В саду Медного Замка

— Мы же обе знаем, что ты не глупа. Оранжерея Медного Замка была полна огромным количеством оранжевых роз. Их было столь много, что лепестки то и дело кружили вокруг, спадали с высоких ярусов и создавали впечатление самого настоящего благоухающего урагана. Несмотря на давно вступившую в свои права осень эти розы расцветали вновь и вновь, и пока одни бутоны только набирали силу, вторые уже опадали густой россыпью. В этом и заключается особая магия этого места: жизнь и смерть здесь переплетаются воедино, образуя прекрасный, невиданный нигде более вихрь. Но обычно во время редких закрытых мероприятий эта оранжерея пустует, что является прекрасной возможностью для двух принцесс ненадолго спрятаться от чужих глаз. Одна из них стояла на ногах около скамьи, даже если та могла вместить двоих, а вторая наоборот, спокойно разместилась на её белых досках. Катарина лишь удивленно захлопала глазами, так и не донеся клубничину до рта. Придворным магам земли порой удавалось создавать и более удивительное волшебство, потому простые ягоды не в сезон давно уже никого не удивляли внутри замка. А Бубновой Даме только в радость иметь доступ к любимой клубнике, даже если она не такая вкусная, как летом. — Конечно я не глупая! Разве в этом кто-то сомневается? — Намеренно чуть громче, чем следует, леди Катарина рассмеялась. — Я серьезно, Кэт. Я же понимаю, что ты не просто так решила проявлять внимание Клину. — Будто что-то вспомнив, Мелайора немного наклонилась к уху собеседницы, будто кто=то может их услышать. — А еще ты совсем не испытываешь влечения к парням. На губах Бубновой принцессы растянулась заговорщическая, почти лисья ухмылка. Она с особым удовольствием доела последний кусочек пирожного и отставила блюдце на скамейку: оно с для серебра звуком слегка покачнулось на краю, но устояло. — И опять от тебя ничего не скроешь! Ну, иногда балую саму себя небольшими интригами, делов-то. Да и к тому же… — Взгляд ее посерьезнел, а плечи слегка поникли. Мелайора редко видела такую настоящую, искреннюю, живую Катарину, что не заметила, как затаила дыхание. — Рано или поздно всё изменится, Мэл. Я стану королевой, ты станешь адмиралом, а кто будет подле нас? Бубновая принцесса устало положила голову на руку собеседницы. Её каштановые кудри рассыпались такой густой волной, что Мелайора едва удержала себя от того, чтобы провести по ним ладонью. — Я хочу, чтобы подле нас были достойные люди, Мэл. Я знаю, что ты и так не подпускаешь к себе кого попало, и тебе не нужна ничья помощь, но в то же время я… беспокоюсь. Нет, конечно, я безмерно благодарна мастеру Клину за то, что он вернул мне отца, но всё еще не могу отделаться от какого-то беспокойного волчка в груди. И я беспокоюсь даже не за тебя, за тебя! Он точно без ума от тебя, и я просто… — Бровь Мелайоры заинтересованно изогнулась. — не знаю… Что, если этим воспользуются? Мне кажется, что не просто так тот маг выбрал его, чтобы заманить сюда, в Медный Замок. И тут ты говоришь, что хочешь когда-нибудь сделать его своим личным рыцарем! Ты так долго была моими спокойными водами, и когда ты уйдешь бороздить настоящие моря, открывать новые земли я хочу, чтобы ты возвращалась, понимаешь? Если этот Кристофер так хорош, как ты его описывала, то пускай. Просто… Подыграй мне немного, пока я буду проверять его, ладно? Трефовая дама слушала этот поток мыслей молча, лишь иногда убирала с каштановых кудрей лепестки роз. Эти проказники то и дело норовили застрять в них. Отчего-то в её груди разлилось тепло, столь нежное и приятное, что она уже позабыла, когда в последний раз его испытывала. — Кэт… Тебе не стоит так жертвовать своим комфортом из-за меня. — Мелайора глубоко вздохнула и наконец сдалась, аккуратно запуская ладонь в чужие волосы. Катарина на это расслабленно закрыла глаза, позволяя девушке творить всё, что ей вздумается. — Я бесконечно ценю твою заботу, но ты опять забываешь про себя. Если ты все-таки выйдешь за него замуж? Это ведь может быть навсегда, а ты как-то мне все уши прожужжала, что хочешь обручиться только по любви, как в книгах. — Может и хочу, но вряд ли Лонгрен готов к двум королевам на одном престоле. Сама знаешь, чистота нравов и всё такое, что придумают эти старые дурни. Так что такого комфорта мне не