала закудрявившиеся волосы резинкой и стала бродить по комнатам. Чувства неуверенности и легкого страха вернулись, покрывая кожу колючими мурашками. Не найдя Сола ни в саду, ни у гаража, ни в погребе, Луиза забеспокоилась. Она подошла к телефону и нетерпеливо набрала номер. После пары гудков трубку, к ее счастью, сняли. — Сол? — в надежде спросила она, сжимая пальцами завитый телефонный провод. — Лу, что-то случилось? — Нет. Я потеряла тебя. — Извини. Хотел быстро смотаться туда-сюда. Не получилось. — Что там? Сол ответил не сразу, Луиза насторожилась сильнее. — Не хочу тебя пугать, но я кое-что нашел здесь. — Что именно? — Ничего серьезного. Окурки и затоптанные следы. Плюс на складе кто-то явно ночевал. — Что? — опешила Луиза. Химера крепко прижала трубку к уху, будто хотела залезть в нее целиком и вылезти рядом с мужем. — Только не волнуйся. Я уже вызвал копов. Ничего не пропало. — А документы? — Сейф не взломан, даже не найден, судя по всему. Офицеры говорят, что нынче так молодежь развлекается. Забредает на производственные здания без охраны и устраивает тусовки. Я буду попозже, заеду в город и договорюсь об охране. Мы все равно хотели это сделать, а вот и повод. — Ладно. Буду ждать тебя к обеду. Луиза ковыряла кашу, размышляя, кому потребовалось спать на заводе и исподтишка наблюдать за ними ночью. Мысли множились, предлагая все более мрачные варианты, пока не вылились в бесконтрольный приступ паники. Луиза задернула в доме все шторы, периодически выглядывая из окон и боясь увидеть там нечто, что ей точно не понравится. Часы ожидания изматывали. Химера успела приготовить обед, забросить стирку, перегладить все белье и даже пролистать винный буклет в поисках интересных предложений, прежде чем домой вернулся Сол. — Что-то еще выяснилось? — она забрала у мужа куртку, не спуская с него испуганных, широко распахнутых глаз. — Это подростки. В месте, где они устроили ночлежку, нашли опустошенную бутылку с винным суслом, что мы отбраковали. Бедолаги, надеюсь никто из них не траванулся. — Что-то пропало? — С твоего стола была взята фотография, где ты, я и Крис празднуем день единства, а Эби нас фотографирует. Ну та, где ты еще в розовой кофте. А так, больше ничего не тронули. — Пропала наша фотография? — Она не пропала. Просто валялась там же, где кто-то из этих подростков распивал отходы производства. Стекло прилично треснуло. Видимо, опьяневшие придурки ее уронили. Заметив обеспокоенный взгляд, Сол поспешил возразить пока еще не сорвавшимся с губ словам. — Это не солийцы. Никто не будет действовать так глупо, поверь моему богатому опыту. Они, конечно, редкостные кретины, но осторожные. Это не их почерк. Обед прошел в относительной тишине и спокойствии. Под вечер они полностью расслабились, а после звонка Криса из Арайды и вовсе перестали уделять внимание произошедшему. Бликующий экран телевизора показывал старый черно-белый фильм, над которым оба хохотали. Ветер усилился под мелкий моросящий дождь. Острые капли шипели на карнизе. Луиза обернулась к окну, подумывая закрыть ли открытую фрамугу, и вскрикнула от ужаса. — Что с тобой? — спросил Сол, удерживая руками задрожавшую супругу. — Там… — перехватившим горло шепотом прокряхтела Луиза. — Там кто-то есть. Сол подорвался с дивана и выглянул в окно. Затем кинулся в переднюю, накинул ветровку и исчез за дверью, бросив через плечо просьбу запереться. Луиза не могла сдвинуться с места. Она впилась ногтями в мягкую обивку дивана и с ужасом взирала на пустое окно. В оцепенении она провела несколько минут. Затем опомнившись вышла из гостиной на крыльцо, босиком и без плаща. Порывистый ветер вздымал теплую юбку и волосы, дождь жалил кожу. Но Луиза этого не замечала. Она в напряжении ждала возвращения мужа, сканируя территорию пристальным взглядом. Сол появился с левой стороны, где у них был выход в сад. Он схватил жену за ледяную руку и вернул их в дом. Вода стекала с мокрой одежды и волос, расплываясь на полу серой лужей. — Никого не нашел. Может, тебе показалось? — Сол скинул ветровку и принялся растирать Луизу. — Нет. Мне не показалось. Там точно кто-то был. — Ты вчера переволновалась… — Там кто-то был! — взвилась Луиза. Она задрожала, а из глаз брызнули слезы. Голос снизился до шепота. — Я не сошла с ума, Сол… — Конечно, ты не сошла с ума, — Сол обнял жену. — Извини. Тебе нужно согреться. Он целовал ее