Ложь во благо

Новость об убийстве Эвера Ландау прозвучала непримечательным будним вечером, всего через пару недель после Рождества. Покупатели в травяной лавке дружно стихли, стоило потрёпанному радиоприёмнику хрипнуть первым упоминанием трагедии. Следующие несколько минут каждый из присутствующих жадно вслушивался в голос радиоведущего. Кто-то с откровенным любопытством, кто-то с плохо скрываемым злорадством, кто-то с сочувствием. Скандальная репутация семьи Ландау обеспечивала пристальное внимание жителей Элтауна ко всем связанным новостям. Как только радиоведущий перешёл к другой теме, покупатели загомонили, перебив вечерний репортаж. — Что же это творится, дорогуша, — запричитала ближайшая к кассе леди в объёмном шарфе, получив травяной сбор от суставных болей. — Даже на таких, как Ландау, нападают! Бедный мальчик, совсем подросток… Девиан Бишоп, в девичестве Мерсье, ведьма, травница и владелица лавки, неловко кивнула и назвала сумму для оплаты. Сосредоточенно распределив купюры по ящичкам кассового аппарата, она застыла, ожидая, когда машина распечатает чек. — С-с-солийцы, — презрительно выплюнул однорукий ветеран, стоявший позади леди. — Только они на такое способны. Заметили, сколько их развелось в последнее время? А власти нихрена не делают! Вечно эта шваль к нам тянется, а им хоть бы что. — Что вы говорите? — обернулась леди, утрамбовав пакет с травами в пухлую сумку. — Думаете, это они? — Ой, бросьте, — фыркнула молоденькая бестиарка, стоявшая последней. Насыщенный травяной аромат нервировал чувствительное обоняние, отчего кончик её носа мелко подрагивал. — Беженцам не прорваться через охрану Ландау. Уверена — это какая-то личная месть. — Такому юнцу? — усомнилась леди. — Не припомню, чтобы он где-то светился. Когда бы ему успеть нажить врагов? — Может и месть, — подхватил ветеран, переступив с ноги на ногу. — Не ему, а семейству. Богу видно — Ландау половине города поперёк глотки. Политика, шоу-бизнес, деньги… Везде нос просунули, содомитская семейка. — Не к добру это, — вздохнула женщина. Поплотнее закутавшись в шарф, она направилась к выходу и глухо повторила напоследок: — Не к добру. Помяните моё слово. — Что в наши дни к добру? — пробурчал ветеран и обратился к Девиан, поставив на мерные весы чистый стеклянный бокс: — Как обычно, мисс. На двадцатку. Пальцы ведьмы проворно выудили из глубокого ящика короб со свежей мазью. Девиан захватила ложкой зеленоватую пасту от фантомных болей и плюхнула в стеклянную ёмкость. Сняв излишки, она соорудила крышку из листа бумаги, обмотала резинкой и получила взамен две хрустящие купюры. Мужчина проворчал благодарность себе под нос и поспешил наружу. Ссыпав для бестиарки сонного чая в бумажный пакет, Девиан натянуто распрощалась с последней покупательницей. Стоило девушке пройти мимо окна и скрыться в заснеженном вечере, ведьма прерывисто выдохнула, прихватила ключ и выскользнула из-за прилавка. Только повесив табличку «закрыто» и запершись, Девиан позволила себе тихонько выругаться. Сдерживаемое волнение, наконец, вырвалось: ухоженные руки сотрясла мелкая дрожь, радужки блеснули зеленью в отражении стеллажных стёкол. В голове по кругу повторялся сухой репортаж: Эвер Ландау убит прошлой ночью; по сообщениям очевидцев, последней, с кем его видели, была неизвестная девушка. Пара провела вечер в баре, а несколько часов спустя тело младшего наследника Ландау нашли в переулке неподалёку. Следов девушки или её тела рядом не обнаружено. Всех, кто обладает какой-либо информацией, просили связаться с Бюро Расследований. К собственному ужасу Девиан точно знала, с кем именно развлекался семнадцатилетний Эвер Ландау. Их роман с её младшей сестрой — Ноа, вспыхнул прошлым летом и не угасал, несмотря на препятствия. Шансы на то, что молодой инкуб одумался и загулял с кем-то другим, стремились к нулю, ведь вчера, когда Девиан звонила поздравить сестру с двадцать пятым днём рождения, Ноа была весела и взволнована, как и каждый день с тех пор, как эти странные отношения начались. Страх и беспокойство за жизнь сестры набрали обороты, сердцебиение