видать, как ни старайся… Всё-равно рано или поздно придется выйти за кого-то, так что какая разница? Тишина заполнила собой оранжерею. Спорить с дамой Бубен было бесполезно, поэтому обе принцессы позволили себе расслабиться в свежести ниспадающих лепестков. Наконец Мелайора вздохнула и убрала руку из волос, из-за чего Катарина недовольно нахмурилась. — Хорошо, твоя взяла. Я подыграю тебе, но только с одним условием: ты расскажешь мне, откуда такая уверенность, что мастер Клин в меня влюблен. Со стороны Лайвингтон раздался звонкий смех, из-за чего неловкость и тяжесть их разговора начала понемногу уходить. — А это не сложно! Знаешь, от тебя почти все без ума, даже завидно немного! Вот например Роджер, наш главный повар, разок тебя увидел пока выносил десерты и всё – пропал. Или Эдмунд, ну тот, который танцевал с тобой на позапрошлой ведьминой ночи. И даже… — Вдруг Катарина неловко осеклась и раскрыла глаза, уставившись на трефовую принцессу. На секунду ей показалось, что уши Кэт покрылись слабым-слабым румянцем, но Мелайора скинула это на слабое освещение. А после выдала быстрее и резче, чем до этого. — И даже Изабель! — Да ну? — В веселье уголки её губ приподнялись, а глаза сощурились. — Прямо-таки Изобель? — Да-да, именно она! Вообще, все уши мне прожужжала, сил моих нет! — Катарина театрально приложила ладонь ко лбу, смеясь. Иногда все её навыки актрисы будто рассыпались, и Мелайора хотела бы знать, с чем это связано. — Тогда тебе стоит перед ней извиниться, а то некрасиво так раскрывать чужие секреты. — И не подумаю! Это ей за то, что ведет счастливую жизнь в неведении, пока её заботливая сестра крутится во всех этих дворцовых интригах и никак не накрутится! — Но Кэт… Ты же сама же её от них и оберегаешь. С небольшой паузой обе девушки залились смехом – звонким и тихим, почти в унисон. Чуть погодя Бубновая принцесса встала со скамейки под недоуменный взгляд Мелайоры. — А вообще, давай уйдем куда-нибудь. Я недавно прочитала, что есть кусты, способные слушать человеческую речь! Представляешь, а вдруг такие растут у нас в замке? Не хочу, чтобы они все сплетни вперед меня узнали. И вообще, я хочу еще кусочек пирожного. — Пойдем. Так они всегда и понимали друг друга, с полунамека или одного лишь взгляда. Они вместе направились вглубь оранжереи, туда, где кусты постепенно начинают образовывать лабиринты, и не слышно ни привезенных из долины Ветров птиц, ни чужих разговоров. Но и розы там не росли, зато высились стены зеленого плюща. Изредка среди них проглядывали белые цветы, столь хрупкие, что их можно было бы смять одним лишь касанием. Приметив один особенно красивый, с голубыми прожилками, Катарина аккуратно сорвала его и поместила в длинных черных волосах. Та сначала не поняла, ведь стояла спиной к девушке, но стоило ее пальцам коснуться нежных лепестков, как на ее губах расцвела столь же нежная улыбка. — Ты ведь могла и наколдовать цветок, зачем же рвать? — Так изящно не получится, да и этот тебе так подходит, что я не удержалась. — Катарина махнула рукой, будто пытаясь завершить эту тему как можно скорее. Катарина сама не поняла, что сподвигло ей, но до того, как Трефовая принцесса успела начать щебетать о чем-то еще, она тихо поднялась на цыпочки. Тонкие губы совсем невесомо коснулись черных волос на виске, совсем рядом со скулой. Та тут же покрылась румянцем, столь ярким розовым, что мог бы слиться с длинной лентой, которую Катарина любила носить в качестве аксессуара. — Прими это в качестве моей благодарности за беспокойство. — Кэт, это нечестно! — Голос девушки почти сорвался на крик, и та аж подалась назад от негодования. Катарина только залилась смехом, еще громче, чем когда-либо за день. — Я же собиралась первая!... — Первая что? — Бубновая дама становилась все веселее, поддаваясь дальше вперед. — Первая… ой, не важно! — Взмахнув рукой, Мелайора послала немного брызг в сторону Катарины, а та безуспешно попыталась закрыться от них рукой. — Лучше скажи, ты знаешь, кто нас подслушивал? — Было видно, с насколько большим усилием она старается удерживать фокус на чем-то кроме поцелуя. И на самом деле сама не понимает зачем Этим вечером они так и не обсудят этот поцелуй. А уже на утро Мелайора вернется в черный замок, где скоро начнется новый учебный год.