лицо, голову, губы, пока не дождался ответных объятий. Спустя пару минут Луиза отмокала в горячей ванной, а рядом сидел Сол. Оба курили травку, чтобы успокоиться. — Я видела его. Это лицо. Это был Стивен. — Лу, — Сол выдохнул сиреневатый дымок в сторону и передал косячок жене. — Стивен мертв. — Но… — Он мертв, — отрезал Сол. — Как и Балти, Ирен… Они все мертвы. Луиза сделала глубокий затяг и, не выпуская свертка из губ, ушла с ним под воду, ровно настолько чтобы не замочить тонкую папиросную бумагу. Густой дымок вышел из торчащих над водой ноздрей, затем Луиза вернулась обратно, выхватив косяк влажными пальцами. По лицу катились то ли слезы, то ли капли воды, Сол не мог разобрать, но он знал, она расстроена. — Милая… — Не надо, Сол. Я знаю, что ты прав. Но я не вру. Я видела лицо Стивена. — Скоро его годовщина… — Знаю, — с легким раздражением ответила Луиза, но добавила чуть мягче, вернув косячок мужу: — Извини. Нервы ни к черту. — Ничего. Утром еще раз все обойду. Может, у нас появился фанат? — Сол улыбнулся, дымя травкой, словно паровоз. — Не говори ерунды, — усмехнулась Луиза. Успокаивающий, немного пьянящий эффект наркотиков действовал, снижая напряжение. В эту ночь Луиза не смогла заснуть. Она смотрела в темноту спальни, прислушиваясь к мерному сопению мужа. Лицо Стивена, молодое и хмурое, не отпускало мысли, а безрадостные воспоминания прошлого тяготили, бередя старые раны. Когда спина устала от бесплодного лежания, Луиза встала с постели и спустилась на кухню. Глаза все еще с осторожностью пробегали по задернутым на окнах шторам. По спине плясал холодок страха, но она решила не поддаваться ему. Стакан воды увлажнил горло. Луиза оторвала сухой листик у домашней фиалки, а затем перешла к книжному шкафу. Почитать вместо сна — еще одно удовольствие, от которого у нее становилось тепло на душе. Под руку попался перечитанный вдоль и поперек роман всемирно известного прозаика-бестиара Витто Вернелли «Вересковое небо». Луиза любила эту книгу, и каждый раз, когда у нее терялось ощущение покоя, она с головой окуналась в любимую историю о несчастной, но такой преданной и вечной любви. Лист за листом уносил ее на север Англии, где путешествующий сицилийский гитарист-инкуб влюбил в себя честную, невинную ирландку, никогда до этого не знавшей ничего ни о страсти, ни о любви. Глубокий, мечтательный роман разбил сердце не только главной героини, но и миллиона читателей по всему миру. Луиза частенько плакала над ним, и слезы эти давали ей умиротворение, напоминая, что любовь бывает и такой, но от этого не менее настоящей. — И она упала ему в руки, как дешевая брошка с блошиного рынка, — полушепотом прочитала Луиза. Следом покатились слезы, которые она с наслаждением смахнула. — Была ли я брошкой, Стивен? Книга захлопнулась, Луиза осталась сидеть в кресле, наблюдая за восходом оранжевого светила, видневшегося сквозь толщу тюля и нежно-розовых штор. — Соня, — Сол аккуратно разбудил заснувшую химеру. — У тебя теперь все будет болеть. — Черт меня дери всем хороводом, — ругнулась Луиза, утирая щеку от скатившейся слюны. В эти редкие, внезапные моменты осознания реальности она становилась удивительно похожа на сестру, с которой никогда не имела ничего общего. Словно часть души Ирен Руссо навсегда осталась в Луизе, к радости и печали последней. — Не думала, что засну. — Я заварил кофе и сварганил завтрак. Иди перекуси. Луиза послушно встала, с болью разминая мышцы. — Сделаю обход, посмотрю, может, остались какие-то следы, — добавил Сол, надевая поверх растянутой домашней футболки плотный дождевик. Луиза кивнула, сонно ступая на кухню, пока нечто в мозгу не заставило ее застыть на месте. Руки затряслись, она вернулась обратно к креслу и охнула. В книге вместо обычной закладки была вставлена старая, помятая фотография Стивена Лау. — Сол! — в неистовстве закричала Луиза. Оба смотрели на фотографию в молчании. Сол хмурился, а Луиза сдерживала слезы. — Это точно не из твоего архива? — мягко уточнил Сол. — Точно. Это фото сделано в доме клана Лау. Я никогда там не фотографировалась. И не фотографировала его. — Ясно, — Сол надул щеки, размышляя. На его довольно гладком лбу прорезались необычайно глубокие морщины. — Это солийцы. Они что-то хотят от нас. Им нужен Крис, — Луиза расплакалась, не выдержав собственных слов. — Это не солийцы. Точно не они. — А кто тогда? Кто? Кому нужно