участилось. Девиан остановилась посреди лавки, крепко обняла себя и после серии частых вдохов длинно, с натугой, выдохнула. Приступы тревоги с детства были её вечными спутниками, особенно когда дело касалось семьи. Повторив дыхательную гимнастику несколько раз, она опустила жалюзи, вернулась за прилавок и выключила издевательски хрипящий весёлой поп-песней радиоприёмник. В воцарившейся тишине Девиан попыталась собраться с мыслями и осторожно присела на запрятанный в закутке деревянный стул с высокой изогнутой спинкой. Обнаружили только Эвера, значит, с Ноа может быть всё в порядке. Должно быть всё в порядке. Они не часто общались с Ноа, но между ними не было и той холодности, какая была со старшей сестрой — Энн. В основном потому, что младшая Мерсье с детства жила в своём собственном мире. Мечтательная, порой капризная, Ноа игнорировала семейные склоки так же, как игнорировала многое другое. До совершеннолетия Ноа купалась в лучах родительской любви, но, казалось, это её никак не испортило, отчасти благодаря постоянной погружённости в свои мысли. Когда стало понятно, что она такая же обычная ведьма, как её сёстры, мать к ней охладела, но, в отличие от Энн и Девиан, Ноа не обижалась и легко сносила разочарованные упрёки. Вплоть до прошлого лета она единственная регулярно посещала родительский дом. Всё изменилось, когда матери стало известно об её отношениях с Эвером. Девиан не присутствовала, но, по словам растерянной Ноа, мать вышла из себя и попыталась заставить дочь одуматься и разорвать порочную связь. Разница в семь лет, репутация его и их семьи, вопиющая расовая несовместимость — в ход пошло всё, но Ноа впервые проявила присущее всем ведьмам из рода Мерсье упрямство. Единственное, в чём они сошлись — не афишировать отношения до совершеннолетия Эвера. Девиан считала, что Ноа согласилась только потому, что пара изначально скрывала связь ото всех. Переведя дух, Девиан сняла трубку телефонного аппарата и отбила последовательность цифр. Прождав десяток гудков, она зажала рычажок и позвонила ещё раз. Ноа либо не хотела отвечать, либо так и не вернулась. Паника росла, дрожь в пальцах стала заметнее. Девиан дотянулась до спрятанного в глубине полки пузырька с темноватой жидкостью, трижды капнула на язык и поморщилась от горького привкуса. Настойка быстро подействовала — тревога притихла, мысли обрели чёткость. Решительно вдавив кнопки, Девиан набрала другой номер, тот, что не использовала уже много-много лет. На этот раз трубку подняли спустя пару гудков. — Мерсье, — холодный голос, совсем не кажущийся старческим, вызвал полчища мурашек, точно как в детстве. — Мама? — произнесла Девиан, сглотнув мнимый комок вины, всякий раз застревающий в горле при общении с ней. Много лет назад Девиан случайно раскрыла настырному репортёру, что она ведьма, как и её мать и сёстры. Политическая карьера отца, в те годы связанного с консервативной партией людей, рухнула. И хотя отец сумел как-то оправиться и не держал зла, мать её так и не простила. — Клодия, — сухо поправила её мать. Требование называть её по имени было одним из излюбленных способов указать, насколько она разочарована в средней дочери. — Что тебе, Девиан? — Я не могу дозвониться до Ноа. — Она здесь. Девиан облегчённо выдохнула, услышав, что её сестра жива и не пропала без вести. — Она в порядке? Я слышала новости. — Не понимаю, о чём ты. — Я знаю, что они были вместе, — торопливо произнесла Девиан. — Ноа и Эвер Ландау. Она ведь вчера была с ним. — Забудь об этом, — отрезала Клодия. — Ты ничего не знаешь, не знала и никому не скажешь ни единого слова. Ты меня поняла? Ноа вчера была здесь. Мы отметили её день рождения в узком семейном кругу. Точка. Так будет лучше для всех. — Я не понимаю… — Ноа сейчас не в себе, — неохотно пояснила мать. — Истерила до рассвета. Никто не знает, что там случилось. Так что молчи, Девиан, нам не нужно, чтобы её огульно обвинили. — Но она же не виновата! Она могла что-то видеть… — Бюро в деталях разбираться не станет, — перебила Клодия. — Надеюсь, ты не хочешь посадить сестру в тюрьму? — Но… — Разговор окончен.

