Когда-нибудь справедливость настанет

Следующей ночью дверь в камеру Венти отворилась с едва слышным щелчком. На пороге, залитый тусклым светом коридора, стоял Алатус Сяо. В его руках был неприметный свёрток. — Привет, Венти. Поскольку информация о твоих гастрономических предпочтениях ограничивается яблочным штруделем, я позволил себе предположить, — его голос, как всегда, был лишён эмоций, но в нём не было и привычной ледяной отстранённости. Он переступил порог и протянул свёрток. — Здесь книги и комиксы. Некогда они составляли основу моей личной библиотеки. Полагаю, в твоём положении досуг ограничен, и это может скрасить монотонность. — Благодарю вас, господин Алатус, — прошептал Венти, пальцы судорожно вцепились в грубую ткань его кофты. Присутствие Предвестника, даже этого, наполняло комнату незримым напряжением. Сяо, движением почти неуловимым, опустился на край матраса. Венти инстинктивно отодвинулся, его взгляд, полный тревоги, метнулся к стенам, к двери, куда угодно, лишь бы не встречаться с глазами гостя. Внутренний монолог кружился в панике: «Какой в этом смысл? Пожалуйста, перестань меня мучить своими непонятными действиями...» — Венти, — голос Сяо нарушил тишину, звуча ровно и тихо. — Полагаю, нет смысла делать вид, что моё присутствие не причиняет тебе дискомфорта. — Нет-нет, всё в порядке, господин... — начал было Венти, но Сяо мягко прервал его. — «Сяо». И пожалуйста, не лги. Я ценю правду. Его янтарные глаза, обычно скрывавшие все мысли, пристально смотрели в испуганные изумрудные глаза Венти, словно ища в их глубине что-то важное. — Зачем вы пользуетесь моим доверием?! — вырвалось у Венти, слова понеслись стремительным, сбивчивым потоком, прорывая плотину сдерживаемых эмоций. — Вы в любой момент можете достать оружие и...! Он не договорил, сдавленно всхлипнув. Его плечи сгорбились, он обхватил колени, пытаясь стать меньше, спрятаться. Слёзы капали на грубую ткань штанов. — Понимаю, — Сяо не стал отрицать или успокаивать пустыми словами. Вместо этого он молча приподнял штанину своих брюк, обнажив кожу лодыжки. На ней тускло поблёскивал металлический браслет — точная копия того, что носил Венти. Глаза Венти расширились от изумления. Взгляд, полный слёз и страха, прилип к холодному металлу. — Ты?... Но... ты же... — Да, я Предвестник, — подтвердил Сяо, опуская штанину. — Но это не отменяет сути. Я здесь не по своей воле, Венти. Так же, как и ты. Понимаешь? Я не могу пройти мимо, потому что когда-то оказался на твоём месте. Я не оставлю тебя одного в этом. Его взгляд снова встретился с взглядом Венти. В бирюзовых глазах снова выступили слёзы, но теперь в них читалось не только отчаяние, но и потрясение, и проблеск чего-то нового. — Обещаешь? — тихо, почти неслышно, спросил Венти. — Обещаю. Это слово, произнесённое с несвойственной Сяо твёрдостью, словно разбило последнюю преграду. «Первый... — пронеслось в его помутневшем сознании. — Первый, кто может понять...» — Зато у нас теперь парные браслеты! — всхлипнул он, отрывая заплаканное лицо. На его губах дрожала улыбка — неровная, искренняя, сияющая сквозь слёзы. — Как у друзей, да, Сяо? Сяо смотрел на это преображение — на это хрупкое, почти забытое ощущение беззащитной радости. И в тот миг он с абсолютной, холодной ясностью осознал, что готов на всё, чтобы защитить этот внезапный лучик света в кромешной тьме их общего заточения. — Да, — его собственный голос прозвучал непривычно мягко. — Как у друзей. Если тебе что-то понадобится — что угодно — скажи. А сейчас мне нужно идти. — Спокойной ночи, Сяо. Следующие несколько дней Венти провёл в новом для себя состоянии — между страхом и зарождающейся надеждой. Комиксы и книги Сяо стали для него окном в другой мир. Но главным сокровищем была гитара. Теперь, зная о глушителе, он играл смелее, и тихие мелодии стали саундтреком его ночного сопротивления. Сяо и Венти значительно сблизились. Кто знал, что полные противоположности свяжутся? Однажды поздно вечером, когда Венти наигрывал новую мелодию, дверь снова приоткрылась. На пороге стояли двое — Сяо и, к удивлению Венти, Альбедо. — Продолжай, — сказал Альбедо, его взгляд был сосредоточен на гитаре с привычным научным интересом, но без намёка на угрозу. — Наш общий друг любезно поделился со мной информацией о твоём... хобби. Я вынужден признать, акустические свойства этой комнаты оставляют желать лучшего. Сяо молча поставил на пол небольшой Они были такими разными, но в этой мгновенной, приглушённой реальности его камеры они были... союзниками. Только вот, что касается Альбедо для Венти было неизвестно. Он взял аккорд, и комната наполнилась чистым, усиленным звуком. Альбедо закрыл глаза, полностью отдавшись восприятию. Сяо стоял у стены, его обычно напряжённые плечи слегка расслабились. Венти улыбнулся  и заиграл ту самую мелодию, что сочинил накануне — о странной дружбе, рождённой в неволе, и о надежде, которая, оказалось, может прорасти даже сквозь самый толстый бетон. И в тот вечер его маленькая камера стала целой вселенной, где музыка стирала титулы и статусы, оставляя лишь суть — три одинокие души, нашедшие друг в друге неожиданное прибежище.