преследовать меня прошлым? — не унималась Луиза, глаза химеры стали красными и глубоко несчастными. — Слушай, кто бы это ни был — это не дела триады. Это 100%. Может, у кого-то на тебя личный зуб? — Я ни с кем не вступала в конфликт. Меня практически никто не видел, и особо даже не знал… — Ты была женой префекта и главы триады. Тебя знали многие, даже если ты сама не в курсе. — Но я ничего никому не сделала! Сол, мне страшно, — Луиза кинулась в объятия мужа, ища утешения. — Мне так страшно! — Не бойся, я рядом. Я все выясню. Все будет хорошо, — успокаивал Сол. Под вечер дурные настроения только усилились. Несмотря на постоянное патрулирование территории, Луиза не находила себе места. Она снова задернула все шторы и с боязливой осторожностью перемещалась по дому, то и дело со страхом вглядываясь в пустые комнаты. Когда Сол в очередной раз вернулся с обхода, Луиза не удержалась от расспросов. — Никого? — Тишина. — Совсем никого? — Обошел квартал. Ни души. — А в доме? Вдруг они сейчас в доме? — В доме тоже никого нет. Я трижды проверил подвал, чердак, бойлерную. Следы были только на входном коврике. Видимо, кто-то разулся, дошел до спящей тебя, вложил фотокарточку в книгу и сбежал. Идиотизм. Тупейшее из возможного. Уважающие себя триады так дела не ведут. Это какой-то приколист. Луиза обняла себя руками и нервно зажевала губы. — Детка, — Сол направился к супруге, чтобы успокоить ее, но Луиза жестом остановила его. — Я в порядке. Может, позвонить Крису? — Зачем? — Предупредить его. — О чем? — О том, что нас кто-то выслеживает. — Давай не будем делать поспешных выводов. — Сол… Скрип половиц на крыльце перебил начавшуюся перепалку. Луиза тут же затряслась от страха. Сол в два бесшумных шага оказался у двери. Он прильнул к глазку, слегка приоткрыв рот. Секунды превратились в часы. Луиза хотела что-то сказать, но Сол вовремя приложил палец к губам, а затем резко распахнул дверь. На пороге согнувшись над входным ковриком замер молодой, нахмурившийся Стивен. — Ты еще кто такой? — гаркнул Сол. Луизу повело головой. Картинка на секунды расплылась и с трудом собралась обратно. Химера оперлась рукой о косяк арки гостиной, чудом удержав равновесие и не рухнув на пол. Молодой Стивен собрался рвануть с места, но Сол ухватил его за шиворот толстовки, сбив маневр. — Даже не думай, — рыкнул Сол. — Мне нужна она, — с сильным солийским акцентом проговорил «Стивен». Он попытался вывернуться, а затем кивнул в сторону Луизы. — Говорить с ней буду. — Сперва скажи, кто ее спрашивает, — не уступал Сол. Руки мужчины напряглись, толстые вены вздулись и обвили плотные предплечья. Он держал «Стивена» мертвой хваткой. — Не твое собачье дело, старый говнюк! Это касается только этой шлюхи. В момент ока Сол втянул парня в дом, им же захлопнул дверь и предупреждающе пригрозил указательным пальцем, сдавливая другой рукой нежданному гостю шею. — Ты, малец, чего-то перепутал. Я сделаю скидку на то, что у тебя молоко на губах не обсохло, но, если в следующий раз ты выкинешь нечто похожее, я тебе зубы пересчитаю. Усек, говнюк мелкий? Не чувствуя ног, Луиза подошла ближе и только тогда поняла, что перед ней не призрак покойного мужа, а совершенно живой озлобленный подросток с грязной головой, плохо пахнувшей одеждой и больными, воспаленными глазами. Луиза узнала его. — Отпусти его, Сол. Я знаю, кто это, — мертвенно-опустошенным голосом проговорила Луиза. Сол обернулся, с сомнением выгнув бровь. — Конечно, ты знаешь меня. Ты забрала у меня все, что осталось от отца! Тварь… Хлесткая пощечина уронила подростка на пол. Губы закровили, треснув сразу в нескольких местах. Парень схватился за рот, мутные слезы градом потекли по черневшим от грязи щекам. Сол поднял его на ноги, встряхнул и снова пригвоздил к двери, крепко ухватившись за грудки. — Я тебя, сучок, предупреждал. Выкладывай, что тебе нужно от нас, пока я не разозлился по-настоящему! — Скажи ему, кто я! Скажи! — заорал парень в жалких попытках выбраться из захвата Сола. — А-ну не рыпайся и не ори, гаденыш! — ворчал Сол, сильнее придавливая подростка. — Это … — Луиза сглотнула горечь. — Это сын Стивена. Отпусти его… — Чего? — изумился Сол и с недоверием посмотрел на бледную супругу. — Я его настоящий сын! Я наследник! А твой сын — ничто! Мразь! Сука! Ненавижу! Парень задергался в истерике, пиная Сола, куда попадало. А когда тот ослабил хватку, смачно