***

Слова матери посеяли новые тревоги. Ноа, вероятно, последняя видела Эвера живым и знает или догадывается, что произошло. Как бы ни было ужасно, это также делает её главной подозреваемой. Ведьмы веками истребляли инкубов, и хотя подобные ритуалы давно остались в прошлом, расовые предрассудки сохранились до сих пор. Как бы мать не старалась и не была готова солгать в лицо агентам Бюро при необходимости, будет сложно скрыть личность спутницы младшего Ландау. Долг Девиан, как сестры, хотя бы попытаться позаботиться о безопасности Ноа. Следующим же утром она направилась в один из самых неприглядных районов Элтауна. Частный детектив с коротким именем Лазарь, без фамилии, работал и жил в странном, заброшенном здании. Обшарпанная дверь, разбитая кирпичная кладка, дальние окна на первом этаже заколочены, а на втором тускнели слоями многолетней грязи и пыли. Обратившись к нему впервые, полгода назад, Девиан чуть не развернулась, решив, что ошиблась адресом, но теперь она знала, что это не так, и один из самых эффективных, но эксцентричных детективов города обитал именно здесь. Сняв с подставки старомодный молоток, Девиан дважды стукнула по двери. Отступив на шаг, она подняла голову, высматривая лицо Лазаря в окнах. Мужчина не появлялся. Девиан нахмурилась, постучала ещё и вновь отошла назад. Ей не удалось дозвониться, и она приехала лично, в надежде застать его в рабочие часы, но с каждой секундой надежда таяла. — Не думал увидеть тебя так скоро, — вдруг раздалось из-за спины. Девиан подпрыгнула и обернулась, схватившись за сердце. Лазарь, в расстёгнутой не по погоде лёгкой куртке и излюбленной гавайской рубашке, стоял прямо за ней. — Создатель задери, — выругалась Девиан. — Невежливо так подкрадываться! — Как я мог удержаться? — Лазарь развёл руками и растянул губы в ленивой улыбке. Обойдя её, он отпер дверь потемневшим от времени ключом и сделал приглашающий жест. — Соскучилась или по делу? — По делу. Девиан протиснулась внутрь и поморщилась от застойного, затхлого аромата. Лазарь заинтересованно хмыкнул себе под нос и прошёл по грязному коридору в захламлённый всякой всячиной кабинет. — Что случилось? Ещё одна сестра закрутила роман и сбежала из-под семейного надзора? — Нет, — Девиан помрачнела, вытащила платок и протёрла сиденье стула для посетителей. На платке остались сероватые комки пыли. Она удручённо покачала головой и присела на самый краешек. — Ты слышал новости? Про Ландау? — Не большой любитель шоу-бизнеса, — Лазарь забросил куртку на облупившийся металлический шкафчик возле стола и прислонился к нему бедром. — Просвети меня. — Того парня, с которым пряталась Ноа, убили позавчера. Они были вместе в тот вечер, но никто не знает, что именно произошло. Ноа сейчас с матерью, и она… — Девиан помедлила, пытаясь подобрать слова, но не было способа смягчить правду. — В общем, она не в себе. Сильно не в себе, если честно. — Думаешь, она могла его убить? — Что?! Нет! — Девиан возмущённо всплеснула руками. — Ты же её видел, она бы никогда… — Она ведьма, Девиан. А он инкуб. Был инкубом. — Именно поэтому я хочу снова тебя нанять. Его смерть расследует Бюро, и пока что они