плюнул в глаза кровью. Сол взревел, отшатнулся, Луиза подбежала к мужу, а замызганный в нечистотах сорванец дал деру и исчез из дома, словно его тут и не было. Весь путь до центральной больницы Сол утирал красные от воды глаза и дул щеки. Иногда сквозь плотно сжатые губы проскальзывали тихие ругательства. Луиза в легкой кататонии пощипывала краешек плаща, уставившись в одну точку. В регистратуре их встретила непробиваемая стена непонимания. — Приятель, мне нужен доктор. Срочно! — Я еще раз объясняю вам, мистер Таккер, свободных врачей нет. Вы можете дождаться следующего дня и прийти по записи, которую я вам с радостью оформлю. А пока промойте глаза физраствором и прокапайте сульфацилом натрия. Должно помочь. — Должно помочь? А если он ВИЧ-инфицированный? Вы мне как потом поможете? — Я вас уверяю, у нас на это будет еще целых 48 часов реагирования. Ни к чему такая паника. — Послушайте… — Добрый вечер, что тут происходит? — проходившая мимо женщина-врач остановилась, приглядываясь к Солу. Это была красивая, статная индианка средних лет с уверенным взглядом и модными очками в роговой оправе. — Доктор Сингх, тут гражданин… — О, — Сол вскинул брови, напрягая память. — Это же вы… — Здравствуйте, мистер… — доктор Сингх посмотрела на администратора, ожидая помощи. — Это мистер Таккер. Соломон Таккер, — спохватился медбрат в голубой форме. — Ему плюнули в глаза кровью. — Вот как. Я возьму это под личный контроль, спасибо. Пройдемте за мной, мистер … Таккер. Сол шел следом за врачом, держа под руку Луизу, которая ни на что не реагировала. Сингх краем глаза оглядывала женщину, пока Солу это не надоело. — Это моя жена — Луиза Таккер. — Очень приятно, — с удивлением ответила Сингх. — Доктор Сара Сингх. — Она протянула руку Луизе, та ее едва пожала. Сол занервничал, ощущая на себе пристальный взгляд темных глаз докторши. Перед входом в процедурный кабинет, доктор Сингх попросила Луизу подождать, чтобы не нарушать стерильности палаты. Зайдя внутрь, Сол уселся на предложенную кушетку, а Сара нацепила на себя новенький рефлектор и пару латексных перчаток. — Вообще-то я фельдшер, — между делом сказала она. — Я помню, — ответил Сол. Доктор Сингх внимательно осмотрела лицо, слизистую, капнула Солу что-то в оба глаза и попросила несколько секунд подождать. — Я выпишу Вам таблетки и назначу профилактическую АРВТ-терапию. Там посмотрим. — Спасибо. Вы очень… разносторонний доктор, доктор Сингх. — Сара. — Да, точно. Сара, — криво улыбнулся Сол, превозмогая текущие от препарата слезы. — Скажите мне, мистер Таккер, как именно Вам в глаза попала кровь зараженного? — Сара сняла рефлектор и уставилась на Сола немигающим взглядом. — Долгая история. Не хочу заставлять супругу ждать меня. Как-нибудь в другой раз расскажу. — Кстати о ней. Что случилось? Она явно не в себе. — Переживает за меня. Док, Вы рецептик выпишите, и мы поедем, чтобы не задерживать никого. — Я выпишу Вам таблетки, но только после рассказа, как именно Вам в глаза попала кровь, и что с Вашей супругой. — Поверьте, это не те обстоятельства, о которых Вы подумали. — А поподробнее? — Черт, — Сол выдохнул, сжимая переносицу, — неудачное знакомство с родственниками жены. Так понятнее? — Пока еще даже не близко к слову «понятно», — доктор Сингх скрестила руки на груди. — Хорошо, если Вам так интересно, то это был сын бывшего мужа жены. Мы чутка повздорили. — Ее сын? — Да почему? Нет. Сын ее мужа. Я же объясняю. — От другой? — Да. Я так думаю. — То есть Вы не уверены? — Нет, я уверен. Это сын любовницы ее бывшего мужа. Или любовника… — А почему он болен? — Кто болен? — Вы сказали, что он ВИЧ-инфицированный. — Он умер. — Уже? — опешила доктор Сингх. — Давно. — Тогда, кто вам плюнул в глаза? — Сын! — Так он жив или мертв, мистер Таккер? Сол замотал головой, вытягивая вперед руку, чтобы остановить разговор и начать заново. — Бывший муж моей жены давно умер. А его сын от любовника или любовницы, черт бы их побрал, появился у нас на пороге и плюнул мне в глаза. — Интересный способ знакомиться, — Сара взяла стандартный формуляр из стопки на столе и принялась его заполнять. — Он солиец, — съязвил Сол. — Ну тогда все понятно. — Ну слава богу… — Я шучу, мистер Таккер. С чего Вы взяли, что сын любовника или любовницы бывшего мужа Вашей жены ВИЧ-инфицированный? — Не говорил я такого. Я просто перестраховался. Ну мало ли… — Вы никого не били, мистер Таккер? — Сара машинально опустила взгляд на руки Сола. — Нет, черт возьми. Я просто шлепнул малолетнему недоноску по губам, чтобы он не говорил гадости о моей жене. А он плюнул мне в лицо. Щенок… — Мхм. И Вы боитесь, что он болен? — Он из Сол-Сити, я же сказал. Из очень неблагополучной семьи, как я понял. Так что, хрен его знает, насколько паршивец здоров. Выглядел он чуть лучше морской водоросли, выброшенной на пляж. — Понятно, — Сара расписалась в рецепте, шлепнула туда печать и протянула листок Солу. — Берегите глаза — это у вас всех самое уязвимое место, — усмехнулась женщина. — Похоже на то, — согласился Сол, забирая бумажку. — Спасибо, док. Снова выручили. — Всегда, пожалуйста. Вы оставили о себе неизгладимое впечатление, мистер Таккер. — Мхм, — помычал Сол. Он двинулся на выход, но замер и развернулся к докторше в белом халате. — Извините, что нагрубил Вам в тот раз. Ситуация была критическая. Я мог потерять друга. Мне жаль, что я угрожал Вам и говорил неподобающие вещи в Ваш адрес. — Извинения приняты. И да, Вы могли его потерять, если бы протянули дольше. Так что Вам дико повезло, что я женщина со стальными яйцами. — Метко сказано, Сара. — Удачи, мистер Таккер. И постарайтесь не вляпаться в ситуацию похуже, чем семейные дрязги. Луиза оттаяла после травяного отвара. Сол поил ее, как ребенка, и терпеливо ждал объяснений. — Нани — шлюха Стивена. Она родила сына от него. Эта новость меня убила, а потом я смирилась. Я тогда со многим мирилась. К тому же официально он так и не признал ребенка. — Мне жаль, Лу. — Мне тоже. Не думала, что прошлое меня все-таки настигнет. — Лучше озлобленный подросток любовницы мужа, чем вооруженная банда, так ведь? Луиза горько усмехнулась. — Я не знаю, что ему нужно, Сол. — Деньги. Что тут думать. — Но почему от меня? — Этого я не знаю. Могу предположить, что засранцу больше не у кого их просить. Судя по тому, как он выглядит, паренек находится на грани. Нани жива была после вашего развода и …смерти Стивена? — Убийства. Не знаю, их отношения меня не касались. Мы с ним разводились спешно и на расстоянии. Я отказалась от всех притязаний, чтобы обезопасить себя и Кристиана, когда все пошло под откос. Что было дальше — тайна, которую мне никогда не узнать. Да я и не хочу, честно говоря. — Ладно, дела минувших дней — не наша забота. Сейчас нужно поймать этого шпиона-недотепу и все из него вытрясти. Луиза кивнула. Она прикорнула на диване, окруженная бережной заботой мужа. Сумбурный кошмар вывел ее из сна, но уже в спальне. Сол стоял у окна, словно притаившийся ассасин. Тонкая струйка лунного света падала ему на лоб и делила лицо пополам. — Что ты делаешь? — шепотом спросила Луиза. Вся ее ночнушка пропиталась потом, она с неприязнью стянула с себя одеяло, приподнимаясь на локтях. — Слежу за ним. — Он здесь? — Угу. Часа полтора назад залазил в дом. — Почему ты меня не разбудил? — удивилась Луиза. — Почему не вызывал полицию? — Я хотел поймать его, но… — Сол замолчал, затем кивнул окну и вернулся в кровать. — Слушай, ему, видимо, совсем паршиво. Мальчишка залез на кухню и стал жрать все подряд. Просто запихивал в себя остатки картошки, бекона, рыбы, допил кислившее молоко, которое я хотел выкинуть… Мне стало… жаль его. Я дал возможность поесть, а потом наблюдал. Кажется, ему действительно некуда больше идти. Он завалился в кучу листвы у сарая. Луиза поежилась от сказанного и холодившего потное тело воздуха. — Что ты предлагаешь? — Не привлекать копов. Это точно. — Думаешь, он не опасен? — Если только для себя. Ты видела во что он одет? — Сол улегся на спину и подложил руку под голову. На потолке бликами переливалась хрустальная люстра. Где-то далеко замяукал павлин. — Не обратила внимание. — Он в каких-то лохмотьях времен первой мировой войны, если не дряхлее. На голове бардак. Возможно вши. Я думаю, он давно бездомный. И скорее всего болен. На его ребрах стирать можно. Луиза сняла ночнушку, отпихнула ногами влажное одеяло и упала на постель практически обнаженной. Оголенные соски тотчас затвердели от прохлады. Сол накрыл жену своим одеялом, прижавшись вплотную. Теплая тяжелая рука обняла Луизу, уняв часть тревоги. — Не хочу его видеть. Я не обязана его жалеть. — Понимаю. Но, по всей видимости, он больше никому не нужен. — Мне он тоже не нужен. Сол, я не хочу возвращаться в прошлое. — И не надо. Я, скажем, открою