не вышли на Ноа, но, если выйдут, даже разбираться не станут. Я просто хочу, чтобы мы убедились, что она точно ни в чём не виновата. — И ты не допускаешь мысли?.. — Нет. Ни за что. Ноа мухи в своей жизни не обидела, и я не преувеличиваю. О чём речь, ей даже травы собирать никогда не нравилось. Она убеждена, что им больно, когда их срывают. — Твоя сестра довольно необычная ведьма, — помедлив, ответил Лазарь. — Она очень… Своеобразная. С детства была такой. Моя мать надеялась, что это признаки природного дара, но ничего не вышло. — Занятно. Так что же ты хочешь, чтобы я сделал? — Мне нужны доказательства её непричастности. Я не прошу лезть в расследование Бюро или узнавать, кто именно его убил. Я просто хочу доказательства, что это была не она. Знаю, просьба странная, но я заплачу сколько скажешь. — Об оплате поговорим потом, — Лазарь отмахнулся, не сводя с неё взгляда, и неожиданно спросил: — Ты голодна? — Нет, спасибо, — растерянно отозвалась Девиан. — Так что, ты берёшься? — Почему бы и нет? — рассмеялся Лазарь. — В последнее время было скучновато. Это дело как раз мой профиль, в каком-то смысле. — Хорошо, — она поднялась и неловко замерла посреди заставленного мебелью кабинета. — Спасибо. Мне пора в лавку, так что… — До встречи, Девиан, — улыбнулся Лазарь. — Приятно снова тебя увидеть. Я дам знать, когда что-нибудь выясню. Скованно улыбнувшись в ответ, Девиан выскользнула из пыльного кабинета и вскоре торопливо перешагивала талые снежные наледи, спеша к метро.

***

Следующие несколько дней прошли в тумане нервного истощения. Девиан погрузилась в рабочие и домашние заботы до такой степени, что на стеллажах не осталось свободных мест, а её сын, Бадди, почти перестал с ней разговаривать, выражая подростковый протест. Её муж, Терри, был в командировке уже месяц, а подругам Девиан не могла открыться в столь деликатном деле. Оставалось лишь вариться в собственных тревогах и ждать. Каждый день Девиан звонила родителям и ждала новостей от Лазаря. Детектив не спешил напоминать о себе, напряжение внутри неё нарастало. Когда она услышала по новостям, что Бюро закрывает дело о смерти Эвера Ландау, Девиан не выдержала и позвонила. Лазарь поднял трубку лишь с третьей попытки. — Ты что-нибудь узнал? — спросила Девиан. — Кое-что, — лениво ответил Лазарь. — Почему тогда не позвонил? — Я еще не разобрался до конца. Кто-то нанял целую банду ради этого дела. — Это же хорошие новости, — осторожно сказала Девиан. — В таком случае это точно не Ноа. — Может быть, — согласился Лазарь. — Но ты хотела доказательств, и я их ищу. А без выяснения личности заказчика их не будет. Всё не так просто, Девиан, к тому же в деле действительно замешана ведьма. В этом я уверен. — Но это не Ноа, — повторила Девиан. — Я же рассказывала, какая она, её роль в заказном убийстве немыслима. — Я дам тебе знать, когда у меня будет что предъявить. Наберись терпения. Несмотря на заявление Лазаря, после телефонного звонка Девиан воспряла духом. Эвера Ландау было ужасно жаль, участие в деле ещё одной ведьмы пугало и настораживало, но было очевидно, как день, что Ноа никак не могла быть причастна к заказному убийству.