ему садовую дверь и оставлю на веранде старый шезлонг с покрывалом. Ночью холодно. Груда листьев его не согреет. А завтра, если он не обчистит нашу квартиру под фундамент, пока мы спим, я заставлю его объясниться. Луиза не ответила. Ей не нравилась перспектива ночевки с несовершеннолетним преступником и ублюдком бывшего мужа в одном доме, но где-то в глубине души ей тоже было жаль ребенка, даже если этот ребенок плод измены и ее личная, незатихающая боль. Угрюмый парень смотрел на них свысока, невзирая на застоявшийся запах мочи, исходивший от него, опухшие губы с запекшейся кровью и грязные патлатые волосы. — Будешь молчать, мы ничем не сможем помочь, — миролюбиво проговорил Сол. — Мне не нужна помочь, — осклабился парень, со злости исковеркав слово. — Я пришел за своим. — Деньги? — вкинул Сол. Они втроем сидели за кухонным столом под жемчужно-розовым светом осеннего солнца, словно образцовая семья из дешевой рекламы майонеза. — Мои деньги. Ты, — парень ткнул грязным пальцем в Луизу, — все забрала. Отец оставил мне кучу денег. Они мои по праву! — Как тебя зовут? — вмешался Сол. Луиза поджала губы и уткнулась в руки, которыми она теребила юбку. — Зачем? Сдать копам? Я сбегу. Не получится. — Хотел бы сдать копам, ты бы эту ночь провел в менее приятных условиях. Имя? — настаивал Сол. — Лаувэй, — с ухмылкой на чумазом лице ответил парень. — Неправда, — возразила Луиза. Она перевела взгляд с неспокойных рук на парня. — У тебя не может быть кланового имени. Стивен не признал тебя. — Не ври! Он сказал, что я его наследник! — Он не мог объявить этого без согласия старейшин клана, а они не были согласны, поверь мне. Тебе солгали. Единственный законный наследник моего бывшего мужа — это мой сын. Твоя мать была всего лишь шлюхой… — Это ты шлюха! — заорал парень, встав из-за стола и опрокинув стул на теплый деревянный пол. Сол вскочил и угрожающе стукнул по столу, заставив Луизу вздрогнуть. — А ну сядь, паршивец, обратно! На жопу, быстро! — рявкнул он, сжимая кулаки. От неожиданности паренек притих, поднял стул и снова уселся. Он волком смотрел на Сола, но попытки препираться оставил. Ладонь с черными от грязи ногтями машинально коснулась битых губ и сопливого носа. — Успокоимся. Тебя никто не пытается оскорбить, но моя жена права. Ты и сам знаешь, кто твоя мать. Это вопрос, на который не нужно отвечать. Твое имя — вот что требует пояснений. — Эйр. — Просто Эйр? — Да. — Вот и славно. Не так сложно, да? Эйр отвернулся, насупился и засунул руки в карманы посеревших спортивных штанов с дыркой на правой коленке. Сол заметил на шее и предплечьях парня густую вязь татуировок с иероглифами, которые обычно носили солийские банды, толкавшие по дешевке сырье для наркотиков. За пару сотен можно было приобрести целую фуру солийской болотной мяты неплохого качества, а потом уже перепродать в Элтауне за хорошую цену. — Ты хочешь бабок, так? Эйр кивнул, вернув внимание. — Тогда слушай. Твоих денег у нас нет. Потому что Луиза развелась с твоим отцом и отказалась от своей доли и доли своего сына еще до смерти Стивена. Поэтому наследство ей тоже не перепало. — Врешь, — зашипел Эйр. Большие глаза парня, на которых периодически скапливался то ли гной, то ли грязные слезы, снова увлажнились и замерцали гневом, приправленным неподдельным, скорее бессознательным страхом. — С хрена ли мне это надо? У меня и своих денег достаточно, а Луиза из обеспеченной семьи. Извини, малец, но ты ошибся адресом. Денег твоего отца у нас нет и никогда не было. Ищи их в Сол-Сити. — Врешь! Врешь, падла! — Эйр снова вскочил, схватил со стола деревянный венчик для взбивания теста и бросился на Сола. Луиза не успела среагировать, она молча смотрела на то, как Сол отмахивается от удара венчиком, отбивает второй удар кулаком, а затем делает подсечку и валит Эйра на пол. Стол со скрипом царапнул паркет, упершись Луизе в грудину. Она встала и попятилась к стене. — Лучше лежи, пацан, иначе хуже будет, — прохрипел запыхавшийся Сол. Эйр резво перевернулся на спину, вскочил и пнул Сола в коленку, тот вскрикнул от боли, но вовремя успел отбить летящий в нос кулак, затем одним незаметным движением отправил парня в нокаут. Эйр бухнулся на пол и замер. Из носа подростка потекла кровь. Луиза неловко топталась на небольшом каменном крыльце с ярким бордовым ковриком «Добро пожаловать». Ветер подвывал, на улице стемнело, и только скукоженные от холода павлины, нахохлившись, взбирались на низкие ветки деревьев, чтобы согреться друг о друга. Дверь открыла та же статная индианка, но уже без белого медицинского халата, в цветастой домашней кофте, белых брюках и с забранными в пучок волосами. — Вы? — удивилась она. — Добрый вечер, доктор Сингх. — Что-то случилось? — Сол сказал, что можно обратиться к Вам. — А где он сам? — Сара заглянула за плечо внезапной гостьи. В темноте подъездной дороги стоял тонированный джип. — В машине. Не могли бы Вы помочь? Сара Сингх нацепила на руки чистые перчатки и с невозмутимым видом надела налобный медицинский осветитель. — Так, следи за пальцем, не дергайся и не двигай головой. Она провела указательным пальцем из стороны в сторону, затем вверх и вниз. Эйр послушно водил глазами. Затем она стала внимательно прощупывать нос, пока подросток морщился и от чрезмерно яркого света рефлектора, и от пульсирующей боли. — Вы ювелир, мистер Таккер. Нос цел. Не сломан. Опух, конечно, но это не страшно. Я выпишу мазь, антисептик и сосудосуживающие средства. А вот насчет потери сознания, нужно понаблюдать. Ушиб головы — это всегда опасно. — Спасибо, док, — прокряхтел Сол, сдерживая боль в колене. Эйр молчал, периодически посматривая на открытую дверь, но не решался на побег. Луиза стояла в углу небольшого гаража и удивленно за всем наблюдала. — Так, а у Вас что? — спросила Сара, перекатившись на стуле к Солу. — Колено, — простонал Сол. Он с трудом пошевелил ногой и зажмурил глаза. — Ага, сейчас посмотрим. Руки Сары были уверенными, они аккуратно ощупали коленную чашечку, Сол издал легкий стон, Эйр демонстративно закатил глаза и утер нос грязным рукавом некогда фиолетовой толстовки. — Вот так больно? — Сара надавила чуть выше припухшего места. — Нет. Но очень неприятно. — Понятно. Это тоже ушиб. Сильный, болеть будет долго. Сочувствую. — Это точно не перелом? — Точно. Кости целы, каких-то смещений, осколков или трещин я не почувствовала при пальпации, но вы всегда можете сходить на рентген. В конце концов, я всего лишь фельдшер. — А почему тогда долго? — проигнорировал сарказм Сол. — Возраст, мистер Таккер. К тому же, если я ничего не путаю, у вас хронический артрит. Все признаки налицо, так сказать. — Черт. — И не говорите. Я выпишу вам рецепты задним числом, потому как купить все медикаменты нужно сегодня. А завтра неплохо бы записаться на прием к профильным специалистам. — Спасибо, док. — Миссис Таккер, — Сара обернулась к молчавшей все это время Луизе, — можно поговорить с Вами наедине? Сол вопросительно уставился на доктора, но Сара ждала ответа от Луизы. Озадаченная химера смущенно закивала. Сол, похрамывая, взял за шкирку Эйра, и оба, слегка толкая друг друга и брюзжа что-то нечленораздельное, вышли из гаража. — О чем Вы хотели поговорить? — скороговоркой спросила Луиза. Ей тоже хотелось уйти, чтобы не оставаться с этой сильной, красивой женщиной дольше, чем требовали обстоятельства. — Мне нужно понять всю картину целиком. Мистер Таккер применял противоправные действия в отношении несовершеннолетнего подростка. За это предусмотрена статья, — Сара возвышалась над Луизой на добрые 10 сантиметров даже в тапочках, а скрещенные на груди темно-оливковые, лощенные руки придавали ей вид грозной надзирательницы. — Они повздорили. Ничего криминального. — Миссис Таккер, я прошу Вас пойти мне навстречу, потому что я становлюсь соучастником преступления, выписывая рецепты на дому. — Я понимаю, и мы очень благодарны Вам, но я уверяю, Сол не бил его … умышленно. Они сцепились, потому что Эйр вышел из себя и набросился с кулаками. Сработали рефлексы. — А почему он вышел из себя? — Простите, ситуация запутанная. Всего не объяснишь в двух словах. — О деталях Вашей ситуации вкратце рассказал сам мистер Таккер. Я просто должна убедиться, что ни Вам, ни этому подростку ничего не угрожает. Луиза расплылась глуповатой улыбкой, с трудом сохраняя на лице благожелательность. — Мой муж никогда не позволял себе повышать на меня голос, о чем Вы вообще говорите? — Миссис Таккер, насколько хорошо Вы знаете своего мужа? Его прошлое? — не унималась Сара. Тяжелый, пристальный взгляд темно-карих глаз докторши раздражал и пугал. — Лучше, чем кто-либо еще, — холодно ответила Луиза. — Я отлично знаю, кем был мой муж. И кто он есть сейчас. — Ясно, — Сара кивнула. — Тогда Вы должны