***

Хорошее настроение держалось несколько дней, пока у Ноа не произошёл нервный срыв. Девиан узнала об этом, когда на очередной звонок вместо матери ответила до крайности раздражённая Энн. Старшая сестра вкратце рассказала, что Ноа утром разгромила комнату и попыталась покончить с собой. — Прежде чем ты начнёшь паниковать, она жива, — буркнула Энн, предупреждая расспросы Девиан. — Понятия не имею, что её спровоцировало, но она совсем сошла с ума. Кричала, вырывала клочками волосы, пыталась выбить окно. Напала на отца и маму. В конце концов её скрутили и увезли. — Что?! Куда? — В психушку, куда ещё, — хмыкнула Энн. — Не вздумай начать болтать, Деви, мне вообще ни к чему новости о безумной сестре. Андервуд здорово просадил позиции консерваторов, мы сейчас впереди, и ты не испортишь ещё одну карьеру в нашей семье. — Я хочу её увидеть, — поморщилась Девиан. Даже в такой ситуации Энн больше всего беспокоилась о своей репутации, в этом они с матерью были до неприятного схожи. — Плохая идея. О ней позаботятся. Мать с отцом сейчас устраивают её в частную клинику. — Я должна её увидеть, — с нажимом повторила Девиан, повысив голос. — Тебе может наплевать, но мне — нет. Это же наша сестра! Это же Ноа! — Не ори, — рявкнула Энн. — Она побудет в клинике в Южном. В лучшей клинике этого грёбаного города, и это я потянула за ниточки, чтобы быстро и тихо её туда устроить. Не смей обвинять меня! — Скажи мне адрес. — Я тебе уже всё сказала, — отрезала Энн. — В Южном одна-единственная психиатрическая клиника. Не суйся туда сейчас, матери не хватало ещё тебя увидеть. Она и так перенервничала. — Это касается не только её. — Девиан, не смей… Девиан положила трубку. Из комнаты выглянул Бадди с вопросительным выражением лица. — Мам?.. Почему ты кричишь? — Тётя Ноа попала в больницу, — выпалила Девиан. Она не хотела волновать сына, но не сумела смолчать. — Я сейчас поеду к ней. — Что-то серьёзное? — Бадди вышел из комнаты и озабоченно нахмурился. Он не особо близко знал тётю, но она была единственной другой Мерсье, которую он хотя бы изредка видел. — Не знаю, милый, — Девиан натянуто улыбнулась. — Я сейчас съезжу к ней, побудешь немного один, хорошо? — Конечно, — он надулся и проворчал: — Я уже не маленький, ма. Ты не против, если Вин зайдёт? Ему подарили новую игру, и… — Хорошо, — разрешила Девиан. — Не знаю, насколько я задержусь, угости его ужином, если меня не будет. Запеканка в холодильнике, не забудь разогреть. И обязательно выпей витамины, хорошо? — Ага. Пока Девиан в спешке собиралась, Бадди созвонился с другом и погрузился в разговор. Помахав ему на прощание, Девиан шепнула «люблю тебя» и вышла в промозглый зимний день. Добравшись до Южного района, Девиан уточнила у прохожих, где находится клиника, и вскоре прошла через решетчатую калитку к респектабельному зданию, выделяющемуся на фоне серых домов. Вежливый администратор проверил её документы и направил к кабинету принимающего врача. Девиан промчалась по длинному коридору, почти не обращая внимания на интерьер, но заметила, что в клинике совсем не пахло лекарствами. Очереди не было, по пути ей вообще никто не встретился. Остановившись у двери с блестящей табличкой «доктор Парк», она постучала и заглянула внутрь. — Простите, я… — Ты что здесь делаешь? — мать обернулась, прервав разговор с врачом, и недовольно нахмурилась. — Ноа — моя сестра, — твёрдо ответила Девиан. — Ты думаешь, я останусь в стороне? — Деви, — устало вздохнул отец, сидевший рядом с матерью на кушетке. — Не нужно нервничать. Извините, доктор. — Всё в порядке, — доктор Парк, мужчина приятной наружности, весь округлый и с добрыми глазами психотерапевта со стажем, поднял руки. — Мы уже закончили, основные этапы лечения я вам рассказал. — Что с Ноа? — спросила Девиан, игнорируя горящий злостью взгляд матери. — Я бы хотела узнать подробности. — Она под присмотром, — отрезала Клодия. — Тебе ни к чему здесь находиться, сейчас к ней никого не пускают. — Кло, — отец положил руку поверх её руки. — Не злись. Ты же знаешь Деви. Она всегда беспокоится. — У вашей сестры острый психоз, — начал доктор. — Мы поместили её в отделение срочной терапии, если всё пойдёт хорошо, через пару недель будет как новенькая. Что бы ни послужило триггером, мы его усмирим. Это я вам обещаю. — Она… — Закрой рот, Девиан, — строго перебила её мать. — Ноа всегда была немного не в себе, это просто дошло до крайней точки. — Как ты можешь?! — возмутилась Девиан. — Она пережила кошмар! И всё ещё его переживает! — И я сделала всё, чтобы ей помочь. — Но… — Хватит! — взорвалась Клодия. — Я достаточно натерпелась, и я не позволю ни тебе, ни кому-либо ещё всё испортить! В порыве злости Клодия поднялась с кресла и грубо развернула её за плечо, выталкивая в коридор. Девиан попыталась упереться ногами в пол, но ей никогда не удавалось противостоять матери. Захлопнув дверь, Клодия понизила голос и злобно зашипела: — Не вздумай рассказывать, Девиан. Я уже говорила и повторю ещё раз, никто на всём свете не должен о них знать. — Он же доктор! — возмутилась Девиан. — Именно он и должен знать, что конкретно произошло. Как иначе он будет её лечить?! — Замолчи. Замолчи, Праматерь тебя побери. Ты никогда не понимала, что значит репутация, и насколько все в этом городе продажны. Одна крошка информации — и всё вскроется. И знаешь, что будет? Знаешь, на кого повесят смерть этого ублюдка? На нас! Ты достаточно испоганила нашу жизнь, и я не позволю тебе всё испортить снова. — Он должен знать, что она потеряла любимого. Хотя бы это, — твёрдо сказала Девиан. — Нет. — Почему нет?! — Потому что её видели с этим малолеткой. И пока она здесь — она в безопасности. Особенно, если никто не знает, почему. — Я всё равно хочу поговорить с её врачом, — сказала Девиан. — Мне нужно знать, что он собирается с ней делать. — Девиан, — Клодия шумно выдохнула и словно сдулась. Черты покрытого морщинами лица утратили яростную остроту, она отпустила плечо дочери и смерила её усталым взглядом. — Дочь. Я не могу тебя остановить. Но я прошу как твоя мать, прислушайся. Девиан удивлённо вздохнула и опустила голову. Против такой просьбы она не могла пойти. Сколько бы обид между ними ни было, мама была права. Те же самые аргументы и опасения были в голове у самой Девиан. Хотя она не одобряла сокрытие правды о пациенте, она чувствовала, что сдаётся. — Хорошо, — горько пообещала Девиан. — Я ничего не скажу. — Спасибо. Чопорная благодарность оставила неприятный осадок. Девиан хотелось, чтобы их внезапное перемирие произошло не в таких обстоятельствах, но сейчас она испытала облегчение от исчезновения груза взаимного раздражения. Спустя пару минут из кабинета вышел отец. — Всё в порядке? — он вопросительно осмотрел их обеих. — Нам нужно зайти в бухгалтерию, разобраться со счетами и прочим. — Всё в порядке, — подтвердила Девиан. — Я поговорю с доктором, узнаю, когда её можно будет навестить. — Хорошо, дочка, — всегда мягкий, по сравнению с матерью, отец улыбнулся ей и подал Клодии руку. — Пойдём, дорогая. Проводив родителей смятенным взглядом, Девиан вошла в кабинет и погрузилась в беседу с доктором Парком. Немного успокоившись, она осмотрелась повнимательнее и заметила множество дипломов, сертификатов и благодарственных писем, развешанных на стенах. Доктор Парк каждым словом внушал доверие, к концу разговора она была убеждена: этот человек точно знает, что делает. На пути к выходу Девиан вдруг услышала голоса родителей из закутка, ведущего к лестнице. Она замедлила шаг, не желая их прерывать, и попыталась незаметно пройти мимо. Прерывистый всхлип, определённо принадлежащий Клодии, заставил её остановиться. Она осторожно заглянула за угол и увидела, как отец баюкает мать в крепких объятьях. — Эшли, — Клодия снова всхлипнула и уткнулась в плечо отца. — Я не знаю, что делать. Я так боюсь. — Мы со всем разобрались, — сказал отец, звуча неожиданно серьёзно и уверенно. — Всё будет хорошо, Кло. Я обещаю. Теперь всё под контролем. Подсмотренная родительская нежность заставила Девиан почувствовать себя неуютно. Она тихо, стараясь не шуметь, отступила и поторопилась уйти из клиники. Мать почти не позволяла себе слабости, но эта сцена напомнила Девиан, что она тоже фактически потеряла дочь. По крайней мере, рядом с ней был отец. Девиан остро захотелось оказаться в успокаивающих объятиях любимого мужа, но, к сожалению, Терри должен был вернуться лишь через пару недель.