понимать, чем рискуете. — О, я понимаю. Мой прежний муж был главой солийской триады. Его убили в тюрьме подосланные наемники. Мой нынешний муж — отсидевший преступник со стажем, бывший подельник небезызвестного Балти Далтона. Меня сложно напугать, — парировала Луиза с вызовом. — В таком случае за Вас я спокойна. Но вот мальчику срочно нужна помощь. — О чем это Вы? — спросила Луиза, быстро растеряв воинственный пыл. — Сол ему не угрожает, я же объяснила… — Я не об этом. Не стала озвучивать при всех, чтобы не нагонять страху, но его физическое состояние оценивается мной как критическое. Он нуждается в срочном медицинском обследовании. Кожный покров парня усеян язвочками разной этиологии, он сильно истощен, еле держится на ногах, поэтому, скорее всего, и потерял сознание от несильного удара. На слизистой глаз прогрессирующая инфекция. И это только внешние проявления. А что там внутри — одному Богу известно. Судя по низким, протяжным хрипам у него вялотекущая пневмония, ко всему прочему. — У него нет документов. И я не уверена, что у него есть дом. — Что ж, тогда вам следует этим заняться. Я не утрирую, Луиза. Если вы не поможете, мальчик умрет. В буквальном смысле слова. — Хорошо. Хорошо, мы что-нибудь придумаем, — сконфуженно ответила Луиза. — И чем скорее, тем больше шансов спасти ребенка, чьим бы он ни был при рождении. Луиза поджала губы, выдерживая острый взгляд докторши. Намек был очевиден, и химера злилась на Сола, что он разболтал чужому человеку подробности ее личной жизни, но смолчала. — Решайте вопрос. Как только все будет улажено, я возьму его под крыло. Кстати ящика «Солнечной долины» в качестве благодарности к Рождеству мне будет вполне достаточно. Машина неслась по полупустому шоссе. Луиза сидела за рулем, Эйр насупившись уместился на заднем сидении, а Сол кряхтел на переднем. Все были взвинчены, расстроены и обижены, каждый на свой лад. Луиза переваривала сказанное доктором Сингх, затем бросила быстрый взгляд назад. Эйр смотрел в окно, разглядывая окрестности, мельтешащие за стеклом, словно пестрая новогодняя мишура. — Сколько ты хочешь? — спросила она, нарушив тишину. Эйр посмотрел на нее через зеркало заднего вида, как когда-то смотрел Стивен. Острая боль пронзила сердце. Луиза, отведя взгляд, сосредоточилась на дороге. — Десять тысяч, — пробубнил парень, оценивая какой эффект произвела озвученная сумма. — 10 штук? — переспросил Сол, обернувшись к Эйру. — Тебе нужно всего 10 штук? — Да. И ни монетой меньше. — И куда ты с такими-то деньжищами пойдешь? — ворчал Сол, грустно разглядывая несущийся навстречу горизонт. — Не твое дело. — Где твоя мать? — прервала перепалку Луиза. Она включила поворотник и свернула на узкую улочку, ведущую к съезду в пригород. — В Сол-Сити, — сыронизировал Эйр. — Ты живешь с ней? — продолжала допрос Луиза. — Не твое дело. — Так, пацан, хорош. Если хочешь денег, отвечай на вопросы. Иначе вылетишь из машины на полном ходу. Я не шучу. — Я сам по себе. Она мне не нужна. Хватит допрашивать! Луиза снова посмотрела на подростка, заметила обиду на поджатых, избитых губах и все поняла. Ветреная Нани бросила не только Стивена, когда рядом стало слишком жарко. Она оставила и своего сына, выбрав себя. — Твоя мать тебя бросила, — заключила Луиза, испытывая неподдельное наслаждение от боли, которую, она не сомневалась, причиняли ее слова. Эйр ничего не ответил. Он отвернулся к окну. Луиза почувствовала странную смесь из удовлетворения и неприятной, но сладкой мести. Ей было стыдно, но и хорошо одновременно. — Сол, ему нужны документы, — тихо сказала Луиза, после десятка минут молчания. — Зачем? — удивился Сол. — Для обследования в больнице. Срочно. — Лу… — Пожалуйста, сделай это для меня, — попросила Луиза. Они доехали домой в полном молчании. Эйр без оглядки на них зашагал к раскладушке на веранде. Сол принялся вызванивать старые связи, хромая на левую сторону. А Луиза ощутила уверенность и спокойствие. Прошлое ее настигло, оно больно ударило под дых и заставило вспомнить все, но она сумела выстоять. Более того, Луиза смогла пережить свою боль. Память о Стивене никогда не сотрется, никогда не исчезнет из ее жизни, но она больше не властна над ней. Луиза смотрела на юную копию бывшего мужа и понимала, что, наконец-то, простила себя. За слезы, за все неправильные решения и за любовь, что никогда не могла сделать ее счастливой.