***

Элтаун с самого утра накрыло липким, мокрым снегом. Редкие покупатели чаще заглядывали в лавку, чтобы погреться, а не закупиться травами. Девиан не возражала, посетители хотя бы ненадолго отвлекали и не позволяли утонуть в собственных мыслях. Ноа не приходила в себя, напротив, администратор клиники с сожалением сообщил, что состояние пациентки ухудшилось, и её перевели в закрытое отделение на неопределённый срок. Вся ситуация ощущалась кошмарным сном, и Девиан понятия не имела, как из неё выпутываться. Горечь успокоительной настойки прочно поселилась во рту, обещая наградить мигренью к вечеру, но только благодаря ей ведьма хоть как-то держалась. Ближе к обеду дверь лавки скрипнула. Девиан утомлённо поднялась со стула и вышла из-за стеллажа, надеясь, что это очередной замёрзший элтаунец, но Праматерь не была к ней благосклонна. Посреди лавки стоял Лазарь, из-под полы куртки выглядывал яркий голубой подол рубашки. В руках он держал пакет, чёрный полиэтилен плотно облепил какие-то бумаги. — Доброго дня, Девиан, — Лазарь поздоровался, положил пакет перед ней и медленно огляделся. — Здесь довольно мило. — Что это? — спросила Девиан, не торопясь прикоснуться к свёртку. — Доказательства невиновности Ноа. Бонусом — имя заказчика. Настойка притупила укол тревоги, но руки Девиан всё равно мелко подрагивали, когда она осторожно раскрывала покрытый капельками пакет. Лазарь отвернулся к высокому стеллажу с мешочками разнообразных сушеных трав и сборов, давая подобие уединения. Бумаги оказались чеками, витиеватый вензель Эллумского банка украшал каждый лист. Отстранённо Девиан успела удивиться, как Лазарю удалось их достать, прежде чем этот вопрос истаял на границе сознания. Чеков было несколько, с разными датами: один выписан незадолго до смерти Эвера Ландау, и ещё три совсем недавно. Имена получателей разнились, но эту подпись Девиан узнала бы где угодно. Резкий росчерк и замысловато выведенное «К. Т. Мерсье» не оставляли никаких сомнений, а печать Эллумского банка лишала надежд на подделку. С накатившей волной ужаса не могла бы справиться даже лучшая из ведьминских успокаивающих настоек. Девиан вцепилась в прилавок, к горлу подкатила тошнота. Лазарь молча наблюдал за ней, прислонившись к стене возле закрытой двери. — Нет, — Девиан разочарованно всхлипнула и часто заморгала. — Мама?.. Мама?! — Это отводит подозрения от твоей сестры, — произнёс Лазарь. Девиан неверяще посмотрела на него и истерически хихикнула. — Не может быть, — она закачала головой и повторила: — Нет, не может быть. Отступив от прилавка, Девиан устало опустилась на стул и закрыла лицо руками. Оглядываясь назад, она с возрастающим опустошением находила всё больше деталей, обличающих её мать. Резкое пренебрежение к чужой смерти, отговорки «так будет лучше», даже отправка Ноа в закрытую клинику и подслушанный там же разговор — всё обретало отличный от родительской заботы смысл. — Если тебе станет легче, она не заказывала убийство, — произнёс Лазарь несколько минут спустя. — Выглядит именно так, — глухо ответила Девиан. — Я просто забыла, какой она может быть. — Исполнителей наняли припугнуть Эвера и передать чёткое сообщение — держись подальше от Ноа Мерсье. Парень оказался не из робких, завязалась драка, он неудачно упал и разбил голову о заледеневший бордюр. Вот и вся история. — Откуда ты знаешь? — У меня свои методы. Когда в банде поняли, что случилось, они потребовали больше денег за молчание. Твои родители их отдали. — Это просто бессмыслица. Дотянувшись до бутылки с водой, Девиан открутила крышку и щедро отпила прямо из горла. Руки потянулись к флакончику с настойкой, но она сама себя остановила. За прошедшее утро она уже достигла предела допустимой дозы. Впервые в жизни Девиан пожалела, что не курит и не держит в лавке алкоголь. Снаружи завывал ветер, мириады снежинок разбивались об окно. Кое-как придя в себя, Девиан вышла из-за стеллажа и заперла лавку. Невозможно было представить, чтобы после таких новостей она могла бы сегодня ещё хоть что-то продать или вообще впустить внутрь покупателя. Лазарь приподнял брови, наблюдая за тем, как она закрывает жалюзи, но ничего не сказал. Стараясь не смотреть на чеки, Девиан вернулась в закуток, включила электрочайник, достала пару кружек и заполнила щепотками разнотравья. Едва ли чай мог бы помочь, но рукам было необходимо что-то делать, и за неимением лучшего Девиан сочла чаепитие подходящим. Разбавив кипяток холодной кипяченой водой, она поставила одну из кружек на прилавок и приглашающе махнула Лазарю. — Что это? — он нарушил тишину, с любопытством рассматривая плавающие в кружке травинки. — Чай из трав. Сахара нет, извини. — Всё в порядке. Я его не употребляю. Благодарно кивнув, Лазарь отпил напиток и улыбнулся себе под нос. Девиан мелкими глотками осушала кружку, чувствуя, как теплеет внутри. Простая физическая реакция наконец дала ей возможность вновь взглянуть на бумаги. — Что мне с этим делать? — тихо спросила Девиан. — Я не… Содеянное Клодией было ужасно, но передать доказательства правоохранительным органам означало моментально подписать приговор всей её семье. Энн потеряет работу, отец лишится последних связей, а Ноа уже всё равно. — Это я хотел у тебя узнать, — Лазарь отсалютовал ей кружкой. — Видишь ли, ты не единственная, кто заказал расследование. — Что ты имеешь в виду? — Девиан насторожилась. — Ландау наняли тебя? — Не совсем, — Лазарь улыбнулся, но глаза его оставались непроницаемо серьёзными. — Мне поручено выяснить, кто убил Эвера. Но ты наняла меня первой, и кроме нас пока никто не знает всех деталей. Поэтому существует некоторая… вариативность. — Моя мать — чудовище, — Девиан тяжело сглотнула, поморщилась и продолжила: — Но я не прощу себя, если отправлю её в тюрьму. Я не могу. Девиан положила руку на стопку чеков, чувствуя отвратительный комок горечи в горле. Малодушно она пожалела, что вообще влезла в это дело, но в то же время, если бы не она, мать уже бы арестовали. — О какой вариативности ты говоришь? — спросила Девиан. — Я в любом случае сдам виновников, — Лазарь пожал плечами и поставил опустевшую кружку на прилавок. — Но если мы договоримся, я могу сдать только исполнителей. Бюро уже закрыло дело, никто не будет копаться глубже, а единственные улики — здесь. — И ты просто так на это пойдешь? — Не просто, — Лазарь склонил голову набок. — Но да. Девиан прикинула, какую сумму может снять со своего счёта, не привлекая подозрений. Молчание стоит дорого, она это понимала. — Хорошо. Сколько ты хочешь? — Мне не нужны деньги, — Лазарь скользнул взглядом по полочкам полным трав и широко, как-то по хищному улыбнулся: — Мне нужны услуги. В моей работе пригодятся консультации сведущей ведьмы. Девиан непонимающе моргнула. В прошлый раз он назначил конкретную сумму, и до сих пор, казалось, успешно справлялся с расследованиями без всяких ведьминских штучек. К тому же, она не умела ничего особенного. — Я не природная ведьма, — Девиан нахмурилась. — На самом деле я разбираюсь только в травах. — Это моё предложение, — не отступил Лазарь. — Твоё дело — принимать его или нет. Взвесив все «за» и «против», Девиан поняла, что иного выхода у неё нет. Зачем бы ни понадобились Лазарю её консультации, она не могла рисковать, и если ценой за его молчание будет её работа, то так тому и быть. Не в силах нагружать голову ещё больше, Девиан стянула чеки с прилавка и торопливо убрала их в сумку. — Это значит «да»? — спросил Лазарь с улыбкой. — Разве у меня есть выбор? — Нет. Я думаю — нет.